Человек не слишком тупой непробиваем прогоном про спасение России , поэтому да - надо предприимчивого типа, который бы организовал трафик умных в Брюссель . Но это предложение включено в целеполагание "спасти Россию ", так что...

Записывайте, как спасти Россию.

Собрать всех умных в кучку и отдать в Брюссель.

Украинец! Если ты хочешь воевать - ты русский . Только сея гречу, ты возвращаешься к козацким корням

Итак, Русская Идея – это война.

Это может не нравиться, и мы услышим всхлипы, типа, почему мы не можем как остальные, нормальные, просто жить..., что мы варвары и отстаём в развитии... Может это всё так и есть, но, к сожалению, правда жизни такова, что объединить русских в один организм может только война.
Есть историческая версия о том, что "русью" собственно и называли дружину князя. Этот князь не занимался земледелием, скотоводством и собиранием ягод. Занимался то ли войной, то ли грабежом, а скорее всего всем вместе. "Русь" – это пацаны, собранные рядом с князем на лихое дело, как раньше говорили. Атаман и его казаки. "Братва" и их старший.

Мы стесняемся почему-то своего характера, от этого у нас все проблемы. Просто есть русские, а есть россияне. Русские – это предки "руси", а россияне – это предки каких-нибудь землеробов кривичей... Я может всё упрощаю, но по факту это так.

Каноническое представление о малоросской идиллии, что каждый украинец мечтает пахать землю и пасти корову, не соответствует действительности!! Ведь есть те, кто уже седьмой (!!!) год сидит в окопах и ждёт приказа наступать до границы с Ростовом... Большая часть из них — русскоязычные люди.

Сейчас люди на фронте с обеих сторон воюют ради войны. Не верят Зеленскому и всё равно воюют… Каждый день ноют, что Путин нас слил и тоже воюют… Казалось бы, есть перемирие, есть какие-то Минские соглашения, ОБСЕ, ну сидите вы спокойно в своих окопах, ешьте, спите, получайте зарплату, льготы и езжайте отдыхать целыми домой. Но нет!!! К 16-17.00, когда ОБСЕ уезжает, линия соприкосновения напоминает класс двоечников, когда вышел учитель. Все начинают "ебулить". "Та!!-та!!-тата!!-татата-та-та!! – начинает мелодично зазывать на пострелухи укрский ПК, и понеслось... АК, ПК, РПК... АГС, РПГ, СПГ и прочая хрень. И так где- то до часа ночи. Собираются в какие-то дрг и куда-то ходят. Короче, война ради войны.

То, что мы, по крайней мере духовные предки тех самых древних русичей, доказали события 2014г. Тогда все объединялись в какие-то ватаги вокруг новых князей и совмещали грабеж и войну. Это и было возрождение "истинных духовных ценностей", а не какой-то лубочный белогвардейский движ или унылое коммунистическое гавно и православный джихад. Все эти рассказы о том, что я приехал на Донбасс с Иркутска, чтобы защищать детей и чтоб базы НАТО не было в Снежном, просто официальная версия. Рассказы о том, что я еду на Донбасс, потому что Конституция Украины не позволяет отделяться – хрень еще смешнее. Я еду в Сирию, чтобы защитить мир от ИГИЛ (запрещенное в РФ), даже не хочется комментировать...

Каждый вправе сам выбирать себе национальную идею. Можно перенять чужую идею, например, американскую. Она мне кажется самой здравой и привлекательной. Такая попытка была в период всеобщей в СССР /СНГ американофилии, где-то с 1988 по 1993г., но не прижилась. Другие идеи вообще нам чужды. Лично у меня произошло лёгкое раздвоение личности. Одна часть меня хочет жить в комфорте, проводить тихие семейные вечера и работать в офисе, но когда за окном (фронт от моего дома за 14 км) начинается гром орудий, я понимаю, что готов всё бросить и побежать туда, быть в центре событий.

Нет, я не больной. Моя проблема в том, что я родился русским.

