Донбасс показал. что без сильного политического представительства самые смелые, сильные русские воины будут фигурами в руках шахматистов.
Мильчаков и Сурков: разве не должно быть иначе? Спокойный, умный Хозяин в центре и по бокам боевые пехотинцы разной степени дикообразности.
И следовательно. на сейчас вывод такой: мы должны иметь развитый, популярный и сложный консонанс политических дискурсов, представляющих Силы - в таком случае Кремль не сможет по-прежнему успешно, легко манипулировать сознанием масс, рядясь то в либеральную. то в левую, то в национальную тогу (газовую).
Стратегически же мы должны стать системой, способной отдавить сволоту от власти. Системой, способной подключиться к промыслам- ценностно,ё идейно завоевать людей, не существующих для государства. В таком случае возможен реальный перекос легитимности в нашу сторону.

Пехар воспроизводит в книге "Алия Изетбегович и война в Боснии/Герцеговине" концепт "дедискурзации" -состояния. процесса переговоров. когда оппонента специально выводят за линию дискурса. возможности говорить. что-то определять словами. В политике это означает доведение оппонента до решимости к гражданской войне.
В нашем контексте дедискурзация может производиться снижением тона полемики. оскорблениями, стремлением лишить актора либо протосубъекта возможности высказывания мнения, возможности легитимного участия в политическом процессе.
Иными словами, выхолащивание парламентского и публичного политичеакогог процесса есть также стратегия дедискурзации, могущая быть направленной на создание конфликтов.
в этой ситуации политический субъект , чувствующий ответственность за страну в целом, должен уметь преодолевать эту стратегию, даже имея подавляющее силовое превосходство.
В этом плане важно отметить, что кровь -неизбежный ингридиент независимого государства. Дедискурзация-кровь-нация-государство.
В составе России 21 государство.

Дражен Пехар рассматривает шесть опор политического мировоззрения Изетбеговича.
1. Сила важнее переговоров. Пехар на ряде фактов показывает, что для Изетбеговича переговоры всегда были не более чем фиксацией отношений силы.
2. Война и мир. Для Изетбеговича они перетекали одна в другую, он не считал войну чем-то, чего надо всеми силами избежать. Находясь в позиции слабого, он угрожал войной так же часто, как Караджич. а послевоенное устройство БиГ воспринимал как поле для ведения "тихой и опасной войны".
3. По роли государства. Изетбегович в рамках (что странно) марксистской традиции воспринимал государство как инструмент подавления. как центр власти. Он выступал за неделимую Боснию и был готов использовать ради единства мусульманскую армию При этом роль Высокого Представителя. по мысли Изетбеговича. состоит в поддержании суверенитета единой БитГ. которое нужно до тех пор. пока боснийцы-мусульмане не смогу сам перенять все господство над республикой. Программа СДА 1990 года говорит о том , что "понимая демократию как верховенство права, а не верховенство большинства. мы вступаем за равенство все наций -больших и малых. и выступаем против любой попытки навязать власть большинства либо лишить голоса малые нации". Казалось бы, это звучит как апология прав боснийских хорватов и сербов -но контекст 1990 года, когда "малая нация" мусульман заявляет о своем равноправии с хорватами в Хорватии и сербами в Сербии.
4. Запад выражается в гедонизме, эгоизме и т. д. Восток включает в себя полную и строгую религиозность, превосходство духа, аскетизм, альтруизм и т. д. Ислам по Изетбеговичу представляет собой превосходный синтез обоих принципов в гегелевское, диалектическое единство. Для Изетбеговича ислам - это и Восток, и Запад, материализм и религиозность, эгоизм и альтруизм. Эволюция ориентирована на ислам как на конечное достижение.
Ключевыми чертами Ислама (понимаемого также не только как религия) относительно всего неисламского выступают превосходство и непримиримость, при этом неизбежная война утверждает босанский народ и унифицирует их с мусульманами во всем мире.
5. История понимается через призму Ислама. "Вот оно! Вот как протекает история! Это не всегда оставляет возможности выбора! Как только она дает сигнал, мы можем лишь стараться быть послушными его воле!". Люди не в состоянии предсказать и понять исторические события, только Бог может проникнуть в историю развития потому, что история разворачивается в соответствии с Божественным замыслом.
Индивидуальный человек может достичь определенной степени свободы в историческом контексте, но это свобода выражается в чувстве обретения своей судьбы. Человек может либо подчиняться, либо быть "героем на крыльях несправедливости" какое-то время - но понимать историю он не может.
При этом политик постоянно обращается в публичных выступлениях к историческим образам - например мусульманский боснийский народ БиГ в его толковании - это народ "партизан" и "антифашисты". Кроме того, он часто сравнивал сербскую агрессию с нацистской агрессией против свободных стран Европы и Советского Союза (например, Izetbegović 2004, p. 232). Кроме того, он описывает послевоенную историю БиГ как постепенный процесс объединения двух послевоенных Германий, где мусульмане-боснийцы, или хорваты, играют роль«Западной Германии», политическая система которой переживет систему «Восточной Германии» (Изетбегович, 2004, стр. 333; 1996, p. 109
6. Антиномичность политических явлений и процессов. Изетбегогвичу свойственны выступления и тезисы (практически-политические. с его философией тут все хорошо), которые поражают своей антилогичностью, так, за 5 минут до заявления о мусульманах как суверене БиГ он говорит о том, что никаких действий не будет предпринято без учета мнения сербского народа. имеющего такие же права в Боснии, как и любой другой. Безусловно, этот пассаж совпадает с отказом в легитимности новосозданному правительству и Скупщине республики Сербской.

