Forwarded from Степной суслик
Неадекватность национал-патриотической общественности не уникальна, ведь есть ещё и воинствующие фанаты США, доказывающие с пеной у рта, что только лишь «тупые террористы» посещали американцам осчастливить каждого иракца демократией. Говорить с этими людьми бесполезно, однако их мнение отражает еще одно заблуждение — не американцы начали применять жестокие меры по причине инсургентов, а скорее наоборот, инсургенты развились в мощное движение именно благодаря неоправданно жестким мерам американцев, чему примером служит хотя бы та же самая история с тюрьмой Абу Грейб.
Признателен за превращение рефлексии в диалог, а @Life_on_Pluto за возможность увидеть). Попробую развить дискурс несколькими ремарками.
Сама категоризация про население и ресурсы имеет ясное происхождение. Это проистекающий из вульгарного марксизма реализм. Такое понимание важно время от времени проговаривать, чтобы не оказаться в плену иллюзий, но важно и понимать, что население это не всегда нечто безсубъектное. Точнее, архитектура власти в локации зависит от того, насколько развита организация людей и их воля к представленности их интересов.
И здесь мы упираемся в то, что если собственно политика это про власть, то приводные ремни политики не всегда про власть.
Понимание власти как самоценности проистекает из марксистского помсыла про подавление подчиненного класса (неорганизованного большинства) господствующим.
Власть же упирается в ее функцию, ответ на вопрос "зачем". Этот ответ формулирует культура, котоаря упирается в религию: буквально, связь с духовными силами, внушающими тяготения, проявляющиеся через культуру и постфактум рационализирующиеся.
Поэтому Киселев и говорит о том, что избыточные гуманитарии в принципе: формулировка смыслов это буквально претензия на участие в политике, поэтому чем больше в стране гуманитариев, которых напрямую не кормит власть, тем скорее уйдет субъект этой власти. Кстати, выпускник истфака-оперуполномоченный, который смотрит наши мемасы, чтобы чего-нибудь подшить в папку- гуманитарий и по образованию, и по образу деятельности.
Также есть вопрос по субъектности "государства" и границам определения. Есть сакраментальаня история (давайте пока посчитаем ее шуткой либо небылицей) про то, как глава Госнаркоконтроля Черкесов слишком хорошо стал работать и нащупал каналы поставки, которые выходили на Сечина. Это якобы стало одной из причин небытия Госнаркоконтроля.
В этой мифической истории где начинается и где кончается государство? Власти, осуществляемой через государственные структуры, у субъекта, занимающегося неправовыми делами, больше, чем у человека, призванного пресекать такие дела. При этом если смотреть в нашей острожной оптике, Сечин как член "партии" легитимен в роли определяющего государственные решения. Но если это так, получается, что излишне ретивый офицер, пытающийся бороться с поощряемым сверху беззаконием, не является человеком государства... В общем, понятие государства в российском настоящем и будущем стоит переосмыслять, благо что развитие еврорегионов это шаг к пост-вестфалськой системе устройства власти в мире.
Сама категоризация про население и ресурсы имеет ясное происхождение. Это проистекающий из вульгарного марксизма реализм. Такое понимание важно время от времени проговаривать, чтобы не оказаться в плену иллюзий, но важно и понимать, что население это не всегда нечто безсубъектное. Точнее, архитектура власти в локации зависит от того, насколько развита организация людей и их воля к представленности их интересов.
И здесь мы упираемся в то, что если собственно политика это про власть, то приводные ремни политики не всегда про власть.
Понимание власти как самоценности проистекает из марксистского помсыла про подавление подчиненного класса (неорганизованного большинства) господствующим.
Власть же упирается в ее функцию, ответ на вопрос "зачем". Этот ответ формулирует культура, котоаря упирается в религию: буквально, связь с духовными силами, внушающими тяготения, проявляющиеся через культуру и постфактум рационализирующиеся.
Поэтому Киселев и говорит о том, что избыточные гуманитарии в принципе: формулировка смыслов это буквально претензия на участие в политике, поэтому чем больше в стране гуманитариев, которых напрямую не кормит власть, тем скорее уйдет субъект этой власти. Кстати, выпускник истфака-оперуполномоченный, который смотрит наши мемасы, чтобы чего-нибудь подшить в папку- гуманитарий и по образованию, и по образу деятельности.
