Пионеры-каиниты ещё пять лет назад оптимизировали устаревшую государственную границу между ростовской и донецко-луганской частями еврорегиона. Люди Работают

то есть мысль магистральная, живет в куче голов. Может быть, это плохо или хорошо

Вообще об этом писал Павловский чёртову кучу лет назад, потом развивая этот тезис в своем недавнем тексте о русско-украинском доппельгангере.

https://t.me/vostroge/855

"Распилить на еврорегионы" это лютая гипербола: не факт, что много жителей Ростовской области знали, что они с 2010 года "распилены". Вес еврорегиона как "субъекта властвования" в отношении к традиционным государственным организациям определяется жителями и в конкретном случае он определен довольно радикально: правда, с сильным изменением формата экономического и политического взаимодействия.

Оснований тезиса о "закупоривании" не могу увидеть, особенно учитывая, что частью еврорегиона может стать только приграничный субъект федерации.

Вообще, возвращаясь к еврорегионам, с точки зрения cohesion policy в ЕС это была замечательная идея. Но для России и пространства вокруг неё "еврорегионализация" будет работать как закупоривание локальных общностей со всеми вытекающими. Чтобы даже думать элементарно о подобных проектах нужно произвести серьезную реформу федерации с упразднением нац республик и упорядочиванием всех остальных субъектов федерации. Тогда можно уже рассматривать "еврорегионализацию" как проект реинтеграции и "мягкой ирреденты" и никак иначе.

Упразднить республику по Конституции можно только при согласовании позиции с руководством республики. Каким образом можно согласовать позиции?

Какого рода (кадровые, идеологические) изменения должны пройти в руководстве республик, чтобы оно было готово к такой перемене?

Какой расклад сил должен быть в парламенте, чтобы отменить существующую конституционную норму?

Какими НПА и на основе каких действий (референдум, собрание местного курултая и т.п.) может быть сформулировано предложение/согласие относительно идеи упразднения республики и утверждения нового региона?

Кто говорил и где? Каким образом укрупнение регионов (о котором лет 16 на моей памяти говорят) отменит существующие? Какое правовое основание будет у этого перехода (если он вообще будет существовать вне рамок статей в СМИ)?

Об этом говорили последние три года. Два слова - укрупнение регионов.

https://t.me/vostroge/861

снова вопрос, на каком правовом основании? Какой состав ГД и СФ позволит сформулировать и принять соответствующий пакет конституционных законов?

Ну и как вариант оставить национально-культурную автономию для меньшинств, чтобы уж совсем никому не было обидно. Ибо многонациональный проект Эрефии = поглощение русского народа

Вопросы сформулированы per se, чисто потому, что ни в одном прочитанном тексте о федерализме не приходилось натыкаться на них и тем более на ответы.

В конечном счёте это вопросы о формате субъекта, который такое действие может осуществить.

Округа в архитектуре РФ изначально выглядели лишними, и в целом они как правило и так входили в состав "своих" субъектов федерации. Перекраивание карты современных регионов это история намного большего масштаба, особенно если учесть проблемы, которые могут возникнуть даже из-за одного "варяга", прибывшего управлять республикой либо областью из Москвы.

Об этом говорили на различных совещаниях с участием того же Кириенко. Понятно, что идея зрела давно, но по существу ее стали обсуждать совсем недавно. Как с правовой точки зрения это будет осуществляться пока до конца сам не могу сказать, но по большому счету прецеденты укрупнения регионов в новейшей истории уже имели место быть (к примеру, тот же Коми-Пермяцкий автономный округ и ряд других федеральных субъектов). Опять же скорее всего придется вносить изменения в Конституцию, но учитывая замыкание политической воли в стране на АП, если они реально этого захотят, они это осуществят.

https://t.me/vostroge/862

Сам по себе статус руководства автономного округа ниже статуса руководства национальной республики. Для того, чтобы менять столетнюю архитектуру и руками не очень умелыми, нужны крайне серьёзные основания. Из тех, что высказываются сегодня, достаточно серьезного не видно

Ключевая разница тут между изменением содержания структуры и изменением самой структуры. При этом опыт укрупнения регионов у СССРФ не очень хороший, если вспомнить например Совнархозы. Укрупнение регионов ко всему это шаг к (кон)федерализации. В таком виде укладывается и в каинитский дискурс

Знаком с таким явлением, ибо на моей малой родине до сих пор приходится разгребать долги, набранные командой нынешнего аудитора Счётной палаты. Однако эксперимент с тем же Васильевым в Дагестане показал, что можно как вычищать коррупцию и непотизм, так и оставаться относительно эффективным на региональном и федеральном уровнях.

https://t.me/vostroge/868

Это история про разность глубинных основ мировоазрения у автора Энеиды (и его цивилизации) и модерного ЗАпада. Модерн вдохновлён Икаром, попыткой вырваться из надоевшей всеохватнй религиозной обусловленности. Поэтому герой выпрыгивает из "общего". В римской (насколько понимаю) традиции религиозность и умение оставаться "в рамках" есть безусловная добродетель.

