В Меморандуме САНУ 86 года сербы проговаривают буквально аргумент русских националистов относительно советского федерализма. Они называют КПЮ партией, стремившейся к развалу первой Югославии, и буквально повторяют риторику Ленина о русских шовинистахдержимордах и угнетенных национальностях:
Na te poglede odlučujuće je uticala autoritativna Kominterna, koja je u naporima da ostvari svoje strateške i taktičke zamisli na međunarodnom planu težila razbijanju Jugoslavije. Nalazeći svoje ideološko opravdanje u sučeljavanju srpske "ugnjetačke" nacije i ostalih "ugnjetenih" narodu, takva politika je drastičan primer uzmicanja marksističkog učenja o klasnoj podejenosti svake nacije pred političkim pragmatizmom, koji je, u nastojanju da koristi međunacionalna trvenja, potisnuo u pozadinu klasni internacionalizam
Na te poglede odlučujuće je uticala autoritativna Kominterna, koja je u naporima da ostvari svoje strateške i taktičke zamisli na međunarodnom planu težila razbijanju Jugoslavije. Nalazeći svoje ideološko opravdanje u sučeljavanju srpske "ugnjetačke" nacije i ostalih "ugnjetenih" narodu, takva politika je drastičan primer uzmicanja marksističkog učenja o klasnoj podejenosti svake nacije pred političkim pragmatizmom, koji je, u nastojanju da koristi međunacionalna trvenja, potisnuo u pozadinu klasni internacionalizam
Любая аналогия крива, но разве не похоже на "этнических чисток русских в среднеазиатских республиках не было":
Mnogima su zato masovni neredi 1981. godine više izgledali kao istrčljivost, nego kao kakva nova pojava, opasna i po čitavu zemlju, kao što se kasnije svaka istina o progonu Srba na Kosovu smatrala "kopanjem po crijevima Albanaca", a pisanja "beogradske štampe" o zbivanjima na licu mesta, uzimala gotovo za veću krivicu od počinjenih paljevina, ubijanja, silovanja, srknavljenja - mnogih do danas politički i krivično neidentifikovanih.
Mnogima su zato masovni neredi 1981. godine više izgledali kao istrčljivost, nego kao kakva nova pojava, opasna i po čitavu zemlju, kao što se kasnije svaka istina o progonu Srba na Kosovu smatrala "kopanjem po crijevima Albanaca", a pisanja "beogradske štampe" o zbivanjima na licu mesta, uzimala gotovo za veću krivicu od počinjenih paljevina, ubijanja, silovanja, srknavljenja - mnogih do danas politički i krivično neidentifikovanih.
Как вы поняли, сегодня у нас день Меморандума. Символично, что совпал он с днем памяти жертв политических репрессий.
Есть и разница: в Меморандуме сербы возмущаются, что их республика поделена так, как не поделены другие, а в РФ даже постановка вопроса о возможности одной этнической группе иметь свои легальные политические структуры уголовно наказуема:
Ustavom SFRJ formalno utvrđena ravnopravnost svih republika u stvarnosti je
obezvređena nametanjem Republici Srbiji da se odrekne dobrog dela svojih prava i
ovlašćenja u korist autonomnih pokrajina, čiji je status u najvećoj meri regulisan
ustavom federacije. Srbija mora otvoreno reći da joj je to uređenjen nametnuto
Ustavom SFRJ formalno utvrđena ravnopravnost svih republika u stvarnosti je
obezvređena nametanjem Republici Srbiji da se odrekne dobrog dela svojih prava i
ovlašćenja u korist autonomnih pokrajina, čiji je status u najvećoj meri regulisan
ustavom federacije. Srbija mora otvoreno reći da joj je to uređenjen nametnuto
Переводить цитаты на русский довольно заморочно, но близость языковв, и, главное, основных понятий и терминовв, надеюсь, помогает разобраться
Острог
Есть и разница: в Меморандуме сербы возмущаются, что их республика поделена так, как не поделены другие, а в РФ даже постановка вопроса о возможности одной этнической группе иметь свои легальные политические структуры уголовно наказуема: Ustavom SFRJ formalno…
Тут же можно увидеть, что попытки сравнить два кейса - СССР и СФРЮ - бессмысленны. Можно только сопоставить некоторые факты или процессы.
