Если попробовать сделать целостный вывод, он будет звучать так. Модный прогон про то, что Изетбегович оставил Боснию с призрачным, несуществующим суверенитетом, не очень основательны: Дейтон в сущности воплощает скорее сербское стратегическое видение страны, проведенный к 1995 году процесс перестраивания этнической структуры в боснийских общинах (ради которого по М. Калдор война и велась) и реальный расклад сил, в рамках которого крупные этнические сообщества через слоты-общины выстраивали карту Боснии не по кантонам рамках плана Кутильеро.
Таким образом, сложившийся дизайн БиГ это плод четырех лет тяжелых переговоров, в которых военные движения были весомыми аргументами. При этом решалась судьба примерно населения Кузбасса или Донбасса.
Если мы встанем на лыжи Миколы Каняна, мы можем оценить и манеру ведение дел Людьми. Люди с одной стороны спокойно наблюдают за происходящим, но с другой стороны довольно жестко следят за соблюдением административных границ бывших югославских республик. Объект воздействия обслуживает себя самостоятельно, но у акторов внутри объекта уже есть правильная прошивка: только этим можно объяснить тот факт, что выехавший на общесербском национальном порыве Милошевич не проявил воли в сербской ирреденте, которая была реальна при наличии политической воли - и наоборот, шел на уступки Людям, ничего не выигрывая.
Заканчивая сведение в один текст комментария для @keksreadinglist и прогона по документам, можно отметить ,что если бы гражданская администрация в сербских республиках работала достаточно хорошо, а сербы имели жестких искушенных политиков вместо банкира-счастливчика и психиатра-поэта, Младич мог бы руководить "действующей армией", включавшей в себя войска и РСК ,что не дало бы хорватам провести операции "Блесак " и "Олуя" с таким блеском и оливковыми венками победителей.
Сербам нужны были искушенные, жесткие и принципиальные политики покруче Изетбеговича - но их ,скорее всего, в зародыше убил Аркан и ему подобные друзья югославской ГБ, убиравшей лидеров сербской политической эмиграции в титовское время.
Таким образом, сложившийся дизайн БиГ это плод четырех лет тяжелых переговоров, в которых военные движения были весомыми аргументами. При этом решалась судьба примерно населения Кузбасса или Донбасса.
Если мы встанем на лыжи Миколы Каняна, мы можем оценить и манеру ведение дел Людьми. Люди с одной стороны спокойно наблюдают за происходящим, но с другой стороны довольно жестко следят за соблюдением административных границ бывших югославских республик. Объект воздействия обслуживает себя самостоятельно, но у акторов внутри объекта уже есть правильная прошивка: только этим можно объяснить тот факт, что выехавший на общесербском национальном порыве Милошевич не проявил воли в сербской ирреденте, которая была реальна при наличии политической воли - и наоборот, шел на уступки Людям, ничего не выигрывая.
Заканчивая сведение в один текст комментария для @keksreadinglist и прогона по документам, можно отметить ,что если бы гражданская администрация в сербских республиках работала достаточно хорошо, а сербы имели жестких искушенных политиков вместо банкира-счастливчика и психиатра-поэта, Младич мог бы руководить "действующей армией", включавшей в себя войска и РСК ,что не дало бы хорватам провести операции "Блесак " и "Олуя" с таким блеском и оливковыми венками победителей.
Сербам нужны были искушенные, жесткие и принципиальные политики покруче Изетбеговича - но их ,скорее всего, в зародыше убил Аркан и ему подобные друзья югославской ГБ, убиравшей лидеров сербской политической эмиграции в титовское время.
Forwarded from Kek's reading list
Интересная по многим причинам книжка Гуськовой (вопреки обложке, авторство Младича сомнительно). Начну с мелочей: издательство "Владимир Даль" - цвет, надежда и опора русского книгоиздательства - ухитрилось издать книгу с перепутанными страницами (85-86 встречаются дважды и перепутаны местами). Такие милые артефакты не мешают читать книгу, но все же удивляют.
Теперь к более серьезной претензии: даже самые мягкие мемуарам, сборники речей и другие документам определенной эпохи принято предварять толковым, критическим предисловием. Елена Гуськова с 70х годов занимается Сербией, является членом сербской академии наук и искусств и как вишенка на торте - сербским же сенатором. Фанатичное описание второго пришествия Христа в югославской форме заставляет речи самого Младича выглядеть чуть ли не натовской пропагандой. Драматическое описание борьбы военного преступника за право уйти от наказания, излишний акцент на внешних качествах генерал-полковника и восторженный тон можно резюмировать завершением вступительной части:
"Борьба, которая ведется вокруг фигуры генерала, это борьба добра и зла, патриотизма и предательства, верности долгу и беспринципности, офицерской чести и бесчестья"
Продолжаем с претензиями. Расхожая шутка одного графомана, что о мыслях Сократа мы знаем то, что захотел рассказать графоман Платон, играет новыми красками: из 150 страниц 35 занимает процитированное выше вступление, а еще 50 страниц - воспоминания Младича со следующей формулировкой: "Воспоминания записаны Е.Ю.Гуськовой во время встречи с генералом Младичем в застенках Гаагского трибунала такого то числа такого то года". И все бы хорошо, да только рубленный стиль с душком патриотических телепередач в воспоминаниях Гуськовой сильно отличается от тех речей и интервью Младича, что можно прочитать на собственно 65 страницах, что ему подарила Гуськова.
Сам генерал Ратко Младич предстает таким честным, запутавшимся в политике развала союза, красным полковником. Ну, как Джохар Дудаев. Как Джохар Дудаев не обидел ни одного ребенка и построил школу для русских детей, так и Ратко Младич выпустил всех мусульман из Сребреницы и построил мост для детей в Косово - чтоб в школу лучше ходили. Как и Джохар Дудаев, Ратко Младич осуждал агрессию ельцинского режима в Чечне - "разве это демократия?". Как и Джохар Дудаев, Младич отрицал "суд политики" и искал "суда истины". Как и Джохар Дудаев, генерал Ратко Младич "ни одной секунды, тем более ни одного дня не воевал против гражданского населения - ни хорватского, ни мусульманского", а "вел войну против разбойничьих банд Алии Изебтеговича, против фашистских орд во главе с Франьо Туджманом". Единственное высказывание Ратко Младича, которое сложно перепутать с удуговско-дудаевским это "мы не стремились победить, а ведь мы могли бы победить". Это уже ближе к Борису Николаевичу и Павлу Сергеевичу. Цитаты об общих интересах Саудовской Аравии, ЦРУ и Ирана я оставлю за скобками.