Также есть вопрос по субъектности "государства" и границам определения. Есть сакраментальаня история (давайте пока посчитаем ее шуткой либо небылицей) про то, как глава Госнаркоконтроля Черкесов слишком хорошо стал работать и нащупал каналы поставки, которые выходили на Сечина. Это якобы стало одной из причин небытия Госнаркоконтроля.
В этой мифической истории где начинается и где кончается государство? Власти, осуществляемой через государственные структуры, у субъекта, занимающегося неправовыми делами, больше, чем у человека, призванного пресекать такие дела. При этом если смотреть в нашей острожной оптике, Сечин как член "партии" легитимен в роли определяющего государственные решения. Но если это так, получается, что излишне ретивый офицер, пытающийся бороться с поощряемым сверху беззаконием, не является человеком государства... В общем, понятие государства в российском настоящем и будущем стоит переосмыслять, благо что развитие еврорегионов это шаг к пост-вестфалськой системе устройства власти в мире.
Forwarded from Андеграунд
«Конспирологическое толкование отдельных фактов и связей может выглядеть пикантно и читаться вкусно. Однако постоянная практика конспирологического мышления тяготеет к рождению сложноструктурированных довольно бредовых конструкций, вредных для психики»,
– справедливо пишет автор канала Отрог.
А изучающие политику политология и история – это науки, которые преследуют одновременно две противоположные цели:
А теперь задайте вопрос, какой из аспектов государству более важен?
Впрочем, есть еще один важный аспект отношений с конспирологией. Есть такая максима «знающий не говорит, говорящий не знает». Она довольно точно описывает одну из сторон власти. Поскольку власть – это заговор меньшинства над большинством с целью получения выгоды, то любая спускаемая в низ информация как минимум не полна, а как максимум искажена. Иначе просто не было бы смысла делать утечки. Сложно в здравом уме поверить, что во главе властной пирамиды стоят доброхоты, которые пришли туда, чтобы разрушить систему. Впрочем, как раз этот миф активно навязывается аудитории голливудских фильмов и читателям анонимных телеграм-каналов типа Незыгаря…
Конечно, сливать инфу про субъекта власти могут конкурирующие силы. Но делают они это анонимно, чтобы соблюсти свои интерес, навязать нужную картину мира и не быть подвергнутым санкциям. Собственно,
Поэтому, понимая суть идеологической составляющей истории и политологии, мы вынуждены прибегать к конспирологическим построениям. Иначе трудно будет объяснить, как так получилось, что значительная часть членов Временного правительства в 1917 году были масонами, Британия и Франция, объявив войну Гитлеру, безучастно созерцали разгром Польши, США позабыла секреты Лунной программы и через 50 лет не может построить используемую тогда ракету (при больших финансовых ресурсах и развитых технологиях), а участники ГКЧП организовали его так, что заговор был заранее обречен на провал (как и Корниловский мятеж).
Использовать конспирологические модели можно и нужно. Но нужно это делать осторожно, чтобы не двинуться кукушкой, и не заблудиться в глубинах своей психики. В частности, нужно понимать, что наши теории остаются теориями без надежной фактологической базы. И относится к ним нужно соответственно. Т.е. практиковать оруэловске двоемыслие ;)
Ну и снова процитирую автора Острога:
«НЕКОТОРЫЕ субъекты МОГУТ БЫТЬ склонны к сокрытию НЕКОТОРЫХ своих действий. Из этого следует,что конспирологические конструкции необходимы в попытке узнать нечто, касающееся общества в прошлом либо будущем.
Инструментарий для конспирологических выкладок в таком случае может быть сложен, однако его основа довольно проста: крайне жесткое и последовательное изучение фактуры. Единственный способ нечто узнать (а не выдумать) - проявить в подборе и анализе фактуры больше старания, чем проявил старания субъект, прятавший свои следы. Когда дело касается прошлого века, это не так сложно».
