Наш общий вывод по донской мятежевойне довольно простой, но имеет связь с сегодняшними американскими событиями.
Красные оба раза начинали кампании мятежевойны грамотно и идеальных условиях. после этого с треском проигрывали, и в итоге подавили условное "казачество" только массивным террором и чисто военной силой. Основной причиной поражений красных был слишком быстрый переход к террору: при имевшей место быть базе поддержки красных эта поддержка отрубалась не просто давлением, а уничтожением младших офицеров ВВД. С позиции мятежевойны это был ключевой контингент, который мог быть субъектом действия в той войне, часто он относился к красным изначально сочувствующе, что и объясняет частично тот факт, что выжившие вступали после эвакуации Новороссийска в РККА, причем многие через дезертирство и фильтр красно-зеленых соединений.
Казачество же проиграло стратегически прежде всего в силу отсутствия единства ключевых субъектов действия. Точнее говоря, как единый цельный субъект оно могло выступить, если бы устремления казачьей интеллигенции к оформлению политической субъектности были грамотно объединены с устремлениями "офицеров мятежевойны" -младшего командного состава, который видел в революции социальный лифт. Однако эти составляющие субъекта не были соединены.
Соединить их могла грамотная хорошо проработанная и донесенная через институт комиссаров идеология. Павел Поляков в своих текстах проводит мысль-сожаление белых казаков о том, что , мол, если бы все казачьи полки были выведены на Дон сразу после Февраля, они сохранили бы боеспособность и верность Дону. Однако предсказать даже сам приход большевиков к власти (а уж тем более их политику в отношении казачества) в 1917 году едва ли было возможно.
Если мы перенесем наш вывод на сегодняшнюю ситуацию в США, мы увидим, что идеология "белых" состоит в целовании ботинок. Нет идеологии, которая бы могла задать им адекватное целеполагание в мире с изменившимся расовым балансом сил.Условный альтрайт, вытекающий из Пирса и пропитого типа с 14 словами (Лейн, вспомнил) это нишевая конструкция, которая обеспечивала нужны небольших угнетенных белых сообществ в объяснении мира.
Становление "большого белого субъекта", который позволит совокупности белых не разделить в исторической перспективе судьбу буров, зависит от построения крупной иидеологчиеской конструкции, адекватно воображающей белую общность, определяющей ее место в мире и ее целеполагание. В этом плане не так важны результаты именно сегодняшних событий, как важна способность единым фронтом ответить на вызов, который дали эти бунты.
Однако изнутри "мы белые" говорят, возможно, только адепты Пирса и Лейна. Остальные дееспособные члены белой совокупности идут в "мироновцы", пока по преимуществу идеологические, или относительно пассивно ожидают, как повернется маховик истории. И через полтора поколения внуки сегодняшних белых американцев, сидя в сибирской либо австралийской избушке, будут из невеликих субкультурных акторов воображать себе больших вождей, которые обязательно победили бы, если бы не...
И мало кто разовьет травму своего самосознания до стимула изучить случившееся в 2028 году по-настоящему, увидеть действительный масштаб Краснова и Деникина, которым еще предстоит осознать себя в северо-американской мятежевойне.

80 лет назад актуальной и прогрессивной для мира была левая идея, сегодня - идея борьбы меньшинств против патриархата. И как всегда, русские защищают право на прогресс: так, мы видим, что русский трап погиб, сражаясь против токсичного патриархального исламизма. #Russianllivesmatters

С Троицей!

Бабушка спрашивает внучку:
"Где травка мягче, на лугу или в лесу?"
"Мягче всего травка в нашем храме". @ Ермолка

