Forwarded from Аутичная Феликсовщина🪽
США с 11 сентября 2001 года и по сей день живет при режиме чрезвычайного положения. Каждый год КАЖДЫЙ президент продлевает этот режим. Данный режим предоставляет президенту расширенные полномочия, включая возможность призыва резервистов, распоряжение военными фондами и упрощение процедур в сфере национальной безопасности.
Триумвират Милли-Пелоси-Пенса с 6-20 января 2021 года и в целом правление Байдена было пиком.
Триумвират Милли-Пелоси-Пенса с 6-20 января 2021 года и в целом правление Байдена было пиком.
🤔2❤1
"Тихий Дон" был успешной попыткой дать каноническое толкование гражданской войне на Дону в рамке красного мифа: как обостренную до предела социальную рознь.
В какой-то степени это так, но социальная рознь в данном случае - вовсе не рознь между бедными и богатыми; скорее, это рознь между социальными иерархиями.
"Красных" казаков можно разбить на две категории: профессиональные военные, просто продолжившие царскую службу у большевиков (Буденный, Городовиков и тп) и левые - с довоенным партийным стажем, такие, как Миронов и Подтелков. Последние входили в контакт с большевиками не особенно плотно и могли взбрыкнуть: известные игры казачества в поддавки имеют основанием поведение этих лидеров.
С белой стороны мы можем обозначить как маркер относительно успешную карьеру и ярко выраженный донской патриотизм. Благодаря последнему эти люди вовремя увидели, что никакого казачества при большевиках не может существовать - и начали сопротивляться.
Как правило, вопрос трений между Донской и Добровольческой армиями приписывают временам красновского атаманства: лидер с высоким ЧСВ, предельно лояльное его отношение к немцам. Однако напряженность между армиями существовала всегда, начиная с выбора Попова идти отдельным Степным походом в Сальские степи, и заканчивая разрывом между армиями в последние дни существования белого Юга. Точнее, даже Крымом: донцов не особо хотели эвакуировать, а эвакуированных офицеров в Крыму поставили в голодный невостребованный резерв.
Со знатностью у этих людей, конечно, неплохо: Сидорин, Денисов, братья Богаевские и Краснов происходили из донского дворянства. Но это было не особенно давнее дворянство: родоначальник Красноых как казачьей аристократии - выбившийся из рядовых казаков сподвижник Суворова, погибший в Бородинском сражении. Отец Богаевских начинал службу рядовым казаком, бежавшим на Дунай после того, как стал сиротой.
С чинами у них тоже неплохо - но практически все они выслужились в генералы и полковники во время войны, а как политические лидеры выдвинулись благодаря февральской революции.
А вот с богатством, за исключением Краснова, так себе. Голубинцев получал домашнее образование, и как остальные казачьи лидеры, рос в карьере начиная с юнкеров. Каледин с женой никогда не имели своего дома - классическая гарнизонная жизнь.
Определили же судьбу казачества локальные лидеры вроде Якова Фомина или Харлампия Ермакова - прообраза Мелехова. В их число можно включить и Подтелкова - он по большому счету просто не дожил до своих колебаний в плане выбора стороны. В целом это вовсе не выходцы из бедных семей: просто удачливые локальные лидеры, принявшие революционную и социалистическую риторику близко к сердцу. Вызваны их колебания идейными исканиями или поиском карьеры - вопрос скорее риторический, особенно если мы вспомним движения главной красной фигуры здесь: Филиппа Миронова, который летом 1919 года начал свой марш справедливости - по странному совпадению, синхронно с Мамантовским рейдом и периодом максимальной успешности деникинского наступления.
По итогу мы можем выделить две идейные и три иерархические/организационные линии, определившие динамику гражданской войны на Дону.
Идейно - это социальная справедливость и национальная государственность, в рамках которых казаки в иных станицах еще в 18 году устанавливали советскую власть, выгоняя коммунистов; а атаманы строили взаимоотношения с кубанцами-астраханцами-кавказцами, стараясь сохранять политес с Добровольческой армией. Если заострять национальный момент, можно отметить, что казаки-калмыки в целом оказались более стойкими антибольшевиками, чем "славянские" казаки, уступавшие в плане "лояльности лагерю" латышским стрелкам - которым, по большому счету, коммунистическое правительство было совсем не своим.
В какой-то степени это так, но социальная рознь в данном случае - вовсе не рознь между бедными и богатыми; скорее, это рознь между социальными иерархиями.
"Красных" казаков можно разбить на две категории: профессиональные военные, просто продолжившие царскую службу у большевиков (Буденный, Городовиков и тп) и левые - с довоенным партийным стажем, такие, как Миронов и Подтелков. Последние входили в контакт с большевиками не особенно плотно и могли взбрыкнуть: известные игры казачества в поддавки имеют основанием поведение этих лидеров.