– справедливо пишет автор канала Отрог.
Действительно, если долго медитировать над Ротшилдами и Рокфелерами, то можно дойти до поисков Рептилоидов с планеты Нибуру.Однако подробное изучение проблема заключается в том, что политика (т.е. борьба за обретение, удержание и сохранение власти) – это всегда заговор контролирующего ресурсы меньшинства, с целью обеспечить достижения своих целей за счет разобщенного большинства.
А изучающие политику политология и история – это науки, которые преследуют одновременно две противоположные цели:
1) выяснить, как было на самом деле; 2) навязать населению государственный миф и обосновать свои претензии на ресурсы и территории.А теперь задайте вопрос, какой из аспектов государству более важен?
Впрочем, есть еще один важный аспект отношений с конспирологией. Есть такая максима «знающий не говорит, говорящий не знает». Она довольно точно описывает одну из сторон власти. Поскольку власть – это заговор меньшинства над большинством с целью получения выгоды, то любая спускаемая в низ информация как минимум не полна, а как максимум искажена. Иначе просто не было бы смысла делать утечки. Сложно в здравом уме поверить, что во главе властной пирамиды стоят доброхоты, которые пришли туда, чтобы разрушить систему. Впрочем, как раз этот миф активно навязывается аудитории голливудских фильмов и читателям анонимных телеграм-каналов типа Незыгаря…
Конечно, сливать инфу про субъекта власти могут конкурирующие силы. Но делают они это анонимно, чтобы соблюсти свои интерес, навязать нужную картину мира и не быть подвергнутым санкциям. Собственно,
если человек из системы делится секретами власти публично, значит он из системы уже вытолкнут…Поэтому, понимая суть идеологической составляющей истории и политологии, мы вынуждены прибегать к конспирологическим построениям. Иначе трудно будет объяснить, как так получилось, что значительная часть членов Временного правительства в 1917 году были масонами, Британия и Франция, объявив войну Гитлеру, безучастно созерцали разгром Польши, США позабыла секреты Лунной программы и через 50 лет не может построить используемую тогда ракету (при больших финансовых ресурсах и развитых технологиях), а участники ГКЧП организовали его так, что заговор был заранее обречен на провал (как и Корниловский мятеж).
Использовать конспирологические модели можно и нужно. Но нужно это делать осторожно, чтобы не двинуться кукушкой, и не заблудиться в глубинах своей психики. В частности, нужно понимать, что наши теории остаются теориями без надежной фактологической базы. И относится к ним нужно соответственно. Т.е. практиковать оруэловске двоемыслие ;)
Ну и снова процитирую автора Острога:
«НЕКОТОРЫЕ субъекты МОГУТ БЫТЬ склонны к сокрытию НЕКОТОРЫХ своих действий. Из этого следует,что конспирологические конструкции необходимы в попытке узнать нечто, касающееся общества в прошлом либо будущем.
Инструментарий для конспирологических выкладок в таком случае может быть сложен, однако его основа довольно проста: крайне жесткое и последовательное изучение фактуры. Единственный способ нечто узнать (а не выдумать) - проявить в подборе и анализе фактуры больше старания, чем проявил старания субъект, прятавший свои следы. Когда дело касается прошлого века, это не так сложно».
Telegram
Острог
Сегодня поговорим о конспирологической патрологии.
Валерий Емельяов был востоковедом и кандидатом экономических наук. Членом партии. Он делал неплохую карьеру, но примерно в начале 70-х начал понимать довольно скверные вещи. Например, после прочтения Маркса…
Валерий Емельяов был востоковедом и кандидатом экономических наук. Членом партии. Он делал неплохую карьеру, но примерно в начале 70-х начал понимать довольно скверные вещи. Например, после прочтения Маркса…
Forwarded from Русский Центр
Telegraph
78 лет со дня создания Локотской Руси
В истории каждого народа есть как чёрные дни календаря, даты вошедшие в историю исключительно с негативным окрасом, так и светлые дни, по настоящему торжественные, величественные и значимые…В этом году минуло 539 лет со дня изгнания монголо-татар с русских…
Forwarded from Рюмочная ИПП
Наша сотрудница Екатерина Ходжаева заметила вот такой интересный экспонат в Национальном музее правоохранительных ведомств в Вашингтоне.