Теперь к более серьезной претензии: даже самые мягкие мемуарам, сборники речей и другие документам определенной эпохи принято предварять толковым, критическим предисловием. Елена Гуськова с 70х годов занимается Сербией, является членом сербской академии наук и искусств и как вишенка на торте - сербским же сенатором. Фанатичное описание второго пришествия Христа в югославской форме заставляет речи самого Младича выглядеть чуть ли не натовской пропагандой. Драматическое описание борьбы военного преступника за право уйти от наказания, излишний акцент на внешних качествах генерал-полковника и восторженный тон можно резюмировать завершением вступительной части:
"Борьба, которая ведется вокруг фигуры генерала, это борьба добра и зла, патриотизма и предательства, верности долгу и беспринципности, офицерской чести и бесчестья"
Продолжаем с претензиями. Расхожая шутка одного графомана, что о мыслях Сократа мы знаем то, что захотел рассказать графоман Платон, играет новыми красками: из 150 страниц 35 занимает процитированное выше вступление, а еще 50 страниц - воспоминания Младича со следующей формулировкой: "Воспоминания записаны Е.Ю.Гуськовой во время встречи с генералом Младичем в застенках Гаагского трибунала такого то числа такого то года". И все бы хорошо, да только рубленный стиль с душком патриотических телепередач в воспоминаниях Гуськовой сильно отличается от тех речей и интервью Младича, что можно прочитать на собственно 65 страницах, что ему подарила Гуськова.
Сам генерал Ратко Младич предстает таким честным, запутавшимся в политике развала союза, красным полковником. Ну, как Джохар Дудаев. Как Джохар Дудаев не обидел ни одного ребенка и построил школу для русских детей, так и Ратко Младич выпустил всех мусульман из Сребреницы и построил мост для детей в Косово - чтоб в школу лучше ходили. Как и Джохар Дудаев, Ратко Младич осуждал агрессию ельцинского режима в Чечне - "разве это демократия?". Как и Джохар Дудаев, Младич отрицал "суд политики" и искал "суда истины". Как и Джохар Дудаев, генерал Ратко Младич "ни одной секунды, тем более ни одного дня не воевал против гражданского населения - ни хорватского, ни мусульманского", а "вел войну против разбойничьих банд Алии Изебтеговича, против фашистских орд во главе с Франьо Туджманом". Единственное высказывание Ратко Младича, которое сложно перепутать с удуговско-дудаевским это "мы не стремились победить, а ведь мы могли бы победить". Это уже ближе к Борису Николаевичу и Павлу Сергеевичу. Цитаты об общих интересах Саудовской Аравии, ЦРУ и Ирана я оставлю за скобками.
Forwarded from Правый курс
* Далее публикуем текст об этом событии от одного из наших подписчиков *
Я не могу восхищаться монументом «Советскому солдату», который сегодня помпезно открыли президенты "Союзного государства".
Безусловно, солдаты РККА в войне проявили лучшие качества русской военной школы: стойкость перед лицом превосходящих сил врага, склонность к христианской добродетели – самопожертвованию, похвальный уровень военного мастерства. Они заплатили высокую цену – но победили. Их подвиг не подлежит обсуждению.
Миллионы семей на территории пост-СССР до сих пор не знают судьбы своих предков, павших на фронтах Мировой войны. Миллионы семей хранят справки из военкоматов и донесения частей, в которых ещё едва проступают три страшных слова: «пропал без вести».
На полях под колосящейся пшеницей, под мостовыми крупных городов, на дне рек и морей, в болотах и горах – более миллиона военнослужащих нашей страны до сих пор не нашли упокоения. В братских могилах, в местах массовых захоронений и на территории бывших концлагерей – наши предки не получили покоя.
Можно было бы активнее поддерживать поисковое движение, можно было бы организовать эксгумацию и сбор образцов ДНК, можно было бы сделать всё возможное, чтобы посильно отблагодарить наших праотцов за их великую жертву во имя нашего будущего.
Но нет, мы будем тратить деньги на новые мемориалы вместо достойного поддержания старых; мы будем кричать на весь мир о переписывании истории, но будем закрывать глаза на тысячи неупокоенных душ в своей стране; а мемориал защитникам страны мы будем открывать с человеком, который ведёт политику дерусификации и разделения нашего народа.
Из пяти известных мне предков – участников Великой Отечественной войны, один погиб, а двое пропали без вести. Их судьбу мне вряд ли когда-нибудь удастся восстановить.
Поэтому вся происходящая вокруг Ржева шумиха для меня выглядит как лицемерие. Этого мало. Мы ещё не завершили эту войну, чтобы ставить памятники.
«Пока не будет предан земле последний погибший солдат – война не окончена!» – Александр Васильевич Суворов.
Я не могу восхищаться монументом «Советскому солдату», который сегодня помпезно открыли президенты "Союзного государства".
Безусловно, солдаты РККА в войне проявили лучшие качества русской военной школы: стойкость перед лицом превосходящих сил врага, склонность к христианской добродетели – самопожертвованию, похвальный уровень военного мастерства. Они заплатили высокую цену – но победили. Их подвиг не подлежит обсуждению.
Миллионы семей на территории пост-СССР до сих пор не знают судьбы своих предков, павших на фронтах Мировой войны. Миллионы семей хранят справки из военкоматов и донесения частей, в которых ещё едва проступают три страшных слова: «пропал без вести».
На полях под колосящейся пшеницей, под мостовыми крупных городов, на дне рек и морей, в болотах и горах – более миллиона военнослужащих нашей страны до сих пор не нашли упокоения. В братских могилах, в местах массовых захоронений и на территории бывших концлагерей – наши предки не получили покоя.
