Вагнера, вагнера - кем вы были вчера?

Иногда приходит время относительно простых "положняковых" тезисов, и сегодня это время пришло для разговора о нашей позиции относительно национальных республик в РФ.

Любой народ имеет право на то, чтобы сохранять себя. И политическое выражение его жизни является как важной для защиты его жизни настройкой, так и в общем базисом, задающим пространство для жизни этого народа.

К большевикам можно много задать вопросов относительно их подхода к созданию "национальных слотов", но к 1990 году республики подошли уже как государства, выражающие исторический и политический путь своих народов. Мб на троечку построены были и границы, и функционал республик - но собственно какое государство построено на пятерочку?

В 1990-1994 (или 2002) годах был построен своеобразный эквилибриум сил, имеющих территориальное выражение. Этот эквилибриум задает российскому государству как системе некоторую сложность, деля эту систему более жизнеспособной. Собственно, если вспоминать действительный политический курс республик в новейшей российской истории - они окажутся тем еще стабилизатором и территориальным, и институциональным.

Идея переноса защитных механизмов на муниципальный уровень выглядела просто очень плохо до муниципальной реформы, сегодня она выглядит прямым хамским заходом вроде "Иван брат, поэтому русне прав не надо". В некотором районе может быть принят корпус НПА, защищающий язык и культуру народа, составляющего здесь большинство; но руководство какой-нибудь Казанской губернии может просто отменить само это муниципальное образование, передав его территорию другому райцентру - так что даже со всеми изменениями статуса республик до сего дня, со всеми варягами на руководящих должностях республика лучше ее отсутствия.

Иногда говорят, что проблема республик в том, что у русских после распада СССР некоторый нервячок из-за самого слова "республика". Но этот тезис выглядит оскорбительным по отношению к собственно русским, которые сделали республику РСФСР локомотивом распада.

Продолжая говорить о русских - думаю, идеологические шатания последних 30 + лет убедительно показывают, что наши самые великие времена позади. Ставить что-то амбициозное и не построенное на ностальгии впереди людям просто неинтересно; да и основной вектор исторической интенции наш в эти десятилетия скорее про сброс лишнего и аудит нагрузки, которую еще есть смысл нести.

Наши же самые лучшие времена могут быть впереди - особенно, если не создадим себе десятки новых врагов из народов, с которыми бок о бок прошли последние столетия.

Теперь в России официально запрещено быть националистом!
www.kommersant.ru/doc/8195389

В данный момент издательство ищет юриста, готового помочь подготовить аппеляцию. Если вы юрист или у вас есть знакомые, что могут помочь, то отпишите админу: vk.com/fardov

Это необоснованный запрет угрожает не только "опальному" админу, против которого ополчились власть имущие, но и свободе слова в России вообще!

Просится вопрос - существует ли безоценочное мышление?

Возможно, что нет - как минимум с выхода мысли на уровень "формулировать словами". Каждое слово - отточенная и затертая за сотни поколений, изначально эмоциональная метафора, и, мысля на каком бы то ни было языке (даже математическом), мы прежде всего погружаемся в эмоциональный путеводитель наших предков. Сами сочетания слогов задают довольно конкретную рамку оценивания.

При этом сам навык отвода мысли от актуального контекста, погружение в "путеводитель-сам-по-себе" и скрипты, заданные некогда учителями в 7-8 классах, безусловно стоящ и полезен. Другой вопрос - нужно ли в оттачивании этого навыка представлять себе некоторый идеал полной объективности; и если да, то для чего.

Еще один простенький самоочевидный положняк, в этот раз про политику

Политика - такая же часть человеческой жизни, как производство обуви или рождение детей - то есть неотъемлемая. И поэтому какая бы то ни было деполитизация невозможна - возможно лишь исключение неких претендующих на субъектность акторов из политической среды, формальной или неформальной.

Как политика присутствует в жизни общества - уже вопрос более сложный. Она может присутствовать в "массовом" лице, если общество живет в рамках мифологии, порожденной французсеой революцией и мриями просветителей. Может быть заключена в рамке взаимодействия нескольких уважаемых родов, городов и религиозных лидеров, как в средневековой Европе.

Бывает по-всякому, но есть довольно важная обусловленность, имеющая место быть примерно лет 400 как: характер политической жизни задается дизайном государства и характером государственных институтов, собственно специализирующихся на политике - например, в состав этих государственных институтов входят все структуры, в которых какое-либо значение имеют выборные должности (например, президент, как ни странно это звучит).

Вариантов построения государства не так уж мало, например США в этом плане до Нового курса отличались от условной Франции не меньше, чем ранний СССР (да и после Нового курса тут возможны вопросы).

В этом плане действительным новаторством большевиков была не амбиция создать коммунистическое/социалистическое общество, а специфический подход к построению государственных институтов и опыт их построения.

К демократии и разделению властей мы относимся достаточно скептично, поэтому и была написана "Гарь" - ядро книги в 3-4 страничном параграфе "Новый Государь", где приводятся предположительные черты устройства политических институтов в северной Евразии в случае, если мифология народовластия уйдет в прошлое, а паттерны организации власти, представленные большевиками - нет.

