Могла ли идеология рационального светского европейского национализма Галковского, Крылова и Просвирнина (подразумевается то лучшее, что в них есть, а не отдельные закидоны и странности) оформиться уже в начале девяностых, или даже в конце восьмидесятых, а не только сейчас?
Для создания сколько-нибудь дееспособной националистической партии для начала требовалось ВЫДЕРЖАТЬ КОНКУРЕНЦИЮ С ЖИРИНОВСКИМ. Была свободная и опасная ниша, и на нее заблаговременно запустили Жирика как талантливого актера (генерал КГБ Крючков приводил его в качестве примера "вменяемой оппозиции", откуда он взялся - всем понятно). Вот Жириновский кричит, что он за русских, попробуйте выступать за русских так, чтобы это выглядело убедительнее и адекватнее, чем у Жириновского, и получило у народа бОльшую поддержку. Это был первый квест, и он был провален. Значительная часть националистов девяностых - это такие же клоуны и психи, как и Жириновский, но при этом менее талантливые и менее смешные.
Успешным национал-патриотическим проектом было выступление генерала Лебедя в первом туре президентских выборов 1996 года, но это был спойлер, организованный командой Ельцина, чтобы оттянуть голоса у Зюганова. В первом туре Лебедь набрал 14% (третье место, Жириновского обошел), во втором поддержал Ельцина. Но Лебедя раскручивали евреи. Спичрайтером Лебедя работал еврей Радзиховский с Эха Москвы, психолог по образованию (впоследствии он открыто говорил о том, что если бы заранее не знал, что это проект ельцинской команды, никогда бы не стал в этом участвовать). То есть у евреев раскручивать националистов получалось намного лучше, чем у самих националистов (здесь можно вспомнить роль Белковского в раскрутке Навального, по мнению некоторых - решающую).
Либералы, кстати, в девяностые тоже так и не смогли объединиться в одну крупную и стабильную партию уровня КПРФ и ЛДПР. Даже не смогли додуматься до того, что все проельцинские силы нужно объединять в ельцинскую "Единую Россию" и выступать единым фронтом. Единая коалиция "Демократическая Россия" была только в 1990-1991 годах, в конце перестройки. Потом либеральные силы были раздроблены и расколоты, и в итоге в начале двухтысячных выдавлены из парламента.
Объединиться в единую сколько-нибудь дееспособную партию из всех реальных политических сил смогли только коммунисты, которые и выиграли выборы 1995 и 1999 года. Да, об этом многие не помнят - на парламентских выборах 1999 года формально снова победили коммунисты (24%), потом Единство (23%), потом ОВР (13%), и только последующее объединение Единства и ОВР (собственно, так и появилась на свет "Единая Россия") позволило партии власти стать самой большой (впервые в истории РФ). У коммунистов тоже была возможность расколоться на множество грызущихся между собой партий (как это произошло с либералами и националистами), но они этого не сделали. Вероятно, потому что за 70 лет были приучены к партийной дисциплине.
В выборах 1995 года участвовали вот такие партии (чисто по названиям):
- Конгресс русских общин;
- Мое отечество;
- Преображение отечества;
- Держава;
- Национально-республиканская партия России;
- "За Родину!";
- Христианско-демократический союз;
- Дело Петра Первого (!).
Ни одна из них не смогла пройти в парламент.
Была ли у националистов возможность для объединения во что-то вменяемое? Полагаю, что была.
Там еще была проблема красно-белой шизофрении. То ли мы за великую Российскую империю, которую уничтожили красные упыри, то ли мы за великий Советский Союз, который уничтожили Горбачев и Ельцин, то ли мы за обе великие империи против сегодняшнего ничтожества (была и такая позиция), - в девяностые они так и не определились. У современных националистов (по крайней мере, в той среде, о которой мы говорим) по этому вопросу вроде как есть более-менее однозначная позиция.
#Kurmashev_talks #reflection #история #национализм #mouse
Для создания сколько-нибудь дееспособной националистической партии для начала требовалось ВЫДЕРЖАТЬ КОНКУРЕНЦИЮ С ЖИРИНОВСКИМ. Была свободная и опасная ниша, и на нее заблаговременно запустили Жирика как талантливого актера (генерал КГБ Крючков приводил его в качестве примера "вменяемой оппозиции", откуда он взялся - всем понятно). Вот Жириновский кричит, что он за русских, попробуйте выступать за русских так, чтобы это выглядело убедительнее и адекватнее, чем у Жириновского, и получило у народа бОльшую поддержку. Это был первый квест, и он был провален. Значительная часть националистов девяностых - это такие же клоуны и психи, как и Жириновский, но при этом менее талантливые и менее смешные.
Успешным национал-патриотическим проектом было выступление генерала Лебедя в первом туре президентских выборов 1996 года, но это был спойлер, организованный командой Ельцина, чтобы оттянуть голоса у Зюганова. В первом туре Лебедь набрал 14% (третье место, Жириновского обошел), во втором поддержал Ельцина. Но Лебедя раскручивали евреи. Спичрайтером Лебедя работал еврей Радзиховский с Эха Москвы, психолог по образованию (впоследствии он открыто говорил о том, что если бы заранее не знал, что это проект ельцинской команды, никогда бы не стал в этом участвовать). То есть у евреев раскручивать националистов получалось намного лучше, чем у самих националистов (здесь можно вспомнить роль Белковского в раскрутке Навального, по мнению некоторых - решающую).
Либералы, кстати, в девяностые тоже так и не смогли объединиться в одну крупную и стабильную партию уровня КПРФ и ЛДПР. Даже не смогли додуматься до того, что все проельцинские силы нужно объединять в ельцинскую "Единую Россию" и выступать единым фронтом. Единая коалиция "Демократическая Россия" была только в 1990-1991 годах, в конце перестройки. Потом либеральные силы были раздроблены и расколоты, и в итоге в начале двухтысячных выдавлены из парламента.
Объединиться в единую сколько-нибудь дееспособную партию из всех реальных политических сил смогли только коммунисты, которые и выиграли выборы 1995 и 1999 года. Да, об этом многие не помнят - на парламентских выборах 1999 года формально снова победили коммунисты (24%), потом Единство (23%), потом ОВР (13%), и только последующее объединение Единства и ОВР (собственно, так и появилась на свет "Единая Россия") позволило партии власти стать самой большой (впервые в истории РФ). У коммунистов тоже была возможность расколоться на множество грызущихся между собой партий (как это произошло с либералами и националистами), но они этого не сделали. Вероятно, потому что за 70 лет были приучены к партийной дисциплине.
В выборах 1995 года участвовали вот такие партии (чисто по названиям):
- Конгресс русских общин;
- Мое отечество;
- Преображение отечества;
- Держава;
- Национально-республиканская партия России;
- "За Родину!";
- Христианско-демократический союз;
- Дело Петра Первого (!).
Ни одна из них не смогла пройти в парламент.
Была ли у националистов возможность для объединения во что-то вменяемое? Полагаю, что была.
Там еще была проблема красно-белой шизофрении. То ли мы за великую Российскую империю, которую уничтожили красные упыри, то ли мы за великий Советский Союз, который уничтожили Горбачев и Ельцин, то ли мы за обе великие империи против сегодняшнего ничтожества (была и такая позиция), - в девяностые они так и не определились. У современных националистов (по крайней мере, в той среде, о которой мы говорим) по этому вопросу вроде как есть более-менее однозначная позиция.
#Kurmashev_talks #reflection #история #национализм #mouse
👍2
Высокий Модерн целит в унификацию мирового государственного и политического устройства. Еще ирако-иранская война стала условным торжеством этого тяготения, но третья волна демократизации сей вектор похоронила.
Непризнанные, но по факту условно суверенные государства живут и могут подчас черпать легитимность бытия уже из непризнанности. Вспомним, как новороссийские республики тяготели к тому, чтобы войти в состав "непризнанных государств" (в сущности, это просто еще один путь институционализации политий).
Однако речь шла о внешней форме государства. Скажем о внутренней.
Транзитология в приложении к советскому опыту просто расширила эмпирическое поле. Иными словами, транзитология в посттранзитологическом понимании суть вербализация , констатация отличности политических структур латиноамериканских-постсоветских государств и классической демократии. Да, пока еще кое-где этот факт конфузливо определяется в понятии "дефектной демократии", но до тех пор, пока догматичность мышления не будет снесена действительностью.
Если ИГ де-факто живет, непризнанные государства бытием задают новую институциональную среду, задающую их легитимность, то в понимании внутренней структуры государства речь также идет о легитимации политических режимов, в них складывающихся.
Пусть даже речь идет о растущем наполнении демократических институтов: поле детерминант режима будет жестоко отличаться от шаблонов Запада. И если можно легитимировать расстрел митингующих в Андижане, едва ли стоит таскаться с унылыми грязными плакатами времен взятия Бастилии по маршам и "политизированным медиа".
#political_regimes #transit #legitimation ##the_struggle_of_the_power #structure #политические_режимы #моден #метамодерн #кланы #легальность
Непризнанные, но по факту условно суверенные государства живут и могут подчас черпать легитимность бытия уже из непризнанности. Вспомним, как новороссийские республики тяготели к тому, чтобы войти в состав "непризнанных государств" (в сущности, это просто еще один путь институционализации политий).
Однако речь шла о внешней форме государства. Скажем о внутренней.
Транзитология в приложении к советскому опыту просто расширила эмпирическое поле. Иными словами, транзитология в посттранзитологическом понимании суть вербализация , констатация отличности политических структур латиноамериканских-постсоветских государств и классической демократии. Да, пока еще кое-где этот факт конфузливо определяется в понятии "дефектной демократии", но до тех пор, пока догматичность мышления не будет снесена действительностью.
Если ИГ де-факто живет, непризнанные государства бытием задают новую институциональную среду, задающую их легитимность, то в понимании внутренней структуры государства речь также идет о легитимации политических режимов, в них складывающихся.
