Характерно, кстати, что один из самых удавшихся нейрокаверов Канье Веста - на песню "Офицеры"; посвященную, напомним, первому делу российской армии в августе 91-го. Десантники Лебедя выступили на стороне России против союзного правительства, не позволив последнему пролить кровь (за исключением практически случайного суровикинского инцидента).

Да, там было много нюансов - но исторические факты именно таковы. Если строить на них идеологию или пропаганду, не потребуется лгать либо натягивать сову на глобус - что приходится регулярно делать, например, адептам "СССР как новой формы исторической России".

Открытием для людей становится тот факт, что демократическое индизигн государство делает сильнее функционирующая система демократических институтов. С одной стороны, это странно - факт вроде самоочевидный, да и эмпирически подтверждаемый: лидер государства, в котором институты не работают, согласовывает перемирие с лидером гсоударства,в котором институты работают.

С другой стороны - вполне объяснимо неприятной чертой нашей национальной психики, которую мы обсуждали в Великую Субботу.

Россия благодаря борьбе подвижников дозрела к 90-м до свободы. Но взявшие знамя люди решили резать правду-матку и переть с идеями либерализма так же непримиримо. как некогда пер Ленин с социализмом. Они благословили (если не продавили) расстрел Верховного Совета, а потом, сражаясь за свободу, продавили еще и Ельцина на второй срок. Доминируя в медиа, они отказали в слове крупным социальным стратам, пострадавшим от радикальной рыночной реформы; людям, которым было что сказать в цивилизованном обществе и легальной политической борьбе.

Из-за этого ново-оппозиционынй дискурс радикализовался до красно-коричневости и пошел завоевывать массы - в том числе. через "родной язык". Неслучайно ключевым дискурсмонгером новой гегемонической конструкции стал Гоблин: сначала он дал западным фильмам, воспринимавшимся как часть инвазии, "родное", близкое по культуре звучание.

За три десятилетия эти люди не просто завоевали массу, задав многие "самоочевидные" представления о политике. Они со всей яростью и вполне объяснимым упорством размотали, как могли, идеи, легшие в основу государства РФ. Удалось это сделать потому, что либералы 90-х оформили оснвоательные и здравые идеи в дешевые. очевидно-лицемерные лозунги.

Таким образом, красно-коричневые дискурсмонгеры подготовили народ к большой реваншистской войне - в плане состояния умов. И буквально этими же действиями они ослабили государство, способствуя политическому абсентеизму туленковского "Сереги Иванова". Достаточно мощные индизигн конструкции были лишены политической мощи, а ржа симулякра "возрождения СССР" в виде старых управленческих практик (от непотизма до административного контроля над выборами) поразила собственно управленческую культуру, и так не особенно развитую.

Другой вопрос, что при минимально политически зрелом народе и минимально дееспособном политическом классе СВО бы с актуальными на 22 год вводными бы не началась - но к этому разговору мы тоже пока не готовы.

В итоге моральная готовность сражаться сошлась со слабостью тех институций, которые традиционно отвечают за варфейр. И более чем объяснимо в этом контексте выглядит устойчивость и дееспособность экономического блока, традиционно принадлежащего системным либералам.

Но собсвтенно что в оконцовке? За неспособностью дугиноподобных создать концепцию "другой" России; и кооперативозероподобных - провести в жизнь стратегию создания "другого государства" (да хоть какую-либо стратегию) альтернативы либеральном-демократическому (и КОНЕЧНО ЖЕ, этнофедеральному) устройству у нас нет.

При этом, прежде чем начнется непосредственная работа по воссозданию России, как ее замышлял Ледовласый, многим захочется справедливо оценить усилия гоблиноподобных по развращению умов; но главный фокус политической борьбы будущей России - в преодолении нашей неприятной тяги "рубить правду-матку" и включать бычье упорство, когда во включении нуждается способность вести диалог.

Если пользоваться терминологией Даниила Туленкова, то временем политической мобилизации лахновцев стали 90-е, причем этой мобилизации способствовала куча факторов от стигматизации предпринимательства в СССР до нахождения лахновцев в одной лодке с духовитыми диссидентами.

Исторической же задачей будущего выглядит либеральная политизация Сереги Иванова - чтобы муниципальное депутатство, участие в УИКах, как минимум активное голосование он воспринимал как то, чем эти практики и являются в замысле: именно, службой в интересах общего.

