Допустим, некий Иисус из Назарета был. Допустим, он умер не очень хорошо.

Иисус родился через примерно шестьдесят лет после того, как Помпей вышиб из Иерусалима его гордость.

Почти год в год (лакуна едва до десяти лет) с административным присоединением Иудеи к Риму.

Те, кто в зрелом возрасте провожали Иисуса на казнь, еще дееспособными людьми встретили армию Веспасиана. Если мы помним, почему Помпей решил с Иерусалимом резко, увидим: Второй Храм не мог простоять дольше, чем до семидесятого года.

Что говорит Христос в Евангелии?

Кесарево-кесарю. Христа распяли за отказ от экстремистской деятельности.

Меньше сорока лет прошло от распятия до исполнения пророчества: камня на камне.

Собственно, к чему? Пострусские умеют в историю еще хуже, чем в метафизику (хотя казалось бы - куда).

С чуть более серьезной миной повторим шуточный тезис о том, что пострусская идея может быть нужна для дискредитации системы дискурсов с русофобской составляющей.

Потому что не хотим верить, что те, кого мы привыкли видеть людьми умными и талантливыми, строят мысли на растворе из густопсового невеж

Допустим, "сакральность" существует. Это значит, что у нее есть свойства. Свойства можно изучить, измерить. Если она просыпается через руки, она сыпуча.

Если мы не можем ее измерить, это может значить две вещи.
1- объективные свойства ее сложны для понимания.
2- существует субъект, который владеет "сакральностью" и затрудняет познание.

Любой, кто знаком с мистическими практиками, чувствует второе (впрочем, слово "сакральность" здесь выглядит громоздко и глупо).
Собственно, если я являюсь субъектом, вполне естественно предполагать наличие воли субъектов в каждом явлении познаваемого мира. Если я не субъект, мой вектор познания также несамостоятелен - но тогда и не нужен.

Вернемся к опыту. Пророк не должен быть эрудитом. Но ему нужен бэк. Пусть без бэка: есть пророки и лжепророки. Разница в том, что пророками движет субъект, который говорит правду.

Да, тут действительно не так нужен бэк. Главное -правильный субъект, работающий с медиумом.

"Пророк" можно редуцировать до "медиума" как человека, который проговаривает то, что ему дают знать субъекты небелкового бытия.
Как выявить неправильного субъекта? Он дает посрамление медиуму. Дает ему ошибиться.

Пророку не нужно знание, когда его сообщает некто сильнее и умнее. если некто сильнее и умнее, он даст по-детски слажать только тому, над кем решил посмеяться.

#альтернатива #одаренность #мистика #метафизика #эзотерика #пострусские #зеркало_иблиса #исс #жалость #понимание #риск

Шаг 1.

В 1991 году Циммернман, посол США в Югославии, дает Милошевичу негласные гарантии неприкосновенности, если решить проблемы военным путем.
Последний министр обороны СФРЮ В. Кадиевич учился в Вест-Пойнте.

Сам Милошевич занимался коммерческими делами в США от имени СФРЮ, в частности пытался продавать автомобили "юго".

это не комбайнер Горбачев, не строитель -партиец Ельцин: для кандидатуры лидера-реформатора никого не было лучше Милошевича, может быть, во всем соцблоке.

Шаг 2. США бомбят сербов. помогают противникам Милошевича. Попутно приобретают ярлык беспредельщика, который беспределит в Европе, да не просто в Европе, а в стране. на территории которой некогда родилось десять римских императоров. Стране, в которой остатков Империи едва ли не больше, чем в самом Риме.

Хорошо, словенцы это почти немцы. Хорватам помогали тоже немцы.

После Вуковара задача Милошевича состояла только в наведении порядка в Боснии. Что здесь?