Пусть даже речь идет о растущем наполнении демократических институтов: поле детерминант режима будет жестоко отличаться от шаблонов Запада. И если можно легитимировать расстрел митингующих в Андижане, едва ли стоит таскаться с унылыми грязными плакатами времен взятия Бастилии по маршам и "политизированным медиа".
#political_regimes #transit #legitimation ##the_struggle_of_the_power #structure #политические_режимы #моден #метамодерн #кланы #легальность
🤔1
Intelligence Considerations
The considerable differences between modern and irregular warfare lead logically to differences in the appropriate intelligence approach. The struggle's history, its specific geography, its clan or tribal structure, its leaders and their roles and relations, the nature and capabilities of its warriors and how they are developed and supported within the society, and the tradition of warfare become essential elements of information for the intelligence analyst, policymaker, and commander.
Understanding the microclimate of the conflict requires a deep appreciation of the society in which it occurs. In Defense Intelligence, area expertise approaching this level is normally found in its attachés, foreign area officers (FAOs), and experienced civilian regional analysts.
Even comprehending the purely military elements of a little war requires special understanding. The traditional elements of military analysis have to be looked at differently. This demands an ability to step away from Western or modern models of warfare to focus on those that are considerably more primitive and less dependent on technology.
The order of battle of irregular forces does not approach the rigidity of modern forces. Units differ in size and structure from tribe to tribe and from time to time. This makes it difficult to display confidently what the enemy's forces look like and how they are deployed. Even the concept of deployment loses some of its meaning when the forces are closely integrated with their society.
An attempt, at the direction of the then-J2, early in the 1992-93 Somalia crisis to apply the same techniques used to display Iraqi order of battle (the so-called bubble charts) proved nearly futile. Somali forces simply did not fit with standard OB techniques; over time, however, a reasonably accurate picture of the factions' "order of battle" was built up. Equally, databases and ADP applications have to be designed to fit irregular forces. ADP tools such as those that were designed for the Warsaw Pact can be applied to situations like Rwanda and Somalia only with difficulty.
Similarly, the doctrine of tribal forces is not to be found in a formal sense. There are traditional forms of warfare, some learned or experienced ways of fighting, and these have to be discerned from the history of the conflict and its participants. This demands an investment of time by the analysts, and their managers have to give them that time.
The weaponry used also has to be seen in terms relative to the conflict at hand. Have the weapons served the needs of the combatants in the past? Are they good enough? Given the operational environment, can they use these weapons with effect against a modern force? Are the weapons of the modern force likely to be effective in the specific operational environment? What real advantages do they provide? How will policy constraints, rules of engagement, terrain, and the integration of the enemy into his society limit the use of modern technology?
Addressing the issues raised here and answering the kinds of questions just posed provide a more subtle analysis of the capabilities of modern and irregular forces. What is called for is a greater degree of attention and sensitivity to, and flexibility for, irregular forms of warfare. It requires the Community to preserve what expertise it has on areas where irregular warfare is under way or likely and to develop new skills and the people to use them for this form of war.
https://www.cia.gov/…/csi-st…/studies/96unclass/iregular.htm
#irregular_warfare #war #syrian_war #cia #intelligence #warfare #region #religion #state
The considerable differences between modern and irregular warfare lead logically to differences in the appropriate intelligence approach. The struggle's history, its specific geography, its clan or tribal structure, its leaders and their roles and relations, the nature and capabilities of its warriors and how they are developed and supported within the society, and the tradition of warfare become essential elements of information for the intelligence analyst, policymaker, and commander.
Understanding the microclimate of the conflict requires a deep appreciation of the society in which it occurs. In Defense Intelligence, area expertise approaching this level is normally found in its attachés, foreign area officers (FAOs), and experienced civilian regional analysts.
Even comprehending the purely military elements of a little war requires special understanding. The traditional elements of military analysis have to be looked at differently. This demands an ability to step away from Western or modern models of warfare to focus on those that are considerably more primitive and less dependent on technology.
The order of battle of irregular forces does not approach the rigidity of modern forces. Units differ in size and structure from tribe to tribe and from time to time. This makes it difficult to display confidently what the enemy's forces look like and how they are deployed. Even the concept of deployment loses some of its meaning when the forces are closely integrated with their society.
An attempt, at the direction of the then-J2, early in the 1992-93 Somalia crisis to apply the same techniques used to display Iraqi order of battle (the so-called bubble charts) proved nearly futile. Somali forces simply did not fit with standard OB techniques; over time, however, a reasonably accurate picture of the factions' "order of battle" was built up. Equally, databases and ADP applications have to be designed to fit irregular forces. ADP tools such as those that were designed for the Warsaw Pact can be applied to situations like Rwanda and Somalia only with difficulty.
Similarly, the doctrine of tribal forces is not to be found in a formal sense. There are traditional forms of warfare, some learned or experienced ways of fighting, and these have to be discerned from the history of the conflict and its participants. This demands an investment of time by the analysts, and their managers have to give them that time.
The weaponry used also has to be seen in terms relative to the conflict at hand. Have the weapons served the needs of the combatants in the past? Are they good enough? Given the operational environment, can they use these weapons with effect against a modern force? Are the weapons of the modern force likely to be effective in the specific operational environment? What real advantages do they provide? How will policy constraints, rules of engagement, terrain, and the integration of the enemy into his society limit the use of modern technology?
Addressing the issues raised here and answering the kinds of questions just posed provide a more subtle analysis of the capabilities of modern and irregular forces. What is called for is a greater degree of attention and sensitivity to, and flexibility for, irregular forms of warfare. It requires the Community to preserve what expertise it has on areas where irregular warfare is under way or likely and to develop new skills and the people to use them for this form of war.
https://www.cia.gov/…/csi-st…/studies/96unclass/iregular.htm
#irregular_warfare #war #syrian_war #cia #intelligence #warfare #region #religion #state
Сравнение Набокова и Достоевского общее место, поэтому на нём стоит остановится подробнее. Мне кажется, что творческий метод этих двух гениальных писателей разнится чрезвычайно. Достоевский, как я уже писал, помещает головную фантазию в идеальный физический мир "критического реализма". Сюжетная схема начинает автоматически обсчитываться по законам трёхмерного мира с реальной физикой. В результате возникает сюрреально правдоподобное описание событий, очевидцем которых не мог быть никто. Даже сам герой.
Мир Набокова - рисованный. Причём рисованный покадрово, беличьей кисточкой. Была такая неприятная фаза в развитии компьютерных игрушек - началось повсеместное вытеснение рисованных сцен 3D графикой, а графика была ещё грубой, аппликационной. Получалось резкое ухудшение изображения. Так вот мир Набокова это гораздо более примитивная технология, чем у Достоевского, но технология тщательнейшим образом прорисованная. Не даром Владимир Владимирович месяцами сидел за микроскопом и срисовывал крылышки у бабочек.
Оба мира крайне реалистичны - "русская школа". Но достигается это разными методами и эффект тоже получается совсем разный. "Физика" Набокова на самом деле крайне неправдоподобна. История "Лолиты" совсем нелепа, всё повествование это незамотивированное, но тщательно, АБСУРДНО ТЩАТЕЛЬНО прорисованное убийство Куильти, музицирующего на фортеплясах в момент своего уничтожения. Гумберт - неестествен и нелеп, сюжетные ходы - издевательские шифрограммы, оставленные американским идиотом в идиотских американских мотелях. Сам автор - лысый 55-летний мужик, затравленный судьбой-злодейкой и сам себя уверивший в студенческой любви к цыганской уродке-жене. Это бунт очкастого мещанина против скручивающейся и лысеющей реальности. Правда этого вопля - вопля стареющего самца-фантазёра и потрясла весь мир. Народ почувствовал МОЩЬ. Так сказать, пейзажик с птичками, украшающий клетку мистера Лектора. Через всю "Лолиту" этот мотив и проходит: образ клетки и образ абсурдной езды по встречной полосе.
#русология #психочума #Достоевский #Набоков #бабочки #реализм
https://galkovsky.livejournal.com/48737.html
Мир Набокова - рисованный. Причём рисованный покадрово, беличьей кисточкой. Была такая неприятная фаза в развитии компьютерных игрушек - началось повсеместное вытеснение рисованных сцен 3D графикой, а графика была ещё грубой, аппликационной. Получалось резкое ухудшение изображения. Так вот мир Набокова это гораздо более примитивная технология, чем у Достоевского, но технология тщательнейшим образом прорисованная. Не даром Владимир Владимирович месяцами сидел за микроскопом и срисовывал крылышки у бабочек.
Оба мира крайне реалистичны - "русская школа". Но достигается это разными методами и эффект тоже получается совсем разный. "Физика" Набокова на самом деле крайне неправдоподобна. История "Лолиты" совсем нелепа, всё повествование это незамотивированное, но тщательно, АБСУРДНО ТЩАТЕЛЬНО прорисованное убийство Куильти, музицирующего на фортеплясах в момент своего уничтожения. Гумберт - неестествен и нелеп, сюжетные ходы - издевательские шифрограммы, оставленные американским идиотом в идиотских американских мотелях. Сам автор - лысый 55-летний мужик, затравленный судьбой-злодейкой и сам себя уверивший в студенческой любви к цыганской уродке-жене. Это бунт очкастого мещанина против скручивающейся и лысеющей реальности. Правда этого вопля - вопля стареющего самца-фантазёра и потрясла весь мир. Народ почувствовал МОЩЬ. Так сказать, пейзажик с птичками, украшающий клетку мистера Лектора. Через всю "Лолиту" этот мотив и проходит: образ клетки и образ абсурдной езды по встречной полосе.
#русология #психочума #Достоевский #Набоков #бабочки #реализм
https://galkovsky.livejournal.com/48737.html
Livejournal
189. ДОСТОЕВСКИЙ ЛИ НАБОКОВ?