Официальный ответ Урия Кека:
Урий Кек на заре толкнул дверь своей комнаты; он движется по галерее, сжимая в руке кусок мыла; часовые, сгрудившись в кучу, спят на вышке; Урий Кек, присев на корточки, мажет мылом губы часовых, чертит кресты на их груди; после, когда часовые просыпаются, сплевывая мыло, он спускается во двор, мажет губы солдат и рисует кресты у них на груди; потом, присев, мажет открытые, испачканные спермой рты туземцев, чертит кресты на масляных торсах; днем он приносит и ставит на брезент деревянный настил, на который два солдата водружают ванну с теплой водой; он приказывает построившимся солдатам раздеться и, бросив грязные гимнастерки в бак для белья, который держат два туземца, сесть один за другим в ванну так, чтобы вода покрыла их плечи: «…пусть та вода, что смыла грязь с тела первого из вас, о мои молочные братья, расслабит ваши мышцы. Пусть выделения вашей ярости скопятся на краю ванны. И я рукой, не касавшейся срама, сотру ярость с губ моих, я задушу крик, что толкает мне в глотку взбешенная кровь. О вы, помесь плоти и духа! О плоть, ласкающая дух! Звери мои, руки мои. Запах членов источают ваши волосы, ваши руки, ваши голоса; совокуплением благоухают засады; словно невиданная прежде в этих местах птица, обосновался этот запах, расточаемый вами, обосновался в лесах и полях, словно невиданная в этих краях птица — она гнездится в купах дерев и щелях земли, отмеченных вашим дыханием, порхает из следов, оставленных вашими ногами, из развалин, оставленных вашими руками. Она предшествует вам в засадах, она запускает когти вам в пах, когда вы садитесь на корточки, вам в губы, когда вы оскорбляете женщин. В деревнях дети, оставшиеся сиротами от рук ваших, льнут к вашим бедрам и шарят по вашим карманам, набитым хлебом войны и пакетиками с кофе; девушки, в которых вы впрыскиваете свой яд, не бегут, когда вы подходите к ним и солнце освещает черный пот на ваших спинах."

Теория жива в приложении, и для концепции мятежевойны Е. Месснера приходит время применения к полю.
Алгоритм работы выглядит следующим образом.
1. Мы выделяем ключевые моменты, где механика мятежевойна проявлена наиболее ярко.
2. В каждом из этих периодов категоризуем комбатантов относительно каждой стороны конфликта.
3. Описываем оптимальную с очки зрения мятежевойны стратегию субъекта и сравниваем ее с реальной.

Мы позволяем себе массу допущений. Прежде всего, "казаки" как цельный субъект это плод нашего воображения. Краснов как атаман и восставшие вёшенцы это разные субъекты, а мироновский корпус вполне себе казаки. Поэтому под "казачеством" понимаем этносословие , интересы которого были перпендикулярны интересам красных и которое выражало свою волю в действиях разных субъектов.

Наиболее яркие периоды именно мятежевойны это декабрь 1917-май 1918 года и декабрь 1918-март 1919 года.

Кратко охарактеризуем эти периоды.
1. Триумфальное шествие советской власти на Дону выразилось Донским революционным комитетом, который возглавил Федор Подтелков. Комитет объявил себя властью на Дону, но полноценно править не мог, так как уже существовало правительство Дона во главе с атаманом Калединым, а партизанские отряды Чернецова не только не давали действовать Донревкому, но и громили красную гвардию, не давая ей войти на Дон.
15 января Подтелков приехал в Ростов и от имени ревкомов нескольких казачьих полков потребовал от Донского правительства передать власть Донскому Совнаркому. Требование не было выполнено, но через несколько дней красныая гвардия вместе с Подтелковым разбила Чернецова, Чернецов был убит. Ростов был захвачен красной гвардией.
Декрет о расказачивании, репрессии привели к началу восстания верхнедонского казачества. В мае атаманом ВВД избирается Петр Краснов, начинает формироваться Донская армия в числе примерно 17 000 человек, к концу 1918 года вырастает до 70 000 штыков и сабель.
Подтелков не желает быть зависимым от сил красной гвардии, поэтому выходит в мобилизационную экспедицию верхнедонские станицы. Его ловят и вешают через два дня после избрания Краснова атаманом. Краснов начинает активное строительство государства ВВД с опорой на немцев.