Можно было бы сравнить, если бы правовая реальность в СССР полностью превратилась в фактическую: то есть если бы все национальные республики граничили между собой, а крупных пустошей вроде западной Сибири и Нечерноземья не существовало, как и людей, живущих в этих пустошах. И например УзССР взяла на вооружение туранскую идеологию и попыталась пошатать таджикскую республику. А союзная армия не принадлежала бы вообще никому.
Можно было бы сравнить, если бы правовая реальность в СССР полностью превратилась в фактическую: то есть если бы все национальные республики граничили между собой, а крупных пустошей вроде западной Сибири и Нечерноземья не существовало, как и людей, живущих в этих пустошах. И например УзССР взяла на вооружение туранскую идеологию и попыталась пошатать таджикскую республику. А союзная армия не принадлежала бы вообще никому.
Одна из причин, по которым после югославских войн тяжело быть сербофилом, состоит в противоречивости Милошевича и собственно сербской политики, которую он воплощал. Его плач по утраченной стране и предупреждение русским о "хищном западе" выглядят трагикомично, так как первые шаги к смерти СФРЮ были сделаны собственно сербами, в том числе Милошевичем.
Первый шаг это выход в 1986 году "Меморандума сербской академии науки и искусств". В этом документе хорошим академическим языком обосновывается, что Югославия в тех рамках, в которых она существовала до, устарела: Сербия нуждается в более активном своем участии в делах федерации:
Ravnopravan položaj za koji se Srbija mora zalagati podrazumeva i inicijativu u rešavanju ključnih političkih i ekonomskih pitanja u meri koliko takva inicijativa
pripada i drugima. Četiri decenije pasivnog položaja Srbije pokazale su se lošim i za čitavu Jugoslaviju, koja se lišila ideja i kritike jedne sredine sa dužom državničkom tradicojom, izoštrenim osećanjem za nacionalnu nezavisnost i bogatim iskustvom u borbi sa domaćim uzurpatorima političkih sloboda
Небольшая отсылка к пророчеству Галковского о том, что Югославия возродится: Антифашистские веча Словении и Хорватии появились раньше других вече: в том числе сербского, которое, если верно помню, родилось аж в 1944. Эти вече стали учредительным органом второй Югославии. Таким образом, Словения и Хорватия - две поставстрийские (имперские) нации создали Югославию и они же первыми ушли, когда пришло время.
Вернемся к предмету. Меморандум жестко критикует югославскую конституцию 1974 года и правящую партию. При этом аргументы авторы выбирают довольно весомые, стиль выбран очень академичный. Этот Меморандум сильно ударил по господствовавшей тогда дискурсивной формации, сломав легитимность дискурсивного доминирования югославских коммунистов и открыв путь для националистических дискурсов в публичном поле.
Меморандум также как бы предлагает путь сербскому Субъекту. Через год Милошевич делает второй шаг к распаду страны: национальный переворот и смещение "югославистов-коммунистов". В Хорватии "титовская" конструкция власти сохранялась вплоть до первых многопартийных выборов 1990 года, в Боснии также. Таким образом, сербы выступили пионерами национального поворота, убившего Югославию.
Выступление Милошевича на Косовом Поле в 1989 году казалось предвестием сербского триумфа, но на самом деле оно было звездным часом сербского лидера, который с тех пор последовательно сломил и Югославию, и сербские стремления к ирреденте. Сама республика Сербская появилась как предназначенный под ирреденту регион, но именно непоследовательность Милошевича и его податливость перед рассерженными европейцами не позволили объединиться.
В целом заключаем, что субъект, первым шагнувшим в пост-югославское будущее, потерял больше других. Из этого можно сделать массу выводов, но мы ограничимся парой.
1. Субъект, которому предстоит большой рывок, должен максимально последовательно определять своё целеполагание. Если основная состоит условно в аффирмации, политическом признании и создании легальных властных структур, нужно иметь мужество отказаться от флёра прошлого, принять неизбежную потерю территорий и репутации, и инструментов гарантий. Югославия Милошевича потеряла лидерство в движении Неприсоединения, которое -вот сюрприз - никуда не делось после распада советского блока. Само его существование есть, возможно, главный ответ на вопрос о реальном статусе Югославии в период Холодной войны (в дискурсе @mixail_kain).
