"Русскими", как известно, стали финно-угры, подвергшщиеся сильному тюркскому влиянию. Очень часто мы видим в русских эпикантус.

Вообще тюркские, монголоидные черты лица свойственны для русских. Такой, классически русский пример мы видим на прикрепленной фотографии.

Согласитесь, в этом облике нет ничего общего с чертами лица, свойственными представителям одного из самых восточных славянских народов - а именно, поляков.

Представить себе поляка с такими чертами лица невозможно, а русского - легко. Очевидно, корни известной русской ментальной азиатчины спрятаны в том числе и в "русской" генетике (которой, очевидно, не существует).

#антропология #этнография
#расология
#генетика
#русская_матрица

One speaks of generals without an army, but in reality it is easier to form an army than to form generals. So much is this true that an already existing army is destroyed if it loses its generals, while the existence of a united group of generals who agree among themselves and have common aims soon creates an army even where none exists.

#Gramsci #Modern_Prince #Prison_notebook #should_understand

Коренное отличие варвара от европейца в античном еще изводе состоит в способности европейцы к диалогу более того, первичности диалога, его предпочтительности при выборе между разговором и дракой.

Двадцатый век становлением массового общества породил тотальную войну. идеология которой расчеловечивает противника. Это явление в коммуникативном плане воплощается содержанием термина "дедискурзация": когда есть прямой интерес в уничтожении оппонента, он представляется неспособным к диалогу, не заслуживающим диалога: "о чем с ним можно разговаривать?".

Колониализм разрушился, потому что европейцы дедискурзировали друг друга: когда белые стали приходить в себя после (Япония-Корея-Алжир-Индокитай-Тонкинский инцидент... нет, пришли в себя, не прекращая) мясорубки, Леви-Стросс как представитель одной из уходящих колониальных империй формулирует: незападные культуры не менее плотно насыщены умом, чем западные. Шаман в Океании не пишет философский трактат, но продуманность его лечащего песнопения едва ли уступает в интенсивности текстам Сартра (и уж тем более Бердяева).

"Им" также важно вести диалог. Но те, кто не просвещен знанием о том, что Слово было Бог, говорят не словами. Они фокусируются на деле.

"Рейд"- это серия глубоких, тщательно продуманных диалогов, каждый из которых оседает в подсознании, давая почву, пищу, знание своего будущего дела: текста, сделки, молитвы. Может быть, и драки: но белые здесь более лаконичны.

Восток породил культуру диалога боем. Запад родил рассуждение, выросшее в рационализм.

Идея диалога словом встретилась со Словом в Константинополе. Если хотите - Никее. Прямой разговор с Божеством требует напряжения ума и воли, однако мы не разделываем рационально молитвословие в процессе молитвы.

Мы возвращаем слово Слову, используем слово для его изначального назначения. Отключение же рационального сознания в молитве рождает отказ от самоидентификации с Западом: там, где в молитве допустимо воображение, господствует рацио.

Мы возвращаемся к эйдосу: эйдосу знания. Он воплощается на западе в отточенной мысли философа, на востоке - в глубоко проработанном поединке. Он остается тем же самым: посмотрев "Рейд", находишь новые способы улучшить молитвенную практику.

Знание входит в ум посредством ноги, входящей в голову оппонента Рамы: это знание не проговаривается, не находит слова прямого выражения: если выразить поединок словами, появится , может быть, интересный философский язык, но пусть он будет проработан самым тщательным образом - полнота выражения знания останется в ноге и голове.

"Блажен, иже имет и разобьет младенцы твоя о камень".

Блажен праведник, умывающий руки в крови грешника.

1) Писать нужно всегда и обо всем. Тема существует всегда. Нельзя сказать, что в чем-то темы нет. Можно сделать обалденный репортаж после похода в ЖЭК, можно написать текст с выставки «Некрополь», а можно сделать прекрасный репортаж с рыбалки.