Цитата (скоре после заявления о том. что Босния должна стать землей мирного сосуществования разных народов и культур): "Сосуществование - хорошая вещь, но я думаю, что я могу свободно сказать, что это ложь - утверждение, что наши солдаты жертвуют жизнями для таких вещей. Если у кого-то были иллюзии о сосуществовании, мы были теми, кто их имел. Но ложь создает плохую основу, и мы не можем лгать нашим людям. Наш солдат, который борется в грязи, сражается не для того чтобы "сосуществовать", но защищает свою землю от тех, кто хочет ее украсть". При этом сам Изетбегович признавала эту видимую нелогичность своих высказываний, говоря о том. что жизнь антиномична -при этом антиномичность решений и слов сопргяается с его концепцией Ислама - с одной стороны, синтеза Востока и Запада (диалектического, каковой немыслим без антиномичности), с другой стороны- Божьего промысла как тайны. При этом боснийский лидер неоднократно в своих выступлениях говорил о чуде -например, чуде боснийского сопротивления.

Красота человеческого духа, глубина и тонкость его подобия Богу являет себя там, где близка свобода от тела. Там, где человеком движет идея и желание защитить тех, кого любит.

И все, что бы ни создал Бог, имеет смысл, имеет назначение, сложное настолько, что нельзя и сказать.

Эти девушки поют на форте Пуркан, незадолго до начала войны Судного дня. Их слушают люди, всего шесть лет назад пережившие войну не менее эпичную: да, эти юноши 73 года видели братьев и отцов, пришедших с войны либо фотографии своих не пришедших с войны отцов и братьев. Но мужество тех, кто сражался на фортах, порыв тех, кто смирил новый арабский натиск говорят о том, что пример отца и брата есть достойное средство воспитания воина.

Империя слева в тот год, оплевав своих ветеранов, пробовала новые возможности бас-гитар: чтобы сильнее бил звук по ушам. Империя сверху едва села передохнуть в застой после сорока лет кровавой свистопляски, воплощения и утверждения фанатичной доктрины.

А здесь, на сухой и древней земле, древним языком дщери Сиона поют для воинов, стерегущих границу, воинов, которые завтра будут сражаться против тех, с чьими предками сражался еще Ирод Великий.

Народ, переживший Масаду, вернулся домой. Солнце, напев, дух воина в юношеской улыбке.

Бог не создает простых вещей. И народ, Им избранный, решимостью, песней, взглядом к солнцу утверждает важное: тонкое и сложное настолько, что не подумать.

Там, где близка свобода от тела.

