Если говорить без околичностей и в сухом остатке, то вся история с «неонародничеством» – чистой воды афера. Помню, лет 5 назад натыкался на откровенное признание в одном «мерянском» блоге: дескать, мы с нашим регионализмом отвечаем трендам «прекрасного, чудного мира», а потому у нас есть уникальный шанс встроиться в него, в то время как «боньё» (в данном контексте – русские националисты традиционного типа) пролетит как фанера над Парижем. Люди меркантильно хотят запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, чтобы сторицей получить в отдалённом (?) будущем.

Про что весь этот «союз антиголштинских идеологий»? Сдаётся, что люди со смешанной кровью/неустойчивой идентичностью просто хотят облапошить русачков и «после окончательной деконструкции исторической России» комиссарить/гауляйтерствовать над «биомассой» по рецептам Ленина и Розенберга. Русские националисты, даже «антиимперского» толка, им в этом деле плохие помощники, а потому они уже сейчас переориентируются на леваков разной степени отбитости (русскоязычные SJW, эсеры из АНС, экс-нацболы типа Попкова, «народные» сталинисты и т.д.), плюс их традиционный союзник – нерусские «националы», готовые за языковые подачки облобызать хоть чёрта лысого. При всём правом скепсисе относительно «норота» (точнее трезвой, неромантизированной оценки его способностей), русских правых националистов не могут не беспокоить перспективы его низведения на уровень биоматериала для «социальной инженерии» разного рода неомерян, народников, «русских» магометан, «пострусских» и пряниковцев-хасидов. Уж лучше иметь психологию строгого, неприятного, но справедливого к крестьянушкам земского начальника времён «национализированной» империи Александра III. Притворное «народолюбие» после того как выясняется несоответствие реального народа народническим фантазиям имеет свойство апеллировать к репрессивному подавлению. Смердяковщина-нечаевщина, доведённая до логического конца – это и есть тоталитарная сталинщина.

https://t.me/egorershoff/2595

Старообрядчество представляло собой довольно универсальную мировоззренческую конструкцию с мощным эсхатологическим стержнем. Поэтому оно стало прежде всего двигателем внутрироссийской антисистемы. Приверженцы старообрядчества, бежавшие на восток (а то и в Турцию ) это совсем не типичные крепостные великороссы.

И когда старообрядчество после гонений выходит в систему как субъект, оно входит не как голос крестьянства, не как нечто "народное". Наоборот, "народ" как масса (крепостных) великороссов в его картине мира - рабы антихриста.

Это значит, что исторический нарратив северной Евразии тяжело дробить настолько, насколько хорошо дробящий знает его. Слишком плотно связаны в нем даже крайние антагонисты, чтобы пытаться закрыть хоть какую-то его часть как "абсолютно плохую".

Однако отдельный швец своей части этого рассказа должен, возможно, использовать бинарные оппозиции, чтобы его повествование оттенило свои внутренние смыслы, а провокацией к полемике плотнее включилось в общерусское поле толкований нашей истории.

@zalesje но старообрядчество в своей сути – это уж точно не деревенское синкретическое христианство. Это довольно целостный теократический проект, совершенно непримиримый к почве. Если оно стало мужицкой верой, то исключительно по причине поражения и упадка. И интерес к старообрядчеству как мужицкой вере или как к социальному протесту зародился в недрах образованного класса и имперских институтов, а отнюдь не у самих староверов. В качестве отдельной верхневолжской веры старообрядчество тоже сомнительно, учитывая как много было староверов среди казачества и других русских этнических групп.

В целом по ситуации. На данном этапе я склонен полемизировать с неонародниками ровно по тем же причинам, по которым раньше надо было спорить с широпаевцами, «русскими европейцами» и прочими новгородцами. Раньше нужно было доказывать этим викингам их Гардарики, что Московская Русь проходила нормальную трансформацию для раннего Нового времени, а Золотая орда не была восточной деспотией, с которой можно было скопировать некое «азиатское раболепие». Теперь нужно доказывать всем вам, что второе издание крепостного права распространялось на Россию ровно так же, как и на другие старые монархии Восточной Европы типа Венгрии и Польши. Да, национальное строительство русских надо сравнивать хотя бы с этими странами, но никак не с безгосударственными словаками или финнами. Да, у венгров и поляков нацбилдинг пошел быстрее за счет утраты суверенитета. Но там ровно тот же дворянско-крестьянский антагонизм, как и в России. Немецкие династии в Новое время были по всей Европе, включая саму Великобританию. В общем, как говорил мой друг Оби-Ван Кеноби: «Вы должны были бороться с унасекомливанием русской истории, а не создавать еще одну его версию».