Как вы думаете, что это? Ответ мы раскроем в понедельник.
Как вы думаете, что это? Ответ мы раскроем в понедельник.
Forwarded from Рюмочная ИПП
Я не спорю,просто сопроводил текст парой ремарок. Наврное, это идеальная форма полемики)
Forwarded from Андеграунд
Нюанс нашей внезапно образовавшейся дискуссии с автором Острога состоит в том, он спорит с моими мыслями. Но я-то по существу с ними согласен. Действительно,
« население это не всегда нечто безсубъектное. Точнее, архитектура власти в локации зависит от того, насколько развита организация людей и их воля к представленности их интересов… И здесь мы упираемся в то, что если собственно политика это про власть, то приводные ремни политики не всегда про власть.
…Власть же упирается в ее функцию, ответ на вопрос "зачем". Этот ответ формулирует культура, которая упирается в религию: буквально, связь с духовными силами, внушающими тяготения, проявляющиеся через культуру и постфактум рационализирующиеся».
С чем тут спорить?
Про субъектность общества я не писал в обсуждаемом посте, поскольку он про отношения власти и конспирологию как дополнительный (к академическим общественным наукам0 инструмент для ее познания.
Но если мы говорим о власти как о таковой, то объектов властных отношений она охватывает не только как ресурсы (точнее, не всегда).
Не будем уходить в историко-философские дебри и вспоминать Гоббса и Локка) . А вспомним Норта Дугласа. В своей книге «Насилие и социальные порядки» он пишет, о том, что нынешние государства можно разделить на «естественные» и «искусственные» (с открытым доступом).
Большинство обществ, относящихся к «естественным государствам», ограничивают насилие при помощи политического манипулирования экономикой для создания привилегированных групп интересов. Это позволяет ограничить применение насилия влиятельными индивидами, но одновременно создает препятствия для экономического и политического развития. С другой стороны, современные общества создают открытый доступ к экономическим и политическим организациям, стимулируя политическую и экономическую конкуренцию.
Как тут не вспомнить Бенедикта Андерсона, с его «Воображаемыми сообществами», говорящего о том, что нация это конструкт. При этом члены нации добровольно объединяются в общность размером с государство, которое объединяет не знакомых лично друг с другом людей, но дает им возможность сплотиться вокруг общих ценностей и интересов (национальных).
Этот концепт противоречит проповедуемому мной элитизму, но только если каждое из явлений мы абсолютизируем и рассматриваем как идеальный тип (здравствуйте, Макс Вебер)). Однако в реальности они уживаются друг с другом в силу того, что человеческие отношения крайне сложны и для успешного руководства людьми нужно учитывать их интересы, а для успешного руководства современными людьми в современном обществе обязательно их активное участие в общественной жизни и управлении, в ом числе государственным. Иначе общество неизменно будет распадаться на корпорации, находящиеся в перманентной войне друг с другом (как в современной Украине) или правящему классу как нынешней Сирии придется опираться сугубо на инструменты насилия и манипуляции (которые без других общественных институтов крайне затратны и имеют временное ограничение).
« население это не всегда нечто безсубъектное. Точнее, архитектура власти в локации зависит от того, насколько развита организация людей и их воля к представленности их интересов… И здесь мы упираемся в то, что если собственно политика это про власть, то приводные ремни политики не всегда про власть.
…Власть же упирается в ее функцию, ответ на вопрос "зачем". Этот ответ формулирует культура, которая упирается в религию: буквально, связь с духовными силами, внушающими тяготения, проявляющиеся через культуру и постфактум рационализирующиеся».
С чем тут спорить?
Про субъектность общества я не писал в обсуждаемом посте, поскольку он про отношения власти и конспирологию как дополнительный (к академическим общественным наукам0 инструмент для ее познания.
Но если мы говорим о власти как о таковой, то объектов властных отношений она охватывает не только как ресурсы (точнее, не всегда).