2) Россия не замыкается на инсайдах «Коммерсанта» и «Ведомостей». Это лишь маленький пласт. Если об этом тяжело писать, это не значит, что писать больше не о чем. В России куча людей, о которых можно и нужно писать. Мы, например, в «Открытой России» пишем про обманутых дольщиков, про них не пишет вообще никто, а ведь это тысячи людей.

Ко мне сейчас часто подходят люди в редакции и говорят: «Там писать не о чем». Как это не о чем? Это значит, ты не подошел и не поговорил, не посмотрел и не заметил деталей.

3) Нужно быть человечным редактором. Это очень важная вещь, которой меня научил Пряников. Та степень демократизма, семейственности, которая была у «Русской планеты», вообще трудно представима.

Так! Зачеркивайте третий! Ладно, оставьте, я сейчас еще четвертый скажу!

4) Доверять мо-ло-дым. Растить собственных звезд, а не мучиться, чтобы пригласить в редакцию Винокурову [Екатерина Винокурова из «Znak.com» – прим. The Вышка] или Черных [Александр Черных из «КоммерсантЪ» – прим. The Вышка]. Этому научил меня Пряников, и на этих истинах и существует нынешняя редакция «Открытой России».

"Сволочи... В соседнем кабинете апельсин жрут, а у меня на них аллергия. Сижу, слёзы текут. Ну, начальник спросил, чё реву. - Да они там апельсин едят! Сочувственно посмотрел, после обеда принёс мне два кило апельсинов..."

Из "По секрету" (группа во Вконтакте)

Чехов бы сделал из этого рассказ. В котором героиня умирает от приступа аллергии.

А Зощенко бы другой рассказ написал.

А Хармс опять другой бы написал.

Василина Орлова

Конечно, эта древняя религия могла и не стать формой сатанизма, если бы не два обстоятельства среди многих прочих. Во-первых, огонь имеет двойственную природу, о которой уже неоднократно говорилось. В нем слились две антитезы, две противоположности добра и зла, тепла и ожога, жизни и смерти, света и копоти. Во-вторых, творцы этого культа были, как мы попытались показать, необычайно развращенными людьми, душевнобольными, ущербными калеками, страдающими различными комплексами. Именно эти люди, обслуживающие огонь и его культ, и придали Верховному Существу черты богодьявола, мужчино-женщины (андрогина), пожирателя людей и их благодетеля одновременно. Так появилось то, что мы называем язычеством.

Дени Баксан. След Сатаны на тайных тропах истории.

#метафизика #вайнахи #классика #мысль #религия #магия #сатанизм

#метафизика #вайнахи #классика #мысль #религия #магия #сатанизм

Допустим, в чей-то дом ворвались грабители, подвергли все вокруг уничтожению, предварительно вытащив и упаковав все ценное. Затем до полусмерти избили всех членов семьи, часть из них убили, других вышвырнули на улицу. После этого собираются «соседи» и, вместо наказания виновных и помощи тем, кто остался в живых, начинают длинный диспут об архитектуре разфабленного дома, о фирменной маркировке похищенных вещей, о характере и темпераменте убитых, о фасоне брюк главаря бандитов и, постепенно, в этот диспут втягиваются и оставшиеся в живых обитатели разгромленного дома. Казалось бы, ситуация абсурдна до предела, так могут вести себя не реальные люди, а персонажи какого-то сюрреалистического фильма. Но посмотрите на дебаты и диспуты, кипящие вокруг Чеченской войны в наших местных и российских СМИ. Кто кого прислал, кто что кому сказал, кто кого хотел увезти в клетке, пили или не пили шампанское Дудаев и Грачев и т.д. Не нужно думать, что борзописцы тронулись умом. Просто, это давно отработанный прием — скрыть под грудой второстепенных деталей главную, чудовищную суть происходящего, отвлечь, словно в цирковом трюке, внимание от этой главной сути и втянуть находящихся в шоке войны людей в эти совершенно неважные для них споры. Пожар тушится не диспутом о нем, а водой, но это не та вода, что льется со страниц газет и из уст ораторов. Поэт сказал:

