Солдат 1 дивизии РОА со штурмгевером, май 1945, штурм Праги.

Святые будни

#экспедиции_Позаненко #Дивеево Цитаты из полевых дневников студентов - участников полевой экспедиции Артемия Позаненко к неповиновенцам

"Забавная история: одного местного батюшку частные предприниматели попросили освятить за приличную сумму их новый магазин, входящий в эксплуатацию. Священнослужитель не отказался, за что в будущем был отчитан стоящим сверху духовенством – мол, не на своей территории, ты, батюшка, магазины освящаешь" (из дневника Елизаветы Гритчиной, 2 курс ГМУ).

"Когда приезжали делать электричество, один из электриков заикнулся о чипах в щитках, а второй его заткнул, после этого Валерия [имя изменено] отказалась и от электричества" (из дневника Алины Поповой, 2 курс ГМУ).

"Конфликт веры и паспорта обосновывает конфликтом подчинённости: человек не может одновременно служить и Богу, и государству. Позицию обосновывал биографией апостолов и прочих верующих, что в армию их не забирали, на гражданской службе они не состояли, так как служили богу" (из дневника Сергея Антонова, 3 курс ГМУ).

Двадцать восемь лет назад при обороне Борова Населья погиб Благо Задро. Вам ничего не говорит ни его имя, ни название населенного пункта и это хорошо.

Благо руководил хорватской обороной в своем селе. Он стал автором "кладбища танков", которое можно увидеть на прикрепленном к посту видео. Местная самооборона, постфактум ставшая "3 батальоном 204 вуковарской бригады", уничтожила несколько десятков танков и бронетранспортеров югославской армии. Если хорваты смогли отмобилизовать и обучить дееспособную армию благодаря трем месяцам, на которые Вуковар сдержал ЮНА, то Вуковар сдерживал ЮНА благодаря тому, что люди в шляпах сожгли современную бронетехнику на стратегически важном шоссе.

Выше был пост о принципах организации югославских
вооруженных сил: https://t.me/vostroge/801 . Его логично
продолжить небольшим текстом о специфике организации пост-
югославских армий. Мы коснёмся фактуры краешком, благо что
в одном "Типичном Милитаристе" её можно найти много.

Выше мы говорили, что министра обороны Югославии не было,
как и министерства обороны. А вот министры обороны
республик были. Это одна из тех историй, в которых смех над
конспирологическими конструкциями становится нервным и
натянутым.

Если сравнить эту историю с российской, можно вспомнить , что помимо Чечни свои вооруженные формирования в начале
90-х позволили себе только осетины, и эти формирования
разоружили уже в 1993 году.

Словения с 1990 года организовывала, обучала и вооружала
силы милиции и Территориальной обороны. Благодаря
моноэтничному составу населения республики с кадровым
составом ТО больших проблем не было и на момент начала
войны двухмиллионная република смогла выставить около 15
000 бойцов.

В Хорватии формирование своей армии началось еще в 1990
году. В известном интервью министр обороны Хорватии Мартин
Шпегель говорит:
- У нас есть 50 000 людей, вооруженных "Калашниковыми.
Пусть их было бы и 10 000. - Эта фраза важна.

После воссоединения Германии Будесвер отказался от
вооружения ННА ГДР, поэтому ФРГ была заинтересована в сбыте
специфичного товара. Вы уже понимаете, какой рынок сбыта был
самым удобным и почему спрос не падал.

Одну запись прохода грузовиками с оружием югославской
границы даже показали по телевыидению, но и руководство
ЮНА, и госбезопасность, смелая по отношению к студентам-
радикалам, позволили себе только ворчать в воротник.

Хорватские вооруженные силы на момент начала войны состояли
из собственно армии, военной полиции, ТО и ХОС, боевого
крыла националистической партии. Некоторые части и
соединения формирвоались уже в процессе войны, например,
204 Вуковарская бригада. На видео вы можете видеть ее
бойцов: в шляпах и джинсах.

Босняки не имели планов выхода из СФРЮ до тех пор, пока
хорватская война не коснулась Боснии напрямую.
"Патриотическая Лига", по задумке всеюгославская
мусульманская организация, оказалась локализована в Боснии
и стала костяком спешно создаваемой армии. Второй частью
новой армии стали любезно созданные волей Тито части
территориальной обороны.