Армия создается из ничего, но в ее составе моджахеддинские части. Преимущественно они наполнены ветеранами Афганистана с моджахеддинской же стороны. Люди, которые прошли весь Ближний Восток войнами. Даже сто мотивированных и высококвалифицированных бойцов, имеющих опыт войны - это бонус молодой армии. Вспомним, что в ЮНА толком не было воевавших офицеров. Отчасти этим объясняется карьера Анте Готовины: человек хоть шофером, но воевал. Для самой интенсивной после второй Мировой войны в Европе такой бонус - это Бонус.

Итог: Югославия стала поражением США. Сама по себе схема борьбы США и Англии при этом подтверждается.
Мы оперируем знаниями, которых Галковский не мог иметь: но приходим в целом к выводам, подтверждающим его тезисы.

Ай, забыли мякотку. Моджахеды могли попасть в Боснию, согласно О. Валецкому, одним способом: через аэропорт ,который контролировался британскими миротворцами.

Прохладная история про ведение партийных дел.

Небольшой сибирский муниципальный район, семидесятые. Несколько первых лиц города и района, включая начальника межрайбазы и начальника городской милиции, решили подзаработать.

(Не спрашивайте как) организовали колхозные семена, колхозные ГСМ и технику, нашли землю и посадили картошку. Выкопали, продали, деньги разбили.

Районная партконференция. Молодой первый секретарь городского ВЛКСМ с трибуны рассказывает историю, называет вырученную сумму. Верно ли назвал, сказать сложно.

Известно только, что когда эту сумму участники истории сдавали по решению конференции в Фонд Мира, начальнику милиции пришлось продать машину. С первым секретарем комсомола он не здоровался, кажется, никогда.

#КПСС #Слава_КПСС #комсомол

Сохраняя некоторые сообщества и уничтожая другие, естественный отбор заставлял любого сделать вывод, что если одни члены стада лишают других доступа к мясу, это несет опасность всему сообществу и каждой особи в отдельности. Объектом отбора были не отдельные индивиды и их генетические особенности, а коллективы с их этосом (укладом). Отбор давал преимущество тем группам, для которых законом было равное распределение мяса между всеми особями. Таким образом, человечество училось равенству и коллективизму на собственной шкуре, и вызывает удивление, что впоследствии эти уроки были забыты. Так или иначе естественный отбор, одновременно породивший человечество и коммунализм, действовал по отношению не к отдельным особям с их генетически наследуемыми признаками, а к социально закрепленным типам этоса.

Э. Геллнер, "Марксистская книга бытия"

характерно

, что коммунисты уже после того. как насытились русской кровью, все равно оказались перед необходимостью расписывать свою онтологию, причем в рамке структуры теологической мысли. Иными словами, вырватьс яза рамки авраамизма не получилось даже у тех ,кто отрицал само Божество.

Кто знает, быть может, в те времена некоторые утверждали, что нельзя построить новый порядок в одном отдельно взятом стаде, что сначала нужно обратить в новую веру все стада и лишь тогда можно будет установить коллективистский строй повсюду. А может быть, были и другие, смело провозглашавшие возможность эгалитарного производства орудий в одном стаде? Увы, история об этом умалчивает.

(воем всей редакцией)

transformations of the Kantian epistemology point to the interrelation between
individual meaning-formation and the culturally developed meaning-formations.
Cassirer thereby comprehends the individual humans as at once constructing
the necessary symbols?and thus taking part in expanding culture?and being
constructed by them, the latter because individual actions are dependent on
the cultural setting in which they are performed.20 The symbolic form "myth"
Cassirer takes to be the most original world ordering in human culture.21 By
myth Cassirer wants to point not only to the narrative storytelling but, more
generally, to the lifeworld where mythical explanations are predominant.
It is in accordance with this line of thought that Cassirer claims myth to be
the most original symbolic form and other symbolic forms, for example, lan
guage, art, and scientific cognition, to be developments out of the symbolic
form myth.

Странным образом не нашли в националистических ресурсах статей, видимых артикулированной реакцией на пострусскую идею (за исключением статьи в "Рассвете", которая рассматривает пострусскую идею как трамплин, преодолению которого русский национализм вырастет в плане ширины дискурса и поднимаемых в его рамке проблем).