Можно было бы активнее поддерживать поисковое движение, можно было бы организовать эксгумацию и сбор образцов ДНК, можно было бы сделать всё возможное, чтобы посильно отблагодарить наших праотцов за их великую жертву во имя нашего будущего.
Но нет, мы будем тратить деньги на новые мемориалы вместо достойного поддержания старых; мы будем кричать на весь мир о переписывании истории, но будем закрывать глаза на тысячи неупокоенных душ в своей стране; а мемориал защитникам страны мы будем открывать с человеком, который ведёт политику дерусификации и разделения нашего народа.
Из пяти известных мне предков – участников Великой Отечественной войны, один погиб, а двое пропали без вести. Их судьбу мне вряд ли когда-нибудь удастся восстановить.
Поэтому вся происходящая вокруг Ржева шумиха для меня выглядит как лицемерие. Этого мало. Мы ещё не завершили эту войну, чтобы ставить памятники.
«Пока не будет предан земле последний погибший солдат – война не окончена!» – Александр Васильевич Суворов.
Forwarded from 1993 медиа
СЫНОК, МЕШОК ДЕНЕГ ПОЛУЧИТЕ, ТОЛЬКО СПАСИТЕ ЕЛЬЦИНА ОТ ВРАГОВ!
Интервью с бывшим командиром взвода Кантемировской танковой дивизии.
- Андрей, почему ты ушел из армии?
- Всем, кто выполнял задачу у «Белого дома», после 93-го неуютно жилось в военном городке. Офицеры, явно хранившие партбилеты, называли нас «предателями» и «убийцами». Потом появились листовки на заборах - со смертным приговором и списком наших фамилий. По ночам и камни в окна бросали... Пришлось проситься в другие округа. Но и туда хреновая молва шла. Тем более что в личном деле каждого были записаны благодарности от Ельцина. И дата у всех одна - октябрьская... И дураку ясно...
- Как начинался ваш поход?
- В октябре наша рота прибыла из совхоза - помогали убирать урожай. Старшина солдат повел в баню, а офицеры - по домам. Я залез в душ, намылился, а тут жена сквозь дверь кричит: «Тревога!» Я, конечно, мать-перемать, но пропеллером в полк. А там - суета нешуточная. Командир роты нашей Гришин и сообщил, что в Москве заваруха, народ бузит, будем порядок наводить. Я еще, помню, спросил: а при чем здесь армия, если есть милиция? Гришин сказал: «Их уже не хватает...»
- Как шли?
- Выползли на Минское шоссе и по обочине, асфальт жалели. Нас стала тормозить какая-то «Волга». В наушники командир диким матом - механику: «Не останавливаться! Дави ее на хрен! Или скидывай в кювет!»
«Волга» нас все-таки остановила. Гришин что-то орал в самое ухо мужику из «волжанки». Потом - в танк, и дальше пошли. А Гришин кричит мне: «Этот мужик говорил: «Сынок, мешок денег получите, только спасите Ельцина от врагов!»
Воображаемый мешок денег вдохновлял. Ранним утром подошли по Кутузе к гостинице «Украина». У «Белого дома» уже стояли два наших танка. Потом подошли еще два.
- Какие у вас были боеприпасы?
- Разные. И учебные болванки были, и кумулятивные... Вот тогда я понял, что дело пахнет керосином. А были ведь еще и патроны к пулеметам... Подошел генерал-полковник Кондратьев. Сказал: «Если кто-то боится, может уйти». Никто не ушел. Я надеялся, что, возможно, и не придется стрелять...
- Вы понимали, что происходит?
- Гришин говорил мне, что наша задача - «продемонстрировать силу». О том, чтобы палить всерьез, разговоров поначалу не было.
- Что вам еще запомнилось на мосту?
- К нам прорывались люди, а их ОМОН не пускал. Они размахивали депутатскими ксивами. Кричали: «Ребята, родные, не надо стрелять!»... Потом танку был приказ выйти на середину моста. Развернули пушки в сторону «Белого дома». Так и стояли. И вдруг в наушниках голос Гришина: «Приготовиться к открытию огня!»... Затем приказ - ударить по центральному входу. В самую середину.
- Каким снарядом?
- Первый выстрел - болванкой. От волнения взял прицел низко. Болванка срикошетила и ушла в сторону... Второй - туда же. Руки дрожали. Гришин костерил меня, приказал вылезать из-за прицела. Сел на мое место. И - по пятому этажу. Точно в окно попал.
Гадко на душе было! Люди же там. Да и здание красивое... Ведь русские стреляли в русских... Когда все закончилось, захотелось нажраться водки и уснуть...
- И что дальше было?
- Нас перекинули на Ходынку. Хорошо накормили и даже водки дали - невиданное дело! И был тогда же приказ подать представления для награждения отличившихся.
- Вас тоже представили?
- Да. К медали. «За образцовый расстрел российского парламента» (смеется). А если серьезно, дали по 200 рублей «премиальных». А обещали ведь «мешок денег»...
Источник: Комсомольская правда
Интервью с бывшим командиром взвода Кантемировской танковой дивизии.
- Андрей, почему ты ушел из армии?
- Всем, кто выполнял задачу у «Белого дома», после 93-го неуютно жилось в военном городке. Офицеры, явно хранившие партбилеты, называли нас «предателями» и «убийцами». Потом появились листовки на заборах - со смертным приговором и списком наших фамилий. По ночам и камни в окна бросали... Пришлось проситься в другие округа. Но и туда хреновая молва шла. Тем более что в личном деле каждого были записаны благодарности от Ельцина. И дата у всех одна - октябрьская... И дураку ясно...
- Как начинался ваш поход?
- В октябре наша рота прибыла из совхоза - помогали убирать урожай. Старшина солдат повел в баню, а офицеры - по домам. Я залез в душ, намылился, а тут жена сквозь дверь кричит: «Тревога!» Я, конечно, мать-перемать, но пропеллером в полк. А там - суета нешуточная. Командир роты нашей Гришин и сообщил, что в Москве заваруха, народ бузит, будем порядок наводить. Я еще, помню, спросил: а при чем здесь армия, если есть милиция? Гришин сказал: «Их уже не хватает...»
- Как шли?
