Вот топич

Насчёт Веспасиана сказать сложно, а вот отношение современных иудеев к римлянам и Первой Иудейской в целом хорошо отражено фильмом "Хранители голубей". По сюжету две выжившие в Масаде еврейки рассказывают Иосифу Флавию о своей жизни и обороне крепости. Иосиф Флавий оскорбляет их и пытается спорить, но на прощанье говорит: "Шалом".

Отношение к "захватчикам" даже спустя почти две тысячи лет похоже на содержание песен Муцураева - благо что Веспасиан и внешне похож на полковника Буданова и одноглазого из "Чистилища", который "Коробочка, хорони ребят".

"Хранителей голубей" особенно интересно смотреть потому, что Иосифа Флавия играет Сэм Нил, кум-полицейский из первых двух сезонов "Острых Козырьков".

Настоящий «капореджиме», пришедший (и всерьез) после свержения Юлиев-Клавдиев. Что характерно, с востока империи и при его поддержке. Даже сумел передать власть родному сыну. Позднейшие христиане к Тиберию, в правление которого был распят Христос, относились в принципе нейтрально. Интересно как к Веспасиану, при котором случились известные печальные события в этой провинции, относились и относятся позднейшие иудеи?

Это история уже про евреев per se, а не иудеев - но тем не менее, может быть интересно сравнить "Иудейскую войну" собственно Флавия с романом Фейхтвангера о тех же событиях с тем же названием. Рациональный, рассудительный тон участника и очевидца живописно переплетается со сценами романа, в которых Веспасиан выступает да - таким Будановым на максималках, а Тит уже спокойным культурным, но завоевателем.

В рамках построения межканального метанарратива, посвященного в числе прочего римской правовой традиции, приведем цитату не из Фейхтвангера на которого ссылается Галковский в рассуждении о советском праве, а из самого Иосифа Флавия:

"Вопреки настойчивым мольбам народа освободить солдат из осады они еще больше стеснили их‚ пока Метилий‚ римский предводитель‚ и его люди‚ положение которых стало невыносимым‚ не послали вестников к Элеазару с просьбой пощадить только их жизнь и взамен нее взять у них оружие и все имущество. Элеазар охотно согласился на эту просьбу и послал к ним Гориона‚ сына Никомеда‚ Анания‚ сына Саддука‚ и Иуду‚ сына Ионатана‚ для того‚ чтобы подтвердить миролюбивое соглашение ударом по рукам и клятвой. Вслед за этим Метилий действительно вывел свои отряды. Все время‚ когда последние носили еще свое оружие‚ никто из бунтовщиков их не трогал и не обнаруживал ни тени измены; когда же все‚ согласно уговору‚ сложили свои щиты и мечи и‚ не подозревая ничего дурного‚начали удаляться‚ тогда воины Элеазара бросились на них и оцепили их кругом. Римляне не пробовали даже защищаться или просить о пощаде; но они громко ссылались на уговор. Все были умерщвлены бесчеловечным образом‚ за исключением только Метилия: его одного они оставили в живых‚ потому что он слезно умолял их даровать ему жизнь‚ обещав принять иудейскую веру‚ даже дать себя обрезать. Для римлян этот урон был незначителен; они потеряли лишь ничтожную частицу огромной‚ могущественной армии. Для иудеев же это являлось как бы началом их собственной гибели: они сознавали‚ что теперь дан бесповоротный повод войне и что их город запятнан таким постыдным делом‚ за которое‚ помимо мщения римлян‚ нужно ожидать кары небесной. Они открыто наложили на себя траур‚ и на весь город легла печать уныния и печали. Умеренные были полны страха‚ предчувствия‚ что и им придется потерпеть за бунтовщиков; притом резня была совершена как раз в субботу‚ т. е. в такой день‚ когда‚ ради служения Богу‚ иудеи удерживаются от всякой работы".

"Умные долбили винт, а дураки долбили крокодил, а когда пришло время - умные ушли в рай, а у тупых ноги сгнили и хуй куда они ушли"

Мастрид

Римская система властвования, доставшаяся Августу в наследство от республики и просуществовавшая в скорректированном виде (я пока вывожу за скобки постепенные рост бюрократии и появление более или менее модерновых институтов власти и управления) весь классический период, очень сильно отличалась от современных, повсеместно «размаркетованных» в качестве якобы всесильных ибо единственно верных, представлений о республиканско-демократической форме государства. Отличалась перпендикулярно. Краткие тезисы, пунктиром.

