Любой из нас, кто ребенком в минус тридцать рано поутру в шубе, валенках и меховой шапке, которая застегивалась под подбородком и больно давила пуговицей, выходил в обжигающую холодом темноту, и шел в школу— тот поймет, что первым человеком в космосе не мог быть никто, кроме русского.

Россия— это и есть космос, бесконечный space, на просторах которого чувствуешь себя маленьким и невесомым. Никто, кроме нас, просто не мог подарить человечеству эту великую бесконечность. С праздником!

Церковный рэкет или Бог велел делиться

Сучья, да. Не война

РКН лёг. Дальше не идет.


То есть вырубил сук на которых сидел. Или сучья? Или не сидел?
Неее, сидел😉

В списке держателей ценных бумаг США Россия находится на 16-м месте. Мировой лидер по инвестициям в гособлигации США — Китай, вложивший в феврале этого года почти 1,18 триллиона долларов. На втором месте Япония — 1,06 триллиона долларов. Замыкает тройку лидеров Ирландия с 314 миллиардами долларов.

Невписывающееся в красные стандарты историческое знание о двадцатом веке прорастает тяжело. Обработка же исторической рефлексии русских людей плотна и, увы, успешна. Индустрия попаданческих книг, с одной стороны, сослужила службу Кремлю, позволив отправить массу лишних людей в мясорубку ДАП, с другой стороны - выросла из-за своей коммерческой осмысленности. Иными словами, люди покупали книги про попаданцев. Большая часть этих книг про Вторую Мировую войну. Книги про попаданцев стали эрзац-терапией: квазилекарством, чесалкой для раны, которой нужна дезинфекция.

Успех попаданческой литературы проявляет историческую травму, которая не была должным образом излечена. Если травма исторического сознания это совокупность множества психических травм, связанных с восприятием прошлого, очевидно, что для лечения нужна терапия: горькое, но полезное лекарство правды. Честная историческая терапия, которая бывает тяжела так же, как тяжела подчас эффективная психотерапия. Чтобы излечить болезнь, иногда человек должен признаться себе в страшном: если расчесывать гнойную рану, она может убить.

Сама фактика той войны травматична. Потому есть попытки честной терапии: многочисленные книги и статьи о том, что советскую армию сделала небоеспособной Чистка, о том, что "русский народ победил вопреки Сталину". Более того, книги Суворова есть попытка терапии с обратной стороны: но как и любая крайность, сами по себе они не работают. Они не лекарства.

Чтобы приступить к терапии, надо иногда начать с правды. Советский народ победил в войне, победил благодаря Сталину. Советский народ в той войне защитил советскую власть, отстоял советское социалистическое государство.

Но чтобы эта победа стала возможной, нужно было подготовиться к войне. и лучшим средством подготовки к войне стала чистка. Точнее, множество волн репрессий для того, чтобы максимально ослабить русский народ, выбить у него из рук возможность самостоятельного военного и политического действия. Победы не было бы без коллективизации, так как без коллективизации крестьяне в деревнях с началом войны убили бы местный актив и создали десятки боевых единиц масштаба РОНА.

Победы не было бы без нескольких волн репрессий против сколько бы то ни было грамотных людей: без репрессий войну на захваченных территориях и на командных должностях встретили бы десятки, сотни людей масштаба Каминского и Воскобойника.

История крестьянской части гражданской войны в России еще ждет своего исследователя. Даже после подавления крупных выступлений - Антоновского и Западно-Сибирского восстаний вооруженные выступления против советской власти проходили постоянно вплоть до второй половины тридцатых годов. Уничтожение целых социальных категорий было не сумасшедшим делом ленинских фанатиков, а делом рациональным и жизненно необходимым для советской власти: при существовании старых социальных слоев восстания и в итоге новая волна гражданской войны, которую бы возглавили уже не дворяне, были неизбежны.

Но даже при уничтожении интеллигенции, священства, бывших офицеров само существование крестьянского мира, крестьянской самоорганизации было смертельно опасно для Советов. Именно эта опасность стала важным основанием коллективизации. Масштаб террора рождал глухую ненависть: но этой ненависти уже было негде отлиться в крупные организационные формы, способные уничтожить кремлевских жителей.

При успехе чисток пять миллионов солдат в начале войны просто не стали сражаться против немцев, и почти два миллиона солдат надели немецкие шинели. Чтоб было бы если бы Чистки не были столь массивными? Если бы они не увенчались успехом?

Неизъятые кулаки, живые кулаки, кулаки, которые попали в РККА, дети кулаков, которым отцы успели рассказать про советскую власть. Деловые, неглупые, сильные люди, которые быстро бы приняли сержантские должности в своих воинских частях. Быстро бы сориентировались в обстановке военного краха РККА 41 года.

Неубитые бывшие: хорошо образованные, имеющие опыт войны и опыт руководства люди, хорошо знающие, что такое советская власть. Не сменовеховцы: подсоветских бывших сложно было бы взять заманухой патриотизма.

Бывшие и кулаки в РККА при развале фронта сумели бы поднять восстания, превратить тех, кто просто не захотел воевать за Советы в тех, кто был готов воевать против Советов.