Из-за того, что босняки тянули с формированием своих ВС
дольше всех, они понесли самые тяжелые потери и всю войну
отчаянно нуждались в оружии и боеприпасах.

Краинские сербы получили поддержку от ЮНА, армия республкии
Сербской была прямой наследницей ЮНА и первым делом по
созданию отказалась от вышеупомянутой истории с
"руководством" и "командованием". Незадолго до начала войны
Кадиевич по договоренности с Милошевичем перевел на службу в Боснию офицеров, которые были родом оттуда, но служили в
сербии или Черногории.

ЮНА была модерновой армией, заточенной под полевые общевойсковые сражения. На видео вы можете увидеть последствия ее столкновения с армией нового типа, вырастающей из добровольческого костяка. Принцип работы с ЮНА Благо Задро формулировал так: "
pusti tenkove, tuci pješadiju". Казалось бы, банальная практика из второй, если не первой мировой войны. Задро до войны "интересовался историей": танки на видео повествуют о пользе гуманитарного образования, и гуманитарного бэка per se.

Визуализацией сравнения выступает с одной стороны остов танка М84, по ряду показателей более современного, чем успешно воюющие на Донбассе Т-72: и с другой стороны горная пушка М-48 (если верно разобрал) на 13.22. С одной стороны устаревшая идеология и устаревший способ организации, с другой стороны шляпы, джинсы и переделка оружия времен Второй мировой - но живая идеология.

https://www.youtube.com/watch?v=2u9SmU8M4YI

Самый очевидный вывод из изложенного выглядит так.

Служить в армии мирного времени могут не только лишь все. Воевать же может еще меньше людей. поэтому при создании армии важно привлечь не сто тысяч мужчин призывного возраста, а пусть бы и четыре сотни людей, способных воевать и замотивированных на борьбу.

Применяя этот вывод к России, можно сказать, что Донбасс (хорошо это или плохо - не так важно) выковал социальную группу, совокупность людей, которые могут воевать. Использование этого ресурса в формате, позволяющем отдать под уничтожение десятки таких бойцов, обращает нас к фразе "топить печку ассигнациями".

Возможно, для сербов технически совершенная и хорошо организованная ЮНА стала не средством, а помехой для воплощения их целеполагания. С другой стороны, у них не оказалось и организации, которая достаточно прозрачно выстраивала целеполагание и последовательную идеологию борьбы.

Идеологический хаос, смешение национальных целей борьбы и югославского красного реваншизма стало важной причиной как долгого топтания под Вуковаром, так и поражения в ряде пост-югославских войн.

Вывод конспирологический начинается от, надеюсь, неутомительного пересказа эволюции моего мировоззрения.

Некогда я споткнулся именно на истории про хорватского министра обороны и легальную военную структуру, параллельную ЮНА. применяя бритву Оккама к таким фактам, мы неизбежно приходим к выводу, что страна затачивалась под распад сознательно. Иные объяснения слишком громоздки и неубедительны.

"Бесконечный тупик" я начал читать через несколько месяцев после того, как вынужденно сопоставил эту и другую фактуру. Еще позже я стал читать ЖЖ Галковского и вынужденно пришел к пониманию того факта, что его нарочито спекулятивные на первый взгляд построения приходится использовать в построении картины мира.

Потребовалось шесть лет и два года чтения Каина, чтобы из тех сугубо личных открытий начать разворачивать тексты.

Содержательно так.

В начале 70-х СФРЮ выстраивали под снос, меняя для этого архитектуру организации власти и способ организации вооруженных сил. Последнее было важно ввиду совсем недавней гражданской войны, названной постфактум "Народно-освободительной".

Это значит, что направления Обслуживания можно при желании увидеть за 5-25 лет до.

Авторитарный режим обуславливает радикализацию настроений после распада его оснований. Высокая автономия частей государства предполагает потенциал распада. Легализация региональных силовых структур, зависимых только от региональной элиты, тоже обещает Обслуживание.

