Если не ошибаюсь, Себастиан Хаффнер в статье "Самоубийство Германской империи" пишет, что СССР наоборот настаивал на единстве Германии, причем был готов принять ее нейтральный статус.
Более того, такая позиция отлично билась с большевистским внешнеполитическим кредо: результаты войны были далеки от того, чтобы быть коммунистической победой.
Более того, такая позиция отлично билась с большевистским внешнеполитическим кредо: результаты войны были далеки от того, чтобы быть коммунистической победой.
Forwarded from Красная Евразия (Rustem Vakhitov)
Алексей Дзермант (@dzermant) пишет, что раньше приветствовал интеграционные процессы в Европе, поскольку государство-цивилизация лучше и органичнее конгломерата враждующих национальных государств, но теперь убедился, что превращение Европы в неоимперию опасно для нас, ее соседей с Востока. Думаю, тут нет противоречия. Для самой Европы (как и для всякой цивилизации), конечно, лучше быть единой, чем раскалываться на «национальные квартиры». Она от объединения становится только сильнее. Проблема в том, что как только Европа становится единой и сильной, она начинает хищно поглядывать на восток и зариться на земли и ресурсы России-Евразии. Так было и во времена, когда Европу объединил Наполеон, и во время когда ее объединил Гитлер. Так происходит и сейчас. Просто поскольку у России есть ядерное оружие, никто развязывать «горячую войну» против нее не решается. А вот гибридные войны, «цветные революции» у границ – это уже наша реальность. Так что в смысле геополитических аппетитов между рейхсканцлером Гитлером и рейхсканцлерин Меркель разницы нет.
Сталин не зря настаивал на разделении Германии и на контроле над Польшей - сильная Германия во главе единой Европы и «свободная Польша» как передовой отряд Запада на границе с Россией-Евразией, увы, угроза для нас. События последних 30 лет подтвердили опасения руководителя СССР.
Сталин не зря настаивал на разделении Германии и на контроле над Польшей - сильная Германия во главе единой Европы и «свободная Польша» как передовой отряд Запада на границе с Россией-Евразией, увы, угроза для нас. События последних 30 лет подтвердили опасения руководителя СССР.
Forwarded from ДАВАЙ ТОРГУЙ
Наш Мерч, не футболка, но толковая книга, Дядя Валера рекомендует.
Выживаешь, братан?
Вот тебе действительно толковый учебник по выживанию!
Да, это тот самый, советский Спутник Туриста 1940 года написания! Без соплей и бредовых идей.
Открываем предзаказ на наше крутое переиздание в крутой обложке!
Мягкий переплет, есть картинки!
Цена вопроса 1000рублей.
Первые 20 предзаказчиков получат "Антоновское восстание" бесплатно!
Обращаться @ThisIsTrueBadger
Выживаешь, братан?
Вот тебе действительно толковый учебник по выживанию!
Да, это тот самый, советский Спутник Туриста 1940 года написания! Без соплей и бредовых идей.
Открываем предзаказ на наше крутое переиздание в крутой обложке!
Мягкий переплет, есть картинки!
Цена вопроса 1000рублей.
Первые 20 предзаказчиков получат "Антоновское восстание" бесплатно!
Обращаться @ThisIsTrueBadger
Довольно популярна в последнее время трактовка поведения руководителей Кремля как феодальных владык, которые в Беларуси поддерживают своего вассала, а Армении отказывают в (невыгодной) помощи, потому что она сломала отношения вассалитета в пользу республиканского "общего блага". Эта трактовка удивительно органично дополняется словами Вадима Цымбурского, сказанными по следам пятидневной войны:
"Надежда, что мы выстроим сейчас какую-то вассальную Грузию, - это полный абсурд. Это тот абсурд, который когда-то погубил Ельцина, когда он сначала в 93-м году заморозил гигантское наступление северокавказцев - от чеченцев до казаков - на Грузию, а потом попросту бросил североосетинский проект, так называемый проект объединенной Осетии как государственности Главного Кавказского хребта. Бросил ради идеи вассального покровительства другу Шеварднадзе, ради той самой идеи единой вассальной Грузии".