В предыдущей ветке юзер sapojnik назвал Набокова эпигоном Достоевского и охарактеризовал "Лолиту" и "Защиту Лужина" как талантливое, но не более, подражание "Преступлению и наказанию". Соответственно нелюбовь Владимира Владимировича (нашего, а не вашего)…
Детерминирующим едва ли не всё вектором исторического и политического развития Московии стал вектор противостояния Степи. Большинство городов московского периода основано как остроги,крепости против степняков. Борьба шла и ментальная, здесь русификация татарской знати становится победой большей, чем взятие Казани. Этот степной фронтир и сделал русских неевропейцами, как фронтир Дикого Запада сделал неевропейцами американцев. И если американская культура приняла в себя немало элементов туземного быта, туземных индейских языков, то военно-аристократическое московское государство приняло некоторые черты политического сознания Степи, против которой боролось - например, редукция индивидуального начала и понятия индивидуальной чести. При этом московский принцип организации общества опирался на жесткий корпоративизм, который боролся против местничества и кумовства, найдя победу уже при Екатерине.
Церковная реформа Никона выступает в таком понимании формой борьбы с азиатским влиянием: европейски ориентированные священники задали восточно-римский образец богослужения. Дальнейший конфликт Никона и Алексея Михайловича также стал выражением вектора борьбы против Степи: действием нарождающегося, едва проклюнувшегося и в Европе абсолютизма.
Петровские реформы здесь выступают борьбой против степной ментальности, и в этой борьбе Петр опирается на дворянскую корпоративную идентичность. Радикализм этой борьбы привел к понижению социального уровня священства и купечества, что стало предпосылкой для степной реакции.
которой стал большевистский переворот и становление советской власти. При модернизационных интеллектуальных и идейных установках революцию делали носители азиатского начала, и здесь евразийство выступает уже не чекистским экспортным продуктом, но апологетикой этой азиатской реакции.
Однако уже культурный и расовый бэкграунд тех, по кому пришелся удар большевизма, привел к упадку этого вектора реакции. Сегодня же сама форма реакции, степного реванша живёт внутри цивилизованного и культурного общества. Здесь также выглядит весьма характерным признаком окончательного упадка "степной ментальности" тот факт, что оформление азиатского (в терминах А. Пелипенко) начала северной Евразии через "пострусскую идею" порождает квазиинтеллектуальный продукт, постулирующий полный упадок и радикальную деструкцию: больше азиаты неспособны предложить ничего.
Пусть пока становление полноценного политического актора, продолжающего рывок Московии к цивилизации, продолжению дела Ромула, невозможно: интеллектуальная и культурная экспансия, формирование верного понимания истории нашего народа создает предпосылки для установления -теперь уже насовсем - русского порядка, продолжающего стремление к воплощению Рима на поле северной Евразии.
#Europe #Frontir #Московия #Азия
Церковная реформа Никона выступает в таком понимании формой борьбы с азиатским влиянием: европейски ориентированные священники задали восточно-римский образец богослужения. Дальнейший конфликт Никона и Алексея Михайловича также стал выражением вектора борьбы против Степи: действием нарождающегося, едва проклюнувшегося и в Европе абсолютизма.
Петровские реформы здесь выступают борьбой против степной ментальности, и в этой борьбе Петр опирается на дворянскую корпоративную идентичность. Радикализм этой борьбы привел к понижению социального уровня священства и купечества, что стало предпосылкой для степной реакции.
которой стал большевистский переворот и становление советской власти. При модернизационных интеллектуальных и идейных установках революцию делали носители азиатского начала, и здесь евразийство выступает уже не чекистским экспортным продуктом, но апологетикой этой азиатской реакции.
Однако уже культурный и расовый бэкграунд тех, по кому пришелся удар большевизма, привел к упадку этого вектора реакции. Сегодня же сама форма реакции, степного реванша живёт внутри цивилизованного и культурного общества. Здесь также выглядит весьма характерным признаком окончательного упадка "степной ментальности" тот факт, что оформление азиатского (в терминах А. Пелипенко) начала северной Евразии через "пострусскую идею" порождает квазиинтеллектуальный продукт, постулирующий полный упадок и радикальную деструкцию: больше азиаты неспособны предложить ничего.
Пусть пока становление полноценного политического актора, продолжающего рывок Московии к цивилизации, продолжению дела Ромула, невозможно: интеллектуальная и культурная экспансия, формирование верного понимания истории нашего народа создает предпосылки для установления -теперь уже насовсем - русского порядка, продолжающего стремление к воплощению Рима на поле северной Евразии.
#Europe #Frontir #Московия #Азия
🤔1
Разоблачение человека либо организации в сотрудничестве с Министерством добрых дел превратилось в публицистический жанр. Попробуем воплотить этот жанр, исходя из эстетического чувства, без злобы и подтаскивания фактов за шкирку: просто поконструируем.
Успех переворотов в странах ОВД в немалой степени обусловлен негласным союзом местной гебни и национальной интеллигенции.
Прошареная гебня тонко работает.
Третий год идет война, естественным образом подрастает протонационализм. Ему нужен враг и хохлы под образ перестают постепенно подходить - а контру у себя надо гасить.
Русофобия стала общей чертой дискурсов со сквозным нарративом, общим для каждой идеологической конструкции либо отдельной дискурсивной формации.
Какова задача условного Министерства добрых дел, заинтересованного в укреплении государства?
Подобрать человечков и создать агрегатор русофобских дискурсов, в идеале не привязанный к конкретному этническому сообществу. Для этого нужно грамотно выстроить центровой конструкт, который позволит подгонять под создаваемый "дискурсивный образ" атакуемую формацию (конечно, с людьми, которые после шельмования их идей в медиа будут по согласию общества получать сроки за разжигание и сепаратизм).
Необязательно и даже не нужно, чтобы центровой конструкт породил сообщество, способное к организации и сотрудничеству с носителями иных "дискурсов освободительного поля" крайнего фланга.
Конечно, мы о пострусской идее. Двигаясь в параноидальном тяготении видеть заговор, видим, что сия идея выглядит инспирацией, в долгосрочной перспективе направленной против потенциальных противников русского национализма (согласованного с пожеланиями Министерства добрых дел).
#пострусские #заговор #паранойя #конструирование #дискурс #национализм
Успех переворотов в странах ОВД в немалой степени обусловлен негласным союзом местной гебни и национальной интеллигенции.
Прошареная гебня тонко работает.
Третий год идет война, естественным образом подрастает протонационализм. Ему нужен враг и хохлы под образ перестают постепенно подходить - а контру у себя надо гасить.
Русофобия стала общей чертой дискурсов со сквозным нарративом, общим для каждой идеологической конструкции либо отдельной дискурсивной формации.
Какова задача условного Министерства добрых дел, заинтересованного в укреплении государства?
Подобрать человечков и создать агрегатор русофобских дискурсов, в идеале не привязанный к конкретному этническому сообществу. Для этого нужно грамотно выстроить центровой конструкт, который позволит подгонять под создаваемый "дискурсивный образ" атакуемую формацию (конечно, с людьми, которые после шельмования их идей в медиа будут по согласию общества получать сроки за разжигание и сепаратизм).
Необязательно и даже не нужно, чтобы центровой конструкт породил сообщество, способное к организации и сотрудничеству с носителями иных "дискурсов освободительного поля" крайнего фланга.
Конечно, мы о пострусской идее. Двигаясь в параноидальном тяготении видеть заговор, видим, что сия идея выглядит инспирацией, в долгосрочной перспективе направленной против потенциальных противников русского национализма (согласованного с пожеланиями Министерства добрых дел).
#пострусские #заговор #паранойя #конструирование #дискурс #национализм
🤔1
К недавнему нашему посту про миссию Московии.
The phenomenon of government based on personal relations is pervasive in societies with strong clan and tribal ties. This is related to the fact that the power bearer in traditional society acts not by himself but as the representative and leader of a particular group. He is perceived as its center, the focal point of the sacred force, and should share with it his imperial functions and privileges. It is not accidental that it is not the particular ruler but the whole of his lineage or clan that is considered to possess the “mandate of heaven” for the rule of one territory or another, as it was in the empire of Genghis Khan and his heirs. (This is especially true with respect to the Central Asian states.) Therefore, it is not surprising that in the countries of the Third World and the recently independent states of the former Soviet space, the ruling elite is making efforts to remove from responsible posts all who are not connected with members of these groupings by blood, family, and other ties.
BETWEEN KHANS AND PRESIDENTS. ANTHROPOLOGY OF POLITICS IN POST-SOVIET CENTRAL ASIA
Kradin, Nikolay N.
https://www.sociostudies.org/journal/articles/140605/
#khans #post_soviet_studies #Central_Asia #Genghis #history #Russia
The phenomenon of government based on personal relations is pervasive in societies with strong clan and tribal ties. This is related to the fact that the power bearer in traditional society acts not by himself but as the representative and leader of a particular group. He is perceived as its center, the focal point of the sacred force, and should share with it his imperial functions and privileges. It is not accidental that it is not the particular ruler but the whole of his lineage or clan that is considered to possess the “mandate of heaven” for the rule of one territory or another, as it was in the empire of Genghis Khan and his heirs. (This is especially true with respect to the Central Asian states.) Therefore, it is not surprising that in the countries of the Third World and the recently independent states of the former Soviet space, the ruling elite is making efforts to remove from responsible posts all who are not connected with members of these groupings by blood, family, and other ties.
BETWEEN KHANS AND PRESIDENTS. ANTHROPOLOGY OF POLITICS IN POST-SOVIET CENTRAL ASIA
Kradin, Nikolay N.
https://www.sociostudies.org/journal/articles/140605/
#khans #post_soviet_studies #Central_Asia #Genghis #history #Russia
www.sociostudies.org
Between Khans and Presidents. Anthropology of Politics in Post-Soviet Central Asia
"Between Khans and Presidents. Anthropology of Politics in Post-Soviet Central Asia'' published in 'Social Evolution & History'. Volume 9, Number 2 / September 2010
Начнем с тезиса, позже поясним.
