Еще одна из историй зина - Неолевиафан, спорная и парадоксальная конструкция.

После 1945 года старые модерновые государства исчерпали себя , но продолжали существовать через холодную войну. В итоге появился неолевиафан, который разными аватарами начал распространяться по планете, приспосабливаясь к новым условиям.

Если старый Левиафан создавал особое пространство и включал антигероев в капиталистический сюжет, то неолевиафан забил на историю и претензии вечной вражды. Он может отказаться от конкретного врага, но вместе с этим исчезают и другие формы отношений, которые раньше были обязательствами Левиафана.

Неолевиафан по максимуму развивает системы наблюдения и сбора информации. Это позволяет ему влиять на биоформы, приводя к конечным изменениям (говорят, что это приводит к концу Энтропийной эры). По сути, он превращается в многоглазого гиганта – как Аргус – который постепенно теряет свои лица и становится чем-то вроде паноптикона.

Он отказывается от историчности и не признаёт её ни за собой, ни за врагом. Не считает врага представителем какой-то великой силы, что упрощает управление социальными структурами. В итоге деполитизированные массы наполняют всё вокруг, и это лишает неолевиафана возможностей для принятия решений.

Неолевиафана сравнивают с кочевыми вармашинами, как монголы, которые приходили, воевали и исчезали без следа. Неолевиафан объединяет в себе черты этих вармашин и тотальный контроль старого Левиафана.

Неолевиафан создаёт пространство отчуждения и постоянно требует роста – таков капитализм. Иногда это доходит до крайностей, типа репрессий против учёных или полного запрета направлений культурной жизни.

У России один путь:
Закладки, шторм - не обессудь

К вопросу о редкоземельных

Не знаю зачем, но - первая страница "Длинной телеграммы" Кеннана

Изучение кинематографа Колумбии подобно изучению кинематографа Ближнего Востока, будь там национальные режиссёры, а не только фестивальное мизери порно. С поправкой на потрясающие тропические пейзажи и, кажется, держащуюся лишь на них, кофе и кокаине латиноамериканскую витальность. Впрочем, оно взаимосвязано: на маковых полях Голливуд не строится.

в тексте вас ждут
— либералы, играющие в футбол головами консерваторов
— хунвейбин, ставший режиссёром и послом Колумбии в Китае
— наркокартели, дети с оружием, держащие в страхе районы крупных городов, президент-террорист, почти век непрекращающихся гражданских войн
и множество других причин купить билеты в один конец.

Ставь лайк, если тоже ленишься поработать на маму-Евразию

Надёжный, как швейцарские часы

Шмитт формулировал определения, как изобретал колесо: они выглядят в кратком виде предельно просто, и за этой простотой скрывается огромная глубина.

Рейх в такой простой трактовке- государство, которое в силу своего масштаба обречено плотно присутствовать политически на приграничных землях.

Государство это может быть устроено как угодно: партократия, рыхлая парламентская республика, либертарианство. И находиться оно может в очень разном состоянии, в том числе кризисном. Это ухудшает функционирование рейха, но не снимает самой по себе нагрузки. Рейх может быть империей по например Цымбурскому, и даже предрасположен к этому - а может не быть, может быть простым национальным государством, политически гомогенным.

Отсюда появляется вопрос - как объяснить свою рейховость? Что делает государство рейхом, и что обуславливает успешность государства в этом движении?

Прежде всего, пожалуй - география и разные геосоциальные обусловленности. Например, Россия граничит с Великим Лимитрофом и предельно уязвима на южном Урале, и поэтому даже находясь в предельно разобранном состоянии .как например, в сентябре 1993 года, она обречена активно двигаться в приграничье. Есть государства, которые могут позволить себе быть пассивными в силу устойчивости культурных ареалов вокруг себя и защищенности ландшафтом местности, климатом либо ненужностью самой территории такого государства его соседям (правда, такой стазис как правило складывается после пары столетий жестоких войн). После 1945 года честно бодаться за расширение контура и улучшение границ стало некомильфо - даже взятую территорию тяжело легализовать. а без легализации ее фактическая принадлежность хрупка и требует дополнительных инвестиций - как, например, оборона Голанских высот Израилем.

Далее - это дееспособность государственных институтов, которая выражается в способности следовать долгим и эффективным стратегическим векторам, которые опираются в том числе на географические обусловленности; вырабатывать и осуществлять адекватную стратегию присутствия, невзирая на смены власти или даже политических режимов.

Энергия для дееспособности государственных институтов вырабатывается уже из характера функционирования политической среды. Есть принятый стандарт ее бытия в демократическом поле - разделение властей, соревнование партий и т.п. Это далеко не единственная форма существования политической жизни в государстве, но важно помнить, что форма и содержание связаны теснее, чем об этом принято думать. Иными словами, без изменения формы какое-то особое содержание не заработает в полную силу и может даже разрушать политические институты.