Можно много говорить об истоках такого феодального подхода к территориям "рейха", отсылаясь и к традиции самовластия, и к специфическим отношениям власти, выкованным в позднем совке.Но одно остается ясным:
Ключевое содержание национализма как идейной конструкции, предположительно альтернативной идеям сегодняшнего правящего режима - это не "решительный бросок на Киев" и не попытка превратить всех жителей северной Евразии в однотипных "гражданских русских". Это содержание - принцип общего блага, именем которого выстраиваются отношения между социальными группами как внутри страны, так и вне её. Без развития самих принципов построения власти и общества к воплощению идеи общего блага "национализм" навечно останется вспомогательным конструктом для кремлевских феодалов, лишив собственно русских хоть какой-то альтернативы автономизации по границам исторических регионов либо федеральных округов.
"Надежда, что мы выстроим сейчас какую-то вассальную Грузию, - это полный абсурд. Это тот абсурд, который когда-то погубил Ельцина, когда он сначала в 93-м году заморозил гигантское наступление северокавказцев - от чеченцев до казаков - на Грузию, а потом попросту бросил североосетинский проект, так называемый проект объединенной Осетии как государственности Главного Кавказского хребта. Бросил ради идеи вассального покровительства другу Шеварднадзе, ради той самой идеи единой вассальной Грузии".
Можно много говорить об истоках такого феодального подхода к территориям "рейха", отсылаясь и к традиции самовластия, и к специфическим отношениям власти, выкованным в позднем совке.Но одно остается ясным:
Ключевое содержание национализма как идейной конструкции, предположительно альтернативной идеям сегодняшнего правящего режима - это не "решительный бросок на Киев" и не попытка превратить всех жителей северной Евразии в однотипных "гражданских русских". Это содержание - принцип общего блага, именем которого выстраиваются отношения между социальными группами как внутри страны, так и вне её. Без развития самих принципов построения власти и общества к воплощению идеи общего блага "национализм" навечно останется вспомогательным конструктом для кремлевских феодалов, лишив собственно русских хоть какой-то альтернативы автономизации по границам исторических регионов либо федеральных округов.
Forwarded from Говорит ТопаZ 🪖
Внимание, нужна ваша помощь!
У нашего боевого брата произошла беда и сейчас он нуждается в нашей помощи. Его мать умерла в подмосковной больнице от инсульта. Никто из нас- близких ему людей, не был готов к беде. Призываю вас помочь материально для транспортировки тела из Москвы в Челябинск и организации похорон. Это мой близкий друг, поэтому за честность сбора ручаюсь своим именем.
Я бесконечно благодарен каждому, кто поможет.
Личная карта Сбер бойца: 4817760058112321
Обращаюсь к админам братских каналов. Помогите распространить пост.
У нашего боевого брата произошла беда и сейчас он нуждается в нашей помощи. Его мать умерла в подмосковной больнице от инсульта. Никто из нас- близких ему людей, не был готов к беде. Призываю вас помочь материально для транспортировки тела из Москвы в Челябинск и организации похорон. Это мой близкий друг, поэтому за честность сбора ручаюсь своим именем.
Я бесконечно благодарен каждому, кто поможет.
Личная карта Сбер бойца: 4817760058112321
Обращаюсь к админам братских каналов. Помогите распространить пост.
В эти дни мы отмечаем две крупные даты: юбилей Егора Лигачева и начал советском-финской войны. Поговорим сначала о войне.
Часто человек думает в рамках формального советского послевоенного нарратива: после неожиданно тяжелой войны СССР побюедил Финляндию и взял некоторые её территории. Если рассматривать СССР как один из макрослотов из национальных государств, это так. но если увидеть контекст, ситуация будет другой.
Дело в том, что после начала войны СССР начал вести переговоры не с белофинскими бандитами, а с правительством Финляндской демократической республики собранным в отбитом у белофиннов городе Териоки.
Нетрудно понять, что это правительство должно было обрести реальную власть после освобождения Финляндии от белофинских банд силами (начавшей формирование ещё 11 ноября, до войны) Финской народной армии, которой помогала братская РККА.
Исходя из этого нетрудно заключить, что факт признания своры белофинских бандитов правительством был стратегическим поражением большевиков. Исходя из этого нетрудно понять, что и итоги второй Мировой войны были неплохи для московской номенклатуры, о становлении которой как отдельного класса начинал писать ещё Троцкий; но катастрофичны для коммунистической партии как коммунистической (и партии): без покраснения промышленно развитой Европы будущий коммунизм превращался в пастушеский нарратив класса, который неизбежно должен был прийти к мысли о том, чтобы иметь "народное достояние" как свою частную собственность.
Часто человек думает в рамках формального советского послевоенного нарратива: после неожиданно тяжелой войны СССР побюедил Финляндию и взял некоторые её территории. Если рассматривать СССР как один из макрослотов из национальных государств, это так. но если увидеть контекст, ситуация будет другой.