Можно, впрочем, предположить, что уничтоженные красными категории людей были бы изъяты, но не уничтожены. Из глубинных областей Союза, тех, где острова Архипелага стояли особо густо, на фронт уходили лучшие коммунисты и комсомольцы. Ушла бы отчасти и кадровая опора охраны лагерей. Восстания в Архипелаге при таком раскладе могли состояться, могли взять большой масштаб. Для их подавления отвлекались бы войска, которые готовились к фронту: боевого духа этим формируемым дивизиям не добавило бы убийство своих граждан. Далее, шел бы срыв мобилизационных мероприятий, крушение логистики. Полноценные боевые действия внутри страны породили бы вмешательство Японии, и ареал бытия советской власти сузился бы куда в большей степени, чем это случилось в реальной истории.

Сталин произнес тост за русский народ, и этот тост был свидетельством чуда. Советы в той войны устояли чудом, устояли подвигом советского народа. Никакое чудо бы не помогло, если бы советский народ через репрессии и чистки не растоптал русских в максимально возможной степени.

Массовые расстрелы, выпалывание самых умных и инициативных командиров, массовая же фабрикация дел не были факторами поражения СССР в 41 году. Наоборот, все это стали залогом победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Мы приходим к выводам, которые идентичны завершающим тезисам "Воспоминаний и размышлений" Жукова: единственная поправка состоит в том, что главным врагом советского народа, сражавшегося за советскую власть, бы в той войне русские.

Тезис "мы, русские, победили в войне" не бьется даже с официальной фактикой, даже с тостом Сталина за русский народ. Пытаясь всерьез верить в официальный победный нарратив, человек не может определить себя: русский он или советский. Не умея определить себя, тянется к "попаданцам", а от попаданцев короткая дорога в донецкий террикон или сирийский песок.

Первыми действиями власть определяет порядок своего существования. Первое властное действие ритуально, первый набор властных действий как реакций на угрозы или предупреждение угроз есть архетип, который воплощается далее во всей практике бытия власти.

Красные творили новый мир, и каждое их первое действие задавало закономерности, принципы функционирования этого мира. Как видим, этот мир жив и сейчас: он живет не в социалистических законах, не в форме собственности: вчерашние секретари комсомольских организаций переоделись в бриони, захватили собственность, по форме корпус законов в РФ похож на европейские. Социальные закономерности, внутри которых живет новый мир, глубже и прочнее даже отношений собственности: опора - этос насилия. Форма применения государственного насилия и обоснование государственного насилия.

Красные показали себя быстро, показательным делом стал расстрел Щастного. Здесь сущность принципов жизни государства в новом мире проявилась ярко. Даже в троцкистском сериале "Троцкий" Щастный стал единственным человеком из убитых главным героем, с которым Лейба не говорил: потому что сказать было нечего. Дистиллированная подлость.

Приговор по делу Щастного стал первым судебным смертным приговором советского мира, и уже юридическое оформление показывает природу нового мира: этот судебный приговор не имел правового основания, так как восстановлена высшая мера наказания после расстрела. Сделаем первый вывод: в красном мире (где живём до сих пор) юридическая форма нарушается при отправлении "правосудия".

Далее, яркой чертой нового правосудия стала абсурдность формулировок: "лживо внушал, что Советская власть безучастно относится к спасению флота и жертвам контрреволюционного террора; то разглашая секретные документы относительно подготовки на случай необходимости взрыва Кронштадта и флота; то ссылаясь на якобы антидемократичность утвержденного СНК и ЦИК Положения об управлении флотом, внося, вопреки этому Положению, в Совет комиссаров флота на разрешение вопросы военно-оперативного характера, стремясь этим путем снять с себя ответственность за разрешение таких вопросов". Приговор, принимаемый в нарушение нормы права, ссылается на мнимое нарушение нормы права обвиняемым. При этом материалом приговора становятся явные передергивания . Когда видим процессы Белова, Демушкина, заочное преследование азовцев; когда видели процессы, направленные против русских националистов, видели то же: в сущности, каждый новый политический процесс это повторение процесса Щастного.

Не забудем и лицемерия авторов приговора: "Щастный приговорен не к смерти, а к расстрелу, а это не одно и то же". Также не забудем судьбы автора этих слов: один год смерти, 38-й, объясняет. Даже в советском мире русская история проворачивает жизнь человека показательно.

Сам расстрелянный не был врагом советской власти. Наоборот, революции Щастный лоялен, о чем говорят слова предсмертной записки: «В революции люди должны умирать мужественно. Перед смертью я благословляю своих детей Льва и Галину, и, когда они вырастут, прошу сказать им, что иду умирать мужественно, как подобает христианину». Вина морского офицера состояла не в нелояльности, а в существовании. Второй вывод: в красном мире основанием преследования попыток сломать жизнь становится само существования человека мыслящего и уже потому опасного.

Записка открывает и мировоззрение человека: офицер, интеллигент, христианин. Это тоже причины смерти. Наш новый вывод говорит о том, что в красном мире власть стремится уничтожать опасные социальные группы: тех, кто готовит себя к подвигу, кто мыслит самостоятельно, кто дисциплинирован и умеет командовать и не целует сапоги красному хаму.