Выстраиваются эти основания с тем расчетом, что зверушки будут обслуживать себя самостоятельно. В этом плане можно привести пример (возможно, уже бывший) Сребреницы: французские миротворцы освободили путь сербам не потому, что струсили. Они позволили сербам "показать себя", благодаря чему последующая агрессия США против СРЮ имела легитимацию если не в правовых актах ООН, то в мировом обещственном мнении. Поэтому там, где неизбежен взрыв национализма, стоит загодя думать о том, чтобы этот взрыв был полезен рождающейся нации, а не налепил на нее ярлыков.

Мы выше упоминали ", Начертание" Гарашанина ,в котором прописывается "сербская программа": использовать русских, но полноценного союза искать с Францией. Однако сербы оказывают помощь русским фактурой, исторической судьбой в конце 20 века. Эта судьба дает большой простор для работы надо ошибками и размышления о будущем.

Правда, штурм Грозного в январе 95-го не позволяет сказать, что опыт штурма Вуковара российские военные смогли изучить (виньетка к посту: https://t.me/panteri_panteri/5804)

Люди работают:

Александр Давыдов о рынке треб #храмономика
В региональной столице работает программа строительства десяти храмов, аналогичная московской программе о 200 храмах. Храмов в городе становится намного больше, чем раньше. По сравнению с 2012 годом количество храмов уже выросло примерно в 3 раза. Эта линия выдерживается во всей митрополии более или менее успешно в зависимости от епархии.
Каждый новый приход это "точка сборки" православной паствы, центр организации. В каждом храме есть свой настоятель, как правило, с семьей. Каждый храм платит налог на содержание епархии, деньги за отопление и электричество, по возможности зарплату работникам. Храм служит источником пропитания священника с семьёй. Также храм имеет обязательство закупать продукцию комбината по производству церковной утвари "Софрино".
Кормится храм в большой степени за счёт треб: преимущественно отпевание, крещение, освящение автомобиля, квартиры. Аудитория заказывающих требы с постоянным составом прихода связана, но нелинейно: так, в пригородном храме из родни примерно 600 крещенных за три года детей в храме появляется время от времени 35-40 человек.
Однако сам по себе спрос на требы, видимо, имеет некоторое ограничение: число заказываемых треб принципиально не растёт в зависимости от строительства новых храмов. Поэтому поиск спроса на требы становится более напряженным, хотя и не приводит к прямым столкновениям между священниками.
Спрос на требы становится ресурсом, который можно осваивать либо превращать в источник ренты. Поговорим про ресурс спроса на отпевание.
На расстоянии примерно 6 километров друг от друга стоят два некогда шахтерских поселка. В каждом из них стоят "молодые" храмы, "младше" пяти лет. После смены настоятеля в одном из них резко упал спрос на отпевания, примерно с 60 до 12 в год. Через год попыток разгадать причину падения числа заказов оказалось, что требы с кладбища отдавали священнику из соседнего посёлка. Эта ситуация воспринималась как несправедливая, но выяснений границ зоны не было. Постепенно число отпеваний в "пострадавшем" приходе увеличилось.
В одном из центральных районов города храм имеет известного и уважаемого настоятеля. В этот храм часто приходят заказы отпеваний: возможно, слишком часто для настоятеля и штатных священников. Поэтому право отпеть покойника может быть пожертвовано стороннему священнику за небольшой взнос примерно в 1/5 или 1/6 стоимости требы.
Спрос на отпевания становится ресурсом, при известной насыщенности которым субъект может превратить трафик отпеваний в источник ренты.

Сердечно благодарю за развернутый комментарий. Мое знакомство с римским наследием пока ограничилось Плутархом и Титом Ливием, поэтому сама возможность диалога с людьми, знающими Рим по-настоящему воспринимаю как роскошь.

Позволю себе невеликую ремарку.

Для детей секулярного мира фигурой умолчания выступает "факт небытия божества", религиозный ритуал в этой оптике становится средством манипуляции per se.

Но если мы предположим, что манипуляторы всерьёз верили в существование своенравных и сильных субъектов, упремся в невозможность свалить поступок на тех, кто априори сильнее. Можно схитрить, но не руша по возможности отношения с богами (а разрушить их может недостаточно тщательно подготовленное богослужение); в худшем случае человек старается перенести гнев богов на себя, отводя удар от людей, ради которых пошел на хитрость.