Причиной молчания назовём не слабость или неготовность к такой инвазии (эта идея и так живет в крайне неблагоприятном социальном контексте), и не отсутствие аргументов против (наши предыдущие тексты показывают, что пострусская идея тесть сборник прорех, не указывать на которые может комплиментарность или брезгливость).

Причиной такого молчания назовем "финский стыд". Почва для конфликта и диалога есть, когда взаимодействуют субъекты с сопоставимым уровнем понимания действительности.

Деструктивные же посылки пострусской идеи ломают примитивную конструкцию "подсадного национализма" (Крылов-Холмогоров), но у носителей действительного понимания идей вызывают не столько желание оппонировать, сколько неловкое молчание - как когда в гостях ребенок произносит матерное слово, и родителей с друзьями объединяет неловкость положения.

Примеров примитивного и поверхностного понимания пострусскими национальных русских идей не счесть: обойдемся одним: https://vk.cc/7lhql8

Сама постановка тезиса об антагонистичных русском и советском началах имеет давние корни. "Окаянные дни" Бунина, книга А. Салтыкова "две России", тезисы И. Ильина о невозможности соединения русского и советского.

Отсылаем к генеалогии идей не чтобы основать правоту на седой древности, а чтобы подчеркнуть сложность основания различия.
Сама история посыла исключает верность простого понимания, корень различения идет к вопросу духовного плана. Оппозиции внутри посыла опираются на различия духовного основания и идентичности.
Русское это личное, личные отношения с Божеством и соответственно пути в жизни, как воплощение миссии, заданной изнутри.Советское: растворение в общих свойствах, в историческом процессе при редукции личностного начала. Даже Троцкий себя позиционирует как русский мыслитель, чтобы войти в соответствующий контекст.

Такое понимание различия также примитивно, хотя и отсылает к обширным экскурсам в глубину идеи.

Корень различения непроговариваем, что задает как молчаливость самоидентификации в такой рамке, так и (увы) простор для профанных толкований идеи.

Пострусские же срывают покровы, говоря, что "этнически" все сегодня - советские. Аргумент уровня "пить воду из трубы водопровода, проложенной в советское время - быть советским".

Творцы и носители пострусской идеи торжествующе галдят, бегая по площади квадрата, но биологически неспособны поставить вопрос о содержании понятия "куб". Отметим, что в некоторой степени такая особенность хороша.

Отсутствие артикулированной реакции со стороны националистов, работающих всерьез, заставляет пострусских придумывать себе оппонентов, приписывать мнение отдельного человека целой группе "русские националисты".

Идеология, которую крушат пострусские, есть идеология "русской народной линии", но попытка всерьез оппонировать холмогоровским построениям суть претензия на выбытие из числа людей, которых можно воспринимать как равных себе в среде людей мыслящих.

#пострусские #грусть #куб #невозможность #покровы #срыв

Ленин самокритично отзывался о российской интеллигенции: интеллигент, формировавший партию из российских интеллигентов, не мог не знать природу родного социального круга.

РСДРП стала ясным выражением духа российской интеллигенции, которая проходила взросление через третирование своих учителей и измену своему государству. Если национальная интеллигенция выступает здоровым и зрелым умом народа, то российская безнациональная интеллигенция жила кровавыми фантазиями, которые воплощала в тех формах, в каких могла: Савинков-террорист.

Иной вопрос- русская интеллигенция. Военное образование в России стояло выше гражданского: Академия Генерального штаба была одним из пяти, если не трех, ведущих мировых образовательных военных учреждений. Выпускники Академии уже после революции и гражданской войны внесли вклад в развитие Парагвая, Югославии, иных государств. Здесь формировалась русская интеллигенция: в Русской императорской армии. Русская интеллигенция в архетипичном образе - офицер Генштаба Российской империи. Разница с интеллигенцией российской очевидна.
Первая Мировая война породила взрыв патриотизма, а выбытие из строя офицеров кадровых привел к превращению российского интеллигента-учителя в интеллигента русского: офицера. Убеждения часто оставались прежними, но война давала чисто профессиональный шлиф: отношение к солдатам, ум, грамотность, личная храбрость. Россия и была беременна революцией, однако интеллигенты, обретшие национальное самосознание, смотрели на жизнь по-другому.