«Когда разноголосьем оглушен,
И мир становится запутанным и зыбким,
Всегда, мой друг, держись своих знамен
И ты сумеешь избежать ошибки…»

Человек, восприняв «имперское мышление», перенял всего лишь явление природы, заменив соперничество видов соперничеством этносов. Впрочем, как это основательно доказал Л. Н. Гумилев, и этнос представляет собой явление природы , то есть явление надрассудочное, биологическое . Поэтому империализм этнический есть всего лишь отражение видового империализма; механизм расширения, перенесенный из мира природы в мир людей. Это — инерция животного мира, ворвавшаяся в мир людей, сокрушая на своем пути все нравственные императивы и заповеди Творца. Но ведь Сатана его адептами и представлен как «царь явлений природы» . В одном из масонских гимнов присутствует такое определение: «ты, Сатана, не отступай назад! В никогда не отдыхающей материи ты. Солнце живое, царь явлений природы …»{282}

Учение Маркиона, подхваченное его учениками, распространилось среди многих христианских общин и было близко к триумфу, но тут последовал ответный ход — в Со II века новой эры, когда христианство еще не утвердилось ни в одной стране в качестве государственной религии, появились проповедники, которые решительно отвергали отождествление Бога, вере в Которого учил Иисус Христос, с Яхве из Ветхого Завета. Одним из таких проповедников был Маркион, ясными и стройными доводами доказавший, что левитская фальсификация Торы (законов пророка Моисея — мир ему), превратила иудаизм в религию Сатаны .
Персии появился проповедник по имени Мани, провозгласивший себя «вторым Христом» и «Утешителем» и распространивший атеистическое по сути учение о «тьме и свете», легшее в основу последующих еретических и подрывных движений-богомильства, альбигойства, маздакизма и т.д. Мани провозгласил себя «сыном девственницы (или вдовы)», перенял некоторые идеи из популярного в то время митраизма и, обладая бесспорным даром красноречия, реализовал свое учение, внушив его многочисленным последователям.
Манихейство появилось в начале III века новой эры, а в конце этого столетия начались жестокие гонения на христиан со стороны римского императора Диоклетиана. Л. Н. Гумилев писал, что «гонения Диоклетиана и, с другой стороны, пропаганда манихейства поставили перед церковью сложные задачи, более актуальные, чем борьба с древним иудейством. Более того, в иудейском предании хотели видеть союзника против общего врага, а в однобожии (генотеизме) — зачаток единобожия, как бы предчувствие христианства». — И добавлял: «Для своего времени такая позиция была целесообразна».{293}

Or without reference to some form of secularization or disenchantment? I would argue that we cannot think religion apart from or without the notion of secular, and that this is the meaning of the term "postsecular;' if it has any meaning, although I prefer the term "postsecularism:' "Religion" and "secular" are modern terms, and they are interdependent; we cannot think one without the other. The secular cannot be abolished to "save" religion, or a particular institutional or practical form of religiosity.

Matías Sirczuk

Political Theology and Modernity. Is Carl Schmitt Useful for Post-Foundational Political Thought?

#political_theology #Schmitt #Political_Thought #religion #postsecular

"What a nice way to initiate students into international relations theory! Young people often know imagined worlds with multiple polities better than they know their own history. Middle-earth offers a hefty dose of Anglo-Saxon, Norse, and Russian lore into the bargain. Here in Rohan, we are immensely pleased."

—Iver B. Neumann, Norwegian Institute of International Affairs, coeditor of Harry Potter and International Relations

https://www.press.umich.edu/590468/international_rela..