С белой стороны мы можем обозначить как маркер относительно успешную карьеру и ярко выраженный донской патриотизм. Благодаря последнему эти люди вовремя увидели, что никакого казачества при большевиках не может существовать - и начали сопротивляться.
Как правило, вопрос трений между Донской и Добровольческой армиями приписывают временам красновского атаманства: лидер с высоким ЧСВ, предельно лояльное его отношение к немцам. Однако напряженность между армиями существовала всегда, начиная с выбора Попова идти отдельным Степным походом в Сальские степи, и заканчивая разрывом между армиями в последние дни существования белого Юга. Точнее, даже Крымом: донцов не особо хотели эвакуировать, а эвакуированных офицеров в Крыму поставили в голодный невостребованный резерв.
Со знатностью у этих людей, конечно, неплохо: Сидорин, Денисов, братья Богаевские и Краснов происходили из донского дворянства. Но это было не особенно давнее дворянство: родоначальник Красноых как казачьей аристократии - выбившийся из рядовых казаков сподвижник Суворова, погибший в Бородинском сражении. Отец Богаевских начинал службу рядовым казаком, бежавшим на Дунай после того, как стал сиротой.
С чинами у них тоже неплохо - но практически все они выслужились в генералы и полковники во время войны, а как политические лидеры выдвинулись благодаря февральской революции.
А вот с богатством, за исключением Краснова, так себе. Голубинцев получал домашнее образование, и как остальные казачьи лидеры, рос в карьере начиная с юнкеров. Каледин с женой никогда не имели своего дома - классическая гарнизонная жизнь.
Определили же судьбу казачества локальные лидеры вроде Якова Фомина или Харлампия Ермакова - прообраза Мелехова. В их число можно включить и Подтелкова - он по большому счету просто не дожил до своих колебаний в плане выбора стороны. В целом это вовсе не выходцы из бедных семей: просто удачливые локальные лидеры, принявшие революционную и социалистическую риторику близко к сердцу. Вызваны их колебания идейными исканиями или поиском карьеры - вопрос скорее риторический, особенно если мы вспомним движения главной красной фигуры здесь: Филиппа Миронова, который летом 1919 года начал свой марш справедливости - по странному совпадению, синхронно с Мамантовским рейдом и периодом максимальной успешности деникинского наступления.
По итогу мы можем выделить две идейные и три иерархические/организационные линии, определившие динамику гражданской войны на Дону.
Идейно - это социальная справедливость и национальная государственность, в рамках которых казаки в иных станицах еще в 18 году устанавливали советскую власть, выгоняя коммунистов; а атаманы строили взаимоотношения с кубанцами-астраханцами-кавказцами, стараясь сохранять политес с Добровольческой армией. Если заострять национальный момент, можно отметить, что казаки-калмыки в целом оказались более стойкими антибольшевиками, чем "славянские" казаки, уступавшие в плане "лояльности лагерю" латышским стрелкам - которым, по большому счету, коммунистическое правительство было совсем не своим.
🔥9👍2
Иерархически - это "красная" линия, в которую безоговорочно вошли Буденный (кстати, из иногородних) и Городовиков, и не смог войти Миронов - буквально из-за своего довоенного левого политического стажа и тогда же наработанной репутации; "казачья" линия - государственная иерархия ВВД; и попытка воспроизводства российской иерархии через союзнические взаимоотношения с Добровольческой армией. При этом нелояльность локальных лидеров и казачьей массы руководству ВВД опиралась как раз на недоверие "кадетам", "офицерью" и прочим "старым порядкам".
🔥7🤔2
Forwarded from Хоолондоо
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Цагаан сараар “хүнд хоол” идсэн бол үүнийг заавал хий😉
❤4😁2
Нерегулярная рубрика "поддержка лоялистов".
Последние года два, а то и больше, нас окружает медиаозабоченность государства демографией. Медиалоялисты с огромной аудиторией пытаются обосновывать, почему нужно много рожать, но демография как будто старается делать все наоборот, сжимаясь год за годом.
Дело, возможно, состоит в том, что поборники роста демографии опираются на ложные основания вместо того. чтобы обрабатывать и подавать людям правду. Например, говорят о льготной ипотеке, хотя очевидно, что она помогает рожать не отдельным людям, а застройщикам; и не детей, а новые кварталы человейников со студиями явно не под крупные семьи.
Есть смысл выделить политику государства, очевдно ведущуюся и имеющую значимые демографические последствия - и работать уже, оформляя это действительную политику.
Если льготная ипотека и материнский капитал имеют более чем спорный КПД в плане демографической динамики, то иное направление государственной политики имеет очень ясно выраженный демографический эффект. Речь идет об инвестициях в мужскую смертность.