- Выползли на Минское шоссе и по обочине, асфальт жалели. Нас стала тормозить какая-то «Волга». В наушники командир диким матом - механику: «Не останавливаться! Дави ее на хрен! Или скидывай в кювет!»
«Волга» нас все-таки остановила. Гришин что-то орал в самое ухо мужику из «волжанки». Потом - в танк, и дальше пошли. А Гришин кричит мне: «Этот мужик говорил: «Сынок, мешок денег получите, только спасите Ельцина от врагов!»
Воображаемый мешок денег вдохновлял. Ранним утром подошли по Кутузе к гостинице «Украина». У «Белого дома» уже стояли два наших танка. Потом подошли еще два.
- Какие у вас были боеприпасы?
- Разные. И учебные болванки были, и кумулятивные... Вот тогда я понял, что дело пахнет керосином. А были ведь еще и патроны к пулеметам... Подошел генерал-полковник Кондратьев. Сказал: «Если кто-то боится, может уйти». Никто не ушел. Я надеялся, что, возможно, и не придется стрелять...
- Вы понимали, что происходит?
- Гришин говорил мне, что наша задача - «продемонстрировать силу». О том, чтобы палить всерьез, разговоров поначалу не было.
- Что вам еще запомнилось на мосту?
- К нам прорывались люди, а их ОМОН не пускал. Они размахивали депутатскими ксивами. Кричали: «Ребята, родные, не надо стрелять!»... Потом танку был приказ выйти на середину моста. Развернули пушки в сторону «Белого дома». Так и стояли. И вдруг в наушниках голос Гришина: «Приготовиться к открытию огня!»... Затем приказ - ударить по центральному входу. В самую середину.
- Каким снарядом?
- Первый выстрел - болванкой. От волнения взял прицел низко. Болванка срикошетила и ушла в сторону... Второй - туда же. Руки дрожали. Гришин костерил меня, приказал вылезать из-за прицела. Сел на мое место. И - по пятому этажу. Точно в окно попал.
Гадко на душе было! Люди же там. Да и здание красивое... Ведь русские стреляли в русских... Когда все закончилось, захотелось нажраться водки и уснуть...
- И что дальше было?
- Нас перекинули на Ходынку. Хорошо накормили и даже водки дали - невиданное дело! И был тогда же приказ подать представления для награждения отличившихся.
- Вас тоже представили?
- Да. К медали. «За образцовый расстрел российского парламента» (смеется). А если серьезно, дали по 200 рублей «премиальных». А обещали ведь «мешок денег»...
Источник: Комсомольская правда
Forwarded from Censum (Pavel Tumakov)
#ДилеммаИнноватора #Книги #Прогноз #Тренды
Как отличить хайп от тренда?
Вот что пишет в книге "Дилемма инноватора" Клейтон К. Кристенсен:
"Как и в случае Sears, те самые решения, которые привели DEC к упадку, были приняты в то время, когда компанию считали образцовой с точки зрения эффективности её менеджмента... в хорошо управляемых компаниях вроде перечисленных выше именно хорошее управление стало самой серьёзной причиной утраты лидерства... многие теперь общепризнанные принципы хорошего менеджмента на самом деле хороши лишь в определённых условиях".
Автор разделяет подрывные и поддерживающие инновации.
Подрывные инновации - это отщепенцы:
👉продукты их применения проще, дешевле и менее прибыльны
👉вначале они внедряются на новых и небольших рынках
👉 эти продукты не нужны потребителям, которые приносят компаниям большую часть прибыли, потому что они не имеют возможности применить их.
Подрывные инновации, в отличие от поддерживающих, производят парадигматический сдвиг.
Они и формируют т.н. "тренды" - т.е. силовые линии будущего, по которым станет развиваться планета.
Дальше происходит интересная штука.
Вот здесь - особое внимание: тренды не неуловимы. Они всем "очевидны". Одновременно с их очевидностью всем "очевидно", что это не тренды. В моменте, когда автомобиль едет медленнее лошади, арбалет стреляет точнее мушкета, а криптовалюта опаснее фиата - всем всё "понятно".
🤖Тренды не невидимы: их все видят, но считают бредом.
Тренд - он как совесть. Знает правду, напоминает о ней, в силу непривлекательности правды отвергается.
Правда эта непривлекательна не потому, что она неуместна или не важна, или не полезна. А потому, что придётся что-то делать: думать, менять привычки, инвестировать, переукладывать всё такое милое сердцу понимание и существование (это всё равно придётся делать - но пусть я это сделаю не сам; если сам, то не сегодня; если сегодня и сам, то меееедленно и с явной неохотой).
🦜Хайп - это ложь. Неприкрытая, раздутая, циничная, яркая, крикливая, но самое главное - очень модная. И привечаемая.
Хайп хорош тем, что, как правило, двубитен. Легко понятен. Обычно, это крайне простое решение сложной проблемы.
Решение, предназначенное не для того, чтобы решать, а для того, чтобы снять напряжение. Арбидол.
Хайп - это проститутка для топов ("поддерживающая инновация"), для большинства даже не сама, а ролик с нею на порнохабе ("ябвдул"). Про хайп говорят гораздо больше, чем про тренды - потому что безопасно. Хайп ценен тем, что не затрагивает основы бытия, приятно лаская эго. Как бутылка пива. Самооценка водителя после неё растёт на 15-20%, время реакции замедляется на такой же процент - вот вам и опасность на дороге. Но внутри - приятное тепло.
Дальше - абзац только для самых вдумчивых и влезающих всегда в самую суть.
Смотрите. Чтобы "продать" тренд и дать ему быть, нужно обязательно надевать на него шляпу хайпа.
Проблема ведь в том, что в структуре даже с очень хорошим управлением новое не проявить, если не внедрить в виде стёба или хохмы, чисто по приколу, поиграться.
🤡Поэтому самые ценные тренды - выглядят как грустные клоуны. Когда их видишь, становится так смешно, что плакать хочется.
Как отличить хайп от тренда?
Вот что пишет в книге "Дилемма инноватора" Клейтон К. Кристенсен:
"Как и в случае Sears, те самые решения, которые привели DEC к упадку, были приняты в то время, когда компанию считали образцовой с точки зрения эффективности её менеджмента... в хорошо управляемых компаниях вроде перечисленных выше именно хорошее управление стало самой серьёзной причиной утраты лидерства... многие теперь общепризнанные принципы хорошего менеджмента на самом деле хороши лишь в определённых условиях".
