«Каждая жизнь - множество дней, чередой один за другим. Мы бредем сквозь самих себя, встречая разбойников, призраков, великанов, стариков, юношей, жен, вдов, братьев по духу, но всякий раз встречая самих себя».

Улисс

Евгений Шварц (1896 -1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души.

Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь яснее многих? Шварц принадлежит к тем немногим художникам, кто сумел пронести через мрак своего времени внутренний свет — и подарить людям надежду на исцеление.

Почему «Война и мир» не пыльная классика, а роман, актуальный сегодня едва ли не больше, чем в годы написания? Какие вопросы Лев Толстой ставит в романе? Как у него получается ухватить саму ткань жизни? Эндрю Д. Кауфман — ​известный славист, американский специалист по творчеству Толстого, преподаватель русского языка и литературы с докторской степенью Стэнфордского университета — ​отвечает на эти и другие вопросы, помогая глубже понять немеркнущую популярность книги во всем мире.

Автор рассказывает о жизни и пути гениального писателя, делится личным опытом понимания, проживания и прочтения величайшего русского романа. Книга будет интересна абсолютно всем: тем, кто читал роман несколько раз, тем, кто делал это только в школе, и тем, кто читал лишь краткий пересказ, готовясь к сочинению по литературе.

Сыпь, гармоника! Скука… Скука…
Гармонист пальцы льет волной.
Пей со мною, паршивая сука.
Пей со мной.

Излюбили тебя, измызгали,
Невтерпёж!
Что ж ты смотришь так синими брызгами?
Или в морду хошь?

В огород бы тебя, на чучело,
Пугать ворон.
До печенок меня замучила
Со всех сторон.

Сыпь, гармоника! Сыпь, моя частая!
Пей, выдра! Пей!
Мне бы лучше вон ту, сисястую,
Она глупей.

Я средь женщин тебя не первую,
Немало вас.
Но с такой вот, как ты, со стервою
Лишь в первый раз.

Чем больнее, тем звонче
То здесь, то там.
Я с собой не покончу.
Иди к чертям.

К вашей своре собачей
Пора простыть.
Дорогая… я плачу…
Прости… Прости…

1923 г.