2. В декабре 1918 года Донской фронт разваливается, казаки массово дезертируют. Командир 28 полка Донской армии Яков Фомин входит в сношения с красными и договариается открыть фронт. После открытия фронта красные занимают область ВВД, полк естественно расформировывают.
У казаков изымается оружие, массово расстреливаются местные верхи. В марте 1919 года в станице Вешенской подымается восстание, в короткое время реформируется несколько полков, повстанческая армия быстро дорастает до 30 000 казаков, сведенных в пять дивизий. После наступления белой армии части повстанцев понемногу вливаются в Донскую армию и воюют в ее составе вплоть до новороссийской эвакуации.

С позиции красных (которые тоже не сводятся к одному субъекту) было верно видеть в качестве своих прежде всего иногородних, а далее казаков из верховьев Дона, которые были более склонны поддержать революцию. Из этой среды было осмысленно более всего поддерживать людей с боевым опытом и опытом политической деятельности, каковой появился у многих фронтовиков с февраля 17 года. стоит отметить, что многие значимые персонажи гражданской войны на Дону стали офицерами благодаря Февральской революции: например, Харлампий Ермаков, прототип Григория Мелехова из "Тихого Дона", который пришел домой урядником и принимал активное участвие в политической жизни своей станицы.
Из этой буйной среды выделяются уже люди с ясными левыми симпатиями, преимущестенно эсеры и по возможности сочувствующие РСДРП. Этих людей стоило обрабатывать активно и подталкивать к самоорганизации и неподчинению Донскому правительству.
Идеальное положение в отношении этих "докомбатантов" -добиться их явного неподчинения вражеской власти и готовности включаться в "свои" структуры власти.

Мятежная масса кристаллизовалась в виде Донского Военно-Революционного комитета. Эта организация не подчинялась большевикам прямо, выступая скорее ситуативно союзным им органом власти. Эту структуру с позиции красных стоило иметь в прямом подчинении, насколько это возможно. Тут интересно, что мятежное ополчение было выражено волнующимися воинскими частями, представленными довольно рыхлым комитетом.
Филипп Миронов, поддержав прямо коммунистов, стал командиром 32 кавалерийского полка. В сущности его казаки представляли собой иррегулярную армию только потому, что регулярной просто не существовало. Однако в отличие от ВРК Миронов имел под своим началом живые сабли, которые использовал в наступлении красных на Ростов и Новочеркасск.

Наконец, вражеским народом выступало казачество в целом как этносословие и особенно зажиточное низовое казачество. Его дух нужно было разрушить, в силу исторически сложившегося стиля жизни и самоорганизации казаков это было возможно сделать через разжигание внутриказачьей социальной розни, но прямого террора следовало избегать по мере сил.

Донское правительство нужно было ломать морально, ломать его символическую власть и его способности к мобилизации.

Если говорить об очередности действий, то с красной позиции следовало сначала разложить мораль казачьего населения ВВД, через это сломать институты насилия Донского правительства, и захватить Новочеркасск и станицу Усть-Медведицкую - "столичную" станицу ВВД.

Посмотрим, как выстроили большевики свою борьбу.

Мораль донского казачества уже была развалена, причем настроения менялись очень быстро. Полковник чернецов Макеевском совете состоял во фракции большевиков до встречи с А. Калединым, Филипп Миронов хорошо был знаком с левым казачьим политиком Федором Крюковым и его переход на сторону большевиков совсем не был предопределен.