Автор разделяет подрывные и поддерживающие инновации.
Подрывные инновации - это отщепенцы:
👉продукты их применения проще, дешевле и менее прибыльны
👉вначале они внедряются на новых и небольших рынках
👉 эти продукты не нужны потребителям, которые приносят компаниям большую часть прибыли, потому что они не имеют возможности применить их.
Подрывные инновации, в отличие от поддерживающих, производят парадигматический сдвиг.
Они и формируют т.н. "тренды" - т.е. силовые линии будущего, по которым станет развиваться планета.
Дальше происходит интересная штука.
Вот здесь - особое внимание: тренды не неуловимы. Они всем "очевидны". Одновременно с их очевидностью всем "очевидно", что это не тренды. В моменте, когда автомобиль едет медленнее лошади, арбалет стреляет точнее мушкета, а криптовалюта опаснее фиата - всем всё "понятно".
🤖Тренды не невидимы: их все видят, но считают бредом.
Тренд - он как совесть. Знает правду, напоминает о ней, в силу непривлекательности правды отвергается.
Правда эта непривлекательна не потому, что она неуместна или не важна, или не полезна. А потому, что придётся что-то делать: думать, менять привычки, инвестировать, переукладывать всё такое милое сердцу понимание и существование (это всё равно придётся делать - но пусть я это сделаю не сам; если сам, то не сегодня; если сегодня и сам, то меееедленно и с явной неохотой).
🦜Хайп - это ложь. Неприкрытая, раздутая, циничная, яркая, крикливая, но самое главное - очень модная. И привечаемая.
Хайп хорош тем, что, как правило, двубитен. Легко понятен. Обычно, это крайне простое решение сложной проблемы.
Решение, предназначенное не для того, чтобы решать, а для того, чтобы снять напряжение. Арбидол.
Хайп - это проститутка для топов ("поддерживающая инновация"), для большинства даже не сама, а ролик с нею на порнохабе ("ябвдул"). Про хайп говорят гораздо больше, чем про тренды - потому что безопасно. Хайп ценен тем, что не затрагивает основы бытия, приятно лаская эго. Как бутылка пива. Самооценка водителя после неё растёт на 15-20%, время реакции замедляется на такой же процент - вот вам и опасность на дороге. Но внутри - приятное тепло.
Дальше - абзац только для самых вдумчивых и влезающих всегда в самую суть.
Смотрите. Чтобы "продать" тренд и дать ему быть, нужно обязательно надевать на него шляпу хайпа.
Проблема ведь в том, что в структуре даже с очень хорошим управлением новое не проявить, если не внедрить в виде стёба или хохмы, чисто по приколу, поиграться.
🤡Поэтому самые ценные тренды - выглядят как грустные клоуны. Когда их видишь, становится так смешно, что плакать хочется.
Проект конституции Юнемана в своей федеративной части рождает вопрос, а как собственно будут выглядеть губернии административно и территориально, каким объемом прав они будут обладать, как будут выстроены фискальные и управленческие отношения между губерниями и центром. Отсутствие программного документа, который бы прояснял этот аспект конституционного порядка по Юнеману, делает Конституцию недоговоренной.
И первый вопрос тут о том, как будут меняться регионы, как они будут становиться губерниями. Если придет новая исполнительная власть и назовет все регионы губерниями, опираясь на голословное утверждение о том, что "все так хотят" - опросов нет. Но если идея федеративной России в проекте чего-то стоит, этот процесс будет непростым.
Прежде всего, превращение регионов в губернии может случиться только вследствие всероссийского референдума, являющегося сетью региональных референдумов. Для этого в каждом регионе должна быть собрана инициативная группа, поставлен вопрос о таком референдуме. Далее, нужно, чтобы во всех регионах люди проголосовали за превращение их регионов в губернии, причем в ряде субъектов федерации это голосование будет сопровождаться и решением вопросов о границах регионов, их слиянии. Повторюсь -если предполагается сливать и провозглашать сверху, весь федеративный аспект проекта Конституции не стоит ничего.
И мы подходим к главному: чтобы люди проголосовали за то, чтобы стать губерниями, Центр должен предложить то, что замотивирует голосовать верным образом. Это касается в том числе и национальных республик: но как команда Юнемана убедит их жителей голосовать "правильно" - вопрос.
Какие движения вызовет к жизни попытка выдержать провозглашаемый федеративный характер страны, можно понять, если предположить, что при отсутствии подавляющего любую социальную самоорганизацию властного режима условное "среднее выступление" людей, занимающихся статусом своего региона, будет выглядеть мощнее, чем тут.
И первый вопрос тут о том, как будут меняться регионы, как они будут становиться губерниями. Если придет новая исполнительная власть и назовет все регионы губерниями, опираясь на голословное утверждение о том, что "все так хотят" - опросов нет. Но если идея федеративной России в проекте чего-то стоит, этот процесс будет непростым.
Прежде всего, превращение регионов в губернии может случиться только вследствие всероссийского референдума, являющегося сетью региональных референдумов. Для этого в каждом регионе должна быть собрана инициативная группа, поставлен вопрос о таком референдуме. Далее, нужно, чтобы во всех регионах люди проголосовали за превращение их регионов в губернии, причем в ряде субъектов федерации это голосование будет сопровождаться и решением вопросов о границах регионов, их слиянии. Повторюсь -если предполагается сливать и провозглашать сверху, весь федеративный аспект проекта Конституции не стоит ничего.
И мы подходим к главному: чтобы люди проголосовали за то, чтобы стать губерниями, Центр должен предложить то, что замотивирует голосовать верным образом. Это касается в том числе и национальных республик: но как команда Юнемана убедит их жителей голосовать "правильно" - вопрос.
Какие движения вызовет к жизни попытка выдержать провозглашаемый федеративный характер страны, можно понять, если предположить, что при отсутствии подавляющего любую социальную самоорганизацию властного режима условное "среднее выступление" людей, занимающихся статусом своего региона, будет выглядеть мощнее, чем тут.