Если нация – это ежедневный плебисцит, то я голосую за ее версию, где нет проклятых эпох, оскверненных ордынскими или готторпскими рептилоидами. Это, к слову, касается и СССР. По сложности национальных задач Россия в ХХ веке скорее всего была обречена на период диктатуры. Причем после говорливого 19 века эта диктатура не могла не быть идеократической. Другое дело, что мне не нравятся марксисты, и я уверен, что без них, было бы несопоставимо меньше жертв.

https://t.me/zalesje/1929

Таким образом, если есть правящий класс- есть государство. Но остается ли такой класс пролетариатом и не перестает ли существовать "РФ" без КЛАССА

По следам известной полемики стоит ещё вспомнить об истоках русского дворянства, которое, как можно судить, скопом записывается некоторыми людьми в этакое приложение к проклятым Голштейн-Гасановым (Гуссейновым) (Готторпам).

Основные "внешние" потоки людей в московское дворянство шли с востока и запада: с востока шли татары, по мере крушения остатков Орды превращавшиеся в общеевразийское служилое сословие, а с запада - воины, уходящие из ВКЛ.

В начале шестнадцатого века Псков принимал у себя несколько подряд литовских князей, а в середине века татарский хан сжег Москву: пространство восточнее восточной Европы ещё металось, но его концентрация вокруг Москвы была обеспечена этим сплавом около московского государя ратных людей из Литвы и Орды.

После раскола и становления империи этот слой стал "правящим классом", который не был собранием ангелов. Однако тот факт, что полемика ведётся на языке Пушкина, а не условного попа Лазаря, говорит о том, что мы- живем наследием этого небезупречного, но неизымаемого из нашей идентичности сообщества. Их жизнь - наша история и наша культура.

"Немцы" влились в уже сложившуюся и созревшую к господству общность, составленную из лучших людей обоих краев северной Евразии. Позднейшее переключение власти здесь на советы и партячейки тоже сложилось не в последнюю очередь вследствие действий и влияния людей потомков двух крыльев, сложивших Москву как центр северной Евразии. Поэтому попытка жесткой сепарации "нашей" культуры от "культуры трехсот тысяч человек в Питере и поместьях" есть ошибочный шаг в становлении самосознания (если, конечно, двигающийся так не кует наскоро "боевую идентичность" под конфликт).

Мое мнение по этому вопросу очень простое - мы задолго до формирования имперской элиты имели ту цивилизационную прослойку, которая позволила РИ стать главным центром притяжения не только в Северной Евразии, но и в Восточной Европе. Русское этнокультурное ядро, выраженное графом Уваровым в старом добром православии (главный цивилизационный выбор, позволивший русским стать нацией), самодержавии (сильная монархическая власть не столько как признак абсолютной власти элит, сколько как признак наследственности сией формы) и народности (направленность основных властных усилий не на приобретение большего богатства, а на увеличение благосостояния собственного народа), спокойно впитало все немецкое в династии Романовых, дав на выходе русских правителей, пусть не идеальных, но остававшихся всегда в рамках русской нации и цивилизации.