Российский интеллигент, если не оказывался кавказцем либо евреем, не проявил мужества в суровые годы (как и полагается субстанции, с которой его сравнивал Ленин): "И тащится интеллигент. К совдепу с просьбой и поклоном. Службишка, хлебец, керосин, Крупу какую-то для детской. Так выю тянет гражданин Под яростный ярем советский".
Русский интеллигент в гимнастерке с Первой Мировой идет на Дон и на Кубань: это и революционер Савинков, ставший боевым побратимом Краснова в октябре 17-го; и Михаил Дроздовский, идущий из Румынии на помощь братьям. Студент, гимназист, мобилизованный в Пятнадцатом учитель идут под команду Корнилова, Алексеева, чтобы сохранить честь и своего народа, и своего сословия.

Российская интеллигенция уничтожена как класс, хотя и передала свои качества интеллигенции советской. Русская интеллигенция как социальная общность сегодня только формируется. Воскрешение архетипа воина, носителя живого ума, способного как отстоять свои идеи в дискуссии, так и убедить оппонента невербальными методами (при аналогичных тяготениях оппонента) есть признаки русского интеллигента. Становление личностей живого ума и сильного духа породит и становление русской интеллигенции как социального слоя: но воплощать себя он будет, возможно, уже не в единой административно и политически РФ.

Русская интеллигенция без тюремного опыта не совсем русская интеллигенция: тезис классика глубже, чем привычно об этом думать. Забудьте опыт страдания.
В закрытом сообществе проявляются резко черты самоорганизации и, соответственно, формы власти, органичной для большого сообщества. Умение интеллигента поставить себя в тюремном сообществе: заявка на способность к субъектности. Тюремный опыт дает и знание человеческой природы: характер взаимоотношений, самостоятельно развивающаяся система санкций, правил, даже символические формы выражения бытия человека: тюрьма есть энциклопедия.
Интеллигент не должен попадать за решетку как разбойник или наркоторговец. Выбирая убеждения, выбирает субъектность в мире по эту сторону решетки. Политический узник, вынужденный заучивать наизусть энциклопедию и проявлять знание власти для банального выживания.
Потому Сталин убил позицию в лагерях. Потому тюрьма в России стала страшнее: чтобы узнавший энциклопедию уже не мог ее применить. Гиперинформационная эпоха дает послабление понимания Шаламовым критерия идентичности русского интеллигента, потому рассудим по энциклопедии.
Институт воров в законе стал специфически русским институтом власти, который сформировался в процессе уничтожения/включения в состав новой реальности дореволюционного криминального мира, потому Одесса дала много специфичных слов, но не стала образцом построения иерархии.
Видится в контексте нашего рассуждения непринципиальность происхождения воров: если даже допустить, что они созданы Берманом или кем другим из вчерашних уголовников, строящих ГУЛаг, сучьи войны не назовешь легким испытанием на зрелость. Те, кого Варлам Тихонович не считал людьми, в некотором (да не таком малом) числе отдавали жизнь за право остаться вором. Очевидно, это не мафиозный маркер, но орденский. Право издеваться над политическими и отбирать последний хлеб у крестьянина, посаженного за те три колоска, опиралось на принципы, прошедшие испытание смертью.
Ход становления института мутен. Условно предположим, что условно верна условная версия: противостояние жиганов и урок, приведшее к синтезу. Те, кто не попад в детдома Дзержинского и выжил: дети убитых во время Гражданской вырастали и в тяготении выжить и ненависти к Советам формировали принципы, по которым организовывались. Как бы ни была рождена конкретная орденская структура, роль соцзаказа не стоит приуменьшать: уничтожение интеллигенции в лагерях сделано по согласию с социально близкими. Однако интерес воров также был: уничтожали не просто "совков," нет- убивали конкурента.
Интеллигенция формирует гражданское общество, с которым вынуждена считаться власть. Интеллектуал по Фуко всегда участвует в политической борьбе, формируя дискурсы власти и малые практики власти. По Грамши интеллектуалы, интеллигенция играет роль медиатора в соперничестве политических субъектов. Но оставим нерусских классиков: классик языкознания Сталин тоже был непрост.
Он рос, когда леваки-студенты ходили с революционерами, когда неугодного учителя забрасывали камнями. 905 год стал апофеозом того, что зрело десятилетия: гражданское общество азиатов подтачивало европейскую империю и подточило.
Организованные и интеллигенты, прошедшие тюрьму (да нередко уже по второму разу): недооценить противника было смертью. Если введем в реконструкцию "англичан", те секли фишку не хуже Сталина.
В азиатском обществе роль гражданского общества играли уже воры. На позднем этапе бытия Советов они регулировали бытие нелегального бизнеса, после восстаний в ГУЛаге, когда блатной оказывался мишенью фронтовика - "мужика" не менее приятной, чем вертухай, "черные" делали ценностную и идеологическую экспансию: "вор опирается на мужика". Знаете, чего стоит тезис: вопрос в том, чтобы он помогал "мужику" реже резать блатного.
Их система ценностей (вместо той, что в нормальном обществе создает интеллигенция) пропитывает общество и сегодня. Даже вольные нелегальные промыслы регулируются "понятиями": пусть уже иными, но генеалогия низового права та самая.