Но послушание богам предполагает поступки, не укладывающиеся в бытовое рацио: можно даже сказать, что неожиданные поступки рационализируются через трактовку сигналов от божества. Де-факто же добродетелью оказывается умение настроить отношения с богами, толкуя их посылы при этом как требования суметь выюлить из тисков, одной стороной в которых становится религиозная необходимость ,а другой - заданность "земной" традиции ведения дел.

​​Книга 3. Примечание 1 
 
Третья книга посвящена довольно утомительной географии странствий Энея и его команды по Восточному Средиземноморью. Книга эта довольно короткая, и все равно ощущается скучноватой и проходной. Зато в нее утрамбованы 7 лет блужданий от берега к берегу, от неудачи к неудаче (голод, чума, дурные предзнаменования, кораблекрушения и тп). Еще она изобилует довольно прямолинейными перекличками с «Одиссеей».

Ничего нового о герое мы не узнаем, разве только утверждаемся в том, что он очень богобоязнен — на каждом новом месте первым делом принимается усердно молиться богам, принося им обильные жертвы, во всем слушается престарелого отца и не мстителен: на острове циклопов троянцы находят грека, забытого бандой Одиссея. Они его не убивают, а прощают и берут с собой. Троянская война окончена. Никаких мыслей о партизанских рейдах на греческие поселения троянцев не посещает. Наоборот, они греков всячески сторонятся (на более близкое юго-восточное побережье Италии не претендуют — там слишком много греческих колоний), чем и обусловлено то, что Эней огибает Италию с юга, чтобы добраться до устья Тибра. Буря, инспирированная Юноной, отбрасывает троянцев от Сицилии на север Африки, а Энея — в объятья Дидоны.

Тут, видимо, следует шапочно разобрать главную претензию к Энею, уже наклевывающуюся к третьей книге: он — скучный, его главное качество — постоянно декларируемая благочестивость (уважение к мнению старейшин/«лидеров войска», почтительность к богам, особое внимание к пророчествам и предзнаменованиям — суеверность, на наши деньги; то есть качества, не особенно-то и подкупающие). У Энея нет обаяния и хитроумия Одиссея, мрачной и неистовой гордыни Ахилла (зато симпатичная мордашка и покровительство матери — богини любви и красоты), он практически не меняется от эпизода к эпизоду, не прогрессирует, выглядит марионеткой в руках богов и судеб. То есть его путь противоречит всем шаблонам, «изобретенным» американскими «мастерами культуры» Кемпбеллом, Филдом и Воглером в качестве методички для голливудских сценаристов диснеевских мультиков («путь героя», 3, 6, 12-частная структура, безусловная способность вызывать эмпатию экстраординарными качествами или поступками и тп).

Благочестивого Энея мы встречаем в начале поэмы объятым ужасом в порыве малодушия, а провожаем — в пароксизме ярости, разящим павшего, позабывшим о всяком милосердии. Правильно! Потому что он не «герой» в процессе «личностного роста», а обычный, слабый, хрупкий, живой человек, лишенный дома и затерянный во враждебном космосе, к тому же обуреваемый жаждой смерти, которой в меру сил и противостоит (как минимум, трижды Эней подвизался на suicidal mission в ночь гибели Трои — когда пошел из дома сражаться, вопреки указанию приснившегося ему мертвого побежденного Гектора, когда полез в уже беззащитный Приамов дворец и когда вернулся в захваченный и горящий город на поиски жены).

Перед Энеем не стоит задачи переродиться, выучиться на потеху публики новым трюкам, излечиться от травмы, совершить подвиг/добыть некий важный артефакт. Его задача — и здесь Вергилий, как эталонный римлянин, созидающий на тысячелетия вперед великий национальный миф, крайне прагматичен — просто выжить, добраться до западного побережья Италии и сохранить идентичность, то есть остаться собой. А какова единственно возможная стратегия борьбы с неизбежностью индивидуальной смерти и (и на физическом, и на метафизическом уровнях) потерей идентичности? Достижение коллективного бессмертия через жизнь рода и основание новой цивилизации (династии, поселения, семьи). И для этого (и для начала) горстка спасшихся троянцев не должна затеряться на задворках враждебного им и сокрушившего их собственный мир греческого мира, как не должны они раствориться и в неравном союзе с Карфагеном, который, — отметим, забегая вперед, — предлагает им Дидона.

После пятого распила на еврорегионы