1. Сенат — это per se закрытый аристократический клуб. А не избираемый «орган власти», не парламент или, там, дореформенная английская палата лордов. Туда действительно попадали высшие магистраты, прошедшие выборы на народных собраниях (до их отмены). И часто просто по наследству. Конечно, принцепс как «первосенатор» пытался контролировать кооптацию туда через прямые репрессии или просто директивно. Однако, Сенат всегда оставался самостоятельным инструментом властвования. Условно говоря, Сенат — это «пять семейств» из «Крестного отца», а принцепс сам по себе мало что значил (даже Август балансировал всё свое длительное «правление» на грани жизни и смерти). Принцепс — это юридический и фактический глава самой богатой, могущественной и при том возвысившейся в эктраординарных условиях фамилии Цезарей.
2. Противостояние Сената и семьи «Цезаря» (рода Юлиев, Флавией, Антонинов), — а это главный нерв римской истории, — это именно разборки одного семейства покрупнее, обросшего квазиконституционными и даже «божественными» регалиями, с остальными «семьями» помельче. А вовсе не противостояние «короля» и «парламентской оппозиции».
3. Римский общественно-политический modus operandi почти целиком состоял из того, что сейчас принято шельмовать «коррупцией», «откатами», «кумовством», «крышеванием», «подкупом». Именно в такой оптике и следует воспринимать нытьё Цицерона (and the likes) о мухлеже на выборах и покупке должностей. Всё это было нормативной практикой, однако, регулировалось жесткой системой конституционных обычаев (их статус был необычайно высок; примерно как в сегодняшней Британии;) и правовых норм. Образно говоря, «монополия на рэкет» (хоть назови это «системой налогообложения») уравновешивалась с железной последовательностью приводимыми в жизнь нормами о, скажем так, «социальной ответственности» субъектов властвования, что обусловливало широкий перечень обязанностей патронов по отношению к подвластным и клиентам — по сути, обязательную систему соцобеспечения, меценатства и правосудия, то есть, грубо говоря, систему «обратных откатов». Для примера: завещание круглой суммы на общественные нужды было обязательным условием его юридической силы (даже для «императора»). Почти все античные сооружения, сохранившиеся до наших дней, построены на частные деньги и переданы в общественное пользование при жизни спонсоров/донаторов. Во-вторых, невыполнение описанного выше «социального контракта» вело к более-менее незамедлительной потере «монополии на рэкет». Отсюда, «массовые репрессии» в отношении элиты и быстрое вымирание и угасание влиятельных семейств, которых я касался выше. Отсюда проблемы «Калигулы» и Нерона, они стали принцепсами и главами рода Юлиев молодыми людьми, не имея auctoritas. Система саморегулировалась. И безжалостно выбросила за борт даже семью Юлия Цезаря на горизонте 4 поколений.

Очень реконмендую освоить книгу, которой посвящён сайт. Взвешенное повествование, которого "обычные русские" так и не сделали. Возможно, такое можно сделать лишь глядя со стороны.

Русские радикалы, следуя пути своих исторических предшественников, будут стремиться к достижению всех вышеуказанных целей — учреждению нового государства на основе прав и свобод человека и гражданина, учреждению новой федерации на основе договорности и делегирования, учреждению новой федеральной власти на основе примата ее представительной и судебной ветвей, учреждению на этой основе социального государства и учреждению подлинно многонационального государства, являющегося в то же время национальным домом русского и объединившихся с ним коренных народов страны.

