Представляется, что определять и описывать русскость через тыбла-культуру (или антикультуру) хотя и относительно легко и удобно (поскольку тыблами является большинство русских, и пожалуй - во всех социальных слоях), но в стратегической перспективе не менее опасно, чем определение русскости через общину и общинность во времена Герцена и Бакунина. И дело даже не в том, что в для этой культуры характерны эксцессы вроде бутылочного анал-карнавала волгоградских золотогвардейцев. Главное в том, что как дискурс русской общинности очевидно вел к социализму в его специфически "национальной" форме большевизма, так и дискурс русских понятий неизбежно будет воспроизводить то путиных, то ельциных.
Крестьянский уклад, который был такое себе (см. "Жизнь Ивана" Семеновой-Тян-Шанской), но содержал потенции к здоровому развитию, был тотально перекроен и перетрахнут в 30-40-е Войной, ГУЛАГом, оголтелой пропагандой и коммуналками.
Для меня, как человека, по характеру и ментальности похожего на почти что карикатурного эстонца, тыбловство может быть объектом културоцида или, подекуда он объективно невозможен, как минимум, параллельным культурным потоком, взаимоотношения с которым могли бы строится по образцу отношений сантри и абанганов на Яве. Проблемы тут две взвимосвязанные - русских прияи, как культурный образец и медиаторов, постигла известная судьба, а роль культурного слоя заняли новиопы. Последние одинаково враждебны всем русским, но тыблы, по крайней мере очень удобно укладываются в их схему взаимоотношений с полудикими туземцами, и порожденной их неполноценной культурой тиранической властью. А вот "русский сантри", "русский эстонец", который не идет к "талантливым" в качестве "способного", схему потенциально нарушает и потому ненавистен вдвойне.
Русское самоопределение на основе ублюдочной культуры 1930-40-х будет катастрофой не меньшей, чем 1917, который, как тонко замечал автор "Михаэля" тоже был по-своему русским словом миру, формой русского (антинационального, уточню я) самоопределения. https://t.me/vostroge/1882

Дорогие друзья, примерно раз-два в месяц мы проводим тематические подборки с администраторами отдельных каналов, которые сами читаем и рекомендуем вам для прочтения. В этот раз список получился больше и длиннее, но остался, как прежде, не менее интересным:

⚡️@RUSNG — Русское Национальное Государство, историко-политический канал о России: ее прошлое, настоящее и будущее. На канале каждый день публикуется уникальный контент, а также исторические документы.

🇷🇺 @Moscow_with_love — Все, что вы хотели знать о Москве, но не знали, как спросить! Тайны прошлого и современные истории одного из самых необычных мегаполисов в истории человечества.

@SelfDefenseBook — Книги по истории войн и государств, воинскому искусству, оружию, безопасности.

@vostroge — Понятийная социология, истории о национальном строительстве, мятежевойна.

@adikmudry — Мудрости от парня в черной рубахе. Контент канала является юмористическим оценочным суждением, и его ни в коем случае не следует расценивать, как призывы к совершению действий.

@ecoyase — канал «Москва, было — стало» совмещая старинные и современные фотографии, показывает как изменилась столица России за последние 100-130 лет.

@zalesje — «Залесская земля», социальная антропология Великой русской равнины. О субстратной истории, культуре и метафизике Северо-Восточной Руси - свежо, весело и без понтов.

@babykonirazdolyevputi — Дневник медиа-войн от главного редактора журнала Искрá, русского нацдема Марка Братчикова-Погребисского: как одолеть пропагандистов всего плохого?

@prometeizm — История расцвета и краха Российской Империи: возникновения народничества, прихода революции и начала Гражданской войны.

@zapiskivbukvare — Особенности родных культурных пространств Русского Севера. Сохранение культурно-исторического наследия русской ойкумены во всем его разнообразии.

@Govorit_Topaz — Юмористический контент о жизни наемников и военных, который ты не найдёшь на просторах рунета, потому-что я освещаю через сатиру изнанку работы и быта людей, которые предпочитают оставаться в тени.

@panteri_panteri — Канал посвящённый Балканской кухне. Каждый день разыгрываем 1 токен на бонгокемс.

К предыдущей подборке не могу не присовокупить @keksreadinglist . Яркие и вдумчивые обзоры книг, на которые капает слюна, и которых нет воли прочитать. Автор имеет выверенный, зрелый взгляд на гражданскую войну в России, геноцид в Руанде, терки внутри Израиля и не стачивает этот взгляд об ожидания аудитории. Читальня Кека: героин познания.