YouTube
Почему жители Ненецкого автономного округа протестуют против объединения с Архангельской областью
Выбери свой Triflex от Miele: https://bit.ly/3ckQ5y5
Подключись к «Не один дома» или «Не один дома-2» от Билайн: https://bit.ly/2BjPIY5
Ненецкий автономный округ — один из самых малонаселенных субъектов РФ. Но в последние недели местная повестка вырвалась…
Подключись к «Не один дома» или «Не один дома-2» от Билайн: https://bit.ly/2BjPIY5
Ненецкий автономный округ — один из самых малонаселенных субъектов РФ. Но в последние недели местная повестка вырвалась…
Forwarded from Харун Вадим Сидоров
Кто бы ему объяснил, что только 3 республики (Прибалтики) вышли из СССР в порядке, признанном им самом, и одна (Грузия) как непризнанная, которой пришлось ждать распада СССР, чтобы получить международное признание вместе с другими бывшими республиками СССР. Остальные республики из СССР не выходили - его упразднили 8 декабря три его учредителя - Россия, Украина и Беларусь, поставив всех перед этим фактом. И, разумеется, в обход конституции СССР с установленной ей процедурой выхода. Вот о чем бы надо было подумать этому «великому конституционалисту». Как и о том, что незадолго до этого за сохранение СССР проголосовало почти столько же его граждан, сколько он нарисовал недавно за свои поправки.
Решение боснийской войны в документах проявляет два субстанциональных отличия от донбасской истории, которые следуют друг за другом.
Во-первых, балканские мятежевоины довольно ясно прорисовывают субьектов, от имени которых говорят: "хорваты БиГ", "боснийскик сербы" с отсылкой к своим представительным институтам.
Во-вторых, будучи открытыми субьектами своих наций, люди все четыре года показывают, что готовы на диалог: сербы признают три конститутивных народа БиГ, Туджман предлагает сохранение автономии управления мсу в Книне и набор местной милиции исключительно из сербов.
Несложно увидеть, что сама возможность уступок выстраивается от ясного прописывания субьектов, причём субьектов-наций. Мир состоит из слотов-национальных государств и диалог с Людьми выстраивается от наций.
Следовательно, если с самого начала движения ясно не проводить в программных документах восстания категорию нации с отсылкой к ее правам, прописанным в "мировой конституции", абсолютно естественно позже увидеть в легитиматиивныз текстах не свою республику, а "отдельные районы областей государства". Республика плягет от субьекта,без субьекта-нации ирреденты нет - есть гибридная операция мутных.
Отсутствие субьекта вкупе со специфическим теологическим основанием государства предполагаемо материнского рождает отсутствие простора для диалога - многонациональный васян не понимает, от имени кого он что-то говорит о "республиках" и спасает его только то, что по ту сторону стола такой же советский васян, с уркаинским скриптом, но такой же мутной прошивкой родом из позднего СССР, не дающей хорошо говорить о конфликте с, казалось бы, предельно ясными интересантами и устремлениями.
Во-первых, балканские мятежевоины довольно ясно прорисовывают субьектов, от имени которых говорят: "хорваты БиГ", "боснийскик сербы" с отсылкой к своим представительным институтам.
Во-вторых, будучи открытыми субьектами своих наций, люди все четыре года показывают, что готовы на диалог: сербы признают три конститутивных народа БиГ, Туджман предлагает сохранение автономии управления мсу в Книне и набор местной милиции исключительно из сербов.
Несложно увидеть, что сама возможность уступок выстраивается от ясного прописывания субьектов, причём субьектов-наций. Мир состоит из слотов-национальных государств и диалог с Людьми выстраивается от наций.
Следовательно, если с самого начала движения ясно не проводить в программных документах восстания категорию нации с отсылкой к ее правам, прописанным в "мировой конституции", абсолютно естественно позже увидеть в легитиматиивныз текстах не свою республику, а "отдельные районы областей государства". Республика плягет от субьекта,без субьекта-нации ирреденты нет - есть гибридная операция мутных.
Отсутствие субьекта вкупе со специфическим теологическим основанием государства предполагаемо материнского рождает отсутствие простора для диалога - многонациональный васян не понимает, от имени кого он что-то говорит о "республиках" и спасает его только то, что по ту сторону стола такой же советский васян, с уркаинским скриптом, но такой же мутной прошивкой родом из позднего СССР, не дающей хорошо говорить о конфликте с, казалось бы, предельно ясными интересантами и устремлениями.
Острог
Но если вскрыть фабулу "Бумера", будет схожая история. Люди, чувствующие себя панами имели несчастье задеть гбшника, участвующего в банде. И когда застрелившему гбшника Рыжему высказывают недовольство, он взрывается спичем о терпилах. Бандиты без гбшной крыши…
Ключевой посыл "Бумера", по мысли авторов и актеров, состоял в том, что здоровые люди, которые "поле могли бы вспахать", тратят свои жизни в пустоту. Рождается вопрос, а почему?
Генезис девяностых мы уже обсуждали, эту историю про сплав цеховиков и воров, родивший "понятия" в том виде, в каком они проявились в 90-х. Здесь можно отметить очередной позорчик Надточего, потому что "воровской язык" не имеет фиксированной письменной нормы и быстро меняется, так что к началу новой эпохи в этом языке от еврейского оставалось несколько рудиментов.
Интересен не столько сам язык, сколько "скрипт" как последовательность сигналов, императивов действия. Поведенческий шаблон, движуемый дискурсивной конструкцией.
Скрипт задаёт необходимость кидать и отнимать, презирая собственно деловых людей. Он может переживать большие изменения языка и дискурса, превращаясь и в формальную риторику государственных мужей. И здесь массовые фальсификации при сомнительном голосовании есть не столько средство утверждения легитимности, субъекта, сколько следование приказу из скрипта - поступить демонстративно нечестно по отношению к "лоху". Тут недалеко до теологического и религиозного выводов об основаниях религии как связи сердца с источником вдохновения, но вернемся к началу.
Этот скрипт вызрел в советском мире, девяностые были родами организма, им движимого. Настоящий организм в нулевых вырос из бандитской куколки, и "Бумер" - фильм о тех, кому было не стать частью бабочки.