http://revolution-sidorov.com/?p=501

https://web.facebook.com/watch/?v=2520293194653623 Немного фактуры

Вырастая в руководителя или менеджера по продажам или журналиста или предпринимателя, человек говорит умно, изживая из себя "пацанские" лексические практики. Они выглядят несолидно и безсмысленно, заставляют видеть в проговаривающем их быдло. Жаргон становится маркером человека, заслужившего презрение.
Мы знаем Гулаг по воспоминаниям интеллигенции, нашедшей силы их записать. Но подавляющем большинством в ГУЛАГе были крестьяне, не оставившие по себе ничего в письменной памяти. народа. Как кажется. Но вы уже понимаете, о чем речь.
Самые живучие , умные и жестокие крестьяне (особенно дети кулаков, более крепкие) входили в иерархию "социально близких советской власти. Они выковывали категории понимания реальности, в которой жили.
Для них как правило Гулаг становился первым опытом жизни в модерновом сообществе, а феня была первым современным языком после восточнославянского и деревенского говора.
На фене проговаривались не просто важные для жизни вещи. а онтологии. Жаргон ГУЛАГа это система онтологических понятий и категорий, которая определяет жизненные координаты антисистемы.
с интеллигентами в книгах и мужиками жаргон вышел в массы. Выросшая на нем система ценностей и приоритетов спрягалось, как выше мы писали, с деловой активностью, ее традицией.
Дворово-зоновский жаргон выражал ту же реальность, которую описывал и русский советский язык. Правда, полюса реальности были разные и не всегда сходились.
Если начать читать корпус публицистики времен перестройки, можно увидеть, что она относится совсем не к нашей эпохе. Это банально, небанальна быстрота исчезновения этого языка. Люди искренне и горячо пишут о злоупотреблениях партии, очищении социализма, ленинском наследии вплоть до путча. Постепенно, правда риторика советского мира детализируется и уходит в крепости вроде "Военно-исторического журнала", но сам мир и соответственно онтологии пишущих остаются прежними.
Но этого не увидеть не после путча и особенно в текстах 1992 года. Все изменилось быстро и пропал целый мир. В слове его место занял язык подворотни, как место партии как биржи, решающей хозяйственные вопросы, заняли коммерческие и бандитские практики, основания которых выкованы во времена цеховиков.
С возвращением советского гимна старая языковая вселенная стала пытаться существовать, неизбежно соседствуя с жаргоном. Языковая вселенная дала и неязыковую жизнь в виде судимостей за репост и превращения фигуры коммерсанта из центральной в побочную.
Революция 17 года была народной для русских и русские через нее создали свой мир со своим языком. И если верхняя советская лексика дышит уже благодаря искусственной вентиляции легких, то низкая лексика определяет слишком многое в нашем взрослении, чтобы был смысл оказываться от этих устойчивых форм не просто выражения мысли, но проговаривания онтологических понятий и категорий.

Такого даже в ССО нет, только у наших операторов!

Вогнал рассуждения в схему

ЕС расширяется)

Презентация платформы русского радикализма в дискуссии ряда ведущих российских интеллектуалов: Павловского, Филиппова, Шимова, Надточьего, Паина, а также регионалистов Штепы и Коцюбинского.

В статье рассмотрены актуальность и нерешенность проблемы империи, несостоятельность русского национализма как альтернативы ей, характер русского регионализма как паллиативного национализма, концепция Соединенных Наций России, колониальный характер мейнстримного конструкта "русского" и вытекающая из него несостоятельность "русской нации", необходимость и возможные формы реконструкции Великороссии и великорусской идентичности, актуальность "политики идентичности" и "нового трайбализма" на нынешнем этапе истории.

http://www.liberal.ru/articles/7417

Когда мы начинаем всерьез говорить о Гитлере и русском национализме, производимый дискурс дает два больших изменения в привычных токах знания.

Осыпается шелуха тоски по державности, обнажая главный предмет разговора историческую судьбу, целеполагание и политические права крупного североевразийского народа. Народ определяется сам по себе, как субъект власти и субъект истории. Новая система координат не имеет в себе лишнего и определяет иерархию иных субъектов исходя из их позиции не по отношению к СССР или мифическому праву на утраченные (кем?) территории, а по отношению к политическим правам этого народа. Рождается Шмиттова оппозиция Субъекта и Другого и начинается собственно разговор о власти и политике которого по существу еще не велось.
С прибытием Гитлера открывается поле исторической рефлексии по войне, которую он начал. Как минимум, этот путь требует переосмысления истории с пленными и истории с коллаборционистами.
Гитлер запланировал и по мере сил осуществил уничтожение русских военнопленных: но Кремль ему по мере сил помогал в этом не очень легком деле. Даже сегодня число собственно пленных постоянно перемешивается с числом пропавших без вести, потому что традиция нарочитого игнорирования памяти об этих людях никуда не делась.
История о коллаборционистах из рассказа про кучку отщепенцев превращается в рассказ о полутора миллионах солдат, взявших в руки оружие для борьбы со своими недавними товарищами. И полутора сотнях тысяч из них, оказавшихся формально солдатами союзной Германии русской армии.