Не будем уходить в историко-философские дебри и вспоминать Гоббса и Локка) . А вспомним Норта Дугласа. В своей книге «Насилие и социальные порядки» он пишет, о том, что нынешние государства можно разделить на «естественные» и «искусственные» (с открытым доступом).
Большинство обществ, относящихся к «естественным государствам», ограничивают насилие при помощи политического манипулирования экономикой для создания привилегированных групп интересов. Это позволяет ограничить применение насилия влиятельными индивидами, но одновременно создает препятствия для экономического и политического развития. С другой стороны, современные общества создают открытый доступ к экономическим и политическим организациям, стимулируя политическую и экономическую конкуренцию.
Как тут не вспомнить Бенедикта Андерсона, с его «Воображаемыми сообществами», говорящего о том, что нация это конструкт. При этом члены нации добровольно объединяются в общность размером с государство, которое объединяет не знакомых лично друг с другом людей, но дает им возможность сплотиться вокруг общих ценностей и интересов (национальных).
Этот концепт противоречит проповедуемому мной элитизму, но только если каждое из явлений мы абсолютизируем и рассматриваем как идеальный тип (здравствуйте, Макс Вебер)). Однако в реальности они уживаются друг с другом в силу того, что человеческие отношения крайне сложны и для успешного руководства людьми нужно учитывать их интересы, а для успешного руководства современными людьми в современном обществе обязательно их активное участие в общественной жизни и управлении, в ом числе государственным. Иначе общество неизменно будет распадаться на корпорации, находящиеся в перманентной войне друг с другом (как в современной Украине) или правящему классу как нынешней Сирии придется опираться сугубо на инструменты насилия и манипуляции (которые без других общественных институтов крайне затратны и имеют временное ограничение).
Из ответа уважаемых @politanaliz не смог выделить ни одного тезиса, который хотелось бы оспаривать. Единственное, попытка уточнить оптику автора не была обвинением. Я тоже первично смотрю на тот или иной "кейс" с такой же скелетной позиции: выделяем субъектов, ресурсы. Олсо, благодарю за отсылку к Норту Дугласу - по невежеству своему не слышал о нем раньше. Постараюсь почитать.
Что касается прогнозов, делать их дело неблагодарное. В частности потому, что у России нет будущего - есть продолженное настоящее. Вопрос, чье продолженное настоящее потребует его субъектности.
Что касается прогнозов, делать их дело неблагодарное. В частности потому, что у России нет будущего - есть продолженное настоящее. Вопрос, чье продолженное настоящее потребует его субъектности.
Командир русских наемников Гитлер Добрыневич Вагнер-Барков инструктирует подчиненных
Насчёт Веспасиана сказать сложно, а вот отношение современных иудеев к римлянам и Первой Иудейской в целом хорошо отражено фильмом "Хранители голубей". По сюжету две выжившие в Масаде еврейки рассказывают Иосифу Флавию о своей жизни и обороне крепости. Иосиф Флавий оскорбляет их и пытается спорить, но на прощанье говорит: "Шалом".
Отношение к "захватчикам" даже спустя почти две тысячи лет похоже на содержание песен Муцураева - благо что Веспасиан и внешне похож на полковника Буданова и одноглазого из "Чистилища", который "Коробочка, хорони ребят".
"Хранителей голубей" особенно интересно смотреть потому, что Иосифа Флавия играет Сэм Нил, кум-полицейский из первых двух сезонов "Острых Козырьков".
Отношение к "захватчикам" даже спустя почти две тысячи лет похоже на содержание песен Муцураева - благо что Веспасиан и внешне похож на полковника Буданова и одноглазого из "Чистилища", который "Коробочка, хорони ребят".
"Хранителей голубей" особенно интересно смотреть потому, что Иосифа Флавия играет Сэм Нил, кум-полицейский из первых двух сезонов "Острых Козырьков".
Forwarded from Жизнь на Плутоне
Настоящий «капореджиме», пришедший (и всерьез) после свержения Юлиев-Клавдиев. Что характерно, с востока империи и при его поддержке. Даже сумел передать власть родному сыну. Позднейшие христиане к Тиберию, в правление которого был распят Христос, относились в принципе нейтрально. Интересно как к Веспасиану, при котором случились известные печальные события в этой провинции, относились и относятся позднейшие иудеи?