Генезис девяностых мы уже обсуждали, эту историю про сплав цеховиков и воров, родивший "понятия" в том виде, в каком они проявились в 90-х. Здесь можно отметить очередной позорчик Надточего, потому что "воровской язык" не имеет фиксированной письменной нормы и быстро меняется, так что к началу новой эпохи в этом языке от еврейского оставалось несколько рудиментов.
Интересен не столько сам язык, сколько "скрипт" как последовательность сигналов, императивов действия. Поведенческий шаблон, движуемый дискурсивной конструкцией.
Скрипт задаёт необходимость кидать и отнимать, презирая собственно деловых людей. Он может переживать большие изменения языка и дискурса, превращаясь и в формальную риторику государственных мужей. И здесь массовые фальсификации при сомнительном голосовании есть не столько средство утверждения легитимности, субъекта, сколько следование приказу из скрипта - поступить демонстративно нечестно по отношению к "лоху". Тут недалеко до теологического и религиозного выводов об основаниях религии как связи сердца с источником вдохновения, но вернемся к началу.
Этот скрипт вызрел в советском мире, девяностые были родами организма, им движимого. Настоящий организм в нулевых вырос из бандитской куколки, и "Бумер" - фильм о тех, кому было не стать частью бабочки.
Telegram
démobilisation totale
между прочим, яркий автор еврейской ганста-культуры - Бабель. он по сути создал ей литературный мир и язык. вообще есть теория, что весь воровской язык построен на основе одесского ганста-идиша. и тогда выходит, что сегодня вся раисса говорит на еврейском…
Один из лучших фильмов про Вьетнам - одновременно про русских, точнее, про превращение русских в американцев через преодоление травм войны и службу дяде Сэму. Да, мы поговорим об "Охотнике на оленей".
Три американца русского происхождения (судя по контексту, внуки эмигрантов первой волны) трудятся на заводе (этот эпизод рождает стойкие ассоциации с советскими фильмами того же периода: герои-металлурги, чадящий завод, правда вместо бессмысленных самокопаний здесь - бодрая бедность). Один из них женится, через два дня они убывают во Вьетнам, так как записались добровольцами в десант.
Майкл (Де Ниро)статный умный бородатый muzhik , Стив женится на женщине старше себя и его бьет и ругает перед свадьбой толстая огромная мать: "ты женишься непонятно на ком, оставишь ее у меня на руках и уедешь, не думая о матери, которая столько молилась за тебя". Его играет Джон Сэвидж, Клод из "Волос" 1979 года, что уплотняет метанарратив. Ник - вдумчивый худощавый парень (Кристофер Уокен).
Фильм наверняка многие видели, поэтому сразу начнем толковать. В самом его начале Майкл славливает индейскую примету: солнечные псы, обещающие успех в охоте на оленях. Это ключ к мифическому сюжету: Майкл в отличие от своих еще русских друзей вникает в индейскую культуру, становясь похожим скорее на герое Джека Лондона, причем эта схожесть складывается именно из-за того, что Майкл - muzhik без традиционной русской (ну вы поняли) психованности.
Он делится с Ники откровением о русском окружении: "это хорошие парни, но они придурки. Если бы не было тебя, я бы ходил на охоту один". Вскоре и веселье в баре, и свадьба проявляют эту "русскую безуминку", в которой Майкл спокойно подбухивает, с трудом, но удерживая себя от подката к девушке Ника.
Повествование выстроено, на первый взгляд, нелогично: красные вьетнамцы, играющие на деньги русскую рулетку, Майкл, одетый по гражданке , в подпольном сайгонском казино. Однако эта нелогичность -побочный продукт мифического сюжета, показывающего превращение русских в белых, русских в американцев.
Русским свойственна легкая безуминка и бестолковость, американец же в этой конструкции - белый Джека Лондона, способный победить тысячу черно (желто) кожих. этом контексте сцена с игрой рулетку выглядит более чем логично, она показывает пути трех герое к белизне (К которой они видимо и стремятся, записавшись армию).
Стив боится стрелять себе в голову, и он невезуч. Он скашивает револьвер и пуля проходит по касательной, не пробивая голову. Стив выжил, но проявил слабость характера и попадает яму. Майкл славливает путь освобождения и заставляет вьетнамцев поставить в барабан не один, а три патрона. Он сознательно идет на риск и ему везет - выстрела в его очередь револьвер не делает, но герои побеждают странных партизан. Майкл, как покоритель золотых копий Аляски, принимает решение вывести за скобки Стива , которого, скорее всего, съедят крысы в яме. Хладнокровие, риск и готовность использовать свою же русскость (поэтому именно рулетка) позволяют ему выйти победителем в борьбе с вьетнамцами и в жизненном сражении за "белость".
Ник тоже везуч, но после пары неслучившихся выстрелов в голову он ломается. В госпитале он пытается все же влезть в амеркианцы: "- Чеботаревич -русская фамилия?
- Нет. Американская.), но рашн соул настигает его, приводят в подпольное казино, где он, видимо, не один год играет в русскую рулетку, отсылая деньги в госпиталь к обезножевшему Стиву.
Домой возвращается один Майкл: он чужд своей русской заводской компании, он сходится с женщиной, к которой перед войной не посмел подкатить: потому что Ник пропал из армии, он оставил эту женщину и живет только игрой в рулетку. его русскость не дала ему стать белым.
Майкл как настоящий белый уважает корни и своих друзей. Он (снова, на первый взгляд, нестыковка) в последние дни жизни американского Сайгона прилетает туда, чтобы найти Ника. Уговаривает его вернуться и в переговорах сам садится за игру, и ему снова везет - а Нику нет. Едва он вспоминает свою компанию "дома", пуля впервые за месяцы или год оказывается в стволе револьвера.
Три американца русского происхождения (судя по контексту, внуки эмигрантов первой волны) трудятся на заводе (этот эпизод рождает стойкие ассоциации с советскими фильмами того же периода: герои-металлурги, чадящий завод, правда вместо бессмысленных самокопаний здесь - бодрая бедность). Один из них женится, через два дня они убывают во Вьетнам, так как записались добровольцами в десант.