Дело в том, что после начала войны СССР начал вести переговоры не с белофинскими бандитами, а с правительством Финляндской демократической республики собранным в отбитом у белофиннов городе Териоки.
Нетрудно понять, что это правительство должно было обрести реальную власть после освобождения Финляндии от белофинских банд силами (начавшей формирование ещё 11 ноября, до войны) Финской народной армии, которой помогала братская РККА.
Исходя из этого нетрудно заключить, что факт признания своры белофинских бандитов правительством был стратегическим поражением большевиков. Исходя из этого нетрудно понять, что и итоги второй Мировой войны были неплохи для московской номенклатуры, о становлении которой как отдельного класса начинал писать ещё Троцкий; но катастрофичны для коммунистической партии как коммунистической (и партии): без покраснения промышленно развитой Европы будущий коммунизм превращался в пастушеский нарратив класса, который неизбежно должен был прийти к мысли о том, чтобы иметь "народное достояние" как свою частную собственность.
1. Чтобы власть могла опираться на большинство, большинство должно быть лояльным власти и национально спаянным - если уж мы говорим о решении национального вопроса. Как я писал сколько-то постов назад, практика выборов в России ясно показывает, что"власти" национальные субъекты федерации лояльнее, чем "русские". Представление о том, что "большинство"заряжено идеей уничтожить этническое многообразие страны, требует верификации.
Если бы РИ "укрепляла систему", тюркские народы получили бы оформленную субъектность еще в империи, подходя к уровнюа втономии Финляндии. Сама "система" была оформлением сложного этносословного комплекса взаимоотношений разных социальных субъектов северной Евразии. И характерно, что сменить империю смогли только большевики, оформившие под единой властью этот сложный комплекс.
2. победы большевиков в этнически разнородных регионах постимперского пространства опирались на умение решать национальный вопрос: без решимости договариваться например ижевское восстание имело бы намного более далеко идущие последствия, чем формирование рабочей дивизии для колчаковской армии.
3. Кланового национализма не существует, существуют этносословия, которые к собственно этнонационализму относятся максимум как к инструменту. С другой стороны, русский национализм конечно опирается на институты - которых нет.Иными словами, до создания собственно "институтов" этого национализма кроме как в дискурсе малых медиа не существует. А создание таких институтов,практика их существования может проявить весьма неожиданные расклады в разных концах страны.
4. О неизбежной связи экономического и политического федерализма говорит уже хрущевский опыт совнархозов: если нет желания развивать политический федерализм, нужно лишать регионы экономической самостоятельности. С другой стороны. "социальные лифты" в регионах складываются из развитых региональных институций, не только промышленных- а где есть развитые региональные медиа и практика развитого гражданского общества, там неизбежно есть развитая региональная идентичность. Далее сильный регион создает сильное лобби в СФ и дальше мы упираемся снова в тот факт, что "править Россией" может либо собрание региональных представительств, либо кучка москвичей, определяющих, "что хорошо русским", исходя из мифологии, более или менее шизоидной.
Если бы РИ "укрепляла систему", тюркские народы получили бы оформленную субъектность еще в империи, подходя к уровнюа втономии Финляндии. Сама "система" была оформлением сложного этносословного комплекса взаимоотношений разных социальных субъектов северной Евразии. И характерно, что сменить империю смогли только большевики, оформившие под единой властью этот сложный комплекс.
2. победы большевиков в этнически разнородных регионах постимперского пространства опирались на умение решать национальный вопрос: без решимости договариваться например ижевское восстание имело бы намного более далеко идущие последствия, чем формирование рабочей дивизии для колчаковской армии.
3. Кланового национализма не существует, существуют этносословия, которые к собственно этнонационализму относятся максимум как к инструменту. С другой стороны, русский национализм конечно опирается на институты - которых нет.Иными словами, до создания собственно "институтов" этого национализма кроме как в дискурсе малых медиа не существует. А создание таких институтов,практика их существования может проявить весьма неожиданные расклады в разных концах страны.
4. О неизбежной связи экономического и политического федерализма говорит уже хрущевский опыт совнархозов: если нет желания развивать политический федерализм, нужно лишать регионы экономической самостоятельности. С другой стороны. "социальные лифты" в регионах складываются из развитых региональных институций, не только промышленных- а где есть развитые региональные медиа и практика развитого гражданского общества, там неизбежно есть развитая региональная идентичность. Далее сильный регион создает сильное лобби в СФ и дальше мы упираемся снова в тот факт, что "править Россией" может либо собрание региональных представительств, либо кучка москвичей, определяющих, "что хорошо русским", исходя из мифологии, более или менее шизоидной.