Это история уже про евреев per se, а не иудеев - но тем не менее, может быть интересно сравнить "Иудейскую войну" собственно Флавия с романом Фейхтвангера о тех же событиях с тем же названием. Рациональный, рассудительный тон участника и очевидца живописно переплетается со сценами романа, в которых Веспасиан выступает да - таким Будановым на максималках, а Тит уже спокойным культурным, но завоевателем.
В рамках построения межканального метанарратива, посвященного в числе прочего римской правовой традиции, приведем цитату не из Фейхтвангера на которого ссылается Галковский в рассуждении о советском праве, а из самого Иосифа Флавия:
"Вопреки настойчивым мольбам народа освободить солдат из осады они еще больше стеснили их‚ пока Метилий‚ римский предводитель‚ и его люди‚ положение которых стало невыносимым‚ не послали вестников к Элеазару с просьбой пощадить только их жизнь и взамен нее взять у них оружие и все имущество. Элеазар охотно согласился на эту просьбу и послал к ним Гориона‚ сына Никомеда‚ Анания‚ сына Саддука‚ и Иуду‚ сына Ионатана‚ для того‚ чтобы подтвердить миролюбивое соглашение ударом по рукам и клятвой. Вслед за этим Метилий действительно вывел свои отряды. Все время‚ когда последние носили еще свое оружие‚ никто из бунтовщиков их не трогал и не обнаруживал ни тени измены; когда же все‚ согласно уговору‚ сложили свои щиты и мечи и‚ не подозревая ничего дурного‚начали удаляться‚ тогда воины Элеазара бросились на них и оцепили их кругом. Римляне не пробовали даже защищаться или просить о пощаде; но они громко ссылались на уговор. Все были умерщвлены бесчеловечным образом‚ за исключением только Метилия: его одного они оставили в живых‚ потому что он слезно умолял их даровать ему жизнь‚ обещав принять иудейскую веру‚ даже дать себя обрезать. Для римлян этот урон был незначителен; они потеряли лишь ничтожную частицу огромной‚ могущественной армии. Для иудеев же это являлось как бы началом их собственной гибели: они сознавали‚ что теперь дан бесповоротный повод войне и что их город запятнан таким постыдным делом‚ за которое‚ помимо мщения римлян‚ нужно ожидать кары небесной. Они открыто наложили на себя траур‚ и на весь город легла печать уныния и печали. Умеренные были полны страха‚ предчувствия‚ что и им придется потерпеть за бунтовщиков; притом резня была совершена как раз в субботу‚ т. е. в такой день‚ когда‚ ради служения Богу‚ иудеи удерживаются от всякой работы".
В рамках построения межканального метанарратива, посвященного в числе прочего римской правовой традиции, приведем цитату не из Фейхтвангера на которого ссылается Галковский в рассуждении о советском праве, а из самого Иосифа Флавия:
"Вопреки настойчивым мольбам народа освободить солдат из осады они еще больше стеснили их‚ пока Метилий‚ римский предводитель‚ и его люди‚ положение которых стало невыносимым‚ не послали вестников к Элеазару с просьбой пощадить только их жизнь и взамен нее взять у них оружие и все имущество. Элеазар охотно согласился на эту просьбу и послал к ним Гориона‚ сына Никомеда‚ Анания‚ сына Саддука‚ и Иуду‚ сына Ионатана‚ для того‚ чтобы подтвердить миролюбивое соглашение ударом по рукам и клятвой. Вслед за этим Метилий действительно вывел свои отряды. Все время‚ когда последние носили еще свое оружие‚ никто из бунтовщиков их не трогал и не обнаруживал ни тени измены; когда же все‚ согласно уговору‚ сложили свои щиты и мечи и‚ не подозревая ничего дурного‚начали удаляться‚ тогда воины Элеазара бросились на них и оцепили их кругом. Римляне не пробовали даже защищаться или просить о пощаде; но они громко ссылались на уговор. Все были умерщвлены бесчеловечным образом‚ за исключением только Метилия: его одного они оставили в живых‚ потому что он слезно умолял их даровать ему жизнь‚ обещав принять иудейскую веру‚ даже дать себя обрезать. Для римлян этот урон был незначителен; они потеряли лишь ничтожную частицу огромной‚ могущественной армии. Для иудеев же это являлось как бы началом их собственной гибели: они сознавали‚ что теперь дан бесповоротный повод войне и что их город запятнан таким постыдным делом‚ за которое‚ помимо мщения римлян‚ нужно ожидать кары небесной. Они открыто наложили на себя траур‚ и на весь город легла печать уныния и печали. Умеренные были полны страха‚ предчувствия‚ что и им придется потерпеть за бунтовщиков; притом резня была совершена как раз в субботу‚ т. е. в такой день‚ когда‚ ради служения Богу‚ иудеи удерживаются от всякой работы".