2. Однородность и последовательность идеологической конструкции, в которую заключено целеполагание, должны сопровождаться известной чистотой биографий ключевых участников дела. Тюрьма - да, эмиграция - да, карьера счастливчика в прошлой системе - путь в ад.
3. Система лояльности сама по себе не сработает без хорошей надстройки. Плохая надстройка хуже, чем её отсутствие.
Первый шаг это выход в 1986 году "Меморандума сербской академии науки и искусств". В этом документе хорошим академическим языком обосновывается, что Югославия в тех рамках, в которых она существовала до, устарела: Сербия нуждается в более активном своем участии в делах федерации:
Ravnopravan položaj za koji se Srbija mora zalagati podrazumeva i inicijativu u rešavanju ključnih političkih i ekonomskih pitanja u meri koliko takva inicijativa
pripada i drugima. Četiri decenije pasivnog položaja Srbije pokazale su se lošim i za čitavu Jugoslaviju, koja se lišila ideja i kritike jedne sredine sa dužom državničkom tradicojom, izoštrenim osećanjem za nacionalnu nezavisnost i bogatim iskustvom u borbi sa domaćim uzurpatorima političkih sloboda
Небольшая отсылка к пророчеству Галковского о том, что Югославия возродится: Антифашистские веча Словении и Хорватии появились раньше других вече: в том числе сербского, которое, если верно помню, родилось аж в 1944. Эти вече стали учредительным органом второй Югославии. Таким образом, Словения и Хорватия - две поставстрийские (имперские) нации создали Югославию и они же первыми ушли, когда пришло время.
Вернемся к предмету. Меморандум жестко критикует югославскую конституцию 1974 года и правящую партию. При этом аргументы авторы выбирают довольно весомые, стиль выбран очень академичный. Этот Меморандум сильно ударил по господствовавшей тогда дискурсивной формации, сломав легитимность дискурсивного доминирования югославских коммунистов и открыв путь для националистических дискурсов в публичном поле.
Меморандум также как бы предлагает путь сербскому Субъекту. Через год Милошевич делает второй шаг к распаду страны: национальный переворот и смещение "югославистов-коммунистов". В Хорватии "титовская" конструкция власти сохранялась вплоть до первых многопартийных выборов 1990 года, в Боснии также. Таким образом, сербы выступили пионерами национального поворота, убившего Югославию.
Выступление Милошевича на Косовом Поле в 1989 году казалось предвестием сербского триумфа, но на самом деле оно было звездным часом сербского лидера, который с тех пор последовательно сломил и Югославию, и сербские стремления к ирреденте. Сама республика Сербская появилась как предназначенный под ирреденту регион, но именно непоследовательность Милошевича и его податливость перед рассерженными европейцами не позволили объединиться.
В целом заключаем, что субъект, первым шагнувшим в пост-югославское будущее, потерял больше других. Из этого можно сделать массу выводов, но мы ограничимся парой.
1. Субъект, которому предстоит большой рывок, должен максимально последовательно определять своё целеполагание. Если основная состоит условно в аффирмации, политическом признании и создании легальных властных структур, нужно иметь мужество отказаться от флёра прошлого, принять неизбежную потерю территорий и репутации, и инструментов гарантий. Югославия Милошевича потеряла лидерство в движении Неприсоединения, которое -вот сюрприз - никуда не делось после распада советского блока. Само его существование есть, возможно, главный ответ на вопрос о реальном статусе Югославии в период Холодной войны (в дискурсе @mixail_kain).
2. Однородность и последовательность идеологической конструкции, в которую заключено целеполагание, должны сопровождаться известной чистотой биографий ключевых участников дела. Тюрьма - да, эмиграция - да, карьера счастливчика в прошлой системе - путь в ад.
3. Система лояльности сама по себе не сработает без хорошей надстройки. Плохая надстройка хуже, чем её отсутствие.
Авторитетный рабби Енох-бен-Баграм постановил в недавнем талмудическом споре, что стучать по 282 на оппонентов нельзя из-за угрозы применения стука к потенциальному субъекту стука.