Forwarded from Многонационал
Забавный ответ на наш ночной пост про Башкурдюстан.
1. Рассуждать про историю в сослагательном наклонении смысла нет, но логика подсказывает, что Башкурдюстаны начинают шевелиться во время турбулентности, поэтому в периоды стабильности, систему нужно укреплять, а не расшатывать. Проблема любых меньшинств всегда надуманная, в том числе и нацменьшинств, они могут становиться реальной проблемой, если власть не хочет опираться на большинство.
2. Лозунг белых про единую и неделимую ни на что не влиял. Красные победили не из-за лозунгов, а потому что изначально планировали гражданскую войну, знали, что ГВ и террор — необходимое условие для удержания власти и собственно, изначально понимали, что нужно для победы в войне, а именно контроль над основными ресурсами, материальными и человеческими, что они с самого начала и сделали. Белым могли помочь только страны Антанты, других вариантов у белых не было, воевать без ресурсов невозможно.
3. А дальше уже, что-либо доказывать бесполезно. Если человек не понимает, что в нацреспубликах, русские — это второй сорт и для них закрыты социальные лифты, при том, что в большинстве нацреспублик русские — это большинство, то о чём тут можно говорить? И проблема именно в этом, а не в условных дотациях.
Теперь, что действительно важно. Чем отличается русский национализм, от современного национализма меньшинств? Первый национализм в основе своей демократичный и опирается на институты, а национализм меньшинств клановый, где если ты не относишься к клану или диаспоре, то ты подножный корм для статусных многонационалов. Многонациональные элиты отрицают демократию и сменяемость власти. Мы видим, что именно в нацреспубликах выборы проходят с результатами около 90% и общественного контроля как такового нет.
Федерализм может быть разным, политический и экономический. Федерализм здорового человека — экономический, когда мы говорим, что в регионах должно оставаться больше денег, именно это отвечает потребностям народов живущих там, их полумертвые культурки и язычки никому не нужны. Вице-спикер Госсовета Татарстана Марат Ахметов говорит, что татарский язык никому не нужен(на самом деле и татарам не нужен). По его словам, даже татары все чаще задаются вопросом «что же мне даст изучение татарского языка?». Только четверть детей-татар обучаются на татарском языке. На самом деле всё это нужно только местным элиткам, а не народам. Понятно, что если мы просто отменим республики и ничего в замен не дадим, то это мало понравится тем кто там живёт, поэтому политический федерализм нужно обменивать на деньги и демократию, т.е. реальное местное самоуправление.
Повышать статус областей до республик тоже не нужно. Ещё раз, людям нужны деньги и социальные лифты, а не глупости силовых структур, которые подчиняются местному князьку, а не министру в Москве и своей конституции, это нужно только многонациональным элиткам. Кроме того, политический федерализм может привести к раскармливанию субэтносов уже внутри самих русских, это нам тоже не нужно. Историческая миссия русских, не быть государствообразующими, как многим бы хотелось, а править Россией и быть гарантом справедливости, ибо, что хорошо русским, то хорошо и для всей России.
Кстати, симптоматично, что подобные высказывания притягивают таких дурачков как на скрине, один заливает про Австро-Венгрию, где, по сути, не было национального большинства, а было несколько крупных народов. А второй микронационалист, что-то там пишет про имперство, проблема в том, что такие Енаки никогда не поймут взрослые народы, которых немного в мире, потому что они другой системой ценностей, даже поляков не поймут и почему они проводят международную экспансию, а не окукливаются и ложатся под Брюсель. Поэтому с хуторянами и овцепасами говорить не о чем, каждому своё. Национализм не противоречит империи, просто национализм есть имперский, а есть для свинопасов и овцеложцев.
1. Рассуждать про историю в сослагательном наклонении смысла нет, но логика подсказывает, что Башкурдюстаны начинают шевелиться во время турбулентности, поэтому в периоды стабильности, систему нужно укреплять, а не расшатывать. Проблема любых меньшинств всегда надуманная, в том числе и нацменьшинств, они могут становиться реальной проблемой, если власть не хочет опираться на большинство.