Институтов насилия правительство Дона почти не имело. Лояльные ему силы были малы, единственной относительно боеспособной силой были отряды Чернецова, после разгрома которых падение Ростоа и Новочеркасска было делом времени.
Что касается уничтожения психологически важных для Дона объектов, здесь большевики совершили серьезные ошибки.
Ростов был ими занят посредством красных казаков Голубова, после занятия города начался террор. Важным символическим центром Дона был войсковой Круг, но его большевики не уничтожили. Поэтому Круг смог выдвинуть дееспособное красновское правительство, которое превратило эту кампанию мятежевойны в поражение красных.
Таким образом, для победы большевиков в 1918 году на Дону были хорошие данные. Однако неумение найти правильные психологические объекты для уничтожения и слишком быстрый переход к политическому террору привели к поражению.

Всем причастным. Садык кайфует.

"Донское правительство" в период начала гражданской войны сменило в себе двух субъектов. Первым можно назвать правительство Каледина -бессильное, неспособное мобилизовать казаков, но имеющее волю противостоять и Корнилову, и Донскому ВРК. Второй субъект - правительство Краснова, воцарением которого период начала войны на Дону завершается.
Как субъекту мятежевойны Донскому правительству было нужно укреплять дух казачьего населения, прежде всего через пропаганду важности его единства, неизбежности включения в маховик уже начавшейся гражданской войны. При этом донское правительство могло и должно было опираться на верхи казачества, прежде всего на боевое офицерство, способное стать организационным центром будущей армии, формирование которой было вопросом выживания ВВД. Для воздействия на этих людей было важно иметь политическую структуру, которая могла бы взять на себя обеспечение согласия населения ВВД хотя бы с фактом существования этого правительства, и политическую мобилизацию офицерства.
Павел Поляков в "Гибели Тихого Дона" описывает падение доверия между простыми казаками и офицерами примерно в 1916 году. Казачьи офицеры не знали как правило того, что прошли обычные русские офицеры, лишившись власти над солдатами. Однако отношение к ним со стороны массы тоже было прохладным.
Станичное ополчение должно было быть организовано от имени Донского правительства и быть информировано о том, какую судьбу красные уготовили казачеству (а понять это можно было из хорошего знания коммунистической идеологии).
При этом в отличие от "гражданской войны" в мятежевойне казачье правительство должно было делать ставку на то, чтобы выбить из-под ног красных их аудиторию: прежде всего, рядовое бедное казачество и иногородних.
Иррегулярной армией в этот период выступали партизаны Чернецова и немногочисленные части ,верные донскому правительству. Их следовало прежде всего мобилизовать идейно, но и пополнять хотя бы прямым призывом.
Наконец, вражеской армией в этом контексте выступали прежде всего не красногвардейцы, которые однозначно определялись как чужие, а красные казаки Миронова и Голубова. Именно их дух нужно было разрушать, помогая самим руководителям поменять сторону. Это было реально: как говорилось выше, сам Чернецов встал на сторону Донского правительства только после беседы с Калединым, а Миронов едва не выступил против красных в разгар Вешенского восстания.

Как действовало Донское правительство на самом деле?