#масада #избранный_народ #синай #война #Бог #Господь #Израилев

https://www.youtube.com/watch?v=XgN-TnNXZio

В формировании как идей и концепций, так и стратегии политического действия субъект истории, желающий таковым оставаться, исходит из принципа "благо для своего народа". Понимание этого принципа подчас парадоксально: иногда народ ведут через горнило войны из любви к нему, иногда избегают борьбы за цель, достижение которой не обеспечено ресурсами либо нужно шовинистическому воспалению "головы" народа. Здесь вспомним и неучастие НСДАП в борьбе за Рур в начале 20-х, и недавнюю патриотическую истерию, связанную с возвращением Крыма мафиозной чекистской группировке.
Кстати говоря, крымские и донбасские события наш контекст привязывает ко Второму арабскому восстанию в Палестине 1936-39 годов: по итогам убиты 400 англичан и 200 евреев, а также пять тысяч арабов: причем последние часто убивались арабами же Никаких выгод, арабам это не принесло, но восстание вошло в анналы арабской истории как событие, приведшее к становлению арабской самоидентификации. Помочь враждебному режиму развязать войну, убить десять тысяч русских и десяток миллионов отвернуть от русского имени. Не получить даже намека на регистрацию хотя бы одной квази-националистической партии в итоге - зато "рост самоидентификации".
У национально мыслящих людей крымско-донбасские события вызвали скепсис и разочарование, часто в идее русской политической субъектности.Закономерно рост скепсиса порождает и скепсис относительно русских как таковых, и выражением этого скепсиса выступает идея, ныне популярная в узких кругах: идея, согласно которой русское национальное строительство невозможно, так как среди русских нет этнических связей. Идея иногда рождает и центрифугу русофобии, которая каждую оригинальную концепцию превращает в вой и кукарекание. Но сфокусируемся на тезисе.
Этнические связи сильны либо в обществе деревенском, неурбанизированном, либо в обществе городском, когда живут диаспоральной формой социальной самоорганизации.
Нация же суть воображенное сообщество, конструируемое идеологией (в Модерне), мировоззренческой рамкой, политической позицией. В национально-строительном нарративе доминируют идеи, которые мобилизуют организационный ресурс готового стать нацией сообщества. Кстати стоит вспомнить, что творец этноцентричного немецкого национализма И. Фихте говорил, что некоторые представители иных народов больше немцы, чем немцы в Германии.
Иными словами, нация формируется посредством идейных связей и политического движения.
Движение опирается на массу и да - важна сплоченность массы, которая обуславливается двумя группами факторов.
1. Социальная конъюнктура. Мобилизуются ущемленные сообщества, где актуален запрос на лифты и справедливость.
2. Собственно структура общества. Каждый конкретный случай рождает конкретные конфигурации мобилизации. Вплоть до казусов: например, боснийский лидер А. Изетбегович делал оборону Сараево в немалой степени руками бандитов. Важен организационный ресурс: там, где много людей в деревнях, работают этнические связи; где сообщество урбанизировано - работают иные связи, например, производственные. В национальном строительстве роль запала играет национальная интеллигенция, потому чем более урбанизировано общество, тем большую роль в национальном строительстве играют идейные связи.
Этнические же связи как детерминанта самоорганизации могут подчас препятствовать нацбилдингу.
Например, когда отряд, набранный в общине, вырезает в селе чужаков из чисто этнической солидарности и хозяйственных соображений, чем дискредитирует национализм своего народа и блокирует потенциал международной легитимации своего национального государства. Здесь ярким примером служит резня в арабском селе Деир-Яссин, ряд событий во время балканских войн конца прошлого века. Да и чеченский нацбилдинг в 90-х невозможно назвать успешным, даже если убрать за скобки ельцинскую химиотерапию: сильные этнические связи родили Лабазанова и Гантамирова, не Вашингтона.
Этот вывод на первый взгляд парадоксален, но мы здесь связаны рамками логики и знания, наш интерес в построении видения действительности.