Всегда с особой нежностью относился к работам историков XIX-XXвв. - хоть сейчас коллеги и сильно прибавили в работе над источниками, да и не каждый современный историк обязательно пропагандист, но допустимые сейчас проявления личных предпочтений (а точнее их отсутствие), делают старые работы более интимными. Вот и Magnum Opus французского историка Ашиля Люшера (Евразия почему-то перевели только втором том сексталогии и решили отказаться от внятного предисловия, сносок и другой редакторской работы) дает возможность увидеть историю Франции 13 века его глазами, где Иннокентий III выступает как безусловно верно настроенная оптика.
Сам крестовый поход не занимает Люшера - вот взяли Коркассон и вырезали все население, вон осаждают Тулузу. Эта книга об истории политической, причем о политической истории Святого престола. Потому последую его примеру и о самом походе писать не буду. Люшеру откровенно не хватает источников о самом Крестовом походе (как их не хватает и поныне), потому он оперирует жестой "Песнь о крестовом походе против альбигойцев", "Альбигойской историей" Пьера из Сернея и Папскими буллами.
На их основе Люшер создает вечную историю о столкновении достойных людей, которые могли бы стать друзьями, не стань они врагами. Симон де Монфор с его "неуемной энергией", "отчаянной смелостью" и "военным талантом" строит себе памятник нерукотворный на хлипком фундаменте Папских желаний, ему противостоит Раймунд Тулузский, чьи достоинства не упоминают хронисты, но явно ценит сам Иннокентий - других пособников еретиков Папы Римские не спасали от своих же легатов. Рядом с ними Педро II Арагонский, герой Реконкисты, герой и боец, вассал Папы, пошедший войной на крестоносцев в защиту открытого еретика, своего вассала. И над ними возвышается Иннокентий III, чей амбициозный проект о поддержании мира и баланса не выдержал испытания реальностью. Иннокентий стремился остановить войну, которую начал сам, но что может один человек, хоть и Папа, против человеческого начала?
А человеческое начало велит резать, бить, колоть, ломать, жечь, карать, уничтожать.
Возможно, будь Карлос I человечнее, мы бы жили в лучшей Европе.

Возможно, интенсивность борьбы в прошлом и скорость десоветизации связаны. Сначала я подумал, что Сибирь и Дальний Восток получили сегодняшнее население и социальную структуру в основном в советское время, и люди, которые выролсли в построенных при Советах городах, едва ли имеют потребность в десоветизации - в то время как города золотого кольца одними фундаментами внушают проходящему по ним совсем иное чувство времени и себя.

Если говорить о том Юге, где некогда было войско Донское, то его сознательно и жестоко перемалывали, именно за сильное сопротивление в гражданской войне. И когда мысль об этом стукается о Сибирь, думаешь - а не были ли здешние мигарционные процессы при Советах способом купировать возможное повторение борьбы? Особенно учитывая специфику селекции, проведённой в Сибири руками ОГПУ-НКВД.

Отмечу, что десоветизация "коренной Московии", т.е. "ядерных" великорусских земель (где особой-то антибольшевистской борьбы не было) пока протекает легче, чем памятных в этом плане территорий Сибири, Дальнего Востока, Севера и даже Юга России (то мэра-коммуноида изберут, то бюст Сталина установят). Во многом благодаря требованиям "туристической приглаженности" ("Золотое кольцо") и моде на локальную досоветскую историю. Но и здесь сопротивляемость советчины не стоит преуменьшать: Тутаев так и не переименовали в Романов-Борисоглебск, хотя разговоров велось много.

Посыл "прогресс пришел сюда через русских, но между благами прогресса и русской культурой нет глубинной связи" уже гвоорит много, но все же еще пара ремарок:

1. Чтобы быть современным например марийцем, говорящим на своем языке, важно, чтобы этот язык использовался там, где это полезно. Чтобы этот язык был развит достаточно, чтобы не зависеть своим существованием от поддержки со стороны такого архаичного обломка прогресса со стороны русскоязычных, как "национальная республика" (никакой связи!). В противном случая цепляться за этнический язык/культуру будет обозначать путь к архаизации своей жизни.

2. Колониальаня ментальность есть не привязка к языку, а привычка говорить своей целевой адитории, как надо и как не надо, вместо того, чтобы увидеть в читателях взрослых людей: дать аргумент в пользу своего "надо", показать интерес ЦА в осуществлении "надо". Тут появляется вопрос, а какой интерес кроме прогрессивного "вернись к корням" получится показать целевой аудитории.