Применив эту гипотезу-посылку к описанию многоуровневой диалектики "новаторство/традиция" в римской истории, позволю себе дополнить вывод уважаемых @Life_on_Pluto тезисом: Новое время продолжает римскую историю, приняв обитателями неба иных божественных существ, чем бывшие в "аутентичном Риме". Статусом Бога теперь обладает один Распятый, но на небесах с Ним сосуществуют ещё разные личности и сущности.

Если так смотреть на Новое время, легко увидеть, что Божество постепенно запирается границами. Вестфальский мир дал территориальные границы разным формам поклонения ему, несколкьо позже сам вопрос отношений с Ним был заперт по каморкам личных мировоззрений. Далее предмет веры стал предметом умолчания и наконец предметом умолчания, непроговариваемой аксиомой стал тезис о небытии божества.

Однако "общественная религия" как элемент структуры общества сохранила себя. Её составляющие (преимущественно) не категоризуются как части религиозного культа.

Книга 3. Примечание 2.

Уважаемый @vostroge высказал две резонные мысли в связи с мировоззрением римлян, проиллюстрировав их моим последним постом об Энее. 1-я — что римляне не одобряли Икара (героя новоевропейского Модерна) и его попытки вырваться за рамки «добронравия» и «религиозности». 2-я — что они всё равно находили лазейки из тисков традиционализма — сваливая все неожиданные и важные ходы на богов, в чем заключалась главная «добродетель» — тонкая балансировка.

Для комментария придется зайти на обширную территорию многоуровневой «диалектики традиций и новаторства» в древнеримской социокультурной шизофрении;

Уровень 1: то, что в традиции Модерна зовется «культурой» или «цивилизацией», для римлян было боготворимыми (буквально — культ семьи и предков) mores maiorum, которые не тождественны нормам «обычного права» (римское коммон ло;). Это намного более сложный комплекс норм, обыкновений, отношений, взаимосвязей, культурных, политических и социальных практик, который можно огульно обозвать «правосознанием» в исторической динамике.

Уровень 2: «вырваться за рамки» — в римской традиции значит вернуться в контур культуры (из хаоса контр-культуры — тоже выйти за рамки, просто с другой стороны;), просто на более высоком уровне временной спирали (в этом и состоит «прогресс» по-римски), где и пребывает «золотой век» — римский imperium sine fine, незаменимым муравьем-скарабеем при созидании которого является Эней.

Уровень 3: нельзя просто взять и развеять хаос — его нужно аккуратно, по частицам, пересобрать, конвертировав в новое состояние. Поэтому Август, для кого и про кого и написана поэма (и уже потом для римского народа и вечности; обратный порядок, впрочем, тоже верен;), — «суеверный традиционалист», помешанный на «добродетели» (а для египтян — расписной фараон (подкрашенный, как румын). Хаос усмиряется постепенно-градуалистски (отсюда республиканские фасады и риторика Августова века). Да, и не будем забывать, что «революция» — на варварской латыни значит «кувырок», «откат назад», «перещелк» — Icarus morietur est; «Революционер» Цезарь-старший сразу после обожествления убит («Бог умер!» — радостно закричали убивцы — «какой приличный бог погибает!»). Август тщательно выстраивал элементы собственного культа (культ «гения цезаря», легко конвертируемый в культ любой римской семьи) и «авторитета» (auctoritas). Без эксцессов и поэтических вольностей.

Уровень 4: «Римская идея» в такой оптике не противоречит идее Модерна — европейское Новое время и есть возвращение к ней из «железного века» варварства.

Фихте и Гегель возвращают религию прямо: дух нации селится в еще не созданном национальном гсоударстве. Эта традиция мысли в центральной и восточной Европе родила миф народа, "изобретение традиции". Но филологи и повстанцы сороковых позапрошлого века не столько изобретали традицию, сколько дедали революцию: текстами и жизнями восстанавливали культ гениев рода, распространяя семью на создаваемый народ. Имя "наталья" и "нация" - однокоренные слова.