Любим Надточего. язык русский шутит очень зло. "русский язык очевидным образом находится еще в таком первобытном состоянии, что на нем без труда формулируются расистские и колониальные высказывания. ни один европейский язык это не позволит сделать с такой легкостью. в русскомм языке пока нет никаких препятствий к говорению самого радикального троглодитского бессознательного. так наглядно видишь отсутствие в этом языке самодетерминации субъекта сознания. это отсутствие замещено или прикрыто навязчивой риторикой «культурной солидарности»: автоцензура обсценного языка и имитация дореволюционного речевого этикета медицинской коллегиальности в среде университетских коммуникаций (вроде обращения «коллега»). английский ящык без труда позволит обсценную фразу в «цивилизованном» обиходе, но н когда не позволит всего того расистского дискурса, который столь невинно производится русскоговорящим. и конечно фальшивый этикет «коллегиального» обращения смешен на английском. примерно так же и в остальных европейских языках, хотя, похоже, английский дрессирован более других. нг русский - очевидным образом язык троглодитов-порноангелов, пытающизся имитировать белых людей - с комическим эффектом"

Недавно пришлось услышать два удивительных мнения о русских наемниках. Первое состоит в том, что они должны (!) наводить порядок (!) в России (!), а второе состоит в том, что заниматься рискованной работой за деньги плохо. Первое просто не знаем как комментировать, со вторым согласны, но понимаем вопрос шире - получать деньги за свою работу отвратительно, порядочный человек сам платит работодателю за возможность трудиться!

Оба утверждения настолько... странные, что видится важным разбавить их своим, не более адекватным рассуждением о месте русского наемничества в том, что привывчно называется "государство" "РФ". Три неадекватных суждения уже создают пространство, в котором можно пробовать думать что-то верное.

Говоря о месте организации и социальной страты в обществе, важно понимать, что общество национального государства и сословного государства -это совсем разные звери, поэтому сопоставлять западные и российские компании и контингент не очень правильно.

РФ это сословное государство, существующее в рамках ленинской властной теологии. То есть не совсем государство, право в нем играет роль инструмента легитимации насилия, а первичным относительно государства выступает "давла" (Жариков), которая имеет три зоны действия: красную, черную и режимную. Дела здесь ведутся не "бизнесом", а "промыслом", для которого ключевое значение имеет наличие ниши и доступ к ресурсам.

Сословия в России бывают очень условно трех категорий: формальное (прописано в законе), неформальное (определяется ограничениями, задаваемыми законом) и "теневое". Теневое сословие отличается от неформального тем, что его функционал и задает его неоформленность в правовых актах.

Если вы еще не бросили читать, перейдем к предмету. Наемники в нашей конструкции - теневое сословие, которое выступает ресурсом, в лице руководящего звена профильных компаний субъектом промысла. Благодаря неоформленности статуса наемника промышлять можно вне правовых рамок, которые блокируют возможность наемника напрямую принимать участие в боевых действиях. при этом, насколько могу судить, ключевой функционал мерка за рубежом это собственно боевые действия.

Если условную сословную карту страны мы подсветим этническим измерением, мы увидим, что миссия и роль мерков в жизни "РФ" связана с миссией и ролью русских в стране. Надточий довольно красочно обозвал русских "темной материей", но это думать будем чуть позже.

Позор белым угнетателям!

"К нам в редакцию попало сенсационное видео.
Запечатлено то самое угнетение и белые привилегии."

Ну там не совсем единоверцы, это была не единая Церковь, а масса автономных общин , в каждой из которых могли быть свои особенности догматики и вероучения. Ставить катаров и патаренов в один слот можно только извне типологизируя, но сама ваша мысль ведёт к мысли о таком манихейском поясе Европы в средневековье . На востоке причем этот пояс стал исламским в Боснии и Родопах. Соответственно сама динамика религиозных процессов времён поздних крестовых походов (против патаренов и гуситов, да) оказывается заслуживающей пристального внимания

Есть ирония истории в том, что приверженцы Церкви Боснии Котормановичи взяли себе на герб лилии - как у Капетингов, истребивших их единоверцев в Окситании.

Возрождаем рубрику "просто картинки"

9 июня 1977, Вильфлинген
Этот ректор — знающий человек, он отправился в путь, чтобы порасспросить о размере прорези скамеечек для снятия сапог и о глубине суповых мисок, "дабы по первым легко определять величину ног, а по последним — величину желудка".
Остановившись в одном трактире, он дает хозяину добрый совет установить на прялку дочери нечто вроде измерителя пути — сегодня мы назвали бы это счетчиком пробега в километрах, — чтобы отсчитывать обороты.
"Так-де он, вернувшись домой, запросто узнавал бы, много ли его дочь напряла или она лейтянчила".
На что дочь дает ему резонный ответ: "Простофиля, да отец увидит это уже по пряже".
Метко ухвачен тип; он постоянно выделяется такими экстравагантностями. В наше время его часто встречаешь; он больше не носит косу и оцифровывает все, что попадается ему под руку. Его планы ошеломляют своим логическим безумием; все разом становится измеримым, более дорогим и усложненным. И при этом разрушается родина.