Политические машины совиет едишен

Если жёстко прям спекулировать, Украина в СССР может быть подобна оплоту политических машин в США - среднему западу и частично северо-востоку

Свой-чужой. В #МГИМО идёт День Вьетнама. Фуршет, концерт и четыре десятка научных докладов. Почти все - об экономике и политике. Почти. Один доклад все таки о культуре. О том, что в удалённых районах жизнь идёт как 100 лет назад, свои обычаи и наречия (почти языки), в одном из которых есть отдельное слово, означающее "свой-чужой", буквально как иероглиф включающее всю глубину смысла.И этим словом, как ключом открывались (или закрывались) двери в поселения. В некоторые все таки можно попасть и увиденное может очень повеселить. Например, там не принято выбрасывать старые вещи - в них может жить дух дедушки или бабушки (в старом чайнике, который повесили на стену на память😊) .
Чтобы увидеть эти чудеса автору пришлось сесть на байк и проехать несколько сотен километров по джунглям - другого способа туда добраться нет.
А в соседнем Ханое в это же время время запускают стартап-единорог (компьютерные игры, капитализация 1bln $). Просто сказка!

Публикую фото байка с согласия автора.❤️

#ASEAN #CulturalDiplomacy

Уроков практической политики пост

1 июля 1991 года президент РСФСР издает Распоряжение № 1503/1-I, наделяя МАСС правом лицензировать импорт и экспорт, вести бартерные сделки, регистрировать предприятия ВЭД независимо от их ведомственной подчиненности.

Также регионы получили право оставлять в своих руках 10 процентов произведенной продукции, свободно продавая ее за рубеж. МАСС даже получила право давать льготы по налогам на прибыль и провести в жизнь свободу цен на часть ГСМ.

Этим распоряжением Ельцин, бодающийся с союзным центром, убивал нескольких зайцев.

1. Это было банально успешное управленческое решение, которое позволило несколько ослабить проблемы, с которыми столкнулась Сибирь - регион, плотнейшим образом индустриализованный и больше, чем иные, зависимый от сложившейся в СССР экономической системы;
2. Приобреталась лояльность региональных элит за Уралом;
3. От союзного центра откалывался еще один кусочек власти. Все ништяки, которые давались Сибирскому Соглашению, раньше находились в строгом ведении союзных министерств, так что хозяин Белого Дома ничего не терял, но лишний раз (и довольно болезненно) колол Горбачева. Сама же необходимость МАСС в таких ништяках была обусловлена, наоборот, ослаблением способности союзных министерств руководить экономикой "по-старому".

Хотя мы любим форсить культ Ледовласого, все понимают, что это фигура как минимум противоречивая. Но, как бы мы ни оценивали исторические последствия его действий - нельзя не признать, что это был талантливый политик. Можно сказать, что такого рода шаги ему помогала делать команда - но собрать такую команду тоже нужен талант.

Это рождает ряд выводов, актуальных сегодня.

Например, фиксация крепкой дееспособности Ельцина-политика в 1991 году еще раз бьет по истеричным предъявам стиля "чому Ельцин Крым не забрал". В пределах возможного Ледовласый, как мы видим, мог делать крутейшие вещи. Возможным было подтянуть к России политически ТАССР и вот, как мы видим, Сибирь - но уже на ЧИАССР, формально по идее российской, начиналось спотыкание (при всей личной симпатии Дудаева к Ельцину).

или же по-новому ставит мульку о том, что первые лица страны тех лет - западные агенты, которые двигались по указке из Вашингтона.

Если мы признаем, что в позднем СССР выросли талантливые политики с ориентирами и действиями, которые сложно оценить однозначно - это дает простор для осмысления и вариативность будушего. Если мы признаем, что западные спецслужбы знали СССР на порядок лучше, чем в самом СССР и даже - чем мы сегодня знаем об СССР (читали текст с хоть сколько-то систематизированной историей "войны законов"? Вот и я не читал), единственной осмысленной внешнеполитической стратегией становится сидеть и просить сильно не стукать. Потому что если "они" настолько сильны в знании нас - эту разницу не компенсировать, уложив в землю даже миллион Серег Ивановых.

Мужики становятся сырьевым придатком и не видят в этом никаких проблем

Снова народ подкачал...