Уже факт хорошей организации черного сообщества задавал ворам целью перехват гегемонии у обреченных на смерть русских интеллигентов: от бывших колчаковцев, непримиримых, до тех, что шли в политику тюрьмой по ленинскому завещанию. Кстати отметим: Шаламов честно как интеллигент повел себя при первом аресте и в итоге выжил. Его друзья-новиопы забоялись даже распространять "Завещание", выбрали свободу в обмен на предательство и не пережили тридцать седьмой.
В чем сила "блатных" рассказал Солоневич - когда урка разбитым ртом шепчет: "кто нас бьет, через месяц умрут. Не уйдут. У нас - организация". Солоневич подивился мудрости урки, сравнил его с Лениным.
Организация "урок" жива. Возможно, это вообще самая стабильная организация страны после 1917 года.
Девяностые ударили по ней сильнее, чем "сучьи войны": изменился уклад и там. где рынок, классическая мафия имеет больше бонусов, чем орден.
Детально сила "черной" масти в работающей иерархии, системе ценностей и санкций, единой идеологии, символической форме бытия, мифе, языке. Иерархия без интернета жила и работала по всему Союзу, переступивший дорогу черным на Колыме получал перо под ребро в Калининграде. Так было не всегда: хватало идеологических и информационных ресурсов, чтоб пояснить "обществу", что так бывает всегда.
Также фиксируем способность к культурной экспансии и к борьбе за идентичность.
Люди, вошедшие в структуру, отвечали её требованиям настолько, что формировался тип руководителя, тип властвующего человека (специфически русский): вплоть до того, что ощущение человека власти рядом работало нередко лучше прямых указаний.
Из истории уголовного мира при Советах можем извлечь массу полезных уроков. Пока маркируем полезное: язык, сетевая иерархия, ценности, санкции.
Сегодня мало людей говорит на языке Достоевского. потому "масонский перещелк" при чаепитии может стать и основой языка власти, жаргона в социальном мире, где нормой выступает "понятийный" жаргон:
- Дмитрий Валентинович изволит походить на Алену Ивановну - вишенка из варенья со вкусом разжевывается, а через день отказавшийся быть спонсором бизнесмен лежит в подъезде со следами обуха топора в голове.
Шуткуем, товарищ майор!