#lotr #Tolkien #elphs #dwarf #hobbit #classic

Мусульманский автор так описывает суть учения и действий маздакитов: «Маздак считал, что поскольку все люди происходят от одних и тех же общих предков, они имеют равные права на женщин и богатства друг друга. Это, утверждал он, положит конец всем ссорам и раздорам, которые возникают по одной из этих причин… Маздак провозгласил общность женщин и сделал богатство и женщин свободно и равно доступными для всех мужчин, как доступны огонь, вода, пища… Это движение приняли с распростертыми объятиями молодежь и развращенные слои общества, и, в довершение всего, иранский император Кубад (Кавад) принял его под свое покровительство и проявил живой интерес к его развитию. Поощряемое монархом, учение Маздака распространялось как лесной пожар, и весь Иран был ввергнут в сексуальную анархию и эротический кризис… Невоздержанные и любящие удовольствия люди ухватились за такую возможность и стали рьяными маздакитами. Простые люди тоже был и захвачены этой бурей. Движение стало настолько мощным, что каждый мог зайти в дом любого человека и завладеть его женой и имуществом. Маздакиты обратились к Кубаду и угрожали, что свергнут его с трона, если он не станет на их сторону. Император уступил, и вскоре после этого дело дошло до того, что ни родители не признавали своих детей, ни дети родителей. Никто не имел прав на свое собственное имущество…».{362}

Идеологий консерваторов и реформаторов было уже много, а вот системы ценностей довольно устойчивы и, рожденные подчас тысячи лет назад, живут по сей день. Из этого свойства реальности следует вывод: для становления в качестве политического субъекта нужно не создавать партию и ходить на митинги, а заставлять существующих в рамках институтов акторов действовать в рамках своего ценностного базиса и своего целеполагания. Здесь не работает линейная иерархия, важна гибкость организационной работы (в частности из-за того, что ведущие оргработу негибко попадают на нары). Никаких открытых организаций политического толка не должно быть: но организации неполитические, либо неорганизации могут концентрировать мощь и ее воплощать, двигая маховик истории.

http://telegra.ph/Metasovremennyj-gosudar-12-28

Зачем мы это пишем, зачем нам нужно копаться в трагической истории давным-давно погибшего народа? Для того лишь, чтобы сказать то, на что Л. Н. Гумилев, умерший в 1992 году, лишь намекает своей книгой. Сказать, что описывая судьбу хазар, он усиленно старался показать трагическую судьбу русского народа XX столетия ; предупредить свой народ, чтобы он не дал увести себя к гибели безжалостным, расчетливым и чужеродным правителям, засевшим ныне в Кремле. «Овцу режут, а блохи спасаются», — писал Э. М. Ремарк. Ненависть народов направляется против русских, которых стравливают со всеми народами вокруг, и когда возникнет настоящая, большая драка, «блохи» улетят к своим заграничным счетам, к своим семьям, к своему награбленному и наворованному. А когда страсти поулягутся, русские очередной раз изумятся тому, какие жулики и ничтожества управляли все эти годы их действительно великой страной. Если, конечно, эта страна, Россия, сохранится великой…