Становление тоталитаризма в Германии, силами современной культурной нации , объясняется в том числе тем, что один из интеллектуальных архитекторов будущей диктатуры НСДАП, Карл Шмитт, попал под влияние тоталитарной русской матрицы.
Цитата.
«Marcionism» does not directly refer to a historical reality, but to several central thoughts associated with Marcion of Sinope, an important but heterodoxthinker of early Christianity. Moreover, it is important to notice that these central thoughts are not the result of a direct analysis of Marcion’s work, which has been lost, but come mostly from an extensive study published by the theologian Adolf von Harnack in 1921. According to this tradition, Marcion stands for a strong dualism between two Gods, between the evil Creator of the Ancient Testament and the merciful Redeemer of the New Testament, also implying a form of anti-judaism consciously endorsed by Harnack.
Ну и поясним. введение наследия Шмитта в левый (иными словами - мейнстримный для 80-х) дискурс осуществлено одним талантливым ученым, занимавшимся в Германии еврейскими исследованиями.
Это введение было осуществлено через вскрытие "политчиеской теологии" Шмитта концептом "современного маркионитства".
Остальное в общем можете сами додумать ,а заодно поржать над КОНТЕКСТОМ.
Еще чуток:
"Marcion to develop their own political messianism since the marcionit dualismpermitted to radically call into question the state of the world as it is. Therefore, since the beginning, «modern marcionism» is essentially a polemical position, aiming at securing an ideological background for attacking theexisting order. «Modern marcionism» is less a theological position than a discursive weapon".
#Marcion #political_theology #Carl_Schmitt #dualism #русская_матрица #пелипенко
Bruno Godefroy
Université Jean Moulin - Lyon III
Friedrich-Alexander-Universität Erlangen-Nürnberg
“Political Theology” or “Occasional Decisionism”? On the Formal Character of Carl
Schmitt’s Political Theology
Становление тоталитаризма в Германии, силами современной культурной нации , объясняется в том числе тем, что один из интеллектуальных архитекторов будущей диктатуры НСДАП, Карл Шмитт, попал под влияние тоталитарной русской матрицы.
Цитата.
«Marcionism» does not directly refer to a historical reality, but to several central thoughts associated with Marcion of Sinope, an important but heterodoxthinker of early Christianity. Moreover, it is important to notice that these central thoughts are not the result of a direct analysis of Marcion’s work, which has been lost, but come mostly from an extensive study published by the theologian Adolf von Harnack in 1921. According to this tradition, Marcion stands for a strong dualism between two Gods, between the evil Creator of the Ancient Testament and the merciful Redeemer of the New Testament, also implying a form of anti-judaism consciously endorsed by Harnack.
Ну и поясним. введение наследия Шмитта в левый (иными словами - мейнстримный для 80-х) дискурс осуществлено одним талантливым ученым, занимавшимся в Германии еврейскими исследованиями.
Это введение было осуществлено через вскрытие "политчиеской теологии" Шмитта концептом "современного маркионитства".
Остальное в общем можете сами додумать ,а заодно поржать над КОНТЕКСТОМ.
Еще чуток:
"Marcion to develop their own political messianism since the marcionit dualismpermitted to radically call into question the state of the world as it is. Therefore, since the beginning, «modern marcionism» is essentially a polemical position, aiming at securing an ideological background for attacking theexisting order. «Modern marcionism» is less a theological position than a discursive weapon".
#Marcion #political_theology #Carl_Schmitt #dualism #русская_матрица #пелипенко
Bruno Godefroy
Université Jean Moulin - Lyon III
Friedrich-Alexander-Universität Erlangen-Nürnberg
“Political Theology” or “Occasional Decisionism”? On the Formal Character of Carl
Schmitt’s Political Theology
Люди, которые оказались готовы на смерть других людей ради соответствия богослужения греческим образцам; люди, которые оказались готовы сражаться и умирать за запятую, за формулировку разы в богослужебной книге. Раскол проявил глубину русского национального характера, открыл и оформил черты русской личности и русского социума, которые далее находили развитие в новых формах.Осмыслено стремление кратко очертить последствия и Раскола для (тогда еще) будущего крепкого северного народа, вынужденного либо принимать южные практики служения Богу, либо сопротивляться им до последней крайности.
Реформа стала подготовкой становления абсолютизма.
При насаждении реформистских положений прошла социальная селекция: те, кто готов бороться и руководить, ушли в гари, в казаки, в безграничную Сибирь. Обживаясь в новых местах, ушедшие культивировали неприятие мнимого права Москвы властвовать. Удар по службе Богу в старых формах вывел из числа "инсайдеров" основную массу тех, кто способен в рамках патримониальной схемы господствовать добиваться успеха.
Раскол стал началом формирования антисистемы, принципа отрицалова, который до сих пор конструирует личность и сообщество здесь.Сам по себе опыт перемен стал фундаментом полной перемены формата бытия политического порядка в России. Раскол показал, что можно стрелять по монахам и выгонять из властных палат людей родовитых и разумных.
Этот опыт пригодился Алексею Тишайшему: уже по положениям Собора 166-67 гг. автор церковной реформы должен был смириться либо сломаться: смириться, как мы знаем, он до самого конца своей жизни не хотел. Опыт слома властного и талантливого патриарха: опыт становления царской власти в долженствующей только родиться институциональной рамке абсолютизма.
Третий шаг подготовки абсолютизма выражен содержанием реформы: унификация богослужения и опыт насаждения этой унификации стали опытом становления универсального государственного управления: в дискурсивном пространстве работ по национальному строительству этот опыт сопоставим с созданием сети дорог и национальных школ. После тяжелых пограничных войн государство накопило сил, чтобы установить себя внутри своей территории.
Восстановление Антисистемы задало и формат развития государства, приобретшего идентичного(по сравнению с жидовствующими и полулояльными татарами) себе внутреннего врага. Когда рядом оппонент с религиозной мотивацией тебя убить, стоит плотнее выстраивать практики насилия. Антисистема стала детерминантой постоянного усиления государственных институтов и прав, которые имели представители институтов государства -институтов "легитимного насилия".
Еще одно следствие раскола: становление полемической культуры в русской традиции интеллектуальной жизни. Экспрессивная лексика плюс внимание на деталях: публицистика Ф. Мамонова следует традиции полемики первых старообрядцев: архетип ведения полемики, заданный попом Лазарем и иноко Авраамием. На ином полюсе резкий рост популярности и уровня "рэп-батлов" на русском языке видим отдаленным следствием становления этой полемической культуры: концентрация на глубине и качестве слога, обвинения в предательстве "традиции". Когда обложкой сложного в восприятии альбома становится гравюра "штурм Соловецкого монастыря", преемственность бьет по голове. Да, секуляризованная преемственность: так же, как секуляризирована теология в политической мысли, согласно идеям К. Шмитта.
В плане личных практик религиозной идентичности реформа тоже задала следствия: никонианин умеет разделить социальное и религиозное. Видя неправду, трехперстник спокойно молится и может себя успокоить тем, что "всякая власть от Бога": реформа задала прошивку.Старообрядец как минимум стремится обособиться от никониан и государства: тоже прошивка. Обособляется, чтобы сохранить в чистоте молитвенную практику и области бытия, в которых живет. Здесь и основания "принципа отрицалова" - естественного презрения, отторжения господствующей власти, тяготение избежать включения во властвующий порядок и его деструкция при неизбежности включения.
Реформа стала подготовкой становления абсолютизма.
При насаждении реформистских положений прошла социальная селекция: те, кто готов бороться и руководить, ушли в гари, в казаки, в безграничную Сибирь. Обживаясь в новых местах, ушедшие культивировали неприятие мнимого права Москвы властвовать. Удар по службе Богу в старых формах вывел из числа "инсайдеров" основную массу тех, кто способен в рамках патримониальной схемы господствовать добиваться успеха.
Раскол стал началом формирования антисистемы, принципа отрицалова, который до сих пор конструирует личность и сообщество здесь.Сам по себе опыт перемен стал фундаментом полной перемены формата бытия политического порядка в России. Раскол показал, что можно стрелять по монахам и выгонять из властных палат людей родовитых и разумных.
Этот опыт пригодился Алексею Тишайшему: уже по положениям Собора 166-67 гг. автор церковной реформы должен был смириться либо сломаться: смириться, как мы знаем, он до самого конца своей жизни не хотел. Опыт слома властного и талантливого патриарха: опыт становления царской власти в долженствующей только родиться институциональной рамке абсолютизма.
Третий шаг подготовки абсолютизма выражен содержанием реформы: унификация богослужения и опыт насаждения этой унификации стали опытом становления универсального государственного управления: в дискурсивном пространстве работ по национальному строительству этот опыт сопоставим с созданием сети дорог и национальных школ. После тяжелых пограничных войн государство накопило сил, чтобы установить себя внутри своей территории.
Восстановление Антисистемы задало и формат развития государства, приобретшего идентичного(по сравнению с жидовствующими и полулояльными татарами) себе внутреннего врага. Когда рядом оппонент с религиозной мотивацией тебя убить, стоит плотнее выстраивать практики насилия. Антисистема стала детерминантой постоянного усиления государственных институтов и прав, которые имели представители институтов государства -институтов "легитимного насилия".
Еще одно следствие раскола: становление полемической культуры в русской традиции интеллектуальной жизни. Экспрессивная лексика плюс внимание на деталях: публицистика Ф. Мамонова следует традиции полемики первых старообрядцев: архетип ведения полемики, заданный попом Лазарем и иноко Авраамием. На ином полюсе резкий рост популярности и уровня "рэп-батлов" на русском языке видим отдаленным следствием становления этой полемической культуры: концентрация на глубине и качестве слога, обвинения в предательстве "традиции". Когда обложкой сложного в восприятии альбома становится гравюра "штурм Соловецкого монастыря", преемственность бьет по голове. Да, секуляризованная преемственность: так же, как секуляризирована теология в политической мысли, согласно идеям К. Шмитта.