У ельцинской РФ (в которой мы живем), как у молодого и дееспособного государства, эта институциональная заданность может создавать проблему. С одной стороны, она комплиментарна к попыткам построения авторитаризма, а с другой стороны заточена все же под массовое политическое участие в рамках деидеологизированного политического процесса: иными словами, участвовать в выборах может представитель некой идеологии, а вот превращать эту идеологию в государственный биос не может.

И, как бы ни сказывались в последние лет 35 симпатии россиян к харизматичным мощным мужикам в качестве лидеров, на политической жизни, в полную мощь российское государство может действовать только при демократии и участии масс людей в политическом процессе.

Это проблема, которая предполагает сложную долгую работу по воспитанию граждан, рост их гражданской сознательности до степени, когда демократические механизмы политической жизни действительно начнут работать на общее благо.

Есть и простой вариант - формализация "ленинских эвристик", собственно описанных в "Гари". Но сторонник такого подхода должен иметь тестикулы, чтобы после "а" - "массовое политическое участие нам не нужно", сказать б: "мы беремся создать новое, другое государство" и сделать "в" - прямо выступить против ельцинского государства, сделать ставку на его уничтожение. Кто-то это уже делает, логично ставя на ГИПЕРЛОЯЛИЗМ и используя лучший исторический момент - когда государство завязало в сложном конфликте и внешнеполитическом кризисе.

Если поспекулировать относительно исторического пути ельцинской РФ, можно выделить два основных политических порядка, сменяющих друг друга.

Условно назовем их республиканский и демократический - заимствуя наименования у американских партий, что не является чем-то зазорным.

Даниил Туленков пишет о Екб как точке концентрации американщины. Стоит отметить, что "американщина" пронизывала все пространство от Урала до районов строящегося/запущенного КВЖД, местами вплоть до тридцатых - когда "американщину" в самой Америке принялся прищучивать Рузвельт (так что, может быть, это на диком западе была Уралосибирщина). Событием, обозначившим закат этого периода, можно назвать тряпицынское истребление Николаевска-на-Амуре - довольно богатого торгового городка, любившего золото и эксперименты с валютой.

Это же самое пространство большевики запрограммировали как единый хозяйственный район, глубокий тыл СССР. Именно в нем развернулась команда Эрнста Мая, проектируя соцгорода. И да, именно этот макрорегион - действительный геополитический центр страны по Вадиму Цымбурскому.

Центр страны исторически и социально близок своей эволюцией США - на этом закончим объяснение незазорности заимствования и двинемся дальше.

Республиканским порядком можно назвать порядок, в рамках которого наблюдается высокая субъектность региональных элит при относительно слабой, скорее "арбитражной" роли Центра. Его прообраз - значимая часть 90-х и в целом федеративная политика Ельцина, начавшаяся с предложения есть суверенитет ложками, как Балоун ел консервированное молоко поручика Лукаша.

"Общественное благо" в этом порядке пересматривается и переопределяется через язык связывания ключевых "активов " страны,совершенствование хозяйственных и политических смычек, развитие внутриэлитного и межрегионального полилога, задающего некоторый эквилибриум единого политического языка (В 90-х выросший в "россиян" и без энтузиазма воспринявшего тогда маргинальную идею "российской нации" Тишкова).

Исторический функционал такого порядка - пересборка и оптимизация пространства, в котором существует страна.

Демократический порядок предполагает активизацию полилога общестранового, опираясь на ельцинский популизм, его ставку на отдельные коллективы и референдумы.

Его функционал - выработка эквилибриума социальной политики и определения точек согласия внутри русских - самого крупного народа страны, не имеющего выраженной территориальной и политико-институциональной субъектности - но уже своим масштабом определяющего мейнстримные представления страны о себе и о мире.

В этом плане, кстати, стихийный рост "правой" в нулевые можно объяснить нарушением достаточно важной точки согласия, давшей Ельцину победу в 91 году: согласия с идеей перестать поддерживать добрых туркестанских соседей, позволив им самостоятельно строить свои государства, а себе - наконец заняться своими внутренними делами без отвлечения на эпохальные стройки и прочие проекты.

Сегодня у нас порядок демократический, вырабатывающий в числе прочего отношение людей к своему государству и внешнего внешней политики посредство длящегося плебисцита срочносборов.

После, соответственно, нас может ждать становление республиканского порядка, который обещает быть построенным вокруг оплаты щедрого кредита кровью, который выделили центру национальные республики для решения вопроса, который имеет ясно выраженное национальное значение прежде всего для русских.

После мужика из Бутки Свердловской областью рулили люди неприметные, нехаризматичные и не запомнившиеся.

Первой яркой фигурой, возглавившей область после мужика из Бутки, стал Эдуард Россель, выходец из семьи репрессированных поволжских немцев.

Немцы с екатерининских времен играли в жизни Урала особую роль.
И вот, вернулся их звездный час.

Над горнозаводским краем вновь воспарил сумрачный тевтонский гений.

С первых дней своего правления сумрачный тевтонский гений взял курс на расширение полномочий области.