Казаки осенью 1917 года вернулись на Дон с уже разложенной моралью. Они отвыкли от воинской дисциплины и с крайним скепсисом смотрели на свои "верхи". Ясного понимания положения Дона в новой России у них не было.
Собственно верхи казачества и казачье офицерство тоже оказались пассивны. Калединское правительство не нашло слов и идей для их мобилизации, хотя, казалось бы, судьба русского офицерства была на виду. Корнилов обвинял донское правительство в нерешительности, неспособности мобилизовать хотя бы лошадей и призвать самих казаков. Однако здесь воля Каледина была парализована: трудно, имея от силы шесть сотен штыков, мобилизовать тысячи отвоевавших три года, вооружённых казаков.
Поляков пишет об основой горькой думке казачьего офицерства в конце 18 года. Эта думка была о том, что казачьи полки поздно вернулись на Дон. Если бы атаман отозвал их с фронта уже после отречения императора (для чего было правовое основание либо достаточный правовой вакуум), а на Дону уже была бы готова национальная партия, способная последовательно отвечать а вызовы, исходившие от ультралевой российской политической среды, к моменту большевистского переворота Донг был бы уже сильным государством, на которое сложно даже напасть.
Иными словами, Если бы Краснов образца 1918 года был избран атаманом весной 1917 года, ВВД имело бы шансы отстоять свою автономию.
Партизаны Чернецова стали опорой Донского правительства только благодаря тому, что Чернецова удалось убедить встать на сторону Дона. Убедить сам слой, способный к войне и к мобилизации масс, могла только идеология.
Наконец, Донское правительство не смогло ответить на ключевые вызовы, мобилизовавшие верховское казачество и иногородних (которых в ВВД на тот момент было под 60 % населения) под красные знамёна. При этом Донской ВРК тоже не смог создать свои полноценные вооружённые силы, а участие Подтелкова в расправах над пленными партизанами (у того же Чернецова в подчинении на момент разгрома были совсем юные люди, гимназисты и студенты) надломило дух "его народа", тех, кто потенциально поддерживал красных.
В логике мятежевойны объект борьбы правительства Дона выстраивался прежде всего не советской властью как таковой, а непосредственные подтелковским ВРК, который стремился узурпировать власть. Из этого следует, что действительным боевым резервом на уровне мятежных колонн-мятежного ополчения для Донского правительства были не старые верхи казачества, а та среда выдвинутых революцией людей, из числа которых вышли и Миронов, и Голубов, и Чернецов.
Бывшие к Февралю в лучшем случае урядниками, они получали звания, избирались в Советы, руководили местными Советами. Выходили вверх эти люди на волне поддержки от знающих их людей. Поэтому, мобилизовав эту среду в своих интересах, Донское правительство получило бы и вооружённую силу, решающую главные вопросы.
Однако структурирование этих людей могло быть выстроено только через Советы, а их идейная мобилизация была возможна только через развитую ,последовательную, хорошо распропагандированную идеологию. Таковой идеологии у Дона в решающий момент не оказалось, либо не оказалось нужного пропагандистского ресурса.
Здесь стоит отметить, что ключевые посты у первого Донского правительства оказались в руках педагогов, наиболее яркими из числа которых были Митрофан Богаеский, начальник Новочеркасской мужской гимназии, и собственно Алексей Каледин. Таким образом, сама по себе среда нового республиканского протогосударства мобилизовалась, но не превратилась в политическую армию. В сущности, это и погубило Дон.

Поздравляем!

Незаметно для себя перешагнули порог в 3 тысячи подписчиков, поэтому по сложившейся традиции выкладываем подборку уважаемых и читаемых:

https://t.me/Govorit_Topaz брат по оружию

https://t.me/kashinguru лучший русский журналист

https://t.me/do_you_want_total_war шутки смешные, ситуация страшная

https://t.me/adikmudry духовный отец

https://t.me/platinx добрые русские из спбгу

https://t.me/grey_zone инсайды из контейнера

https://t.me/rightcourse агрегатор

https://t.me/rusfleet морской волк

https://t.me/kalpunk прыг скок

https://t.me/vostroge фонтанчик с дельфином

https://t.me/hasansofan одинаково хороши и в схемах и в мемах

https://t.me/faceofwar гуро и флешбеки

https://t.me/opasny366 Фото, от которых начинает болеть сердечко

https://t.me/sashakots уважаем и ценим

https://t.me/musicforcomrads музыка для музыканта

​Для того чтобы вы все понимали серьёзность всей той ситуации в которой оказалось сейчас наше здравоохранение.

Прямо сейчас одного из приглашенных авторов нашего канала в критическом состоянии собираются перевезти из провинциального Крымска в какой-то из близких райцентров (100-150 км хода), потому что местный стационар перепрофилирован под коронавирусный госпиталь, что не оставило никакой возможности для проведения операции на месте.

Наш коллега борется с последствиями перитонита, у него было 2 операции, но впереди осталось ещё 2, которые были ранее отложены на неопределенный срок из-за сложной эпидемиологической ситуации. Собственно поэтому он сейчас и попал в эту беду – с лечением затянули и теперь требуется уже внеплановая операция.