кстати, в начале года делал в твиттере тред по этой теме про «колониальную ментальность» и ложную связку русификации и прогресса, из которых и растёт трэш типа ситуации постом выше. там всё несколько упрощённо, но бодро, как и полагается треду — это же почти агитка. тут оригинал, тут развёртка для удобства чтения

К нашему вчерашнему посту: люди думали о посыле в социальной рекламе, и на вопрос "зачем" нашли только один ответ: "поймаешь рыбу счастья, а она на башкирском заговорит".

Помимо того, что ролик просто плохой — никто не захочет учить башкирский из-за сказки про золотую рыбку (русской, кстати, сказки), и никто не ассоциирует себя с карикатурным рыжим русским — ролик ещё и откровенно расистский. Даже если оставить в стороне подчеркнутую карикатурность персонажа, вот это вот «Что вы там просите, люди?» — совершенно чётко читается, как то, что те, кто не знает башкирский, те — не люди.

Понятно, что это просто никакой копирайт и секретаршин сценарий, но мало им, как говорится, что они просто идиоты.

https://t.me/mnogonazi/4707

Вдохновленные недавним постом Пегова, полным радости о гибели русского солдата, мы пошли копаться в архивах и нашли ещё несколько цитат классиков, актуальных на сегодняшний день.

1. "Весь жизненный опыт привел меня к пониманию того ,что русский человек, не погибший в Арцахе, не имеющий опыта смерти за Армению - не вполне ещё русский человек"
Варло Шалмян, советский писатель

2. "Если кто и погубит Россию, то это будут не социалисты, не консерваторы, а проклятые русские, не погибшие за Арцах"
Достой Федорян, российский писатель.

Наконец, горькие, но справедливые слова:
3. "Русский человек ныне не то, что раньше. Он алчно пожирает купленные у армян арбузы, но не торопится умереть за Арцах".
Удалк Вар-Вафлян, забивщик.

Последние дни копаемся в разном ленинизме, и вот решили поддаться низменному удовольствию: прокомментировать марксиста марксистскими же прогонами. Для примера взяли относительно недавнее видео, где Константин Семин общается с наемниками.

Позиция его оппонентов довольно проста. Это люди, желающие видеть себя членами сословия: они живут войной, но воюют в интересах "государства". Сёмин пытается расколоть эту социальную позицию своим классовым инструментарием (и очень стыдно наблюдать, как в 2020 году публичный человек на полном серьезе рассуждает категориями, уже опровергнутыми марксистами же еще лет пятьдесят назад).

Когда Семин говорит, что "народ и армия едины", он проговаривает фашистскую же (про фаши) историю. Более того - когда он использует говорит о народном государстве, он отрывается от ленинских корней: "народное государство (etc.) есть такая же бессмыслица и такое же отступление от социализма, как и "свободное народное государство".

Семин обещает большую войну с фронтами и ОМП, но вот проблема. Под большую войну с большими армиями затачивалось общество конца 19 века: экономика, промышленность, социальная структура. Призыв миллиона человек, пошив миллиона шинелей, выпуск сорока тысяч унтер-офицеров в обучающие команды. Тогдашние капиталисты делали деньги не на сервисе по продаже книг, а на госзаказах. После Второй мировой войны много кто готовился к такой войне, и провал попыток такой войны в Югославии и Вьетнаме показал, что время таких войн прошло.

Называя государство инструментом буржуазии, Семин ошибается, называя условного Пригожина "Буржуазией". Люди, которым позволяют перегонять через всю страну танки, зависят своим положением от того, кто позволяет, а не от своей предприимчивости: а буржуа это тот, кто существует за свой счет. Этот тезис ниже немного развернем.

"Советский союз не делил заправки" -но он выступал субъектом более опасным для мира, чем любой "буржуазный" стационарный бандит. Это видно довольно ясно уже потому, что СССР закрыл Коминтерн к 1943 году, отказавшись этим от акцента на перемену социального порядка в мире. Собственно, уже уничтожение сталинской оппозиции обозначило, что из мессианского субъекта коммунистическое движение превращается в правящий класс крупной и довольно богатой страны. Соответственно рассматривать внешнеполитические движения СССР после Второй Мировой войны стоит только как движения номенклатуры, а не мессианский путь.