В плане личных практик религиозной идентичности реформа тоже задала следствия: никонианин умеет разделить социальное и религиозное. Видя неправду, трехперстник спокойно молится и может себя успокоить тем, что "всякая власть от Бога": реформа задала прошивку.Старообрядец как минимум стремится обособиться от никониан и государства: тоже прошивка. Обособляется, чтобы сохранить в чистоте молитвенную практику и области бытия, в которых живет. Здесь и основания "принципа отрицалова" - естественного презрения, отторжения господствующей власти, тяготение избежать включения во властвующий порядок и его деструкция при неизбежности включения.
🤔1
Раскол привел и к формирвоанию разных подходов к религиозной практике. Никонианин может сократить службу, сократить правило. Он дает большее внимание делу за счет молитвы. Старообрядец молится истово и упорно, превращая наряженный опыт религиозного действия в нечеловеческое трудолюбие. Внук выходца из старообрядческой семьи недовольно хмурится, когда в никонианском храме молодой священник сокращает кафизму либо канон: потребность в полноте богослужения заложена генетически.
Формирование антисистемы создало и разнообразия воплощений неприятия власти: принцип отрицалова вел некрасовцев в Турцию, задал основание воровской культуре, вел в бой солдат остбатальонов и, кто знает -возможно, стал одной из причин того, что москвичи в октябрьские дни 93 года наблюдали за расстрелом парламента, не считая вмешиваясь в дела бесконечно чужой и априори враждебной власти.
Наконец, выбор "Азова" вместо РНЕ в 2014 году есть выбор, продиктованный восприятием власти как нечистой: да, сегодня нечистота ассоциируется не с клобуком Никона, а с красными звездами: но архетип действия воплощен тот же, что гнал соловецкого монаха на крепостную стену, оренбургского крестьянина к Пугачеву и капиталиста-старообрядца к тем, кто ставил целью крушение старой России.
Формирование антисистемы создало и разнообразия воплощений неприятия власти: принцип отрицалова вел некрасовцев в Турцию, задал основание воровской культуре, вел в бой солдат остбатальонов и, кто знает -возможно, стал одной из причин того, что москвичи в октябрьские дни 93 года наблюдали за расстрелом парламента, не считая вмешиваясь в дела бесконечно чужой и априори враждебной власти.
Наконец, выбор "Азова" вместо РНЕ в 2014 году есть выбор, продиктованный восприятием власти как нечистой: да, сегодня нечистота ассоциируется не с клобуком Никона, а с красными звездами: но архетип действия воплощен тот же, что гнал соловецкого монаха на крепостную стену, оренбургского крестьянина к Пугачеву и капиталиста-старообрядца к тем, кто ставил целью крушение старой России.
Принцип непримиримости: воплощение непримиримости к извращению природы. Здесь и онтологическое сближение с христианством: у зла природы нет. Зло: извращение природы как таковое, грех: искривление природы, созданной Богом.
Непосредственно советское зло состояло в отрицании частной собственности и жестком блокировании частной экономической инициативы.Предательства, убийства, лагеря сопровождали корень идеи. состоявший в том чтобы отнять, чтобы подчинить волю человека вымышленной коллективной воле. Сломать способность человека упорно трудиться, развивая свое дело.
Придя в состояние полноты зла, режим естественным образом отмер. Кто создал новую реальность? Комсомольцы, ставшие капиталистами и знавшие о капиталистах из советских книг. Это с одной стороны: с другой те, кто имел опыт экономической инициативы в советском обществе, криминал и цеховики. С одной стороны люди, всерьез "игравшие гада". с другой сторогны люди, для которых использование силовых средств при зарабатывании денег было естественной практикой.
Отношение к собственности и частной экономической инициативе подчас детское и сегодня. Однако прошедшая четверть столетия дала уроки, поменяла нас. Чувство собственности стало привычным, отжатие активов теперь воспринимается не как "украли у вора", а с законным возмущением. Сегодня словосочетания "искать работу", "ходить на работу" становятся для десятков миллионов людей анахронизмом: деструкция социального государства аи неустойчивость экономики создали страту людей, живущих постоянной не- или полулегальной экономической инициативой. Эти люди ищут на работу (как прикрепление к барину), а заработок: не ходят на "работу", а устраивают дела. Старое презрение к буржуазии и недовольство ценами уступают место уважению труда собственника, предпринимателя. Самостоятельное ведение дел не укрепляет советский патернализм и создает новую психику: человека, неспособного жить без инициативы и уважающего себя.
Чем больше становится таких людей, тем смешнее становятся (не все) люди, занимающие государственные посты. Пусть поднявшиеся в 90-х (на распиле госсобственности по договоренности с номенклатурой): не могут уважать собственность, видят ее как нечто ворованное. Соответственно и зарвавшегося капиталиста закрыть - вор. Отобрать собственность - ворованная же, честно заработать много в глазах таких людей невозможно.
Когда дом выстроен собственными руками и промысел чужд бухгалтерии (и уж само собой налоговой), отношение к государству, да еще государству полусоветскому становится специфичным. Человек обретает тяготение не палить источники заработка, и чувство чужеродности господствующему порядку: советский чиновник, сорок лет назад не терпевший возможности рабочих хорошо жить, сегодня и при наличии добрых активов не рад видеть преуспевающую "чернь". Экономическая свобода и развитое чувство собственности, присущие "простому", не аффилированному c государством человека противоречит сущности РФ.
Экономика: связи и навык взаимодействия. Люди, привыкшие к экономической инициативе, владеют организационным ресурсом по умолчанию (впрочем, и недовольство тоже). Рост социальной дифференциации и плотности социальных связей не может не привести к формированию мировоззрения тех или иных социальных групп: мировоззрений артикулированных вплоть до тематических пабликов и мемов. До политизации такого мировоззрения подать рукой: становление же социальных групп с артикулированным самосознанием, борющихся в рамке одного государства за свои социальные интересы: залог полноценной политической жизни.
Сегоднящние "легальные" идеологии родом из совка. Это значит, что простой частной кооптацией в партийные ряды будущее не ограничится. Потомственные либералы понимают собственность особо: их предки заселялись в квартиры убитых и изгнанных русских. Смена идеологической картины мира видится неизбежностью, что, как тянет надеяться, спасет от лишних выстрелов.
Непосредственно советское зло состояло в отрицании частной собственности и жестком блокировании частной экономической инициативы.Предательства, убийства, лагеря сопровождали корень идеи. состоявший в том чтобы отнять, чтобы подчинить волю человека вымышленной коллективной воле. Сломать способность человека упорно трудиться, развивая свое дело.
Придя в состояние полноты зла, режим естественным образом отмер. Кто создал новую реальность? Комсомольцы, ставшие капиталистами и знавшие о капиталистах из советских книг. Это с одной стороны: с другой те, кто имел опыт экономической инициативы в советском обществе, криминал и цеховики. С одной стороны люди, всерьез "игравшие гада". с другой сторогны люди, для которых использование силовых средств при зарабатывании денег было естественной практикой.
Отношение к собственности и частной экономической инициативе подчас детское и сегодня. Однако прошедшая четверть столетия дала уроки, поменяла нас. Чувство собственности стало привычным, отжатие активов теперь воспринимается не как "украли у вора", а с законным возмущением. Сегодня словосочетания "искать работу", "ходить на работу" становятся для десятков миллионов людей анахронизмом: деструкция социального государства аи неустойчивость экономики создали страту людей, живущих постоянной не- или полулегальной экономической инициативой. Эти люди ищут на работу (как прикрепление к барину), а заработок: не ходят на "работу", а устраивают дела. Старое презрение к буржуазии и недовольство ценами уступают место уважению труда собственника, предпринимателя. Самостоятельное ведение дел не укрепляет советский патернализм и создает новую психику: человека, неспособного жить без инициативы и уважающего себя.
Чем больше становится таких людей, тем смешнее становятся (не все) люди, занимающие государственные посты. Пусть поднявшиеся в 90-х (на распиле госсобственности по договоренности с номенклатурой): не могут уважать собственность, видят ее как нечто ворованное. Соответственно и зарвавшегося капиталиста закрыть - вор. Отобрать собственность - ворованная же, честно заработать много в глазах таких людей невозможно.
Когда дом выстроен собственными руками и промысел чужд бухгалтерии (и уж само собой налоговой), отношение к государству, да еще государству полусоветскому становится специфичным. Человек обретает тяготение не палить источники заработка, и чувство чужеродности господствующему порядку: советский чиновник, сорок лет назад не терпевший возможности рабочих хорошо жить, сегодня и при наличии добрых активов не рад видеть преуспевающую "чернь". Экономическая свобода и развитое чувство собственности, присущие "простому", не аффилированному c государством человека противоречит сущности РФ.
Экономика: связи и навык взаимодействия. Люди, привыкшие к экономической инициативе, владеют организационным ресурсом по умолчанию (впрочем, и недовольство тоже). Рост социальной дифференциации и плотности социальных связей не может не привести к формированию мировоззрения тех или иных социальных групп: мировоззрений артикулированных вплоть до тематических пабликов и мемов. До политизации такого мировоззрения подать рукой: становление же социальных групп с артикулированным самосознанием, борющихся в рамке одного государства за свои социальные интересы: залог полноценной политической жизни.
Сегоднящние "легальные" идеологии родом из совка. Это значит, что простой частной кооптацией в партийные ряды будущее не ограничится. Потомственные либералы понимают собственность особо: их предки заселялись в квартиры убитых и изгнанных русских. Смена идеологической картины мира видится неизбежностью, что, как тянет надеяться, спасет от лишних выстрелов.
Корнем идеологии сообщества, имеющего интерес в защите частной собственности и неприкосновенности промысла либо своего дела, станет непримиримость к советскому пониманию собственности и экономической инициативы. собственно, лишь принцип непримиримости в таком контексте способен стать основание идеологии, способной к борьбе сообщества за политическую власть, полноценное участие в ведении властных дел.