И до двадцатых мужская смертность в России была очень высока, удельно - как бы не самая высокая в мире. Но в последние годы государство хорошо платит за направление мужчин в пространство высокого риска для жизни, и платит за гибель мужчины. Эта политика ощутимо уменьшает количество мужчин в стране, и порождает социальную группу-выгодоприобретателя таких инвестиций (а может быть, даже не одну). Не будет удивительно, если эту группу выгодоприобретателей еще и оформят как новое сословие.
Хорошо это или плохо - сложно судить. Здесь просто фиксируется факт такой политики и очевидная эффективность этого вектора коррекции российской демографии. Едва ли кто-то станет спорить с тем, что явление имеет место быть.
И вот это явление блогерам-лоялистам стоит обрабатывать, обосновывать и подавать людям. Не апофатически, в стиле "эти люди должны умирать, чтобы через пять лет не пришлось умирать еще кому-то"; и с плотной привязкой к демографической повестке.
Сделать это не так трудно, как может показаться на первый взгляд. Навскидку даже стоит набросать варианты райсон д этат.
Например, очевидно, что мужчины живут меньше женщин и многие мужчины живут отдельно от своих детей. Если мужчин в целом станет намного меньше, чем женщин - в России очевидно вырастет возраст дожития и процент домохозяйств с детьми.
Также, очевидно, что криминогенная обстановка плохо влияет на желание рожать детей. Мужчины (опять же, вряд ли кто-то будет с этим спорить) совершают большинство преступлений в России. Чем меньше в России процент мужчин - тем лучше криминогенная обстановка и, следовательно, потенциал рождаемости.
Да, в моменте резкий рост смертности портит статистику - но на то это и стратегический вектор, чтобы временное ухудшение приводило к улучшению в целом. Плюс, при необходимости можно модерировать статистику, не торопясь фиксировать конкретные случаи работы этой стратегии.
Последние года два, а то и больше, нас окружает медиаозабоченность государства демографией. Медиалоялисты с огромной аудиторией пытаются обосновывать, почему нужно много рожать, но демография как будто старается делать все наоборот, сжимаясь год за годом.
Дело, возможно, состоит в том, что поборники роста демографии опираются на ложные основания вместо того. чтобы обрабатывать и подавать людям правду. Например, говорят о льготной ипотеке, хотя очевидно, что она помогает рожать не отдельным людям, а застройщикам; и не детей, а новые кварталы человейников со студиями явно не под крупные семьи.
Есть смысл выделить политику государства, очевдно ведущуюся и имеющую значимые демографические последствия - и работать уже, оформляя это действительную политику.
Если льготная ипотека и материнский капитал имеют более чем спорный КПД в плане демографической динамики, то иное направление государственной политики имеет очень ясно выраженный демографический эффект. Речь идет об инвестициях в мужскую смертность.
И до двадцатых мужская смертность в России была очень высока, удельно - как бы не самая высокая в мире. Но в последние годы государство хорошо платит за направление мужчин в пространство высокого риска для жизни, и платит за гибель мужчины. Эта политика ощутимо уменьшает количество мужчин в стране, и порождает социальную группу-выгодоприобретателя таких инвестиций (а может быть, даже не одну). Не будет удивительно, если эту группу выгодоприобретателей еще и оформят как новое сословие.
Хорошо это или плохо - сложно судить. Здесь просто фиксируется факт такой политики и очевидная эффективность этого вектора коррекции российской демографии. Едва ли кто-то станет спорить с тем, что явление имеет место быть.
И вот это явление блогерам-лоялистам стоит обрабатывать, обосновывать и подавать людям. Не апофатически, в стиле "эти люди должны умирать, чтобы через пять лет не пришлось умирать еще кому-то"; и с плотной привязкой к демографической повестке.
Сделать это не так трудно, как может показаться на первый взгляд. Навскидку даже стоит набросать варианты райсон д этат.
Например, очевидно, что мужчины живут меньше женщин и многие мужчины живут отдельно от своих детей. Если мужчин в целом станет намного меньше, чем женщин - в России очевидно вырастет возраст дожития и процент домохозяйств с детьми.
Также, очевидно, что криминогенная обстановка плохо влияет на желание рожать детей. Мужчины (опять же, вряд ли кто-то будет с этим спорить) совершают большинство преступлений в России. Чем меньше в России процент мужчин - тем лучше криминогенная обстановка и, следовательно, потенциал рождаемости.
Да, в моменте резкий рост смертности портит статистику - но на то это и стратегический вектор, чтобы временное ухудшение приводило к улучшению в целом. Плюс, при необходимости можно модерировать статистику, не торопясь фиксировать конкретные случаи работы этой стратегии.
Telegram
Острог
Аналогии произошедшего с СВО не стучатся, а разбивают окно молотком. Но работать в условиях проведенных аналогий медийщикам-лоялистам тяжело, поэтому предложим ряд пойнтов, которые можно отработать.