Forwarded from Старый канал ненужный
"Умные долбили винт, а дураки долбили крокодил, а когда пришло время - умные ушли в рай, а у тупых ноги сгнили и хуй куда они ушли"
Forwarded from Жизнь на Плутоне
Римская система властвования, доставшаяся Августу в наследство от республики и просуществовавшая в скорректированном виде (я пока вывожу за скобки постепенные рост бюрократии и появление более или менее модерновых институтов власти и управления) весь классический период, очень сильно отличалась от современных, повсеместно «размаркетованных» в качестве якобы всесильных ибо единственно верных, представлений о республиканско-демократической форме государства. Отличалась перпендикулярно. Краткие тезисы, пунктиром.
1. Сенат — это per se закрытый аристократический клуб. А не избираемый «орган власти», не парламент или, там, дореформенная английская палата лордов. Туда действительно попадали высшие магистраты, прошедшие выборы на народных собраниях (до их отмены). И часто просто по наследству. Конечно, принцепс как «первосенатор» пытался контролировать кооптацию туда через прямые репрессии или просто директивно. Однако, Сенат всегда оставался самостоятельным инструментом властвования. Условно говоря, Сенат — это «пять семейств» из «Крестного отца», а принцепс сам по себе мало что значил (даже Август балансировал всё свое длительное «правление» на грани жизни и смерти). Принцепс — это юридический и фактический глава самой богатой, могущественной и при том возвысившейся в эктраординарных условиях фамилии Цезарей.
2. Противостояние Сената и семьи «Цезаря» (рода Юлиев, Флавией, Антонинов), — а это главный нерв римской истории, — это именно разборки одного семейства покрупнее, обросшего квазиконституционными и даже «божественными» регалиями, с остальными «семьями» помельче. А вовсе не противостояние «короля» и «парламентской оппозиции».
3. Римский общественно-политический modus operandi почти целиком состоял из того, что сейчас принято шельмовать «коррупцией», «откатами», «кумовством», «крышеванием», «подкупом». Именно в такой оптике и следует воспринимать нытьё Цицерона (and the likes) о мухлеже на выборах и покупке должностей. Всё это было нормативной практикой, однако, регулировалось жесткой системой конституционных обычаев (их статус был необычайно высок; примерно как в сегодняшней Британии;) и правовых норм. Образно говоря, «монополия на рэкет» (хоть назови это «системой налогообложения») уравновешивалась с железной последовательностью приводимыми в жизнь нормами о, скажем так, «социальной ответственности» субъектов властвования, что обусловливало широкий перечень обязанностей патронов по отношению к подвластным и клиентам — по сути, обязательную систему соцобеспечения, меценатства и правосудия, то есть, грубо говоря, систему «обратных откатов». Для примера: завещание круглой суммы на общественные нужды было обязательным условием его юридической силы (даже для «императора»). Почти все античные сооружения, сохранившиеся до наших дней, построены на частные деньги и переданы в общественное пользование при жизни спонсоров/донаторов. Во-вторых, невыполнение описанного выше «социального контракта» вело к более-менее незамедлительной потере «монополии на рэкет». Отсюда, «массовые репрессии» в отношении элиты и быстрое вымирание и угасание влиятельных семейств, которых я касался выше. Отсюда проблемы «Калигулы» и Нерона, они стали принцепсами и главами рода Юлиев молодыми людьми, не имея auctoritas. Система саморегулировалась. И безжалостно выбросила за борт даже семью Юлия Цезаря на горизонте 4 поколений.