Просим молитв об упокоении р. Б. н.п. Николая

Границы 1991 года, сегодня многими воспринимаемые как национальное оскорбление, не были предопределены.

В плане политической энергии Ледосласый опирался на опыт тысяч Серег Ивановых, упорным трудом выросших в директоров заводов, замминистров, первых секретарей на территории. А в плане идеологии - плюс минус на деревещиков и Солженицына, который. в свою очередь, вырастал из идеологической традиции, буквально кровью написанной несколькими волнами русской эмиграции.

И если бы не было второго - небольшой упрямой когорты людей, прописывавших Россию будущего в самых тяжелых условиях с начала 20-х по 80-е - советские руководители в РСФСР могли бы повторить опыт Совнархозов на максималках, создав ряд политий на территории РСФСР с опорой не на исторический путь великороссов, а на голый "соц-экон".

С минимально гибким союзным руководством это загнало бы российскую фронду в какую-нибудь "ассоциацию регионов Нечерноземья", окончательным распилом РСФСР продлив жизнь союза на десяток лет. Само собой, для русских в итоге это было бы на порядок хуже, чем опыт смирения, который пришлось пройти в 90-х.

Резюмируя - по итогу в 1991 году было получено не так уж и мало. Да, великороссы на юге отданы под резню, на западе - под ассимиляцию; но удалось избежать административного распила РСФСР с новыми альтернативами (представим себе для начала, что Россель в своих республиканских исканиях сталкивается не с консолидированным российским правительством, а с локальным сопротивлением республик + вялым недовольством недееспособного союзного центра).

Этническое ядро великороссов оказалось в рамках одного, достаточно крупного и в перспективе сильного государства. Это не идеальная стартовая позиция, но уж точно далеко не худшая.

Вы спросите - "прошлое ок, но что это значит в приложении к 2027 году?". Мы не ответим, потому что пока не готовы к этому разговору.

Отсюда, кстати, можно сделать немного парадоксальный вывод, для безопасности лучше по возможности граничить с государствами с высокой степенью суверенитета. И по возможности даже помогать им суверенитет укреплять, ибо он - лучшее средство против "торпедизации".

Книжных новостей пост

Со "Все свободны" у нас небольшой пересменок в плане договора, и они прислали непроданные экземпляры Warlordism 101, семь штук. Теперь они доступны на Озоне (и планируют прийти к Вам в наших маркированных конвертах).

По "Крови павлина" - текст готов, понемногу занимаемся редактурой.

Когда Россия боролась с НАТО своими Роскомнадзор

Эпоха позитивизма, «фактов» и «объективности» поменяла помимо прочего и отношение к книге. Книга стала восприниматься как источник «объективного» и утилитарного знания, этакий справочник по теме.

Но если мы говорим об авторском продукте — книга вовсе не такова. Знание зависит от оптики и искажается тем сильнее, чем сильнее на автора давит его институция (вроде академии или корпорации). Привычка вертеть «факты» под разными углами в эпоху поисковиков и нейросетей делает из «фактуры» предмет для критики.

И хорошая книга, будь она написана во времена первых императоров Рима или вот в феврале 2027, не заточена под голое бытие справочником или путеводителем. Книга путеводит прежде всего, а то и исключительно, по мыслям, рефлексии, переживаниям и вере автора. В этом плане язык может говорить подчас больше, чем сюжет или тема, — но ключевое не в этом.

Ключевое в том, что книга предлагает диалог по теме с человеком, эту тему прожившим. Книга даёт не просто «факт», а проникновение в контекст, символическое пространство темы, нутряное понимание шагов и закономерностей контекста.

Поэтому от чтения не стоит ждать обычного заполнения полочек в голове. Если читать грамотно, книга даёт метазнание о предметной области в целом.

Поэтому неслучайно, что, казалось бы, отточенные модерном жанры начинают смешиваться. Человек с яркой биографией расписывает культурную историю через зубодробительные концепты Делеза; человек академии включает в книгу открыто духовные элементы своего мировоззрения.

Поэтому рассказ про варлордов, или про Мьянму, или про актуальные похождения Одиссея — это аналог атлетической гири. Гиря не предназначена для роста мяса. Она предназначена для того, чтобы при должном волевом усердии сделать крепким и сильным всё тело.