Сколько сейчас таких ситуаций по стране – одному Богу известно. Кажется, что СМИ и власти следят исключительно за судьбой инфицированных коронавирусом, позабыв про всех остальных больных.

Поддержать русского человека можно переводом на карту 4276 3000 4196 5388 и добрыми словами на @AttractorusEmperor

Если мы будем смотреть на РФ как созданный Лениным красный мир, легко увидеть смысл несовпадения трендов эпидемии и карантина в РФ.

Человечишка хочет коммунизма, но ему мешают буржуазные привязанности: постричь бородку в парикмахерской, выпить хорошего пива в частной забегаловке. Клиническая стадия любви к комфорту -желание заиметь свой паб. Свобода приходит через карантин.

Женщина, которая со своим любовником вела маленький кинотеатр в 26 году, в 33 остановившимся взглядом смотрит на горку кокаина в явочной квартире. Один из чекистов в соседней комнате старый знакомый ее семьи еще из тогда, из НЭПа. Женщина надеется сбить срок своему мужу (которого уже расстреляли), а чекисту выбьют зубы наганом через четыре года. Женщина, может быть, его переживет.

С одной стороны, человека освобождают от буржуазной привычки к роскоши, необязательным тратам и привычным маленьким удовольствиям. с другой стороны отбивают психологию собственника буржуям, не готовым сражаться за социализм. Чтобы быть преданным делу государства, человек должен зависеть от него экономически.

И пусть нет уже никаких идей, понимания будущего: рефлексы заставляют людей, оказавшихся в заготовленной социальной позиции, принимать решения, прописанные неписаным скриптом еще в Шушенском или в Берне.

5 мая 1943, Париж
Живя праведно, мы возвеличиваем отцов, как плод возвеличивает дерево. Таков пример отцов великих людей; как в ореоле света, выходят они из безымянного, ушедшего.
Прошлое и будущее — два зеркала, и между ними светится, не видимое глазом, настоящее. Но смерть переставляет аспекты; зеркала начинают плавиться, и все более отчетливо проступает настоящее, пока в момент смерти не сольется с вечностью.
Божественная жизнь — это вечное настоящее. А жизнь есть только там, где присутствует Божественное.

Выше мы краем касались двух путей развития российского федерализма. попробуем их развить.
Первый путь это в известном смысле прямая эволюция федерализма, прописанного в Федеративном договоре. Из Совета Федерации выходит законопроект, который становится конституционным законом. Он прописывает выборность губернаторов в русских регионах, при этом закон прописывает ценз оседлости кандидатов в руководители исполнительной власти. Региональные парламенты получают больший простор принятия законов, регионы получают (так же через законы, выросшие из СФ) бюджетную автономию и возможность мониторить путь своих средств в федеральном бюджете.
За пару электоральных циклов вырастет ясно выраженное политическое региональное сознание, в регионах укрепятся разные политические режимы.
В такой федерации будет неплохая экономика и хорошее воспроизводство потенциала населения. Так или иначе в регионах сохранилась социальная инфраструктура в виде научных школ, воинских частей и многих других институтский, способных воспроизводить общество. Но такие регионы останутся невеликими и поэтому будут зависеть от Центра.
При том, что уже сегодня центр показывает свою неспособность принимать эффективные решения и брать на себя ответственность за регионы, его мощь в будущем будет еще слабее (не скажу почему, просто надеюсь). Мощь регионов будет опираться на три столпа: экономическая самостоятельность, развитая политическая среда в регионе и возможность напрямую влиять на развитие страны через Совет Федерации, который в таком разрезе должен получить намного больше полномочий, чем имеет сейчас.
Экономически самостоятельные регионы будут свободно заключать договора об экономическом сотрудничестве с другими государствами и регионами в других государствах. Соответственно этот путь предполагает развитие в стране сетки еврорегионов. Здесь мы повторим и подчеркнем, что известная идея "распилить РФ на еврорегионы" нерабочая. вопрос распила это одна история, вопрос экономической интеграции с ЕС сильно другая (хотя и близкая).