1. Молниеносные бескровные операции - это атлантистский…
1. Молниеносные бескровные операции - это атлантистский…
😈12🤝9❤🔥2👍2❤1🤔1😎1
Острог
Нерегулярная рубрика "поддержка лоялистов". Последние года два, а то и больше, нас окружает медиаозабоченность государства демографией. Медиалоялисты с огромной аудиторией пытаются обосновывать, почему нужно много рожать, но демография как будто старается…
Реакции на посты меня подчас неприятно удивляют, и вроде бы привык - но рукопожатие под концентрированно саркастичным текстом..
🍌5🍾2
Forwarded from Жизнь на Плутоне
Шмитт всегда — децизионист-суверенменталист. Но его понимание того, что решение предполагает, расширяется: в начале 20-х Децизьон — моментальный акт суверена. В конце — тотальное решение Фолька о форме-способе-модусе своего политического существования. В 33-м — решение, вписанное в «покоящееся бытие». После войны — решение, отложившееся осадочком в пространственном порядке земли. Каждый раз решение первично — но его контекс меняется и уплотняется.
Решение нуждается в порядке, чтобы быть эффективным, — но порядок нуждается в решении еще сильнее — чтобы родиться. Это что-то вроде диалектики решения и порядка. Текст острога превращает Шмитта в какого-то легитимщика-институционалиста. Он убирает децизьон. А Решалово всегда у Шмитта должно оставаться, не надо вот в протоколизмцию погружаться.
Решение нуждается в порядке, чтобы быть эффективным, — но порядок нуждается в решении еще сильнее — чтобы родиться. Это что-то вроде диалектики решения и порядка. Текст острога превращает Шмитта в какого-то легитимщика-институционалиста. Он убирает децизьон. А Решалово всегда у Шмитта должно оставаться, не надо вот в протоколизмцию погружаться.
🤔1
Forwarded from Аутичная Феликсовщина🪽
Читатели "Гари" точно знают про книгу «Радикальная политическая теология» Клейтона Крокетта, в которой рассматривает такое явление, как прорыв теологии в политическую действительность после крушения границы между секулярным и религнозным. Крокетт исследует природу теологии как политического явления и в одной из глав рассматривает полемику Л. Штрауса и К. Шмиттом.
Согласно Клейтону, переход от эпохи модерна к постмодерну имел следствия и в плане изменения восприятия религии. Если эпоха модерна началась жесткой секуляризацией и становлением гражданских религий, то постмодерн наряду и со своими иными свойствами и особенностями несет с собой постсекуляризм, иными словами, возвращение религии в социальную и политическую жизнь мира. Это замечание позволяет иначе взглянуть на наследие К. Шмитта. Его работы по политической теологии написаны в период бурного развития высокого модерна, и стали основанием одной из модерновых диктатур. При этом политическая теология Шмитта отсылает к религии и квазирелигиозному пониманию политики.
Контекст же эпохи постмодерна легитимирует вмешательство религии как религии в политическое пространство.
Если искать примеры подобного в нашей реальности, то нельзя не вспомнить события Арабской весны, когда, казалось бы, довольно светским режимам пришли силы разной степени радикальности, но все довольно религиозные. Это и был тот самый прорыв, когда через многолетние границы прорвался ислам, готовый с революционном задором разрушить старый мир.
Согласно Клейтону, переход от эпохи модерна к постмодерну имел следствия и в плане изменения восприятия религии. Если эпоха модерна началась жесткой секуляризацией и становлением гражданских религий, то постмодерн наряду и со своими иными свойствами и особенностями несет с собой постсекуляризм, иными словами, возвращение религии в социальную и политическую жизнь мира. Это замечание позволяет иначе взглянуть на наследие К. Шмитта. Его работы по политической теологии написаны в период бурного развития высокого модерна, и стали основанием одной из модерновых диктатур. При этом политическая теология Шмитта отсылает к религии и квазирелигиозному пониманию политики.
Контекст же эпохи постмодерна легитимирует вмешательство религии как религии в политическое пространство.
Если искать примеры подобного в нашей реальности, то нельзя не вспомнить события Арабской весны, когда, казалось бы, довольно светским режимам пришли силы разной степени радикальности, но все довольно религиозные. Это и был тот самый прорыв, когда через многолетние границы прорвался ислам, готовый с революционном задором разрушить старый мир.
❤1🔥1
#новости@clubweareright
С днëм рождения, вечная память и вечная слава Ельцину Борису Николаевичу, истинному вождю Русского народа! Ура! 💪🇷🇺
С днëм рождения, вечная память и вечная слава Ельцину Борису Николаевичу, истинному вождю Русского народа! Ура! 💪🇷🇺
🤮8❤3
Просим молитв о здравии тяжко болящего (раненого) р. Б. воина Димитрия
🙏10🫡2👎1