Концепция революции П. Турчина является раскрытием с помощью математического инструментария старой идеи о цикличности истории. При усилении динамичности истории цикличность проявляется более ярко, например, вспышки насилия в США имеют ярко выраженную периодичность в 50 лет. После Гражданской войны в США страну захлестнула волна насилия, вызванная национальными и классовыми возмущениями, пик которой пришелся на 1870 год. Междоусобные распри вновь разгорелись около 1920 года, когда в связи с повсеместными бунтами, массовыми забастовками рабочих и подъемом антикоммунистических настроений мысли о революции стали социальным мейнстримом. Ближе к 1970 году массовые беспорядки вновь охватили страну и выражались в ожесточенных столкновениях, студенческих демонстрациях, политических убийствах и террористических актах .
Концепция клиодинамики прорабатывается П. Турчином, известным математиком со степенью PhD по экологии, с 1997 года. Взяв за основу математические методы, он однажды смог вычислить сложные характерные для лесных экосистем циклы «хищник-жертва» и применил их к истории человечества. Сделав анализ исторических документов, отражающих экономическую деятельность, тенденции демографического развития и вспышки насилия в США, Турчин пришел к выводу о том, что страну ожидает новая волна массовых беспорядков. По его мнению, пик возмущений придется на 2020 год и приобретет масштаб, подобный волнениям 1970 года. При этом Турчин надеется, что беспорядки не приобретут масштаб событий 1870 года .
Подход Питера Турчина, называемый им «клиодинамикой» в честь греческой музы истории Клио, является частью общественного направления, связанного с попытками изучения истории с применением научных методов познания, путем обнаружения и моделирования широких общественных сил, которые, по мнению Турчина и его коллег, формируют человеческие социумы. Это своего рода попытка показать, что история не является лишь рядом случайных событий.
Большая часть ученых-историков относится к клиодинамике с глубоким скептицизмом. Ученые склонны рассматривать историю как сложный клубок случайностей, человеческих причуд и ни на что не похожих ситуаций, которые никогда не сможет отследить ни одна приблизительная «наука об истории». Роберт Дарнтон, специалист по культурной истории в Гарвардском Университете в Кембридже (штат Массачусетс), писал в своей статье в 1999 году: «После целого века теории, начиная от марксизма, социального дарвинизма и заканчивая структурализмом и постмодернизмом, многие ученые-историки утратили веру в общие законы ».
Используя нелинейные математические соотношения, моделирование взаимосвязи тысяч миллионов индивидуумов, а также информационные технологии по сбору и анализу огромной базы исторических данных, Турчин и его коллеги пришли к выводу о том, что пришло время вновь обратиться к общим законам. Для некоторых ученых предмет клиодинамики не так прост. Джозеф Балбулия, изучающий эволюцию религии в Университете Виктории в г.Веллингтон Новой Зеландии, говорит о том, что историкам необходимо оставить привычку думать, что можно просто указать на определенный набор случаев и утверждать, что эти наблюдения чем-то схожи .
Петр Турчин объясняет: «Поиск закономерностей, похожих примеров вовсе не является тем новым, чем интересна клиодинамика. Историки проделали значительную работу по соотнесению такого феномена как политическая нестабильность с политическими, экономическими и демографическими переменными. Новым является масштаб», – Турчин и его коллеги систематически собирают исторические сведения, распространяющиеся не только на века, но и на тысячелетия, – «а так же математический анализ взаимодействия переменных ».