Второй путь это то, что с натяжкой может быть названо распилом. Уже существующие межрегиональные ассоциации, плюс-минус совпадающие границами с федеральными округами, получают массивные надстройки в виде органов управления, которые в свою очередь снабжаются институциями представительного плана. Само собой, такое изменение может случиться только сверху в рамках цельной стратегии.
Восемь способных к автономии, политически и экономически обособленных, крупных зверушек активно вырабатывают идеологию и атрибуты государственности. Москва становится здесь отдельным регионом, не имеющим институциональных и "контекстуальных" рычагов власти над зверушками. Внутри зверушек естественным путем идет унификация органов власти, что грозит ряду сегодняшних национальных республик полным размыванием языка и культуры. При этом, например, Якутия благодаря экономической мощи и масштабу будет иметь серьезный вес в Сибирской Зверушке, а вот например у Карелии в Северо-западной Зверушке с рычагами влияния будет на порядок хуже.
Ломка хозяйственных, социальных, экономических связей затруднит накладывание сетки еврорегионов на карту сегодняшней РФ, однако возможность более массивного присутствия ЕС в центральных и северо-западных регионах современной РФ станет более хорошо выраженной.

Вывод выходит довольно банальный: первый путь намного мягче и спокойнее, поэтому предполагать стоит, что случится второй, куда более радикальный и труднореализуемый путь. Но обе дороги не про смерть и катастрофу: это значит, что автор текста не заметил чего-то важного.

Очень интересная в своей методологии книга. Новаторская для русской историографии попытка изучения нарративов наравне с изучением фактов, поддержание баланса между объяснительной силой, вынуждающей распылять внимание на остальные фронты, и фокусом на собственно русском фронте.
Чего в книге нет? Нет цифр. Пару раз встречается численность фронтов да количество дивизий. Еще нет пристрастности - Ланник, явно, неровно дышит к Германии, но в целом больше нахваливает Россию. Нет и окопной правды - Ланник упоминает несколько сборников документов, писем и дневников солдат, унтер офицеров и лейтенантов (к сожалению, я их уже читал, может потом и напишу).
Что в книге есть? Есть анализ столкновений немецкого и русского нарративов, есть достаточно цельная канва, есть, наконец, объяснение тому, почему фронт именно Русский. Русский он потому, что с запада на него шли и немцы, и австрийцы, и венгры, и турки, и болгары. Почему в списке нет чехов, словенцев, боснийцев, хорватов, евреев? Ланник исходит из борьбы государств, а у венгров свое было. Австро-Венгрии в целом уделяется много внимания, в частности, разрушается миф, что она была мальчиком для битья. Воевали венгры и южные немцы хуже немцев, но ведь и русские воевали хуже немцев. И французы. И англичане. Про американцев не уверен - они не очень воевали.
Интересно и влияние личных отношений на ситуацию на фронтах - жажда власти талантливой пары, Гинденбурга и Людендорфа, подарила немцем очень много оперативных, тактических побед, но в итоге не дала добиться ни одной стратегической цели.
Нельзя не согласиться с оценкой Брусиловского прорыва - он добил Австро-Венгрию как самостоятельную силу, но еще он утопил в крови самый ценный человеческий ресурс - офицеров и солдат ветеранов. Брусилов, верни мне мои легионы.
Уделяется внимание и командованию (Ланник очень мягок к штабным ублюдкам), и борьбе планов "Как нам обустроить Россию" в Германии, и сравнительному анализу трех консервативных монархий, на которых победы и поражения отзывались весьма схоже. Вместо заключения - подводка к его другой книге, о которой в следующий раз.
Именно в Великую войну тевтоны приблизились к пониманию тотальной войны - миллионы пленных, тотальная мобилизация, гештальт ландскнехта на Востоке и другие спутники эпохи Титанов. Но главное - они подписали победный для них Брестский мир без одержания победы, так и не растеряв уверенности в своем биологическом превосходстве. И это подведет их уже на Восточном фронте.