Когда Семин называет "выдвинувших первое лицо государства" торговым сословием, он высказывает противоречивый тезис. Сословие создается государством и следовательно не выпрыгивает за рамки государственного целеполагания: и соответственно может ставить "своего президента" только в интересах государства, которое имеет власть, в отличие от сословия.

Цитируя Ленина про буржуазию, предающую свой народ во время мировой бойни, Семин исторически неправ: как раз буржуазия воюющих стран приняла самое активное участие в первой мировой войне, особенно буржуазия имперская -чтобы доказать свою военную дееспособность в сравнении со воинскими сословиями своих империй. (тут можно в пример привести деятельность того же Пуришкевича во время Первой Мировой войны ).

Семин называет фрилансеров "пролетариями ратного труда". Это так, потому что они не владеют средствами производства как своей собственностью. Но что следует из этого факта в ортодоксальной рамке русского марксизма? Что в своей неизбежной (!) революции пролетариат прежде всего берет в свои руки контроль над средствами воспроизводства, превращаясь в класс, угнетающий буржуазию.

В такой картине мира прогон Семина о разнице интересов работодателя наемников и их "профсоюза" имеет ясное направление: в логически завершенном примере вагнеровцы используют присвоенные средства производства, тчобы угнетать буржуазию. А вот с буржуазией и капиталистами в 21 веке начинаются интересные истории.

Буржуа живет за счет частной собственности, приносящей доход ,в том числе собственности на средства производства. Если Вы имеете компьютер и делает на нем проекты домов либо статьи либо пишете код и кормитесь за счет того, что делаете -Вы собственно буржуа и идеальный пролетарий-вагнеровец, присвоивший пулемет, по мысли Семина (Если он ортодоксальный марксист) будет угнетать именно Вас.

А теперь вернемся к "наемникам как сословию" и попробуем сделать общий вывод. История воплощения марксисткой утопии в северной Евразии привела к созданию нового правящего класса, чуждого обычному правосознанию и старым отношениям собственности. Этот правящий класс во время оно сменил форму своего господства над регионом, но сохранил само господство, выглядя внешне буржуазией. Этот тезис может выглядеть сомнительным, но вместо того, чтобы копаться в биографиях, мы в его основание предложим посмотреть биографию Филиппа Бобкова с 1980 по 1995 годы и подумать, почему Д. Медведев вступил в КПСС в 1990 году.

Поскольку понимание права и отношений собственности со стороны этого "нового класса" осталось прежним, методы выживания у него остаются похожими на те, что работали в период СССР. И люди, оказавшиеся в сословии наемников в РФ, занимают свое место во властной конструкции, которая стала итогом химически чистого социального эксперимента по построению марксистской утопии в северной Евразии.

Итого в разговоре между Сёминым и "фрилансерами" догматичная схема выстраивала диалог с частью действительности, напрямую наследующей воплощению этой схемы.

https://www.youtube.com/watch?v=ApfkLwI2DKU

Такой крутой аккаунт, что хочется просто срочно что-то забетонировать. Свою жизнь, например.

https://www.instagram.com/p/B8Fy9I0H5n_/?igshid=c7tkqvsofe1y

Постсовременный Государь

Если мы предположим, что 1962 год не закончился гибелью человечества в ядерной войне (согласен, так себе предположение), то в рамках конспирологической конструкции Галковского-Каняна можно предположить, что в в 1959-63 годах между Людьми шли напряженные разговоры, и Люди, контролирующие соцблок, пошли на некоторые уступки, построив пару конструкций под слом.

В СССР в 1960 году ликвидируется МВД СССР, функции министерства и все его подразделения распределены по республикам. Армию по республикам разгонять было рано - Фульдский коридор ждал голов: а вот автономизация внутренних силовых ведомств могла стать инструментом роспуска красного проекта в случае, если что-то пойдет не так. Навскидку прецедент, когда мощь автономии рождает "вражеское войско", вспоминается до 1960 года один: Ирландская гражданская армия, ставшая важной составляющей сил, ведших Пасхальное восстание 1916 года.