При анализе долгосрочных тенденций общественного развития сторонники клиодинамики делают акцент на четырех основных переменных: численности населения, социальной структуре, государственной мощи и политической нестабильности. Каждая переменная измеряется несколькими способами. Например, социальная структура зависит от таких факторов, как состояние здоровья населения, которое в свою очередь можно оценить при помощи различных индикаторов, включая статистические данные средней продолжительности жизни населения, имущественное неравенство определяется путем соотношения доходов богатых и бедных слоев общества. Выбор подходящих данных может быть весьма трудным, т.к. зачастую очень сложно найти информацию по существу вопроса. Исследователи признают тот факт, что ни один индикатор не является идеальным. Несмотря на это, они стараются свести проблему к нулю путем выбора по крайней мере двух индикаторов переменной.
Изымая данные из всех возможных источников - исторические базы данных, архивы газет и этнографические исследования – Турчин и его коллеги накладывают эти данные на временную прямую и, определив те или иные тенденции, надеются обнаружить исторические параллели и события, что позволит делать прогнозы о том, что нас ждет в будущем.
П. Турчин, МС. Нефедов и А. Коротаев в процессе исследований обнаружили две доминирующие тенденции, преобладающие в ситуациях политической нестабильности. Первая тенденция, называемая ими вековым циклом, распространяется на два или три столетия. В начале этого цикла наблюдается относительно эгалитарное общество, в котором спрос и предложение труда приблизительно равны. Со временем численность населения растет, предложение труда превышает спрос, наблюдается возникновение элиты и, соответственно, падение уровня жизни основной части населения. В определенный момент элиты становится так много, что ее члены начинают бороться за власть между собой. Возникает политическая нестабильность, что в итоге приводит к коллапсу. И цикл начинается вновь.
Вторая выявленная учеными тенденция накладывается в историческом материале на первую. Этот более краткосрочный цикл продолжительностью в приблизительно 50 лет охватывает примерно два поколения. Турчин называет его циклом «отцов и детей»: поколение отцов яростно реагирует на возникающую социальную несправедливость, устраивает революцию и гражданскую войну, ужасы которой настраивают поколение детей на поддержание стабильности любой ценой. Однако, следующее поколение, не имеющее личного опыта жизни, при высокой нестабильности снова проявляет революционные интенции.
Данные циклы соответствуют нестабильным ситуациям по всей Европе и Азии, начиная с V века до н.э. Оба этих цикла описывают резкое падение Римской республики и ее переход к Римской империи в I веке до н.э. Подобные сценарии, по его мнению, происходили также в Древнем Египте, Китае и России, и так же объясняют тот факт, почему именно в этот момент в истории произошло восстание в Египте, в результате которого неожиданно была захвачена власть действующего в то время президента Хосни Мубарака. В это время египетская экономика росла, а число бедных жителей являлось одним из самых низких показателей среди развивающихся стран, поэтому вполне разумно было ожидать стабильности власти . За десятилетие до революции, как бы то ни было, в стране в четыре раза увеличилось число выпускников с неопределенной перспективой – индикатор перепроизводства элиты, и, следовательно, как утверждает Турчин, надвигающейся беды.

Известным сторонником клиодинамики является Джек Голдстоун, директор Центра глобального управления в Университете им. Джорджа Мейсона, а также член Специальной комиссии по политической стабильности, которая была сформирована Центральным разведывательным управлением США с целью оценки и объяснения уязвимости государств мира в отношении политической стабильности. Голдстоун занимался поиском похожих сценариев при изучении революций и пришел к выводу о том, что Египет ждет еще несколько лет борьбы между радикалами и центристами. По его мнению, создание организационной инфраструктуры и восстановление стабильной ситуации в Египте займет около 5-10 лет. «Быстрое разрешение конфликта возможно, однако это бывает крайне редко», - говорит он. «Как правило, построение нового государства занимает около 10 лет, или больше ».
Концепция П. Турчина подвергается скептическим нападкам со стороны профессиональных историков. Наиболее весомым их аргументом является тезис принципиальном недостатке точных социологических данных для того типа анализа, которому П. Турчин подвергает различные исторические периоды.
Турчин не может сказать, что за группы это могут быть, за что они могут бороться и в какой жестокой форме это будет выражаться. Предыдущие всплески несогласия не были связаны с какой-либо конкретной идеей, говорит он. При этом он уже наблюдает предупреждающие знаки социальной борьбы, включая излишнее количество выпускников и растущее неравенство. «Неравенство практически всегда является негативным фактором для общества », - говорит он.
Турчин настаивает на том, что избежать всплесков жестокости невозможно так же, как и вспышек кори. При этом по тому же принципу, как можно избежать эпидемии при помощи вакцинации, жестокость так же можно предотвратить, если извлечь уроки из истории – если правительство США, скажем, создаст больше рабочих мест для выпускников или же предпримет какие-либо действия по уменьшению социального неравенства.