Донбасс излечил вчерашних патриотов от патриотизма. Оставшиеся в живых излеченные поднимают деньги через полулегальные военные компании: это практика ватного бунта? Это накопление капитала для будущего дела и дома.
Донбасс излечил вчерашних патриотов от патриотизма. Оставшиеся в живых излеченные поднимают деньги через полулегальные военные компании: это практика ватного бунта? Это накопление капитала для будущего дела и дома.
Чем больше приходит фактов о войне, чем больше концентрируется сила знания о войне, приводя к становлению нового структурирования событий и мотивации действия участников, тем больше появляется вопросов и сложностей.
При начале разговора о жертвах, понесенных "советским народом" в войне адепт победобесия скажет о чем угодно: некомпетентность Сталина, доверие Гитлеру, слабость вооружения, отсутствие спайки в только созданных формированиях. Если в уме адепта причины смерти Красной армии в 1941 году играют роль заместителя критического мышления, то на уровне идеолога такие аргументы закрывают причины осмысленной стратегии Москвы в борьбе.
Если было возможно сформулировать замысел отдать немцам территории, заманить вглубь страны и чудовищными жертвами сломать врага, будут работать иные рациональные объяснения.
Коммунисты войну понимают политически, и отношение к пленным как к предателям подтверждает: красные стремились обеспечить лояльность армии. Достижение политических целей в войне было куда важнее, чем стратегические победы и позиции: если стоило отдавать противнику ХТЗ, жертвы осмыслены еще когда стреляют на значок ГТО.
Что есть чистка в военных кадрах: это есть не столько поиск заговора, сколько слом социальной категории: честолюбивых молодых офицеров. Корневая черта красного террора в работе по социальным категориям: превентивная борьба против контрреволюции состоит в утилизации социальных категорий, способных представлять угрозу.
Троцкий в годы чистки писал: "Бросаясь в технику, науку, литературу, спорт или шахматы молодежь как бы завоевывает себе шпоры для будущих больших дел. Во всех этих областях она соперничает с плохо подготовленным старшим поколением, кое где догоняет и перегоняет его. Но при каждом прикосновении к политике - обжигает себе пальцы. У нее остаются, таким образом, три возможности: приобщиться к бюрократии и сделать карьеру; молчаливо подчиняясь гнету, уйти в хозяйственную работу, в науку или в свои маленькие личные дела; наконец, спуститься в подполье, чтоб учиться бороться и закаляться для будущего. Путь бюрократической карьеры доступен лишь маленькому меньшинству. На другом полюсе маленькое меньшинство становится в ряды оппозиции. Средняя группа, т.е. преобладающая масса, в свою очередь, крайне неоднородна. Под чугунным прессом в ней происходят хоть и скрытые, но крайне многозначительные процессы, которые во многом определят будущее Советского Союза".
В Кремле Троцкого читали. если и не читали, то едва ли представляли себе ситуацию в советском обществе хуже, чем сам Троцкий. Если стоит допустить страшного Гитлера до Волги, неплохо и угробить побольше добровольцев и подающих надежды офицеров в котлах. Выживших и плененных объявить предателями; неплененных забирать в концлагеря: окруженцем быть нехорошо в РККА.
И если при такой политике против СССР выступило под два миллиона человек с оружием в руках. Что бы ожидало СССР без чисток, пусть с чистками -но с целым довоенным офицерским кадром, живыми добровольцами? Незабываемый тост Джугашвили "за русский народ" как раз об этом. Обезглавив и обескровив русских, Коба благодарит оставшихся за верность. Убили угрозу отрастания головы в киевском котле - и то пришлось благодарить.
Чистка и массовое уничтожение советской молодежи в котлах: залог победы коммунистов в этой войне. Адепт новой религии не просто чтит коммунистов: уважает стремление Кремля убить своих предков.
При начале разговора о жертвах, понесенных "советским народом" в войне адепт победобесия скажет о чем угодно: некомпетентность Сталина, доверие Гитлеру, слабость вооружения, отсутствие спайки в только созданных формированиях. Если в уме адепта причины смерти Красной армии в 1941 году играют роль заместителя критического мышления, то на уровне идеолога такие аргументы закрывают причины осмысленной стратегии Москвы в борьбе.
Если было возможно сформулировать замысел отдать немцам территории, заманить вглубь страны и чудовищными жертвами сломать врага, будут работать иные рациональные объяснения.
Коммунисты войну понимают политически, и отношение к пленным как к предателям подтверждает: красные стремились обеспечить лояльность армии. Достижение политических целей в войне было куда важнее, чем стратегические победы и позиции: если стоило отдавать противнику ХТЗ, жертвы осмыслены еще когда стреляют на значок ГТО.
Что есть чистка в военных кадрах: это есть не столько поиск заговора, сколько слом социальной категории: честолюбивых молодых офицеров. Корневая черта красного террора в работе по социальным категориям: превентивная борьба против контрреволюции состоит в утилизации социальных категорий, способных представлять угрозу.
Троцкий в годы чистки писал: "Бросаясь в технику, науку, литературу, спорт или шахматы молодежь как бы завоевывает себе шпоры для будущих больших дел. Во всех этих областях она соперничает с плохо подготовленным старшим поколением, кое где догоняет и перегоняет его. Но при каждом прикосновении к политике - обжигает себе пальцы. У нее остаются, таким образом, три возможности: приобщиться к бюрократии и сделать карьеру; молчаливо подчиняясь гнету, уйти в хозяйственную работу, в науку или в свои маленькие личные дела; наконец, спуститься в подполье, чтоб учиться бороться и закаляться для будущего. Путь бюрократической карьеры доступен лишь маленькому меньшинству. На другом полюсе маленькое меньшинство становится в ряды оппозиции. Средняя группа, т.е. преобладающая масса, в свою очередь, крайне неоднородна. Под чугунным прессом в ней происходят хоть и скрытые, но крайне многозначительные процессы, которые во многом определят будущее Советского Союза".
В Кремле Троцкого читали. если и не читали, то едва ли представляли себе ситуацию в советском обществе хуже, чем сам Троцкий. Если стоит допустить страшного Гитлера до Волги, неплохо и угробить побольше добровольцев и подающих надежды офицеров в котлах. Выживших и плененных объявить предателями; неплененных забирать в концлагеря: окруженцем быть нехорошо в РККА.
И если при такой политике против СССР выступило под два миллиона человек с оружием в руках. Что бы ожидало СССР без чисток, пусть с чистками -но с целым довоенным офицерским кадром, живыми добровольцами? Незабываемый тост Джугашвили "за русский народ" как раз об этом. Обезглавив и обескровив русских, Коба благодарит оставшихся за верность. Убили угрозу отрастания головы в киевском котле - и то пришлось благодарить.
Чистка и массовое уничтожение советской молодежи в котлах: залог победы коммунистов в этой войне. Адепт новой религии не просто чтит коммунистов: уважает стремление Кремля убить своих предков.
🤔2
В начале было слово и человек есть тот, кто чтит слово. Слова складываются в язык, язык творит реальность под себя.
Язык, способность и манера владеть им обуславливает способность понимать бытие там, где речь идет о высоких абстракциях. Даже просто отдельные науки имеют языки, на которых осваиваются лучше: когда же речь идет о более сложных, чем чисто научные, абстракциях, слабость владения языком, неверные навыки сделают смешным и природно сильное построение.
Если советский технарь просто скакал в деревянных башмаках, то у советского гуманитария жизнь состояла из деревянных башмаков. Относительно сводной осталась филология, потому проявился феномен Цымбурского: так или иначе человек взял бэк, позволяющий вести действительный анализ политического бытия. Основатель политической науки в новой России Алексей Салмин - работник ИНИОН, человек, который имел доступ к новым текстам и западному интеллектуальному мейнстриму. Галковский вырос самостоятельным и своеобразным интеллектуалом также благодаря ИНИОНу. Интеллектуал-гуманитарий, сложившийся в СССР: не исключение, но создатель конструкций, которые требуют жесткого фильтра.
Помимо "целительного" советского башмака живет и еще ряд особенностей русского языка и менталитета. В рациональном мышлении русские проигрывают западным великим народам, и ключевые концепты, принципы познания обречены черпать там. Концепты воплощаются в терминах, и манера заимствования терминов задает способность полноценного включения концепта в свою интеллектуальную действительность. Включение термина на латинице задает тяготение к соответствию принципов, которые стали основанием понятия. Работая таим образом, исследователь напрямую обращается к западной интеллектуальной традиции и говорит о готовности принимать основные принципы, которые выражены в западном дискурсе, завязанном на это понятие.
В другом случае термин адаптируется под кириллицу, и начинает подчиняться законам русского зыка. Полноценно освоенный, обогащает язык и позволяет операциоанализирвоать себя в русском поле мышления, что на выходе дает бонус в построении теорий и инструментария познания.
Третий путь: несамостоятельное копирование, когда термин прописывается в кириллице, но не входит полноценно в язык. Такие заимствования неуклюжи, если не сказать-убоги. Блокируют путь полноценного освоения концепта и порождают классическую колониальную мысль: человека сопровождает костыль, которые задает дополнительные сложности в пути познания. Такой костыль позволяет делать вторичные нарративы (говоря языком 20 века-идеологии), в которых могут бытовать люди с неразвитым критическим мышлением либо люди, готовые стать частью условной секты (не по принципу религиозности сообщества, а по принципам строения).
Русская мысль только выздоравливает, и мыслители с советским бэком стали проводами, по которым интеллектуальная энергия пошла вперед. Однако драйвер развития не всегда тот, на которого опираешься: иногда это то, что следует преодолеть: касается тех кто успел сложиться личностью при Советах.
Поведем речь здесь о не так давно ушедшем А. Пелипенко. Яркий мыслитель не избежал советских деревянных башмаков. Нет большего оскорбления для памяти мыслителя, чем некритичное восприятие, превращение по определению спорных тезисов в догматы. Поэтому начнем обзор наследия Андрея Анатольевича с четырех выражений, маркирующих башмак.