2. Лозунг белых про единую и неделимую ни на что не влиял. Красные победили не из-за лозунгов, а потому что изначально планировали гражданскую войну, знали, что ГВ и террор — необходимое условие для удержания власти и собственно, изначально понимали, что нужно для победы в войне, а именно контроль над основными ресурсами, материальными и человеческими, что они с самого начала и сделали. Белым могли помочь только страны Антанты, других вариантов у белых не было, воевать без ресурсов невозможно.
3. А дальше уже, что-либо доказывать бесполезно. Если человек не понимает, что в нацреспубликах, русские — это второй сорт и для них закрыты социальные лифты, при том, что в большинстве нацреспублик русские — это большинство, то о чём тут можно говорить? И проблема именно в этом, а не в условных дотациях.
Теперь, что действительно важно. Чем отличается русский национализм, от современного национализма меньшинств? Первый национализм в основе своей демократичный и опирается на институты, а национализм меньшинств клановый, где если ты не относишься к клану или диаспоре, то ты подножный корм для статусных многонационалов. Многонациональные элиты отрицают демократию и сменяемость власти. Мы видим, что именно в нацреспубликах выборы проходят с результатами около 90% и общественного контроля как такового нет.
Федерализм может быть разным, политический и экономический. Федерализм здорового человека — экономический, когда мы говорим, что в регионах должно оставаться больше денег, именно это отвечает потребностям народов живущих там, их полумертвые культурки и язычки никому не нужны. Вице-спикер Госсовета Татарстана Марат Ахметов говорит, что татарский язык никому не нужен(на самом деле и татарам не нужен). По его словам, даже татары все чаще задаются вопросом «что же мне даст изучение татарского языка?». Только четверть детей-татар обучаются на татарском языке. На самом деле всё это нужно только местным элиткам, а не народам. Понятно, что если мы просто отменим республики и ничего в замен не дадим, то это мало понравится тем кто там живёт, поэтому политический федерализм нужно обменивать на деньги и демократию, т.е. реальное местное самоуправление.
Повышать статус областей до республик тоже не нужно. Ещё раз, людям нужны деньги и социальные лифты, а не глупости силовых структур, которые подчиняются местному князьку, а не министру в Москве и своей конституции, это нужно только многонациональным элиткам. Кроме того, политический федерализм может привести к раскармливанию субэтносов уже внутри самих русских, это нам тоже не нужно. Историческая миссия русских, не быть государствообразующими, как многим бы хотелось, а править Россией и быть гарантом справедливости, ибо, что хорошо русским, то хорошо и для всей России.
Кстати, симптоматично, что подобные высказывания притягивают таких дурачков как на скрине, один заливает про Австро-Венгрию, где, по сути, не было национального большинства, а было несколько крупных народов. А второй микронационалист, что-то там пишет про имперство, проблема в том, что такие Енаки никогда не поймут взрослые народы, которых немного в мире, потому что они другой системой ценностей, даже поляков не поймут и почему они проводят международную экспансию, а не окукливаются и ложатся под Брюсель. Поэтому с хуторянами и овцепасами говорить не о чем, каждому своё. Национализм не противоречит империи, просто национализм есть имперский, а есть для свинопасов и овцеложцев.
О личности недавнего юбиляра мы можем высказать три связанных друг с другом точки-тезиса.
1. Хороший руководитель обречен на поражение без хорошего священника.
Судьба Егора Кузьмича есть яркий пример руководительского таланта, который осуществляется в омертвленном поле теологических дискурсов. Лучшие годы его карьеры совпадают с годами правления Брежнева - тем временем, когда советский сакральный нарратив переживал умирание в массах, перекатываясь из лекций инструкторов обкомов в цитатник Суслова.
Характерно, что омертвление первичного советского нарратива проходило параллельно становлению культа Победы: возможно, это было связано с тем, что Октябрь 17-го был победой коммунистов, а май 45-го -их поражением. Так или иначе, по дороге Лигачева видно, что качественный религиозный нарратив, который определяет основные шаблоны стратегического целеполагания, нужен обществу: особенно настолько связанному и мобилизованному, как общество советское.
Обращаясь к пути Лигачева, мы видим, что и судьбоносные для страны и роковые для дела его жизни дела, вроде перевода в Москву Ельцина, были неизбежны. В этом плане Лигачев выступает этакой фигурой, подчиненной року, героем античной трагедии.
2. Дела Лигачева и его сокогортников имеют античный масштаб.