Внезапно, @chafir отправлял британских наемников в боснийскую армию

Прежде всего тут стоит отметить и разницу между содержанием дискурса Надточего и пострусскими. Надточий может злить и раздражать, он провоцирует на высказываение, на мысль. Пусть толкьо в русском культурном поле, но он существует как источник мысли, конструктор.
Пострусский же дискурс представляет собой герметичную систему, валидную только внутри себя. Иными словами, как интеллектуального либо идейного конструкта пострусской мысли не существует.

Сложно не согласиться с идеей выстраивания "многорусья" с опорой на реальное происхождение, знание своих корней. Здесь, протягивая руки от Хроха, можно попробовать продолжить эту мысль так.

"Хроховский", условный типовой славянский национальный путь, состоит в том, что реконструированная филологами культура и прописаннная мыслителями идентичность обрастают модерными институциями, которые подарили миру креольские революции, США и революционная Франция: массовая призывная армия, ясная маркировка границ, обеспечение господства одного клуьтурно-языкового стандарта, массовое избирателньое право и прочие вещи, которые сегодня кажутся банальным, "всегда бывшим".

Сегодня же национальное государство постепенно уступает место новым формам выживания и развития. Из этого следует, что реконструкция великороссов по генетическим основаниям в идеале должна обрастать институциями, позоляющими выживать и доминировать: экономическими, силовыми, духовными. Здесь мы снова упираемся в Ибн Хальдуна с его принципами основания сообществ.

@keksreadinglist на стриме @chafir пару недель назад говорил о корпорации как такой форме организованной жизни сообщества. Если идея реконструкции сообщества по генеалогическим, родовым линиям разовьется до идеи сети маленьких автономий муниципального уровня, и "многорусье" обрастет своими, большими и малыми (промысловыми) корпорациями, обеспечивающими безопасность, экономическое процветание и религиозную свободу для своих веточек русского этноса -возможно, это будет не самое плохое будущее.

Интересная дискуссия коллег @tyrasbaibak и @vostroge вызванная текстом антирусского философа Надточьего (это, кстати, его самохарактеристика, а не ярлык, причём, более честная, чем у т.н. «пострусских» Алтуфьева, которым было бы правильнее тоже называться так, но кишка тонка).

Так вот, теме деконструкции и реконструкции русского нами было посвящено немало и текстов, и специальный подкаст.

https://telegra.ph/O-russkoj-kulture-noviopah-de--i-rekonstrukcii-russkih-06-17

Новому этапу мир и уважение! Приглашаем в дом людей: @ostrogane . Мы рады видеть всех, кто готов делиться словом и мыслью. Главное - не оказаться председателем Донского Совнаркома.

Ветераны гамбургера "высота", a high gamburger

Это ветераны высоты Гамбургер, получившие шоколадную медаль за штурм ТЦ во время черной пятницы

Месснер формулирует идеальный путь мятежевойны: от мятежных колонн актор должен выстроит ь мятежное ополчение, которое превратит в иррегулярную, но армию -с субординацией и способностью решать боевые задачи.
Как мы говорили выше, хорваты очень быстро мобилизовались политически, выделив по отношению к Югославии и мятежные массы и мятежные колонны. В 1990 году начинается формирование ЗНГ и ХОС, паравоенных формаций на идеологическом основании, связанных с националистическими политическими партиями. Они вооружаются оружием из ГДР, и в лету 1991 года когда начинает формироваться регулярная армия, её создают три корня.
Это политические паравоенные формации, полицейские силы (том числе спецназ) и силы территориальной обороны.
Быструю милитаризацию мятежных масс обеспечило деление вооружённых сил на армию и территориальную оборону: в каждой общине создавались кризисные центры, на основе которых в зависимости от преобладания в общине людей той или иной национальности формировали отряды самообороны.
В Боснии ЮНА пыталась изъять оружие со складов ТО, поэтому там ситуация в целом была довольно грустной. А вот в Хорватии оружие поступало со складов ТО, от закупки со складов ГДР и захваченного в казармах ЮНА армейского имущества.
Но это затянувшееся банальнее предисловие, а суть нашей заметки в другом. Быстрая мобилизация не создавала регулярной хорошей армии. Хорваты объяснили о создании хорватской армии в сентябре 1991 году, когда уже шли бои в Вуковаре, и было организовано на тот момент около пятнадцати бригад. Но реальная боеспособность этих бригад была под вопросом.
И в целом пост-югославские воюющие армии не отличались большой мобильностью. Так, в ХВО, армии боснийских сербов, из примерно 60 000 общего личного состава оперативные силы (которые было возможно куда-то перекидывать) состояли из трёх стрелковых батальонов и одного артиллерийского дивизиона.
Таким образом, структура ТО с одной стороны обеспечивала быструю мобилизацию, а с другой стороны обусловила немобильность армии, невозможность ведения крупных оперативных действий. Поэтому в такой войне огромную роль играла отдельные части "спецназа", интервентные (ударные) четы и идеологизированные части.