Здесь тоже проявилось влияние христианства, в частности через культ мучеников. Матия Бечкович в эссе "Kosovo: najskuplja srpska reč" говорит, что Косово для сербов это Причастие. Возможно, сегодняшняя судьба этой покраины говорит нечто про Того, Чье "небытие" считается сегодня фигурой умолчания, самоочевидным фактом.

Собсвтенно христианство становится в национальном нарративе маркером идентичности, несамостоятельным элементом новой религии.

В этом свете сражение за Вуковар предстает актом религиозной войны: адепты "красной" религии сражаются против адептов берущей силу религии национальной. Красная религия замертвела и мучеников ее адепты не могли взять даже мобилизацией. Поэтому ЮНА объявила сбор доборовольцев: и в добровольцы пришли сербские националисты. Они сочли верным сражаться под символами красной религии за национальные интересы, а адепты красной религии сочли, что нести в бою символы двух не просто разных, но антагонистичных религий неопасно.

Урок. Религия ищет тщательности ритуала, немыслимой без чистоты символического ряда. Самая толерантная религия исключительна: потому сербы и югославы обессилили друг друга, подготовив почву краха своих устремлений.

К своим богам стоит возвращаться достойно, а тем, кто носит в сердце отставленного на обочину Распятого, стоит ли участвовать в учреждающем жертвоприношении новой веры.

Название этого джентльменского союза очень похоже на "БОРН", а БОРН известна в том числе пятью выстрелами в грудь одному из "Черных ястребов", азербайджанской группировки, которая... Удивительно, как быстро закольцовывается история

Достойно к успеху пришел!

«Система Августа» хороша тем, что на ее примере можно понаблюдать за рождением «государства» из духа полисно-общинного бардака.

Аукторитас и «присяга», к которой Октавиан привел италийцев и доставшиеся ему, как триумвиру, провинции перед финальной схваткой с Антонием, — это легитимация (задним числом) реальной власти, которую глава фамилии Юлиев приобрел с течением времени в городе Риме и окрестностях.

А реальная власть выводилась из следующего:
1. Октавиан получил в наследство гигантское состояние от Цезаря, фиск, это в основном трибуты из провинций и, конечно, галльские «трофейные». Ну и сами Юлии не пальцем деланы, «старые» римские деньги. Октавиан стал миллиардером в 18 лет.
2. На унаследованные средства Октавиан набирал легионы, санкции Сената получал постфактум поначалу. Частный warlord из влиятельной фамилии.
3. Стал в 19 лет консулом по протекции Цицерона, легитимизировался в качестве наследника Цезаря заодно. Через Сенат.
4. Стал триумвиром, считайте это экстраординарной магистратурой (официальной должностью), хотя здесь много тонкостей.
5. По окончании второй пятилетки триумвирата некоторое время действовал в «сером» юридическом поле.
6. Разгромив (спасибо Агриппе) после серии неудач (по ходу пиесы) Секста Помпея и Антония, остался де факто самым богатым и могущественным с военной точки зрения человеком империи.
7. Отменив «чрезвычайку», тут же получил проконсульский империй (кучу провинций в управление, остальные получил Сенат — дуализм фиска и эрара).
8. Стал трибуном (ок, получил трибунскую власть, так как только плебеи могли занимать эту должность, а по завещанию Октавий стал патрицием).
9. Стал цензором (определял состав Сената), верховным понтификом (жрецом), параллельно устанавливал обширные семейные и клиентские связи с самыми могущественными семьями Рима.
10. Многажды консул. Глава войска. Император. Председательствующий в Сенате. Первый гражданин. Олимпийский бог.
Такая планида.

Иллюстрацией к прогону предлагаем документальный фильм об одном из героев картины "Запамтите Вуковар", о которой мы говорили выше. Синиша Главашевич, словесник и журналист, который трудился на хорватском "Радио Вуковар" и был убит после взятия города.

Фильм есть религиозный нарратив описывающий фигуру мученика и контекст событий, учредивших новое выражение религии. Авторы на 59 минуте подчеркивают, что Главашевич был некомбатантом, занимался только словом. Подробно описывается фактура, в которой Синиша выступает основным мучеником из нескольких десятков людей, вывезенных из вуковарской больницы.