Подвижник, обреченный пережить крах своего дела: Лигачев стоит в одном ряду с Борисом Щербиной из сериала "Чернобыль": если тот создал нефтегазовый комплекс западной Сибири, за счет которого жители северной Евразии не особо хорошо, но живут сейчас - то Лигачев сделал Томск таким, каков он сегодня: мощнейший научно-промышленный хаб, дающий путёвку в жизнь тысячам неглупых юношей и девушек из сибирской глубинки.
Вы в целом в курсе нашего отношения к советскому периоду. При всем скепсисе и неприязни к практикам и людям, осуществлявшим практики власти в этот период, мы вынуждены признать, что события, которые вели партийные мамонты послевоенного времени, были бы достойны быть вписанными в античные тексты. Дома, дороги, вузы - можно тысячу раз сказать, что при русской власти все это построилось бы быстрее и в с меньшими жертвами, но построена инфраструктура нашей жизни так, как она построена.
3. Личности мамонтов лигачевской породы не дорастают до античного масштаба в силу онтологических черт священного нарратива, руководившего их действиями.
Лигачев не бросился на меч в августе 1991 года, и назвать смерть такого же мастодонта -маршала Ахромеева - самоубийством из античной трагедии не получится. Помимо отсутствия решимости идти на меч Лигачев сделал немало того, что Плутарх назвал бы черными, недостойными поступками: это и затопление винтами суден оттаявших обитателей Колпашевского яра в начале восьмидесятых; и голод, в котором жили вынужденно протрезвевшие томичи в первые годы перестройки; и собственно сухой закон.
Последнее характеризует страну, которой служил Егор Кузьмич, ярче даже назначения Ельцина на партийную работу в Москве. Два года советский человек посмотрел на страну трезвыми глазами - и Союза не стало.
1. Хороший руководитель обречен на поражение без хорошего священника.
Судьба Егора Кузьмича есть яркий пример руководительского таланта, который осуществляется в омертвленном поле теологических дискурсов. Лучшие годы его карьеры совпадают с годами правления Брежнева - тем временем, когда советский сакральный нарратив переживал умирание в массах, перекатываясь из лекций инструкторов обкомов в цитатник Суслова.
Характерно, что омертвление первичного советского нарратива проходило параллельно становлению культа Победы: возможно, это было связано с тем, что Октябрь 17-го был победой коммунистов, а май 45-го -их поражением. Так или иначе, по дороге Лигачева видно, что качественный религиозный нарратив, который определяет основные шаблоны стратегического целеполагания, нужен обществу: особенно настолько связанному и мобилизованному, как общество советское.
Обращаясь к пути Лигачева, мы видим, что и судьбоносные для страны и роковые для дела его жизни дела, вроде перевода в Москву Ельцина, были неизбежны. В этом плане Лигачев выступает этакой фигурой, подчиненной року, героем античной трагедии.
2. Дела Лигачева и его сокогортников имеют античный масштаб.
Подвижник, обреченный пережить крах своего дела: Лигачев стоит в одном ряду с Борисом Щербиной из сериала "Чернобыль": если тот создал нефтегазовый комплекс западной Сибири, за счет которого жители северной Евразии не особо хорошо, но живут сейчас - то Лигачев сделал Томск таким, каков он сегодня: мощнейший научно-промышленный хаб, дающий путёвку в жизнь тысячам неглупых юношей и девушек из сибирской глубинки.
Вы в целом в курсе нашего отношения к советскому периоду. При всем скепсисе и неприязни к практикам и людям, осуществлявшим практики власти в этот период, мы вынуждены признать, что события, которые вели партийные мамонты послевоенного времени, были бы достойны быть вписанными в античные тексты. Дома, дороги, вузы - можно тысячу раз сказать, что при русской власти все это построилось бы быстрее и в с меньшими жертвами, но построена инфраструктура нашей жизни так, как она построена.
3. Личности мамонтов лигачевской породы не дорастают до античного масштаба в силу онтологических черт священного нарратива, руководившего их действиями.
Лигачев не бросился на меч в августе 1991 года, и назвать смерть такого же мастодонта -маршала Ахромеева - самоубийством из античной трагедии не получится. Помимо отсутствия решимости идти на меч Лигачев сделал немало того, что Плутарх назвал бы черными, недостойными поступками: это и затопление винтами суден оттаявших обитателей Колпашевского яра в начале восьмидесятых; и голод, в котором жили вынужденно протрезвевшие томичи в первые годы перестройки; и собственно сухой закон.
Последнее характеризует страну, которой служил Егор Кузьмич, ярче даже назначения Ельцина на партийную работу в Москве. Два года советский человек посмотрел на страну трезвыми глазами - и Союза не стало.