Применяя этот вывод к русскому случаю, видим, что речь идет об урбанизированном народе. Этнические связи здесь выступают итогом реконструкции (чего, впрочем, не относится к ряду сообществ внутри русского этноса. Когда в семье трое детей, у каждого по два крестных, семьи родителей и крестных постоянно общаются - видим этническую связь. Экопоселения реконструируют этнические связи. Корпоративно-этнические связи внутри сплоченного священнического сословия).
При этом русские умеют в организацию. Община, артель, О П Г - со связями тут проблем нет, исключением служат проблемы времени и контекста - неизбежно преодолимые.
Обрисуем также эскиз перехода русских в новую фазу развития, на новый уровень социальной самоорганизации, влекущий за собой самоорганизацию политическую.
Давление государства на сорок миллионов людей, о которых "государство ничего не знает", людей, занятых промыслами, не попадающими в поле внимания налоговиков. При нулевой легитимности государства давление встретит сопротивление Организованное сопротивление потребует политическую позицию, следовательно, потребует идеологию, новые протестные, радикальные идеологии выводят протест в политическое пространство.
Предсказывать - дело неблагодарное, но принцип "блага народа"породит здесь политию и будет сочетаться с "революцией варн": такое сопряжение разделит служащих идее и служащих тщеславию.
Советское уходит, красные вымрут, имея в голове самоубийственные матрицы, русские же растут. Возможно, уйдут годы и десятилетия на работу по воспитанию новой русской идентичности, но воля к жизни побеждает.
Тезис же об отсутствии у русских этнических связей как залоге неуспеха русского национального строительства, как видим, неверен. Встретив идеологию либо концепцию, несущую в себе этот тезис, сразу поймем, что эта идеология либо концепция неверна в своем основании.

Когда надо обосновать глупость и косность народа, его несамостоятельность и несубъектность, можно сказать:

- Чего вы к Гете прицепились? Гете - это поэт европейский. Да и сколько таких как Гете, а сколько слесарей, которые пошли за (нужное подписать). чтобы творить насилие над евреями/буржуа (нужное подчеркнуть).

В крайнем выражении под "народом" будет пониматься масса, определяемая по принципу отсутствия хорошего образования, индивидуального самосознания, высокого социального статуса.

И далее:

- Все немцы таковы, и власть - их плоть от плоти.

Что здесь, если смотреть вглубь? Тоньше: если речь идет о людях своей популяции и своей культуры?

Социальный расизм, гипертрофированное социальное самосознание, которое в голове человека принимает вид сознания (анти) национального.

В определенной степени это специфически русская черта: черта народа жестко иерархичного, имеющего сильное социальное чутье.

В определенной степени аналогии нацистской Германии и посткрымской России можно назвать уместными (не справедливыми. но именно уместными в определенном контексте).

Немцы были захвачены демонами и принесли вовне зло и разрушение.
У русских также есть проблемы, "проблемы народной души". Но эти проблемы проявляли себя в жестоких и страшных событиях прежде всего внутри русского общества. Например, и ужасы Октября стали воплощением демонов, живущих в русской душе.

Чтобы помочь немцам справиться с демонами, извне их загнали вовнутрь и очень серьезно наказали. Перевоспитали, развив индивидуальное начало.

Продолжая аналогию, мы явно видим, что навести порядок с "русскими демонами" можно только внутри, только своими силами, и только сохраняя целостность русской ментальности, русского социума.
Попытка раздробить популяцию на части родит то же самое воплощение демонов в новой словесной обертке. Новое воплощение может быть еще более сильным: потому что новая коллективная идентичность должна будет упираться на коллективную идентичность, на саму себя -но не на личное самосознание человека.

Есть и бонус в виде истинной религии. Но он не облегает, а лишь красиво оттеняет национальную цель.

Именно национальную, так как становление национального самосознания в таком контексте предполагает развитие самосознания индивидуального.

И вот мы говорим пострусским: допустим, что вы правы. Покажите нам модель пострусской политии!

Нам отказывают: это будут определять акторы на местах-лимфоузлах, да и вообще предлагать "модель" это русскость.

Хорошо. Но ведь в таком случае пострусская мысль в политическом плане оказывается не табличкой с информацией о ближайшем городе и качестве дороги, а табличкой, которая утверждает, что она есть, что она на камне, а камень лежит на земле.

Но камня-то нет - табличка фанерная (тезис об этнических связях как необходимой предпосылке рождения нации) и воткнута она в песок (региональные иденты взамен русского да еще навяжем популяции без этнической чуйки с десяток этнических идентичностей).

И видит человек, что написано и на чем, и делает выводы.

Пострусские первого порядка.

Люди, пришедшие на место русских, в пустые русские квартиры, к пустым русским полям. Ставшие жить после русских, вместо русских, назвавшие себя советскими и тяготеющими взять себе и название убитых предшественников.

Их время проходит, почти сто лет после русского всесожжения тысячи (возможно, и сотни тысяч) пострусских возвращают себе русскую идентичность, дорастают до нее.

Выходят в люди из безнациональной русскоязычной массы.
Это всегда плод самостоятельного выбора, это классическая последовательность: оседлать велосипед, поцеловать девушку, заработать первые деньги.