1. Сенат — это per se закрытый аристократический клуб. А не избираемый «орган власти», не парламент или, там, дореформенная английская палата лордов. Туда действительно попадали высшие магистраты, прошедшие выборы на народных собраниях (до их отмены). И часто просто по наследству. Конечно, принцепс как «первосенатор» пытался контролировать кооптацию туда через прямые репрессии или просто директивно. Однако, Сенат всегда оставался самостоятельным инструментом властвования. Условно говоря, Сенат — это «пять семейств» из «Крестного отца», а принцепс сам по себе мало что значил (даже Август балансировал всё свое длительное «правление» на грани жизни и смерти). Принцепс — это юридический и фактический глава самой богатой, могущественной и при том возвысившейся в эктраординарных условиях фамилии Цезарей.
2. Противостояние Сената и семьи «Цезаря» (рода Юлиев, Флавией, Антонинов), — а это главный нерв римской истории, — это именно разборки одного семейства покрупнее, обросшего квазиконституционными и даже «божественными» регалиями, с остальными «семьями» помельче. А вовсе не противостояние «короля» и «парламентской оппозиции».
3. Римский общественно-политический modus operandi почти целиком состоял из того, что сейчас принято шельмовать «коррупцией», «откатами», «кумовством», «крышеванием», «подкупом». Именно в такой оптике и следует воспринимать нытьё Цицерона (and the likes) о мухлеже на выборах и покупке должностей. Всё это было нормативной практикой, однако, регулировалось жесткой системой конституционных обычаев (их статус был необычайно высок; примерно как в сегодняшней Британии;) и правовых норм. Образно говоря, «монополия на рэкет» (хоть назови это «системой налогообложения») уравновешивалась с железной последовательностью приводимыми в жизнь нормами о, скажем так, «социальной ответственности» субъектов властвования, что обусловливало широкий перечень обязанностей патронов по отношению к подвластным и клиентам — по сути, обязательную систему соцобеспечения, меценатства и правосудия, то есть, грубо говоря, систему «обратных откатов». Для примера: завещание круглой суммы на общественные нужды было обязательным условием его юридической силы (даже для «императора»). Почти все античные сооружения, сохранившиеся до наших дней, построены на частные деньги и переданы в общественное пользование при жизни спонсоров/донаторов. Во-вторых, невыполнение описанного выше «социального контракта» вело к более-менее незамедлительной потере «монополии на рэкет». Отсюда, «массовые репрессии» в отношении элиты и быстрое вымирание и угасание влиятельных семейств, которых я касался выше. Отсюда проблемы «Калигулы» и Нерона, они стали принцепсами и главами рода Юлиев молодыми людьми, не имея auctoritas. Система саморегулировалась. И безжалостно выбросила за борт даже семью Юлия Цезаря на горизонте 4 поколений.
Telegram
Жизнь на Плутоне
Итак, займемся гаданиями. Что не так с римской аристократией? Почему в обществе, построенном на преемственности, элита вымирала за два-три поколения и сменялась новой? Дурно ли это или хорошо? Почему это не приводило к упадку (до поры), а благосостояние…
❤1
Очень реконмендую освоить книгу, которой посвящён сайт. Взвешенное повествование, которого "обычные русские" так и не сделали. Возможно, такое можно сделать лишь глядя со стороны.
Forwarded from Ruthenorum radicalium
Русские радикалы, следуя пути своих исторических предшественников, будут стремиться к достижению всех вышеуказанных целей — учреждению нового государства на основе прав и свобод человека и гражданина, учреждению новой федерации на основе договорности и делегирования, учреждению новой федеральной власти на основе примата ее представительной и судебной ветвей, учреждению на этой основе социального государства и учреждению подлинно многонационального государства, являющегося в то же время национальным домом русского и объединившихся с ним коренных народов страны.
http://revolution-sidorov.com/?p=501
http://revolution-sidorov.com/?p=501