​​​​О русофобии и "русских эльфах"

В разговоре об идентичности русских мусульман появляется множество вопросов. Должны пройти десятки лет и уже тогда, после естественного исторического процесса становления, можно будет говорить более предметно и все вопросы отпадут сами собой. И все же начало положено. Множество русских принимает Ислам, люди создают семьи и рождаются первые поколения потомственных русских мусульман. В связи с этим появилась целая категория людей, которая не может четко определиться в вопросе самоидентификации. Бывает и так, что поиск ответов на вопросы приобретает достаточно, мягко говоря, причудливые формы.

Я обсуждал вопрос русского исламского самосознания с разными людьми. И вот с каким явлением столкнулся: русские мусульмане, носители русского языка и культуры заявляют, имея для этого достаточно сомнительные основания, что они никакие не русские, а татары, белорусы, немцы и далее по списку. Звучит это следующим образом:»Мой прапрадед был тунгусом. Все перемешались. Мы Ислам приняли, какая разница теперь?!» Передал несколько утрированно, но основной тейк таков.

Степень аргументированности разная: от интеллектуальных игрищ в пострусских до самоедства вкупе с интернацизмом. Бывают и более легкие варианты, но это не отменяет того, что люди ломают себя и отказываются от привычного культурного кода, от принадлежности к народу ради каких-то ролевых игр в условных русских эльфов. Возможно, что таких людей немного, но, к сожалению, стал наблюдать их все чаще. И все бы ничего, вольному воля, но даже малый процент людей с таким настроем способен принести вреда больше, чем любой сознательный недруг. Эта пагубная тенденция распространена не только у русских мусульман, но по нам она ударяет намного сильнее.

Процитирую основные тезисы наших закадычных «друзей»:

«Русский не может быть мусульманином. Исламизация русских приведет к их исчезновению, как уникального, влиятельного народа. Исламизация сотрет культуру и отнимет достижения. Русский народ сформировался на основе Православия. Ислам- это религия азиатов, но никак не русских. »
Это мантру произносят исламофобы всех мастей: православные имперцы, советисты, либералы. Что же делают наши русофобствующие братья эльфы? Они всеми силами пытаются подтвердить своими действиями этот тезис, играя на руку нашим врагам и ненавистникам.

В сознании русских мусульман должно утвердиться представление о том, что происхождение, язык и культура — это Богом данные вещи. И это не только гармоничная часть личного самоощущения, но и эффективный инструмент донесения слова Аллаха до людей. В России русские составляют подавляющее большинство. Это большинство зачастую имеет целый ворох стереотипов и препятствий для восприятия Дина (то есть полноты исламской веры), в том числе весьма весомую роль тут играет этническая составляющая. Пока у населения не будет Ислам ассоциироваться с русским народом (его частью) говорить о снятии этих барьеров ,увы, не представляется возможным. И сам вопрос » Кто такие русские мусульмане и зачем нам это надо?» не только оскорбителен, но и откровенно глуп. Все это мешает продуктивной деятельности и делу призыва к Исламу.

Так уж сложилось, что у русского народа не простая история взаимодействия с исламской Уммой. Но русофобия, самоедство,самобичевание на почве упоминаний «подвигов» Ермолова и Ивана Грозного выглядят по-идиотски. Наша русскость этническая, а не идеологическая. Сам факт принятия Ислама, наш духовный выбор отдаляет нас разных залимов (т.е. тиранов) и кровопийц. Немцы- не гитлеристы, чеченцы — не кадыровцы, русские- не совковые имперцы и тд.

Бежать от самих себя — путь тупиковый, противоестественный, необоснованный. Акцентированное придание русских черт мусульманской умме России, поиск точек соприкосновения, формирование русского шариатского адата — да, в этом есть смысл. Игра в эльфов и «а у меня прадед татарин» — вредно для самого себя и общего дела. Толкиенизм дело конечно интересное, в рамках хобби, но не в выстраивании идентичности.

Источник: http://russmuslims.info/?p=396

А ведь идеологически только они и были внятной альтернативой большевикам. Наглядный урок: что бывает, если вместо партийного строительства в нелегальный период заниматься отрицаловом, и фокусироваться на терроризме

История Белого движения - героический эпос, история крестьянских зеленых восстаний - грандиозная драма, история интеллигентских эсеровских формаций в период Гражданской войны - это