Вопрос непростой, поэтому, чтобы достоверно на него ответить, нужно обратиться к источникам, дающим знание о практике разрешения этого вопроса ранее, именно в 30-е годы. Приведем цитату из книги М. Бойкова "Люди советской тюрьмы":
"Из-за стука в Холодногорске срывались голодовки, попытки протестов против тюремного режима и организация связи с "волей" и другими камерами. Холодногорцы уговаривали или слезно умоляли доносчиков "не стучать", им угрожали и даже били их, но все это не могло прекратить стук; он процветал и развивался. Наконец, одному из заключенных удалось найти действенное средство борьбы с ним.
Вернувшись как-то с допроса, арестованный по "делу" о крупном вредительстве, тракторист совхоза Павел Тарасенко объявил двум стукачам:
— Ну, суки! Знайте и радуйтесь. Я вас завербовал.
Стукачи всполошились.
— За что? Мы же тебя не трогали.
— А я не за себя, — со злорадным смехом объяснил им тракторист. — Мне и без вашей помощи дадут полную катушку разматывать. Я за других; за то, что вы, суки, на них стучали…
"Завербованные" стукачи пытались на допросах опровергнуть показания тракториста против них, но им не повезло. Как раз в это время был арестован их следователь. Напрасно доказывали они новому следователю свою непричастность к "делу" Тарасенко. Энкаведист не хотел им верить. Ему было выгодно обвинять их вместе с трактористом, а других стукачей, для смены им, он мог найти в любой момент. В результате стукачи, один из которых рассчитывал на пять лет, а другой — на три года концлагерей, получили двадцатилетние сроки лишения свободы. После этого случая в Холодногорске было несколько подобных же и количество стукачей здесь значительно сократилось".
Как мы видим, в случае, когда объект потенциального стука непосредственно вреден и опасен, творцы традиции отрицалова считали верным стучать на объект по тем же статьям, по которым проходили они сами и кто мы такие, чтобы их осуждать.
Из этого делаем вывод:
Непосредственно осмысленность стука на конкретного человека в конкретной ситуации определяется совестью и рамками порядочности потенциального субъекта стука. Но сам по себе стук на опасного для общего врага по политической статье традиция не возбраняет, хотя и не предписывает.
Вопрос непростой, поэтому, чтобы достоверно на него ответить, нужно обратиться к источникам, дающим знание о практике разрешения этого вопроса ранее, именно в 30-е годы. Приведем цитату из книги М. Бойкова "Люди советской тюрьмы":
"Из-за стука в Холодногорске срывались голодовки, попытки протестов против тюремного режима и организация связи с "волей" и другими камерами. Холодногорцы уговаривали или слезно умоляли доносчиков "не стучать", им угрожали и даже били их, но все это не могло прекратить стук; он процветал и развивался. Наконец, одному из заключенных удалось найти действенное средство борьбы с ним.
Вернувшись как-то с допроса, арестованный по "делу" о крупном вредительстве, тракторист совхоза Павел Тарасенко объявил двум стукачам:
— Ну, суки! Знайте и радуйтесь. Я вас завербовал.
Стукачи всполошились.
— За что? Мы же тебя не трогали.
— А я не за себя, — со злорадным смехом объяснил им тракторист. — Мне и без вашей помощи дадут полную катушку разматывать. Я за других; за то, что вы, суки, на них стучали…
"Завербованные" стукачи пытались на допросах опровергнуть показания тракториста против них, но им не повезло. Как раз в это время был арестован их следователь. Напрасно доказывали они новому следователю свою непричастность к "делу" Тарасенко. Энкаведист не хотел им верить. Ему было выгодно обвинять их вместе с трактористом, а других стукачей, для смены им, он мог найти в любой момент. В результате стукачи, один из которых рассчитывал на пять лет, а другой — на три года концлагерей, получили двадцатилетние сроки лишения свободы. После этого случая в Холодногорске было несколько подобных же и количество стукачей здесь значительно сократилось".
Как мы видим, в случае, когда объект потенциального стука непосредственно вреден и опасен, творцы традиции отрицалова считали верным стучать на объект по тем же статьям, по которым проходили они сами и кто мы такие, чтобы их осуждать.