Выбор неизбежный, не оставляющий места "первым пострусским - советского культурного кода". Русские качества востребованы в мире будущего. Русская прошивка - путь в Первый мир, эксперименты с "идентами" (в том виде, в каком сегодня они позиционируются) - путь в хмурое крокодиловое безвременье.

У пострусских все уже позади. Их спасение только в глупости и подлости тех, кто может вырасти до русской идентичности. В том, чтобы законсервировать русскоязычную массу в наиболее низком их возможных состоянии. Попытка задать идентификацию русского с квасным ура-патриотизмом есть попытка (отчасти успешная) заляпать грязью напоследок вернувшегося хозяина. Инстинкт самосохранения отнимает интеллектуальную смелость - и реальность умных, культурных и сильных русских застит миражом спившейся, лежащей под забором массы.

Каждому свое.

»122168880

My great grandfather was a WWII that told us a lot of stories from his time in the war.

The story that bothered him most was when he was sent into Dieppe. It was a bloodbath and he pulled a young man, maybe 18-20 years old off the battlefield, a bullet in his stomach. He gave me dad a note and said "I died for my family. I died for London." He died on the battlefield after a few hours.

The note was to his wife. My father never had a chance to return it to them after the war and couldn't find anyone to drop it off. Being a poor farmer he didn't have much money to travel but on his 50th birthday, him and his wife went on a Europe tour. The widow, now an old woman who never remarried cried when she got the note, a love poem written many years ago, stained in blood.

I went to London two years ago and visited the same place where my father dropped that letter off. Not a single British person around. It was filled with third worlders not even speaking English to one another. I rang the doorbell and an arab woman answered, unable to communicate with me and holding a child with several screaming in the back.

Бинарная оппозиция "русские/пострусские" задает пострусской идее ярко выраженный примитивный характер.

Вкупе с виктимностью пострусского дискурса и органической неспособностью его к формированию конструктивного моделирования это свойство говорит о том, что пострусская идея неспособна породить политического субъекта.

Однако она способна быть подстройкой, инструментом в руках реального политического актора. Для "внутреннего субъекта" такое подспорье не может быть выгодно, для внешнего может иметь значение в довольно ограниченном числе случаев.

#пострусские #Леви_Стросс #антропология #субъект #виктимность #альтернатива #одаренность

Напуганные победившими в войне чеченцами русские в день независимости Чечни выстраиваются в контур границ Чеченской республики, соблюдая цвета флага Ичкерии.

#чечня #русские #кадыров #война #чеченцы #карта

#регионализм
Вообще, конечно, большой недостаток российского регионализма-его ориентированность на пространства, что логично для небольших, относительно равномерно заселенных и освоенных территорий Западной Европы. Парадоксально, но российский регионализм без удержу пытается скопировать западноевропейские образцы, вообще не применяясь к местным условиям.
Однако сочетание исторически слабого культурного слоя в российской провинции и современные тенденции демографического развития, при которых происходит (причем на только в России. а во всем мире) стягивание населения, прежде всего молодежи и наиболее социально и экономически активных представителей средних поколений в крупные города. создает ситуацию. когда главными носителями субъектности на субнациональном уровне выступают не регионы, а прежде всего агломерации.Из этого и следует исходить.
Естественно, при этом сохраняется вопрос с зонами влияния на окружающие редконаселенные пространство и обеспечение их жизнедеятельности. Но это решаемо.

«А когда они уклонились, Аллах отклонил сердца их» (Ряды, 5).
«А за то, что они нарушили договор, Мы прокляли их и ожесточили их сердца. Они иска-жают Писание, [изменяя и неверно толкуя его]. Они предали забвению то, что им было веле-но помнить» (Трапеза, 13).
Таким образом, Всевышний Аллах разъяснил, что причина того, что раб Божий попадает в за-блуждение, заключена в самом человеке. Человек, как мы об этом уже сказали, не ведает о том, что предопределил для него Господь, и узнает об этом только после того, как это произошло. Он не знает, суждено ли ему быть заблудшим или же Аллах предписал ему идти прямым путем. За-чем же тогда он выбирает для себя путь заблуждения, а затем заявляет, что этого пожелал Все-вышний Аллах. Разве не лучше было бы следовать пути истины, чтобы затем сказать, что Все-вышний Аллах поставил меня на прямой путь?