Стоит отметить, что эта специфическая черта имела основание и в основных принципах подела регионов бывшей Югославии: как минимум в Боснии документы, провозглашающие суверенитет и субъектность боснийских хорват и боснийских сербов, содержать в себе перечисление общин населённых пунктов, которые собственно выступали слотами, из которых состояли уже национальные политические и военные силы.

Из этого положения дел выходят два следствия. во-первых, сторона, способная организовать крупные ударные соединения и в целом способна обеспечить мобильную армию, получала субстанциональное превосходство над противником. поэтому огромный перевес в технике не дал сербам победу в начале боснийской войны. И с другой стороны этим объясняется успех хорват в уничтожении РСК: они смогли создать огромную отмобилизованную, манёвренную армию, в том время как Краина после ухода ЮНА смогла обеспечить в основном лишь общинные милиционные части.
Во-вторых, уже много раз цитировавшийся нами прогон Мэри Калдор о том, что в "новых войнах" цель состоит не в уничтожении живой силы противника, обретает новое основание. "Армии противника" как таковой может не быть, под ней понимается совокупность локальных вооружённых отрядов. Это с одной стороны, а с другой стороны реальная цель "новой войны" в таком контексте оказывается в том, чтобы вынести из захваченной территории всех "чужаков", захватить их имущество, и суметь его отстоять. Поэтому, может быть, взрыв сербского национализма шёл скорее из сельской среды.
Соответственно, если судьба завлечёт вас в очередную народную республику, знание о том, каком состоянии в какой численности состоят республиканские мобильные ударные силы, скажет вам очень много о перспективах выживания такой республики. Особенно связывать это знание с памятью о том, как «материнская» страна сербов на Балканах отнеслась к своим непризнанным сербским дочкам.

Сегодня ребятки проводим Большой Чеширский стрим с @vostroge @keksreadinglist @illegalthoughts @bukazoed_channel @Govorit_Topaz
Начало в 16:00 по Москве
https://www.youtube.com/channel/UCEstd519n0aSyh8HQaJX1eg/live

Заходит как-то Тимур Муцураев в бар и говорит:
- А где Асхаб, Аслан и Ягуар?
А бармен ему отвечает:
- Они ушли!

Редко тут такое, ну да ладно. У меня есть иррациональная, хотя вера всегда такова, убеждённость в магии слов. В то, что всё будет как нужно, если использовать верные имена вещей, их действительные имена, а не те, что ты им присвоил. Мне кажется, что это упорядочивает мир, и влияет на всё. К этому верованию у меня прикручено несколько красивых объяснений того, почему со словами нужно обращаться осторожно. Есть толкования о последствиях небрежности. Ну и суеверия, одно из которых про то, что произнесённые в определённый момент слова воплощаются в жизнь. Всегда дословно и всегда же не так, как ты ждёшь.
Где-то выше я писала про цитату из Бродского, которая вышла предсказанием, а сейчас встретила очередной (и который уже по счёту?) рассвет и вспомнила, как в жутком унынии совсем недавно ещё утешала себя, повторяя, что «будет вечный полярный день». Мне действительно казалось, что это символ спасения, «награда за ночи отчаяния».
В полярном дне я как-то провела несколько суток — там абсолютно перестаёшь чувствовать время и теряешься в нём, тонешь. И думаешь, что пора обедать, а на деле три часа ночи. Там нет ни утра, ни заката, ни сумерек, а затянутое облаками небо всегда одинаково. И дни слипаются в один комок и потом не разделяются — не хватает никакой воли. Мне не хватило. Там (и это что-то из историй про «силу места») было невероятно прекрасно, и эта потерянность, неопределённость в четвёртом измерении, принципиальная невозможность определить место в нём, поставить точку на оси координат — делает воспоминания похожими на картинки из параллельной вселенной.
Здесь, в Москве, мой полярный день длится уже больше полугода, дольше чем на Северном полюсе — засыпаю много позже рассвета, просыпаюсь, когда светло и сижу при лампах. И всегда светло. Это и правда, какой-то вечный полярный день и я совсем в нём потеряна, и даже снится мне день, потому что и нет уже, кажется, ничего кроме него другого, личный извод «белых снов» из той же песни.
Если сильно пожелаешь — сбудется. Сбылось вот. Что только делать с этим?