Язык, способность и манера владеть им обуславливает способность понимать бытие там, где речь идет о высоких абстракциях. Даже просто отдельные науки имеют языки, на которых осваиваются лучше: когда же речь идет о более сложных, чем чисто научные, абстракциях, слабость владения языком, неверные навыки сделают смешным и природно сильное построение.
Если советский технарь просто скакал в деревянных башмаках, то у советского гуманитария жизнь состояла из деревянных башмаков. Относительно сводной осталась филология, потому проявился феномен Цымбурского: так или иначе человек взял бэк, позволяющий вести действительный анализ политического бытия. Основатель политической науки в новой России Алексей Салмин - работник ИНИОН, человек, который имел доступ к новым текстам и западному интеллектуальному мейнстриму. Галковский вырос самостоятельным и своеобразным интеллектуалом также благодаря ИНИОНу. Интеллектуал-гуманитарий, сложившийся в СССР: не исключение, но создатель конструкций, которые требуют жесткого фильтра.
Помимо "целительного" советского башмака живет и еще ряд особенностей русского языка и менталитета. В рациональном мышлении русские проигрывают западным великим народам, и ключевые концепты, принципы познания обречены черпать там. Концепты воплощаются в терминах, и манера заимствования терминов задает способность полноценного включения концепта в свою интеллектуальную действительность. Включение термина на латинице задает тяготение к соответствию принципов, которые стали основанием понятия. Работая таим образом, исследователь напрямую обращается к западной интеллектуальной традиции и говорит о готовности принимать основные принципы, которые выражены в западном дискурсе, завязанном на это понятие.
В другом случае термин адаптируется под кириллицу, и начинает подчиняться законам русского зыка. Полноценно освоенный, обогащает язык и позволяет операциоанализирвоать себя в русском поле мышления, что на выходе дает бонус в построении теорий и инструментария познания.
Третий путь: несамостоятельное копирование, когда термин прописывается в кириллице, но не входит полноценно в язык. Такие заимствования неуклюжи, если не сказать-убоги. Блокируют путь полноценного освоения концепта и порождают классическую колониальную мысль: человека сопровождает костыль, которые задает дополнительные сложности в пути познания. Такой костыль позволяет делать вторичные нарративы (говоря языком 20 века-идеологии), в которых могут бытовать люди с неразвитым критическим мышлением либо люди, готовые стать частью условной секты (не по принципу религиозности сообщества, а по принципам строения).
Русская мысль только выздоравливает, и мыслители с советским бэком стали проводами, по которым интеллектуальная энергия пошла вперед. Однако драйвер развития не всегда тот, на которого опираешься: иногда это то, что следует преодолеть: касается тех кто успел сложиться личностью при Советах.
Поведем речь здесь о не так давно ушедшем А. Пелипенко. Яркий мыслитель не избежал советских деревянных башмаков. Нет большего оскорбления для памяти мыслителя, чем некритичное восприятие, превращение по определению спорных тезисов в догматы. Поэтому начнем обзор наследия Андрея Анатольевича с четырех выражений, маркирующих башмак.
"Ценность инновативности как таковой – достижение исключительно Модернити". То, о чем говорили выше: неоперабельная калька, которая блокирует прямую отсылку к первоисточникам, но не дает адаптировать к своему полю безусловно важный концепт. Само по себе выстраивание полноценного понимания европейской истории последних двух тысяч лет есть дело, которое еще предстоит хорошо сделать. Понимание Модерна в русском культурном и интеллектуальном пространстве сильно отличается от буквального определения и соответственно коннотаций, которые сопровождают "Modernity" в англоязычном интеллектуальном пространстве. "Модернити" выступает облупленной пирамидкой на кладбище: уважение к памяти одно, возможность вынимать частицу на Литургии за некрещеного - другое.
"Примером столкновения национально-феодального и имперского векторов может служить сегодняшнее противоречие между педалированием русского национализма при нежелании отказываться от имперских амбиций удержания в сфере подчинения множества нерусских народов". Сама по себе возможность формулирования этого слова - "национально-феодального" есть маркер неовладения парадигмой Модерна. Когда на ногах деревянные башмаки, рывок на пределе сил задает ограничения, которых может не быть при прыжке без деревянных башмаков.
Наконец, "Но особенность РМ в том, что она, на азиатский манер, последовательно отторгает те формы служения, которые утвердились в культуре западного Нового времени. В этом смысле РМ порождает парадоксальный тип анти-антропной цивилизации". Цивилизация становится антиантропной, так как (не будем спорить о содержании тезиса, хотя можно возразить) отвергает практики, установившиеся в небольшом регионе в небольшой (от силы 400 лет) исторический период. Из этого следует, что сама оптика заужена как хипстерские штаны: либо пихаем двухабзацное пояснение к каждому применению слова "антиантропная", либо стоим перед опасностью создавать вторичный нереалистичный конструкт, нацеленный на узкую индоктринацию - не на полноценное познание действительности.
"Имперство, как наиболее адекватное воплощение русской идеи господства. Под «имперством» имеется в виду идеократический проект установления Должного мирового порядка в форме безраздельного господства везде, где только возможно". Человеку с менее массивным интеллектуальным капиталом такой тезис стоил бы репутации. Отметим только, что установление империей своего порядка на своих землях есть очевидность, а тяготение к становлению целого мирового порядка свойственно было СССР, но не классическому абсолютизму и не Московией, третьеримский пафос которой был устремлен на удержание, а не экспансию. Дальше даже не будем копать.
Путь русской мысли по преодолению СССР еще только начинается. Люди, делавшие мысль в на рубеже эпох, пробивали советские ментальные схемы. Характерно, что эти люди уходят так же рано, как и политические реформаторы периода становления РФ: подлинное творчество требует высочайшего напряжения сил, а прорыв к новому пониманию действительности делался людьми, которые прежде всего меняли себя. Значимость этого рывка для будущего северной Евразии еще даже не может быть оценена по достоинству: велик масштаб.
Природа же таланта в социальной и политической мысли такова, что даже ошибочные и неуклюжие построения дают простор для развития: х деструкция рождает знание более высокого порядка. Пусть как непосредственно объясняющие схемы концепты Пелипенко работают ограниченно, пусть даже их ангажированность делает идеи автора кирпичом в построении вторичных и убогих нарративов: грамотная деконструкция позволит сделать верное включение наследия мыслителя в русскую мысль.
Важно лишь помнить, что нет большего оскорбления для памяти интеллектуала, чем превращение его тезисов в догматы.
#русская_матрица #пелипенко #острог_мысль #острог_слово #future #russian_think #word #острог_критика #острог_полемика
"Примером столкновения национально-феодального и имперского векторов может служить сегодняшнее противоречие между педалированием русского национализма при нежелании отказываться от имперских амбиций удержания в сфере подчинения множества нерусских народов". Сама по себе возможность формулирования этого слова - "национально-феодального" есть маркер неовладения парадигмой Модерна. Когда на ногах деревянные башмаки, рывок на пределе сил задает ограничения, которых может не быть при прыжке без деревянных башмаков.
Наконец, "Но особенность РМ в том, что она, на азиатский манер, последовательно отторгает те формы служения, которые утвердились в культуре западного Нового времени. В этом смысле РМ порождает парадоксальный тип анти-антропной цивилизации". Цивилизация становится антиантропной, так как (не будем спорить о содержании тезиса, хотя можно возразить) отвергает практики, установившиеся в небольшом регионе в небольшой (от силы 400 лет) исторический период. Из этого следует, что сама оптика заужена как хипстерские штаны: либо пихаем двухабзацное пояснение к каждому применению слова "антиантропная", либо стоим перед опасностью создавать вторичный нереалистичный конструкт, нацеленный на узкую индоктринацию - не на полноценное познание действительности.
"Имперство, как наиболее адекватное воплощение русской идеи господства. Под «имперством» имеется в виду идеократический проект установления Должного мирового порядка в форме безраздельного господства везде, где только возможно". Человеку с менее массивным интеллектуальным капиталом такой тезис стоил бы репутации. Отметим только, что установление империей своего порядка на своих землях есть очевидность, а тяготение к становлению целого мирового порядка свойственно было СССР, но не классическому абсолютизму и не Московией, третьеримский пафос которой был устремлен на удержание, а не экспансию. Дальше даже не будем копать.
Путь русской мысли по преодолению СССР еще только начинается. Люди, делавшие мысль в на рубеже эпох, пробивали советские ментальные схемы. Характерно, что эти люди уходят так же рано, как и политические реформаторы периода становления РФ: подлинное творчество требует высочайшего напряжения сил, а прорыв к новому пониманию действительности делался людьми, которые прежде всего меняли себя. Значимость этого рывка для будущего северной Евразии еще даже не может быть оценена по достоинству: велик масштаб.
Природа же таланта в социальной и политической мысли такова, что даже ошибочные и неуклюжие построения дают простор для развития: х деструкция рождает знание более высокого порядка. Пусть как непосредственно объясняющие схемы концепты Пелипенко работают ограниченно, пусть даже их ангажированность делает идеи автора кирпичом в построении вторичных и убогих нарративов: грамотная деконструкция позволит сделать верное включение наследия мыслителя в русскую мысль.
Важно лишь помнить, что нет большего оскорбления для памяти интеллектуала, чем превращение его тезисов в догматы.
#русская_матрица #пелипенко #острог_мысль #острог_слово #future #russian_think #word #острог_критика #острог_полемика
Когда человек приходит в храм, он заводит помянник. Даже когда не заводит, помянник все равно есть: это маркер возраста.
В молодости легко появляются контакты, близкие люди, за которых тянет молиться. Их имена заполняют первую половину помянника. Вторую, заупокойную, поначалу осваивают ушедшие родственники.
Со временем первая часть помянника теряет динамику роста, а вторая все растет. Туда приходят имена друзей родителей, старших родственников, постепенно все больше приходит ровесников.