В восьмилетний период небытия МВД СССР в Югославии начинается кампания против югославской национальной идентичности, ведущаяся параллельно с оформлением боснийской национальной идентичности и принятием нескольких десятков конституционных поправок, направленных на децентрализацию государственной власти.

Таким образом, в первой половине 60-х в двух наиболее близких к Европе социалистических государствах вводятся институциональные основания возможного распада. МВД СССР восстанавливается параллельно с началом массовых антивоенных выступлений в США. Если мы возвращаемся к конспирологии, выглядит эта история так, что благодаря Тетскому наступлению и бунту хиппи в США Люди, решающие в соцблоке. сбросили с себя обязательства, требующие ослабления институциональной структуры двух максимально опасных буржуазной Европе государств.

Продолжим наши спекуляции сослагательным наклонением.

Если бы постсталинская перетряска красных властных институтов привела бы к равноправному статусу РСФСР среди остальных союзных республик - если бы РСФСР имела к перестройке свою компартию, свои МВД и КГБ, как могли выглядеть события распада советского властного порядка?

При существовании мощного легального лоббистского коллектива, десятилетиями отстаивающего интересы республики, РСФСР бы в меньшей степени снабжала каровыми и экономическими ресурсами другие республики. Следовательно, построение в республиках "сталинских наций" с экономической системой шло бы намного медленнее. Также при существовании коллектива блюстителей интересов республики Ельцин не стал бы таким ярким политическим феноменом, каким стал: он не смог бы столько эффектно, как смог в действительности, строить свой образ на нарративе радения за интересы России (в пику СССР).

При этом само движение к автономизации в РСФСР, скорее всего, началось бы раньше: может быть, в конце 70-х.

Проект ССГ, который Горбачев проводил в рамках борьбы против Ельцина, предполагал сильное сближение статуса автономных республик и союзных. В случае наличия мощной республиканской партии вопросы статуса автономных республик СССР имели бы традицию решения в рамках этой партии. Соответственно, проект ССГ показал бы свою мертворожденность намного раньше, чем показал в действительности.

При появлении проблем в Оше, Баку и Тбилиси внутренние войска, расположенные в границах РСФСР, могли не попасть в бунтующие регионы. Поэтому условные софринцы не орудовали бы саперными лопатками в Тибилиси, и условный Собчак бы не имел здесь трамплина для своей политической карьеры (но вполне мог его получить в РССР, например из-за чеченского конфликта, который был неизбежен в силу слабой представленности собственно вайнахов в руководстве ЧИАССР).

Местным элитам для решения таких проблем пришлось бы использовать либо республиканские силы МВД (и тогда силовые структуры будущих независимых республик были бы вынужденно построены раньше), или прибегать за помощью к армии, использование которой было невозможно без воли союзного министра обороны, а следовательно, ЦК КПСС. Возможно, вместо пути к независимости в ряде республик началась бы гражданская война.

При этом силы, настроенные на сохранение Союза, чувствовали бы себя увереннее. В РСФСР было бы тяжелее разогнать дискурс об ущемленном статусе республики, Азербайджан и Грузия не имели бы трагичного триггера (в виде танков ив саперных лопаток), который привел эти республики к провозглашению независимости. Как мы знаем, РСФСР была шестой республикой, провозгласившей независимость: раньше нее успели именно Азербайджан и Грузия, а также прибалтийские республики.

Прибалтийские республики в рамках внешней политики тогдашнего гегемона, США, входили в рамки "доктрины Стимсона", следуя которой США не признали легитимности их вхождения в состав СССР и поддержали их же движение к независимости. В рамках такого подхода республики, вошедшие в состав Союза до 1940 года, могли избежать такой же сильной поддержки со стороны большого брата (оставались бы, правда, вопросы к границам Украины и Белоруссии). Таким образом, СССР с ильной корневой республикой имел вариант выйти из пике , потеряв только завоевания пакта Молотова-Риббентропа.

Резюмируем: Равноправный статус РСФСР в Союзе при известных рисках увеличивал возможность перестраивания СССР в федерацию, существующую по новым принципам, но как единое государство. С другой стороны - возможность СССР пережить перестройку была упущена довольно рано, посредством "Ленинградского дела" при позднем Сталине.