Из этого делаем вывод:
Непосредственно осмысленность стука на конкретного человека в конкретной ситуации определяется совестью и рамками порядочности потенциального субъекта стука. Но сам по себе стук на опасного для общего врага по политической статье традиция не возбраняет, хотя и не предписывает.
Не откажем себе в удовольствии процитировать ещё один отрывок из книги Бойкова: "В центре камеры оставлена незанятой заключенными небольшая площадка. На ней стоит огромных размеров параша, раньше служившая кадушкой для засола капусты. Высота ее около полутора метров. Сверху к ней прибиты два обрезка доски, чтобы человек мог стоять. Взбираются на нее по деревянной лесенке с тремя ступеньками. На параше крупно написано мелом:
"Оскверняй сей памятник лишь тогда, когда тебе невтерпеж! Во всех остальных случаях терпеливо жди оправки! Помни, что в Холодногорске и без тебя вони достаточно!"
Парашу заключенные называют "передвижным памятником Сталину", а площадку, на которой она установлена, "площадью сталинской конституции". Названия "улиц "и "переулков" Холодногорска не менее антисоветские. Например, "Проспект коммунизма" соединяется "Стахановским переулком" с "Тюремной улицей", которая упирается в "Подрасстрельный тупик".
Два раза в день, утром и вечером, обитателей Холодногорска выводят на оправку в уборную партиями по 50 человек. В это же время выносится туда и параша. Ее вынос заключенные обычно превращают в издевательский, над советской властью, парад. В четыре железных кольца, привинченных снаружи к стенкам параши с обоих ее сторон, вставляются две старых оглобли, которые камере дают надзиратели. Восемь заключенных поднимают за концы оглоблей парашу на плечи. Остальные строятся в ряды по трое. Староста командует:
— Холодногорск смирно! Справочная колонна… шагом марш! Песенники — запевай!
Зловонная кадушка на плечах холодногорцев медленно и торжественно движется к двери. Несколько наиболее голосистых песенников запевают "Интернационал". Его подхватывает вся камера. Пение перемежается хоровыми выкриками лозунгов:
— Да здравствует в аду главный парашник Сталин! Многая лета до российской виселицы всем энкаведистам! Пулю в затылок стервецу Ежову!"
"Оскверняй сей памятник лишь тогда, когда тебе невтерпеж! Во всех остальных случаях терпеливо жди оправки! Помни, что в Холодногорске и без тебя вони достаточно!"
Парашу заключенные называют "передвижным памятником Сталину", а площадку, на которой она установлена, "площадью сталинской конституции". Названия "улиц "и "переулков" Холодногорска не менее антисоветские. Например, "Проспект коммунизма" соединяется "Стахановским переулком" с "Тюремной улицей", которая упирается в "Подрасстрельный тупик".
Два раза в день, утром и вечером, обитателей Холодногорска выводят на оправку в уборную партиями по 50 человек. В это же время выносится туда и параша. Ее вынос заключенные обычно превращают в издевательский, над советской властью, парад. В четыре железных кольца, привинченных снаружи к стенкам параши с обоих ее сторон, вставляются две старых оглобли, которые камере дают надзиратели. Восемь заключенных поднимают за концы оглоблей парашу на плечи. Остальные строятся в ряды по трое. Староста командует:
— Холодногорск смирно! Справочная колонна… шагом марш! Песенники — запевай!
Зловонная кадушка на плечах холодногорцев медленно и торжественно движется к двери. Несколько наиболее голосистых песенников запевают "Интернационал". Его подхватывает вся камера. Пение перемежается хоровыми выкриками лозунгов:
— Да здравствует в аду главный парашник Сталин! Многая лета до российской виселицы всем энкаведистам! Пулю в затылок стервецу Ежову!"
Командировка «Серпантинная»
Как крута, узка стремнина,
Круча горная узка,
И подобьем серпантина
Извивается река.
Но избитое сравненье,
Недостойное стиха, —
Не обмолвка, не затменье
И совсем не чепуха.
Речки странное названье —
Это повесть про судьбу.
Это неба колебанье,
Воскресение в гробу.
И летает паутина
Вроде яркой бахромы,
Как подобье серпантина,
И недолго до зимы.
Ляжет лед на дно долины,
Замолчат ручьи-ключи,
Лед — подобье стеарина
Оплывающей свечи.