Не полностью, но в значимой мере эффективность работы политических институций, позволяющих концентрировать и выводить наружу политическую силу страны, определяется и степенью развитости культуры страны - и социальной, и языковой, и предпринимательской, и интеллектуальной, и какой угодно еще. Иными словами, кампании “мягкой силы” имеют смысл только в том случае, если внутри страны в целом живет достаточно яркое , сильное, широкое поле творчества.

Наконец, для успеха рейховости нужна дееспособная экономика, которая порождает субъектов, постоянно и по своей воле, от своего интереса заходящих на приграничные рынки. Прежде всего тут важны субъекты, которые работает в области проведения разной инфраструктуры - сырьевой, промышленной, коммуникационной - и в области гуманитарной, то есть издательский/музыкальный/игровой движ.

Надеюсь, отсюда можно вытащить какой-то грамотный рейхоиндикатор и критерии оценки эффективности конкретного рейха.

Просим молитв об упокоении р. Б. Максима

Термин "империя" в целом так себе причина для спора, но проговорим, почему диссим его.

"Точки гордости" 90-х - это прежде всего точки эффективной социальной самоорганизации и в этом плане характерно, что все они носили в плане идентичности подчеркнуто территориальный характер. Особенно сильно это касалось Русской Православной Церкви, чье возрождение очень плотно было зафокусировано на восстановлении и строительстве храмов. Региональные спецназы, купола, смешные памятники нуворишей, жаргонные обозначения разных "ореховских" и "казанских", модная в республиках фраза силовиков при награждении "служу Отечеству", - даже какой-то "общеросийский" шансон появился уже у нулевых с приходом "Бутырки".

Для контраста, в предреволюционной России люди были захлестнуты "мировым духом", преимущественно в виде левых идейных влияний. Успешными были сборки, подключенные к какой-то универсальной или хотя бы общероссийской айдентике. Например, сибирские областники, образовавшиеся вокруг работы с сибирской идентичностью, после революции 1905 года достаточно быстро обрастают общероссийской политической повесткой, дрейфуя между кадетами и правыми эсерами.

Большевики победили в гражданской войне в том числе потому, что сумели поймать эти универсализирующие идеи и поставить себя как единственным достойным воплотителем этого духа универсума. При этом тяга России к разрушению СССР опиралась в числе прочего на раздражение от этой установки быть мировым субъектом, подкармливая кого угодно, кроме новочеркасских рабочих.

"Мы слышали по радио, что в Африке негры недоедают.Вы присылайте нам - мы доедим!".

Неприязнь к "большим идеям" - прямое следствие многолетней кормежки мировым благом, поэтому ставка на локальное была неизбежна: запрет государственной идеологии в Конституции примерно про это. Срок службы мировому благу был отслужен, и теперь бетонные громадины годились прежде всего на эстетизацию через шансон или треки ГСПД.

Поэтому суверенитет России вырастает из федерализма - Федеративный Договор подписали как равные и республики, и "обычные" регионы. В этом плане характерно, что "рейховость" РФ обозначилась в самые сложные времена становления государства. Его оформлением служит бой на 12 заставе в июле 1993 года: он выглядит особенно значимо, если вспомнить внутрироссийские события того времени.

Война законов привела к тому, что даже внутри Москвы едва ли было возможно найти то, что в нулевые стало описываться через термин "власть". Федеративные отношения были даже не кризисными: кризис мы обозначаем, когда некие сложившиеся отношения между субъектами нужно пересмотреть. В 93 году же на "канонической" территории России работал как минимум один ирредентистский проект (в Осетии) и один конфедеративный проект (Конфедерация народов Кавказа), оба - со своими движениями в области военизированного насилия. Грубо говоря, внутри России был не кризис, а первозданный хаос: но люди на фронтире буквально в это же время обозначали присутствие России эффективнее, чем это делает поздний Путин.

Таким образом, РФ как буквально новое государство (пусть и несущее в себе дух исторической России) сложилось как федеративное модерное государство с функционалом рейха, и принципиальным отказом от участия в новых мировых заманухах. Пределы адекватности идеологического целеполагания тут замыкаются в развитии государственных/политических институтов и плотной работе на своих рубежах.

В новом веке же мы возвращаемся на свою блевотину: восторженное переживание своего величия через некую глобальную конструкцию, причем неважно, с каким идейным содержанием. Флер "империи" здесь - инструмент развода, напускания тумана на то, что происходит с действительной базой государственной жизни: политическими институтами, вырабатывающими энергию и мысли для верной работы государственного институционального ансамбля.

Мощный, глубокий дисс Хаона на проявление народа-лениниста

Первая новость Великого поста: "Бегущий по лезвию" уже пять лет как перекочевал из а научной фантастики в альтхистори.

Гиперборея — загадочная северная страна, упомянутая в древнегреческих мифах. Её образ часто связывали с идеей «утраченного рая», где не было болезней, старости и страданий. По легендам, жители Гипербореи жили не только в физическом изобилии, но и обладали уникальными знаниями о природе мира.

Вайбуем над ништяками для предзаказавших зин