Срочные новости. ФБР раскрыла английского агента, отравившего Флойда и подготовившего кадры под недавние беспорядки. К новости прикладываются кадры оперативной съемки. Как видно, сотрудники ФБР потеряли как минимум несколько зубов в процессе задержания; и как можно понять из контекста, англичанин не боится осуществления угроз, которые высказывает руководитель оперативной группы ФБР.

Сегодня мы перейдем к новой истории в нашем разговоре о мятежевойне. Войско Донское сдает позицию югославским войнам, в которых мы изучим как кампании мятежевойны три периода: это начало войны в Хорватии, начало войны в Боснии и историю с Боснийской Автономной областью под руководством Фикрета Абдича.

Но прежде чем перейти к собственно историям, видится важным сделать вводный текст-примечание по отношению к полю в целом.

Прежде всего, народы, породившие субъекты противоборства, довольно быстро и эффективно мобилизовались. Однако еще в конце восьмидесятых перспектива войны казалась немыслимой. Быстрая перестройка умов и организаций случилась благодаря внезапно сыгравшей дилемме узника, в рамках которой оказался представитель каждой из сторон, принявших участие в в конфликте: поддержка на выборах "своих", но не националистических партий срабатывала в случае, если бы остальные народы голосовали за своих "мирных". Сама историческая память привела людей к голосованию за этноцентричные, ведущие к войне партии.

У каждой из стороны (мы рассматриваем пару хорватских субъектов, пару боснийских, три сербских) были свои пути политической мобилизации, которые отличались друг от друга. Хорваты имели довольно сильную диаспору, которая помимо выживания сумела сохранить и националистическую идеологию. Также они имели организацию "Матица хрватска", которая была олицетворением первых двух ступеней становления нации по Хроху, то есть занималась сохранением и актуализацией хорватского культурного наследия и национального самосознания. Эта организация собственно осуществила политическую мобилизацию хорват в "Хорватскую весну", после 1971 года она действовала нелегально либо полулегально, но стала основанием ряда националистических организаций.

Босняки не имели ни схожим образом сформированного властного нарратива, ни идеологии, ни мощной диаспоры. Контуры идеологической конструкции их партии СДА менялись вместе с ситуацией в Югославии: так, "Патриотическая лига", часть партии, бралась защищать мусульман по всей Югославии. Курс на самостоятельность БиГ был принят уже в разгар хорватской войны, и Патриотическая Лига стала основанием уже чисто боснийских вооруженных сил.

Сербы в контексте тех событий оказались единственным субъектом не закрывшим вопрос о социалистическом идейном наследии. "Национализм" Милошевича был симулякром, выросшим из внутрипартийных интриг. Сербы оказались руководимы не партией идейных, как Изетбегович и не теми, кто свою идеологию выкохал за сорок лет эмиграции, а привычным нам до боли сплавом номенклатуры и госбезопасности, мобилизовавшим шовинистическую риторику. "Национализм" Милошевича это пример идеологического симулякра, о котором мы когда-нибудь тоже поговорим.

Таким образом, при внешней схожести основания мобилизации и способы организации новых властных субъектов у сторон конфликта тут были разными.

Еще одна общеполевая характеристика, которая заставляет менять понимание югославских войн как кампаний мятежевойны - это по сути готовые оргструктуры для ополчения под названием "Территориальная оборона". При этом создание органов Теробороны прошло буквально вровень с последними большими публикациями Месснера, обтачивающими идею мятежевойны.

Соединение дееспособного идейного кадра и местных структур территориальной обороны породило довольно боеспособные соединения, причем относится это прежде всего к боснякам и хорватам - потому что их молодые армии были испытаны на боеспособность довольно мощной Югославской армией.