Зацветет весной шиповник,
Кровью брызнет на кусты,
Чтоб спросили, кто виновник
Здешней смертной маяты.
Как крута, узка стремнина,
Тропка горная узка
И подобьем серпантина
Извивается река.
Как крута, узка стремнина,
Круча горная узка,
И подобьем серпантина
Извивается река.
Но избитое сравненье,
Недостойное стиха, —
Не обмолвка, не затменье
И совсем не чепуха.
Речки странное названье —
Это повесть про судьбу.
Это неба колебанье,
Воскресение в гробу.
И летает паутина
Вроде яркой бахромы,
Как подобье серпантина,
И недолго до зимы.
Ляжет лед на дно долины,
Замолчат ручьи-ключи,
Лед — подобье стеарина
Оплывающей свечи.
Зацветет весной шиповник,
Кровью брызнет на кусты,
Чтоб спросили, кто виновник
Здешней смертной маяты.
Как крута, узка стремнина,
Тропка горная узка
И подобьем серпантина
Извивается река.
Память
Если ты владел умело
Топором или пилой,
Остается в мышцах тела
Память радости былой.
То, что некогда зубрила
Осторожная рука,
Удержавшая зубило
Под ударом молотка.
Вновь почти без напряженья
Обретает каждый раз
Равновесие движенья
Без распоряженья глаз.
Это умное уменье,
Эти навыки труда
В нашем теле, без сомненья,
Затаились навсегда.
Сколько в жизни нашей смыто
Мощною рекой времен
Разноцветных пятен быта,
Добрых дел и злых имен.
Мозг не помнит, мозг не может,
Не старается сберечь
То, что знают мышцы, кожа,
Память пальцев, память плеч
Эти точные движенья,
Позабытые давно, –
Как поток стихотворенья,
Что на память прочтено.
1957
Если ты владел умело
Топором или пилой,
Остается в мышцах тела
Память радости былой.
То, что некогда зубрила
Осторожная рука,
Удержавшая зубило
Под ударом молотка.
Вновь почти без напряженья
Обретает каждый раз
Равновесие движенья
Без распоряженья глаз.
Это умное уменье,
Эти навыки труда
В нашем теле, без сомненья,
Затаились навсегда.
Сколько в жизни нашей смыто
Мощною рекой времен
Разноцветных пятен быта,
Добрых дел и злых имен.
Мозг не помнит, мозг не может,
Не старается сберечь
То, что знают мышцы, кожа,
Память пальцев, память плеч
Эти точные движенья,
Позабытые давно, –
Как поток стихотворенья,
Что на память прочтено.
1957
Время муторных конструкций подошло под хороший праздник.
Есть три понимания национализма, различные между собой. Это национализм как политический принцип, как дискурсивная формация и как система лояльности. Продолжая нашу тюркоцентричную линию, рассмотрим русский и татарский национализм в этих трех пониманиях. Небольшой эскиз, точнее сказать шарж: преимущественно дружеский.
По каждому пониманию мы также будем добавлять функцию национализма в постсовке и внутрироссийском раскладе.
Русские
Русская ДФ не выражена в академической мысли почти никак. Есть ряд медиа, которые на довольно глубоком уровне иногда выстраивают национальный нарратив.
Русская национальная ДФ сочетает в себе национально-субъектные и имперские черты. Это сочетание при слабой последовательности целеполагания рождает шизофреничность конструкции, благодаря чему ее легко могут использовать сторонние акторы. Простаков писал, что русский национализм всегда мобилизовался ненациональной властью с антинациональными де-факто целями.
Встав на благодатный путь Галковского же мы увидим, что основная внешнеполитическая цель Кремля сегодня это независимая Украина. Следовательно, войдя в орбиту целеполагания Кремля русская ДФ стала агентом мобилизации украинского национализма.
Самой принятой повесткой ДФ создала украинскому национализму портрет врага под который их конструкция заточена. Парадоксальная на первый взгляд история: сам факт потока добровольцев легитимирует начинание, а дискурсивное оформление, которое тоже мобилизует добровольцев, работает на мобилизацию ключевого противника, заставляя украинский национализм за месяцы проходить путь, на который без помощи извне ушли бы десятилетия. На второй взгляд тоже парадоксально, согласен.