В двадцатом веке Москва дважды пыталась уничтожить вайнахов, и дважды дети Ноя восставали из пепла: пусть итоги сегодня не всем видны. Кадыров назвал чеченцев одним из трех титульных народов России, и влияние вайнахов на северную Евразию обещает воплотить этот тезис.
Вторая попытка уничтожения, завязанная на невозможность Москвы смириться с существованием Д. Дудаева, пришла, когда чеченцы интегрировались в русскую культуру, языковую и интеллектуальную. Потому годы войны, необратимо изменившие и чеченцев, и русских, родили культурные памятники; памятники, которые по силе, масштабу не просто сопоставимы с аналогичными русскими, но превосходят: рядом с этими памятниками стоит мало русского, сделанного в те же годы.
Первый памятник – это песни Тимура Муцураева, сам по себе комплекс текста, исполнения и (что дает глубину феномену) контекст написания, исполнения. Сегодня сложно оценивать масштаб влияния этих песен на русских, но очевидно, что велик: когда такую музыку слушают солдаты, воюющие против автора - это культурная экспансия, культурная победа. Донести на русском языке выстраданную ненависть к народу - главному носителю этого языка значит сломать корень того, что воспитывалось в нас, русских, столетиями.
И пусть не смущают ошибки или то, что кажется ошибками. «С бронетехника солдаты слезы льют»: речь о множественном воплощении видового понятия. Неглубокая погруженность в русскоязычную культуру здесь обнажает ключевые способы мышления, и непохожая на русскую манера мыслить меняет язык.
Выстраивание исторического нарратива здесь еще ждет исследователя: связи и ассоциации одного «Карфагена» заслуживают как минимум крупной научной статьи. Нарратив, который опирается на борьбу за свободу, имеет богатое эмпирическое поле и у русских: но мы позже и менее напряженно начинаем разрабатывать это поле.
Не будет любимым то, что не имеет в себе онтологического сходства с любящим. Потому человек в белых шнурках, слушающий Муцураева – это человек новой формации. Даже как солдат империи он будет носителем новой ментальности. И это яркий пример: слово сильнее пули.
Второй памятник, памятник чисто интеллектуальной культуры, представлен книгой "След Сатаны на тайных тропах истории" Дени Баксана. При специфически кавказских особенностях изложения мысли (на главу обоснование происхождения осетин от евреев и иное, что в русской среде воспринимается как глубинная ксенофобия и расизм) эта книга - глубокое исследование, выполненное в стиле, подходящем для метамодерна: яркий публицистический стиль плюс внушительная матчасть.
Сопоставимое во временном и стилевом выражении у русских есть: это книги Ю. Воробьевского и В. Истархова. Оба автора сильно проигрывают Баксану: Воробьевский журналист и его расследования упираются на быстро или медленно, но сгораемые факты. Книги Воробьевского это журналистские расследования, а не изыскания интеллектуала. «Удар русских богов» же стал посмешищем. Характерно, впрочем, что в ряде построений он копирует вышедшую в Грозном за два года до книгу Баксана.
И да, Дени Баксан писал «След сатаны» уже ученым с именем, здесь нововведения в язык тяжелее назвать ошибками. Когда вместо принятого в аутентичной культуре слова «эзотерик» пишется «эзотерист», обнажается мысль .природа мысли духовного иной культуры. «Эзотерист» - больше, эзотерист зловещ. Это жрец, командор, иллюминат, включивший ум в бесконечную игру с сатаной: эзотерик это маленький, жалкий Мережковский. Эзотерики это люди, которые хотели стать зловещими через питье козлиной крови, и были вышвырнуты из своей страны теми, кто сумел выстроить связь со злом более продуктивно (для мирских, гибельных целей).
В будущем северной Евразии народ Ноя, без сомнений, сыграет роль. И вложение потенциала народа в культурe и интеллектуальные конструкты станет вложением более весомым, чем делаемое оружием.
И, возможно, выстраивание самостоятельной русскоязычной интеллектуальной культуры детей народа Ноя станет шагом к диалогу, диалогу, могущему помочь преодолеть подозрение и ненависть, вложенные в сердца русских и чеченцев событиями предыдущих веков.

Чтобы насытить черной, демонической силой какой-нибудь предмет или даже абстракцию, каковой является идея несуществующего языческого бога, нужны не просто массовые убийства людей, а убийства во славу именно данного предмета или идеи. Иначе энергия смерти и страданий рассеется в пространстве, а ее нужно сконцентрировать, чтобы ее обратное воздействие стало ощутимым и управляемым. После сказанного мы можем заменить слово «идол» понятием «империя» или, если хотите, «конституция». И тогда мы сможем глубже понять смысл той кровавой бойни, которую российское руководство развязало в Чечне.

Дени Баксан. След Сатаны на тайных тропах истории.

#метафизика #вайнахи #классика #мысль #религия #магия #сатанизм