@bukazoed_channel может быть, танцевать

22 июня 1943, Париж
Визит к художнику Холи, который привез мне одну из своих гравюр на дереве. О Келларисе (Эрнст Никиш- U.K.), чья позиция воспринимается как образцовая. Она показывает, какая редкость на сей земле настоящее сопротивление. Келларис еще в 1926 году основал журнал с таким названием. Уже незадолго до ареста аура предстоящего, казалось, окружала его. Так, его мать, умершая в те дни, все время восклицала в предсмертном бреду: «Эрнст, Эрнст, как они мучают тебя, ведь это ужасно». Говорят, что и д-р Штрюнкман во время беседы с ним в Бланкенбурге застыл будто в столбняке, длившемся одну секунду, в некоем подобии ясновидения и, побледнев, сказал: «Келларис, я Вас больше не увижу, Вам предстоит нечто ужасное». Все это странно не вяжется с абсолютно трезвым и посюсторонним характером Келлариса. Но очевидно одно: этот человек мог сыграть значительную роль в немецкой истории, направив ее поток в единое русло, где бы власть и дух, нынче разделенные, сошлись в той мере, каковая придала бы им куда большую прочность и неприступность. Правда, демагоги обещали то же самое за меньшую цену, одновременно понимая, как он опасен. Ясно одно, что под его эгидой войны с Россией можно было бы избежать; может быть, войны вообще. И не дошло бы до этих ужасов с евреями, восстановивших против нас универсум.

«Обрядъ извѣстный угощенья: Несутъ на блюдечкахъ варенья».

Пошли первые садовые ягоды, а значит, наступает пора варений :) В современном понимании (плоды или ягоды, варёные в сахарном сиропе) варенья начинают входить в русский кулинарный быт с середины XVIII века. Например, довольно много рецептов варёных с сахаром «конфектов» содержит «Инструкция о домашних порядках» (1754—1757) Тимофея Петровича Текутьева: лимоны, померанцы, яблоки, крыжовник, малина, вишня, смородина зелёная, чёрная и красная, груши, арбузы, брусника, клюква. Тимофей Текутьев был владельцем небогатого (80 душ крепостных мужского пола) поместья в Кашинском уезде Тверской губернии.

Тем не менее, сахар в то время импортировался (первый завод по производству свекловичного сахара открылся в Российской Империи в 1809 году) и был дорогим продуктом, поэтому плоды и ягоды в основном заготавливали в меду. Андрей Тимофеевич Боло́тов так описывал свою «деревенскую уединённую жизнь» в Дворянинове Тульской губернии в середине XVIII века: «...Не успѣлъ я приѣхать, какъ начали поспѣвать ягоды за ягодами, плоды за плодами. Хожденіе по садамъ, собираніе оныхъ, заготовленіе впрокъ, и самое вареніе оныхъ въ меду — занимало и увеселяло меня ежедневно» (Жизнь и приключенiя Андрея Болотова. Т. I).

Для медовых варений (а точнее, закусок или заедок) использовали патоку — «самый чистый жидкий мёд». Согласно Домострою, в «белой чистой» патоке заготавливали вишни, яблоки, груши, дыни, арбуз, а также редьку и, по другому источнику, репу. Любимым приготовлением были вишни в патоке: «А сласти жывутъ вишни въ патокѣ въ перепущенои», то есть «Ох, и сладки бывают вишни, в патоке перепущенные!» (Домострой). Для братии Болдина Дорогобужского монастыря (ныне Троицкий Болдин монастырь) в конце XVI века вишни в патоке покупали тысячами штук (да, они продавались поштучно).

Так что можно сказать, что вишни в медовой патоке — это древнейший известный нам вид русского варенья.