Функция русской ДФ внутри страны: обеспечение роста национального самосознания и развития системы лояльности среди национально мыслящих русских.
Функции русской ДФ в постсоветском пространстве: рост качества системы лояльности среди русских за рубежом и предохранение республиканских элит от сближения с РФ. Пробившийся в официальную политику кусок ДФ похоронил в 2014 году большую часть проекта Евразийского Союза.
Татары.
Структура. ДФ сконцентрирована в академических институтах, проявляясь в академических же дискурсивных практкиах от журнала "Казанский федералист" до "Этнополитической истории татар" кажется 2000 года издания.
В периоды перемен быстро отращивает медиаресурсы. Как видно по цитировавшемуся выше материалу К. Галеева - формация крайне последовательная и логичная.
"Внешняя функция" состоит в обеспечении татарской нации статуса флагмана национальных субъектов федерации (история национальных республик в РФ от парада суверенитетов до начала нулевых ровно про это) и проведении линии на (кон)федерализацию России.
Внутренняя функция состоит в том, чтобы обосновывать право татар на легальную территориально выраженную политическую субъектность.
Если пробовать сопоставить конструкции, получится, что лыжи навострены на федерализацию, возможно, катализируемую внутригосударственным возможно вооруженным конфликтом.
Есть три понимания национализма, различные между собой. Это национализм как политический принцип, как дискурсивная формация и как система лояльности. Продолжая нашу тюркоцентричную линию, рассмотрим русский и татарский национализм в этих трех пониманиях. Небольшой эскиз, точнее сказать шарж: преимущественно дружеский.
По каждому пониманию мы также будем добавлять функцию национализма в постсовке и внутрироссийском раскладе.
Русские
Русская ДФ не выражена в академической мысли почти никак. Есть ряд медиа, которые на довольно глубоком уровне иногда выстраивают национальный нарратив.
Русская национальная ДФ сочетает в себе национально-субъектные и имперские черты. Это сочетание при слабой последовательности целеполагания рождает шизофреничность конструкции, благодаря чему ее легко могут использовать сторонние акторы. Простаков писал, что русский национализм всегда мобилизовался ненациональной властью с антинациональными де-факто целями.
Встав на благодатный путь Галковского же мы увидим, что основная внешнеполитическая цель Кремля сегодня это независимая Украина. Следовательно, войдя в орбиту целеполагания Кремля русская ДФ стала агентом мобилизации украинского национализма.
Самой принятой повесткой ДФ создала украинскому национализму портрет врага под который их конструкция заточена. Парадоксальная на первый взгляд история: сам факт потока добровольцев легитимирует начинание, а дискурсивное оформление, которое тоже мобилизует добровольцев, работает на мобилизацию ключевого противника, заставляя украинский национализм за месяцы проходить путь, на который без помощи извне ушли бы десятилетия. На второй взгляд тоже парадоксально, согласен.
Функция русской ДФ внутри страны: обеспечение роста национального самосознания и развития системы лояльности среди национально мыслящих русских.
Функции русской ДФ в постсоветском пространстве: рост качества системы лояльности среди русских за рубежом и предохранение республиканских элит от сближения с РФ. Пробившийся в официальную политику кусок ДФ похоронил в 2014 году большую часть проекта Евразийского Союза.
Татары.
Структура. ДФ сконцентрирована в академических институтах, проявляясь в академических же дискурсивных практкиах от журнала "Казанский федералист" до "Этнополитической истории татар" кажется 2000 года издания.
В периоды перемен быстро отращивает медиаресурсы. Как видно по цитировавшемуся выше материалу К. Галеева - формация крайне последовательная и логичная.
"Внешняя функция" состоит в обеспечении татарской нации статуса флагмана национальных субъектов федерации (история национальных республик в РФ от парада суверенитетов до начала нулевых ровно про это) и проведении линии на (кон)федерализацию России.
Внутренняя функция состоит в том, чтобы обосновывать право татар на легальную территориально выраженную политическую субъектность.
Если пробовать сопоставить конструкции, получится, что лыжи навострены на федерализацию, возможно, катализируемую внутригосударственным возможно вооруженным конфликтом.
👍1