В ту пору усмотреть в этом что-то запредельно страшное и крамольное было невозможно.
Зеленый свет на суверенизацию регионов дал сам мужик из Бутки.

Естественно никакое самостоятельное царство посреди Рф, со вступлением в ЕЭС и НАТО никто не планировал.
Это уже поклепы более позднего времени, страшилки, созданные в рамках идей дефедерализации страны и закатывания всего и вся в вертикаль.

Россель всего лишь хотел для возглавляемой им области тех же полномочий, которые были у любой национальной республики, и действовал в строгом соответствии с конституционными принципами, обеспечивающими равноправие регионов.

Но, будучи первым руководителем ненационального региона твёрдо идущего по пути федерализации страны, он всколыхнул даже в сердце мужика из Бутки извечный советско-коммунистический страх, что русские замыслили и захотели то, что можно всем остальным.

Реакция мужика из Бутки на идею Уральской республики, пусть даже и в составе РФ, показала, что никакой федерации Москва строить не собирается, а попущения сделанные ею наиболее сильным национальным республикам - происходят от слабости и желания задобрить местные этнократии.

Это не федерализм, как в Германии или США, на самом деле.
Это определяется по другому: унитарное государство с автономными регионами.

Разгон Уральской республики и снятие с должности Росселя стали и концом так и не рожденного российского федерализма.

Это не такое уж и проходное событие, оно, в конечном итоге и определило наше дальнейшее развитие.

Федерализм альтернативен имперскому реваншизму и не совместим с ним.
При федерализме не было бы и СВО.

Совершенно очевидно, что будь Россия настоящей федерацией, то есть союзом регионов, делегирующих часть полномочий центру, для решения общих задач, но имеющих в приоритете свои собственные интересы - проект, связанный с вводом войск в сопредельное государство с теми формулировками, что были озвучены на заселении Совбеза, был бы попросту заблокирован.
Наверное, не надо объяснять, почему.

Так что во многом события наших дней были предрешены еще в 1993.

Проект УР, за который область проголосовала, был свернут, Россель снят с должности, но с триумфом вернулся на нее через два года.

Народ запомнил его как человека, радеющего за свой край и не изменил ему спустя время.
Россель стал одним из политических долгожителей среди губернаторов, уйдя в отставку уже в эпоху позднего, развитого путинизма.

У нас в области о нем тоже осталась добрая память.
Этот человек прошел с нами лихие 90-е, а в память о себе подарил городу т.н. "россельбан", хорошую, современную трассу, связывающую Екатеринбург с аэропортом Кольцово.

Обновим книжный пост. На сегодня самая свежая книга - "авторская", вышла не в Остроге, поэтому с авторских начнем.

"Пастыри и постройки" доступны в Циолковском, Фаланстере, Всех свободных в Питере и на озоне.

"Этнография туфты" еще доступна на озоне.

Из наших, острожных книг на Озоне представлены и Вары, и Яралтай. Как понимаю, озон максимально удобен логистически и Вам, и нам.

2. Оффлайн наши книги продаются в Циолковском - тоже Вары и Яралтай. Это вариант для москвичей и тех, кто время от времени бывает в столице.

Если, находясь в Москве, Вы выбираетесь именно в Циолковский вместо того, чтобы взять книгу на Озоне, Вы поддерживаете этим независимые книжные и помогаете нам меньше зависеть от одной площадки.

Также вары и зин есть в Питере, в магазине «Все свободны», на улице Некрасова, 23

Как и у случае с «Циолковским»: если есть возможность, просим брать книги именно там. Так Вы поддержите независимые книжные, сможете выпить хорошего кофе в их кофейне, в целом хорошо провести время.

Гарь доступна только в электронном виде.

Бандл с двумя книгами можно взять, написав @Cynocef . Наша любимая компания доставки - СДЭК, книги приходят в течение 4-5 дней. Как оказалось, бандл весьма неплох для подарка.

По планам

Две новые книги, про Мьянму и про мятежевойну, находятся в процессе дописывания. Если Бог даст, в начале следующего года сможем запустить предзаказ. Еще пара книг существует в виде хаотического архива, и еще с одним автором общаемся насчет издания - там про Кавказ, должно быть очень интересно.

О переиздании Варов и Гари думали, но пока не очень ощупываемо. Проблема Варов в том, что пока практически нет содержательных рецензий на книг - а без хорошей обратной связи непонятно, в какую сторону осмыслено дорабатывать.

Ключевой вывод по обзору Союзного договора мы не оформили осенью, а зря.

Он звучит так: никакого референдума о сохранении СССР в марте 1991 года не проводилось, ССГ был бы уже совсем другим государством и политически, и социально. Никакой гарантии от шоковой терапии или распила предприятий на металлолом Союзный договор не предлагал.Люди выбирали между быстрым расходом и периодом полураспада, причем период полураспада институционально задавал разложение РСФСР на республики и экономико-географические зоны. В этом ракурсе позиция москвичей и свердловчан, высказавшихся скорее против идеи ССГ, оказалась политически зрелой и дальновидной.