Молитва есть общение с Богом и с теми, за кого молишься: в молитве, возможно, больше нежности, чем в прощальном поцелуе мужчины и женщины, которые любят друг друга.
Приходит время высокой динамики роста второй части помянника. Туда приходят те, кто дорог. Со временем - те, с кем много общался здесь и не договорил, не дослушал.
Молодость христианина и его зрелость, старость определяются соотношением объема частей помянника.
Вешка зрелости пройдена, когда имя, вычеркнутое из первой части помянника, пишется во второй его части.
В молодости легко появляются контакты, близкие люди, за которых тянет молиться. Их имена заполняют первую половину помянника. Вторую, заупокойную, поначалу осваивают ушедшие родственники.
Со временем первая часть помянника теряет динамику роста, а вторая все растет. Туда приходят имена друзей родителей, старших родственников, постепенно все больше приходит ровесников.
Молитва есть общение с Богом и с теми, за кого молишься: в молитве, возможно, больше нежности, чем в прощальном поцелуе мужчины и женщины, которые любят друг друга.
Приходит время высокой динамики роста второй части помянника. Туда приходят те, кто дорог. Со временем - те, с кем много общался здесь и не договорил, не дослушал.
Молодость христианина и его зрелость, старость определяются соотношением объема частей помянника.
Вешка зрелости пройдена, когда имя, вычеркнутое из первой части помянника, пишется во второй его части.
Допустим, некий Иисус из Назарета был. Допустим, он умер не очень хорошо.
Иисус родился через примерно шестьдесят лет после того, как Помпей вышиб из Иерусалима его гордость.
Почти год в год (лакуна едва до десяти лет) с административным присоединением Иудеи к Риму.
Те, кто в зрелом возрасте провожали Иисуса на казнь, еще дееспособными людьми встретили армию Веспасиана. Если мы помним, почему Помпей решил с Иерусалимом резко, увидим: Второй Храм не мог простоять дольше, чем до семидесятого года.
Что говорит Христос в Евангелии?
Кесарево-кесарю. Христа распяли за отказ от экстремистской деятельности.
Меньше сорока лет прошло от распятия до исполнения пророчества: камня на камне.
Собственно, к чему? Пострусские умеют в историю еще хуже, чем в метафизику (хотя казалось бы - куда).
С чуть более серьезной миной повторим шуточный тезис о том, что пострусская идея может быть нужна для дискредитации системы дискурсов с русофобской составляющей.
Потому что не хотим верить, что те, кого мы привыкли видеть людьми умными и талантливыми, строят мысли на растворе из густопсового невеж
Иисус родился через примерно шестьдесят лет после того, как Помпей вышиб из Иерусалима его гордость.
Почти год в год (лакуна едва до десяти лет) с административным присоединением Иудеи к Риму.
Те, кто в зрелом возрасте провожали Иисуса на казнь, еще дееспособными людьми встретили армию Веспасиана. Если мы помним, почему Помпей решил с Иерусалимом резко, увидим: Второй Храм не мог простоять дольше, чем до семидесятого года.
Что говорит Христос в Евангелии?
Кесарево-кесарю. Христа распяли за отказ от экстремистской деятельности.
Меньше сорока лет прошло от распятия до исполнения пророчества: камня на камне.
Собственно, к чему? Пострусские умеют в историю еще хуже, чем в метафизику (хотя казалось бы - куда).
С чуть более серьезной миной повторим шуточный тезис о том, что пострусская идея может быть нужна для дискредитации системы дискурсов с русофобской составляющей.
Потому что не хотим верить, что те, кого мы привыкли видеть людьми умными и талантливыми, строят мысли на растворе из густопсового невеж
👍1
Допустим, "сакральность" существует. Это значит, что у нее есть свойства. Свойства можно изучить, измерить. Если она просыпается через руки, она сыпуча.
Если мы не можем ее измерить, это может значить две вещи.
1- объективные свойства ее сложны для понимания.
2- существует субъект, который владеет "сакральностью" и затрудняет познание.
Любой, кто знаком с мистическими практиками, чувствует второе (впрочем, слово "сакральность" здесь выглядит громоздко и глупо).
Собственно, если я являюсь субъектом, вполне естественно предполагать наличие воли субъектов в каждом явлении познаваемого мира. Если я не субъект, мой вектор познания также несамостоятелен - но тогда и не нужен.
Вернемся к опыту. Пророк не должен быть эрудитом. Но ему нужен бэк. Пусть без бэка: есть пророки и лжепророки. Разница в том, что пророками движет субъект, который говорит правду.
Да, тут действительно не так нужен бэк. Главное -правильный субъект, работающий с медиумом.
"Пророк" можно редуцировать до "медиума" как человека, который проговаривает то, что ему дают знать субъекты небелкового бытия.
Как выявить неправильного субъекта? Он дает посрамление медиуму. Дает ему ошибиться.
Пророку не нужно знание, когда его сообщает некто сильнее и умнее. если некто сильнее и умнее, он даст по-детски слажать только тому, над кем решил посмеяться.
#альтернатива #одаренность #мистика #метафизика #эзотерика #пострусские #зеркало_иблиса #исс #жалость #понимание #риск
Если мы не можем ее измерить, это может значить две вещи.
1- объективные свойства ее сложны для понимания.
2- существует субъект, который владеет "сакральностью" и затрудняет познание.
Любой, кто знаком с мистическими практиками, чувствует второе (впрочем, слово "сакральность" здесь выглядит громоздко и глупо).
Собственно, если я являюсь субъектом, вполне естественно предполагать наличие воли субъектов в каждом явлении познаваемого мира. Если я не субъект, мой вектор познания также несамостоятелен - но тогда и не нужен.
Вернемся к опыту. Пророк не должен быть эрудитом. Но ему нужен бэк. Пусть без бэка: есть пророки и лжепророки. Разница в том, что пророками движет субъект, который говорит правду.
Да, тут действительно не так нужен бэк. Главное -правильный субъект, работающий с медиумом.
"Пророк" можно редуцировать до "медиума" как человека, который проговаривает то, что ему дают знать субъекты небелкового бытия.
Как выявить неправильного субъекта? Он дает посрамление медиуму. Дает ему ошибиться.
Пророку не нужно знание, когда его сообщает некто сильнее и умнее. если некто сильнее и умнее, он даст по-детски слажать только тому, над кем решил посмеяться.
#альтернатива #одаренность #мистика #метафизика #эзотерика #пострусские #зеркало_иблиса #исс #жалость #понимание #риск
Шаг 1.
В 1991 году Циммернман, посол США в Югославии, дает Милошевичу негласные гарантии неприкосновенности, если решить проблемы военным путем.
Последний министр обороны СФРЮ В. Кадиевич учился в Вест-Пойнте.
Сам Милошевич занимался коммерческими делами в США от имени СФРЮ, в частности пытался продавать автомобили "юго".
это не комбайнер Горбачев, не строитель -партиец Ельцин: для кандидатуры лидера-реформатора никого не было лучше Милошевича, может быть, во всем соцблоке.
Шаг 2. США бомбят сербов. помогают противникам Милошевича. Попутно приобретают ярлык беспредельщика, который беспределит в Европе, да не просто в Европе, а в стране. на территории которой некогда родилось десять римских императоров. Стране, в которой остатков Империи едва ли не больше, чем в самом Риме.
Хорошо, словенцы это почти немцы. Хорватам помогали тоже немцы.
После Вуковара задача Милошевича состояла только в наведении порядка в Боснии. Что здесь?
Армия создается из ничего, но в ее составе моджахеддинские части. Преимущественно они наполнены ветеранами Афганистана с моджахеддинской же стороны. Люди, которые прошли весь Ближний Восток войнами. Даже сто мотивированных и высококвалифицированных бойцов, имеющих опыт войны - это бонус молодой армии. Вспомним, что в ЮНА толком не было воевавших офицеров. Отчасти этим объясняется карьера Анте Готовины: человек хоть шофером, но воевал. Для самой интенсивной после второй Мировой войны в Европе такой бонус - это Бонус.
Итог: Югославия стала поражением США. Сама по себе схема борьбы США и Англии при этом подтверждается.
Мы оперируем знаниями, которых Галковский не мог иметь: но приходим в целом к выводам, подтверждающим его тезисы.
В 1991 году Циммернман, посол США в Югославии, дает Милошевичу негласные гарантии неприкосновенности, если решить проблемы военным путем.
Последний министр обороны СФРЮ В. Кадиевич учился в Вест-Пойнте.
Сам Милошевич занимался коммерческими делами в США от имени СФРЮ, в частности пытался продавать автомобили "юго".
это не комбайнер Горбачев, не строитель -партиец Ельцин: для кандидатуры лидера-реформатора никого не было лучше Милошевича, может быть, во всем соцблоке.
Шаг 2. США бомбят сербов. помогают противникам Милошевича. Попутно приобретают ярлык беспредельщика, который беспределит в Европе, да не просто в Европе, а в стране. на территории которой некогда родилось десять римских императоров. Стране, в которой остатков Империи едва ли не больше, чем в самом Риме.
Хорошо, словенцы это почти немцы. Хорватам помогали тоже немцы.
После Вуковара задача Милошевича состояла только в наведении порядка в Боснии. Что здесь?
Армия создается из ничего, но в ее составе моджахеддинские части. Преимущественно они наполнены ветеранами Афганистана с моджахеддинской же стороны. Люди, которые прошли весь Ближний Восток войнами. Даже сто мотивированных и высококвалифицированных бойцов, имеющих опыт войны - это бонус молодой армии. Вспомним, что в ЮНА толком не было воевавших офицеров. Отчасти этим объясняется карьера Анте Готовины: человек хоть шофером, но воевал. Для самой интенсивной после второй Мировой войны в Европе такой бонус - это Бонус.
Итог: Югославия стала поражением США. Сама по себе схема борьбы США и Англии при этом подтверждается.
Мы оперируем знаниями, которых Галковский не мог иметь: но приходим в целом к выводам, подтверждающим его тезисы.