Главное для красных -власть. И нарушение новыми подзаконными актами Конституции не удивляет: так живёт этот мир. Каждое правоприменение это не работа закона и не работа государства как безличного аппарата, а новое действо власти. Белова садят, чтобы показать власть, телеграм пытаются блокировать ,чтобы показать власть.. Сама природа государства в советском мире это постоянное воспроизведение насилия как практики власти.

В допросе Щастного фигурирует некий "реферат" выступления перед офицерами Балтфлота, а также некие якобы фальшивые документы о договоренностях большевиков и немцев (по тому же Балтфлоту). Слово нашему щербатоголовому подлецу: "Щастный вяло ответил: - "Да, известно", - но при этом ни одним словом не обмолвился о лежавших в его портфеле документах, которые должны были свидетельствовать о тайной связи Советской власти с немецким штабом. Грубость фальсификации не могла не быть ясна адмиралу Щастному. Как начальник флота Советской России, Щастный обязан был немедленно и сурово выступить против изменнической клеветы. Но, на самом деле, он, как мы видели, всем своим поведением обосновывал эту фальсификацию и питал ее. Не может быть никакого сомнения в том, что документы были сфабрикованы офицерами Балтийского флота. Достаточно сказать, что один из этих документов - обращение мифического оперативного немецкого штаба к Ленину - написан в тоне выговора за назначение главным комиссаром флота Блохина, как противодействующего-де видам немцев. Нужно сказать, что Блохин, совершенно случайный человек, был креатурой самого Щастного. Несостоятельность Блохина была совершенно очевидна, в том числе и для него самого. Но Блохин был нужен Щастному. И вот заранее создается такая обстановка, чтобы смещение Блохина было истолковано, как продиктованное немцами". Как видим, единственный свидетель обвинения напирает на якобы фальшивые документы и конструирует действия Щастного так, что проговаривается: впрочем, о том, что и так стало известно русским в силу самой логики событий.

Какой вывод мы делаем? Уничтожая достойных людей, власть в мире красных стремится скрыть свои гешефты и предательские договоренности. Исходя из этого вспоминаем, что борьба с США заключается в снижении объема инвестиций в американскую экономику, а если окажется, что в телеграм вкладывались люди, которые продавили попытку его блокировки, в этом не будет ничего удивительного: уничтожение достойных скрывает подлость и двуличие власти в советском мире.

Расстрел Щастного стал также окоротом для военспецов, которых весной восемнадцатого года прибывало на красной службе. Носитель русского национального сознания враг для красных, когда красные сажают или убивают носителей русского самосознания, видим повтор расстрела Щастного, это одно и тоже, сто лет уже тянущееся предупреждение для тех, кому в голову приходит соблазн послужить русским через лояльность жителям Кремля.

Наконец, в восемнадцатом году большевикам приходилось играть патриотов, чтобы военспецы все-таки их не постреляли. Выше говорилось о том, что процессом Щастного большевики закрывали темные гешефты с немцами времен заключения Брестского мира. Смерть Щастного сберегла партийцев, планы которых Щастный нарушил своей преданностью покрасневшей родине.

За каждым, кто умирает на чужой войне или получает довесок срока в суде по политической статье, стоит Хам, каждая смерть русского националиста покрывает преступления власти в советском мире.

Их враг, стало быть - каждый. Каждый станет объектом применения практики власти. Духовные потомки Троцкого подлы и готовы нарушать свой же закон. И тут нашим козырем станет форма закона. Демократический писаный закон, который поддерживает сплоченное гражданское общество.

Здесь наш путь, потому что триумф для власти в советском мире - бессудная, подлая, неправовая расправа над беззащитным.

Красный мир кончится, когда в его границах не останется беззащитных.

Пока добрые люди отрезают Русь-матушку от тлетворного Запада, предлагаем поизучать логику иррегулярной войны в понимании американского минобороны.

#irregular_warfare #war #power #USA #Marine_corps #semper_fidelis

IRREGULAR WARFARE is defined as: “A violent struggle among state and
non-state actors for legitimacy and influence over the relevant populations. IW
favors indirect and asymmetric approaches, though it may employ the full range
of military and other capabilities, in order to erode an adversary’s power,
influence, and will.”
IW is a complex, “messy,” and ambiguous social phenomenon that does not
lend itself to clean, neat, concise, or precise definition (see the call-out box on
page 5). This JOC uses the term in two contexts. First, IW is a form of armed
conflict. As such, it replaces the term “low-intensity conflict.”5 Second, IW is a
form of warfare. As such, it encompasses insurgency, counterinsurgency,
terrorism, and counterterrorism, raising them above the perception that they are
somehow a lesser form of conflict below the threshold of warfare.
The nature of warfare in the 21st century remains as it has been since ancient
times – “a violent clash of interests between or among organized groups6
characterized by the use of military force.”7 These organized groups are no
longer limited to states with easily identifiable regular armed forces, nor do they
all operate by internationally accepted conventions and standards.