Дражен Пехар рассматривает шесть опор политического мировоззрения Изетбеговича.
1. Сила важнее переговоров. Пехар на ряде фактов показывает, что для Изетбеговича переговоры всегда были не более чем фиксацией отношений силы.
2. Война и мир. Для Изетбеговича они перетекали одна в другую, он не считал войну чем-то, чего надо всеми силами избежать. Находясь в позиции слабого, он угрожал войной так же часто, как Караджич. а послевоенное устройство БиГ воспринимал как поле для ведения "тихой и опасной войны".
3. По роли государства. Изетбегович в рамках (что странно) марксистской традиции воспринимал государство как инструмент подавления. как центр власти. Он выступал за неделимую Боснию и был готов использовать ради единства мусульманскую армию При этом роль Высокого Представителя. по мысли Изетбеговича. состоит в поддержании суверенитета единой БитГ. которое нужно до тех пор. пока боснийцы-мусульмане не смогу сам перенять все господство над республикой. Программа СДА 1990 года говорит о том , что "понимая демократию как верховенство права, а не верховенство большинства. мы вступаем за равенство все наций -больших и малых. и выступаем против любой попытки навязать власть большинства либо лишить голоса малые нации". Казалось бы, это звучит как апология прав боснийских хорватов и сербов -но контекст 1990 года, когда "малая нация" мусульман заявляет о своем равноправии с хорватами в Хорватии и сербами в Сербии.
4. Запад выражается в гедонизме, эгоизме и т. д. Восток включает в себя полную и строгую религиозность, превосходство духа, аскетизм, альтруизм и т. д. Ислам по Изетбеговичу представляет собой превосходный синтез обоих принципов в гегелевское, диалектическое единство. Для Изетбеговича ислам - это и Восток, и Запад, материализм и религиозность, эгоизм и альтруизм. Эволюция ориентирована на ислам как на конечное достижение.
Ключевыми чертами Ислама (понимаемого также не только как религия) относительно всего неисламского выступают превосходство и непримиримость, при этом неизбежная война утверждает босанский народ и унифицирует их с мусульманами во всем мире.
5. История понимается через призму Ислама. "Вот оно! Вот как протекает история! Это не всегда оставляет возможности выбора! Как только она дает сигнал, мы можем лишь стараться быть послушными его воле!". Люди не в состоянии предсказать и понять исторические события, только Бог может проникнуть в историю развития потому, что история разворачивается в соответствии с Божественным замыслом.
Индивидуальный человек может достичь определенной степени свободы в историческом контексте, но это свобода выражается в чувстве обретения своей судьбы. Человек может либо подчиняться, либо быть "героем на крыльях несправедливости" какое-то время - но понимать историю он не может.
При этом политик постоянно обращается в публичных выступлениях к историческим образам - например мусульманский боснийский народ БиГ в его толковании - это народ "партизан" и "антифашисты". Кроме того, он часто сравнивал сербскую агрессию с нацистской агрессией против свободных стран Европы и Советского Союза (например, Izetbegović 2004, p. 232). Кроме того, он описывает послевоенную историю БиГ как постепенный процесс объединения двух послевоенных Германий, где мусульмане-боснийцы, или хорваты, играют роль«Западной Германии», политическая система которой переживет систему «Восточной Германии» (Изетбегович, 2004, стр. 333; 1996, p. 109
6. Антиномичность политических явлений и процессов. Изетбегогвичу свойственны выступления и тезисы (практически-политические. с его философией тут все хорошо), которые поражают своей антилогичностью, так, за 5 минут до заявления о мусульманах как суверене БиГ он говорит о том, что никаких действий не будет предпринято без учета мнения сербского народа. имеющего такие же права в Боснии, как и любой другой. Безусловно, этот пассаж совпадает с отказом в легитимности новосозданному правительству и Скупщине республики Сербской.