Проявлена хорошо и фигура, персонифицирующая зло. Веселин Сливашанин, гордый (кстати, сегодня живой) офицер в камуфляжной пилотке, который на 49 минуте выговаривает нотации представителю Красного Креста, пока из больницы вывозят людей на расстрел.

Стоит обратить внимание на разницу между личностью Главашевича и его посмертным образом. Личность не имеет отношения к хорватскому национализму, это человек, скорее подходящий в живом виде для J с тремя точками сверху: для демократической, процветающей третьей Югославии. Из этого следует, что войти в пантеон хорватских национальных героев он мог только мертвым.
В целом и фильм, и сама фигура Главашевича сходят в модель национального мученичества, изложенную в прикрепленной выше статье Зыгмонта: фильм есть эталон религиозного повествования, образ мученика легитимирует идею.

Здесь можно вспомнить, что Туджман неоднократно отказывал в помощи Вуковару. Здесь можно предположить, что "учредительная жертва" сознательно либо несознательно была назначена в лице города: лидер поневоле выступает жрецом.

Легитимация культа в фильме проводится с помощью нескольких французских респондентов. Здесь открывается уже простор для спекуляции про то, как Люди работают (55-57 минуты):

Француженка рассказывает, как Сербия сотрудничала с нацистами через Недича, про сербский антисемитизм (который даже в текстах идеолога сербских радикалов тех лет Льотича обнаружить пока не удалось. Кто найдет, прошу дать мне по голове цитатой) и "сербскую традицию этнических чисток". Тезис Миттерана, который во время сражения за Вуковар напомнил, что у хорват во время Второй Мировой были усташи, описывается как "чудовищный": при этом француженка игнорирует не только политику геноцида проводимую независимой Хорватией в те годы, но даже не считает упомянуть раницу самих статусов администрации: оккупационная администрация в Сербии, независимость Хорватии.

Отступим на абзац от основной темы: есть не факт что реальная история о том, как казаки Паннвица проводили антипратизанскую операцию на Балканах вместе с усташами. После окончания боевой работы усташи попытались уничтожить население деревни, в которой проходило действо. Казаки привели усташей в чувство: выпороли, раздели, отпустили голыми домой.

Возвращаясь к дискурсу внешней легитимации: здесь в глаза бьет не невежество, а готовность с честным лицом проговаривать самые дикие, но конъюнктурно выгодные вещи.

Фактура, контекст мученичества в фильме отправляет нас к истории о "серой зоне", которая проявилась тут в конечном счете массовым убийством. Югославская армия, поддерживая правительство Краины, действовала мягко говоря без значимого правового основания и задержка кортежа "Красного креста", ехавшего в больницу для контроля над ее нейтрализацией - это действие в знакомом "образу зла" в фильме русле. С другой стороны и участие ТОшников в сражении это яркое проявление ставшей реальностью серой зоны. Авторы фильма на отлично отыгрывают описание демонов, которые заместили пустоту, оставшуюся после саморазрушение партии: пьяные дикие сербы с одной стороны и ангельские лица мучеников с другой.

Заканчивая же вспомним, что хорватский национализм вырастал по модели Мирослава Хроха, через "книжевность". Поэтому чеовек слова для исторического пути этой нации - архетипическая фигура. Отстраняясь от кровавых, злых деталей картины делаем основной вывод: человек слова нации следует пути нации. Когда жизнь предполагает включение в когорту творцом ритуального дискурса, выбор в пользу мученичества становится способом сохранить лицо и, главное:

жизнью вложиться в безсмертие Слова.

https://www.youtube.com/watch?v=T8i_6j2HDQY

Общаешься с Моховым и другими людьми, чьи книги продают в модных книжных магазах. Потом встречаешь героя истории про шахматы, шатаешься с ним по городу и заходишь в модный книжный. Там человек видит книгу Ольги романовой "Русь Сидящая", берет и отчаливает в кресло на полчаса.

В России нет границы между "жизнью" и литературой. Даже между писаным и неписаным границы почти нет: элементами сюжеты расписываются по чатам. Устойчивый барьер есть лишь между изданным и неизданным.

Угрожать стуком aka "предупреждением об уголовной ответственности" тех, кто счел произошедшее убийством - характерно. И неудивительно