Майкл (Де Ниро)статный умный бородатый muzhik , Стив женится на женщине старше себя и его бьет и ругает перед свадьбой толстая огромная мать: "ты женишься непонятно на ком, оставишь ее у меня на руках и уедешь, не думая о матери, которая столько молилась за тебя". Его играет Джон Сэвидж, Клод из "Волос" 1979 года, что уплотняет метанарратив. Ник - вдумчивый худощавый парень (Кристофер Уокен).
Фильм наверняка многие видели, поэтому сразу начнем толковать. В самом его начале Майкл славливает индейскую примету: солнечные псы, обещающие успех в охоте на оленях. Это ключ к мифическому сюжету: Майкл в отличие от своих еще русских друзей вникает в индейскую культуру, становясь похожим скорее на герое Джека Лондона, причем эта схожесть складывается именно из-за того, что Майкл - muzhik без традиционной русской (ну вы поняли) психованности.
Он делится с Ники откровением о русском окружении: "это хорошие парни, но они придурки. Если бы не было тебя, я бы ходил на охоту один". Вскоре и веселье в баре, и свадьба проявляют эту "русскую безуминку", в которой Майкл спокойно подбухивает, с трудом, но удерживая себя от подката к девушке Ника.
Повествование выстроено, на первый взгляд, нелогично: красные вьетнамцы, играющие на деньги русскую рулетку, Майкл, одетый по гражданке , в подпольном сайгонском казино. Однако эта нелогичность -побочный продукт мифического сюжета, показывающего превращение русских в белых, русских в американцев.
Русским свойственна легкая безуминка и бестолковость, американец же в этой конструкции - белый Джека Лондона, способный победить тысячу черно (желто) кожих. этом контексте сцена с игрой рулетку выглядит более чем логично, она показывает пути трех герое к белизне (К которой они видимо и стремятся, записавшись армию).
Стив боится стрелять себе в голову, и он невезуч. Он скашивает револьвер и пуля проходит по касательной, не пробивая голову. Стив выжил, но проявил слабость характера и попадает яму. Майкл славливает путь освобождения и заставляет вьетнамцев поставить в барабан не один, а три патрона. Он сознательно идет на риск и ему везет - выстрела в его очередь револьвер не делает, но герои побеждают странных партизан. Майкл, как покоритель золотых копий Аляски, принимает решение вывести за скобки Стива , которого, скорее всего, съедят крысы в яме. Хладнокровие, риск и готовность использовать свою же русскость (поэтому именно рулетка) позволяют ему выйти победителем в борьбе с вьетнамцами и в жизненном сражении за "белость".
Ник тоже везуч, но после пары неслучившихся выстрелов в голову он ломается. В госпитале он пытается все же влезть в амеркианцы: "- Чеботаревич -русская фамилия?
- Нет. Американская.), но рашн соул настигает его, приводят в подпольное казино, где он, видимо, не один год играет в русскую рулетку, отсылая деньги в госпиталь к обезножевшему Стиву.
Домой возвращается один Майкл: он чужд своей русской заводской компании, он сходится с женщиной, к которой перед войной не посмел подкатить: потому что Ник пропал из армии, он оставил эту женщину и живет только игрой в рулетку. его русскость не дала ему стать белым.
Майкл как настоящий белый уважает корни и своих друзей. Он (снова, на первый взгляд, нестыковка) в последние дни жизни американского Сайгона прилетает туда, чтобы найти Ника. Уговаривает его вернуться и в переговорах сам садится за игру, и ему снова везет - а Нику нет. Едва он вспоминает свою компанию "дома", пуля впервые за месяцы или год оказывается в стволе револьвера.
Майкл вывозит тело друга (повторим, в последние дни Сайгона) домой, и после похорон, собравшись в баре, люди по зачину неслучившейся жены Ника Линды (Мэрил Стрип) запевают "Боже, храни Америку". Этим заканчивается фильм: из трех русских один справляется с задачей и выводит свое окружение в настоящих американцев - белых Лондона.
Тогда многое встаёт на свои места. Герои танцуют под советскую "Катюшу", старики носят армейские пилотки - то есть явно служили в американской армии во время Второй Мировой. Плюс герои привычны к охоте в горах. Благодарю за пояснение!
Forwarded from 1
К сожалению, героев фильма "Охотник на оленей" ("The Deer Hunter") ошибочно атрибутируют как русских эмигрантов. Это карпатороссы, "русины", "галичане" чьи предки эмигрировали из австрийских Волыни и Галиции в США в начале XX века (до 1917 г.). В вероисповедном смысле (в фильме главгерои показаны православными), по всей видимости, прихожане Православной Церкви Америки (но не белоэмигрантской РПЦЗ). У американских "западенцев" могла быть русская самоидентификация (а до наплыва в США и Канаду национально-украинской эмиграции "панрусские" настроения там разделялись более-менее всеми), белоэмигранты держали с ними контакт, но всё же это были люди из иного теста. Массовое советофильство среди "галичан" (sic!) диктовалось их влечением "к любой России, в какие бы цвета она не была окрашена". Солоневич писал: "В САСШ произошел довольно парадоксальный процесс: около миллиона галичан определили собою просоветскую ориентацию и русской Церкви и русской общественности". Поэтому и фильм получился "антивоенный", и если абстрагироваться от восторгов по поводу появления "наших" в кадре, то кинокартина производит какое-то совсем не белогвардейское впечатление. Подвиги первой (белой) и второй (власовско-остарбайтерской) эмиграций на полях Второй мировой, Корейской и Вьетнамской войн освещения в американском кинематографе не получили - наверно потому что чада РПЦЗ и РОВС не очень-то стремились адаптироваться в американском обществе, в отличие от пресловутых "галицких мужичков" (последние либо украинизировались, либо обособились в полностью нерусских "rusyn americans").
https://t.me/vostroge/1947
https://t.me/vostroge/1947
Telegram
Острог
Один из лучших фильмов про Вьетнам - одновременно про русских, точнее, про превращение русских в американцев через преодоление травм войны и службу дяде Сэму. Да, мы поговорим об "Охотнике на оленей".
Три американца русского происхождения (судя по контексту…
Три американца русского происхождения (судя по контексту…