Тот факт, что перестраивание Боснии во время последних войн делалось через выражение политической лояльности той или иной политии со стороны общин, заставляет пристальнее всматриваться в концепцию @radicalrus .

Община стала слотом во время боснийской войны по двум причинам: отсутствие жестокой, радикальной урбанизации в социалистический период и специфика организации власти в регионе при Османах.

В России урбанизация была проведена жестоко, коммунисты радикально закончили работу Столыпина по уничтожению общины. Новые регионы выстроили в зависимости от их места в жизни страны, расположенных на их территории производств, логистического положения, роли в событиях 1917-1925 годов. Масштабы изменения социальной ткани населения империи именно в РСФСР были настолько сильны, что начале девяностых принадлежность субъекта РФ к той или иной межрегиональной ассоциации обуславливалась именно советским бэкграундом.

Соответственно, этот подел на административные единицы в случае перестраивания властного пространства Северной Евразии окажется основанием-среджой для нового дизайна организации власти в СЕ. А идея "русских республик", соглашаться с ней или полностью отвергать, заставляет привыкать мыслить современную Россию именно совокупностью слотов, а не через оптику "Москва-Питер-Мордор Замкадья".

Книга 3.
В третьей книге Эренбург выступает гораздо лучше, чем в первых двух. Действие оживляется, сокращается количество поэтов и растет количество событий и мест. Впрочем, двуличность, которую принято звать идейностью, никуда не девается. Все так же их подлые шпионы выступают против наших благородных разведчиков, все так же проституция и нищета Веймара проигрывает пролетарской любви и энтузиазму страны советов. Но уже проскакивают осуждения 37ого, пробиваются, пусть и через цитирование критиков, следы "пятилетки на костях". Веймар оттеняется НЭПом, угар первых лет революции - пятилетками, парижское гостеприимство - депортацией, итальянские красоты - фашизмом. Единственным светлым пятнышком в чернеющей Европе Эренбурга видится Испания. Страна солнца и еды, страна благородных нищих, "20 миллионов Дон Кихотов". Если первая книга возмутила меня многим, то вторая только тем, что человека из Совдепии могли отвлечь от Италии ребята в черных рубашках.
Не считая эмоциональной окраски, описания веймарского Берлина и впрямь не отличаются от описаний нэповской Москвы, как и финалы историй убитых нацистами отличаются от убитых чекистами лишь интонацией. Первых, впрочем, становится все больше - со снижением доли русских поэтов растет доля европейских и советских писателей. Джойс, Бабель, Мерль, Истрати, Рот - каждый из них у Эренбурга выглядит гораздо живее советских вьюношей и недевушек, а так же немецких и итальянских любителей большевизма в черном. Повествование о простых людях стало куда более стереотипным, плоским в своей однозначности, что бросается в глаза на фоне отрывков из книг самого Эренбурга. Книга изобилует осуждающими и даже разгромными рецензиями на книги Эренбурга и самого писателя от правоверных советских критиков, кубизм сменяется ахрровщиной, а символизм - рапповскими поделиями.
В мире красного кочевника начинают появляться и громкие имена не из мира искусства - Толлер и Крейгер, Детердинг и Дуррути, Горгулов и Людендорф. Злоба по отношению к белогвардейцам сменяется у Эренбурга презрительной жалостью - рвущиеся в Китай офицеры громко радуются возможности сыграть красноармейцев во время съемок фильтма по книге жыдобольшевика Эренбурга, обезумевший Горгулов последним словом выбирает "Франция отказала мне в виде на жительство!".
Я мало понимаю в символизме и того меньше в прелести французской поэзии, потому смена ракурса книги меня очень обрадовала - и убийство Ратенау, и похищение Маттеотти, и убийство Думера куда ближе моему кругу интересов и знаний, но рассказать хочется не об этом. У Эрнста Юнгера и Эрнста фон Заломона был общий издатель, Эрнст Ровольт. Ровольт был известен своими дикими вечеринками писателей, где Юнгер мог сидеть рядом с либералом, а Заломон рядом с коммунистов. Партнер Ровольта, Леопольд Шварцшильд, усвоил эти традиции. На одном из его вечеров был и Эренбург. 1931 был отблеском сияния 20х, в котором Илья Эренбург и любой из трех Эрнстов (хотя о Никише бы Эренбург упомнял) могли есть и пить за одним столом.