🗣К игре вокруг места А. Лукашенко в будущих переговорах. Балтийский эпизод «Минского диалога» / 01.06.2026

27 мая, когда мы разбирали игру, как А. Лукашенко решает три вопроса своего выживания – на Al Jazeera вышла колонка директора НПУ «Минский диалог» Е. Прейгермана «Балтике срочно нужен механизм деэскалации; Беларусь может помочь». Если посмотреть через призму наших публикаций от 27 и 29 мая – становится очевидным, что это инструмент решения третьего вопроса: работа по созданию для А. Лукашенко политической функции после завершения войны в Украине.

Почему эта статья – манипуляция. Вначале, как вход, берутся инциденты с дронами и созданные режимом риски эскалации на границе НАТО. Но дальше в тексте исчезает причина этих событий:

Полноценно согласованный механизм безопасности с участием НАТО и России сейчас не выглядит реалистичным. Однако можно создать временный де-факто механизм для общения и координации между военными, в котором бы напрямую участвовали пять стран с обеих сторон разделительной линии. Со стороны НАТО это балтийские страны Литва, Латвия и Эстония, а также Польша. А с другой стороны – Беларусь, которая находится в оборонном союзе с Россией.

Чтобы такой механизм заработал, не нужны какие-то отдельные политические или правовые соглашения. Необходимо лишь общее понимание, что все эти государства хотят предотвратить дальнейшие эскалационные сценарии. Особенно такие, которые могут стать результатом неверной интерпретации намерений друг друга и недопониманий из-за недостаточной коммуникации.

Обратите внимание, угроза подаётся не как следствие российской войны, беларусского соучастия и милитаризации региона, а как «дефицит коммуникации»: у Прейгермана опасность якобы рождается из «неверной интерпретации намерений друг друга». Таким образом источник угроз растворяется и остаётся пустота. И в этой пустоте Е. Прейгерман переводит режим А. Лукашенко из категории угрозы в категорию решения. Участник давления на границы ЕС – вдруг «может помочь». Режим – автор угроз, предлагается как тот, кто может угрозы устранить. И становится очевидным, что техническая задача статьи – содействовать налаживанию канала.

Это продвижение формулы А. Лукашенко «без меня нельзя». Прейгерман пишет, что Балтия и Восточная Европа «срочно нуждаются в субрегиональном механизме», который надо «деполитизировать» и отдать «исключительно в руки военных, а не политиков». Почему? Потому, что рассказ о том, что «Лукашенко хороший», Западу больше не продать. И он пытается продать иное: якобы опасность слишком велика, придётся работать с Минском технически. Это конкретная попытка призвать к возвращению Беларуси под контролем режима А. Лукашенко в европейскую архитектуру безопасности через чёрный ход с прицелом на снятие санкций.

Как всегда, в случае с Е. Прейгерманом, это не частное мнение эксперта, а работа агента влияния режима. За несколько дней до колонки МИД Беларуси точно так же продвигал «евразийский механизм деэскалации» – открыто, в связке с Россией и против ОБСЕ. Е. Прейгерман под видом позиции формально независимого эксперта даёт ту же тему, но очищенную от Москвы и подготовленную под западного читателя. Максималистская версия от МИДа – для незападной аудитории, «независимая экспертная» – для западной. Е. Прейгерман хочет убедить аудиторию, будто вовлечь Минск в диалог – логичный выбор для Запада ради его же безопасности.

Статья внушает: Беларусь опасна, потому что лежит между Россией, Калининградом и НАТО, а Латвия и Литва «граничат... с Беларусью – союзницей Москвы». Но мы уже писали. Беларусь не обязана быть угрозой Украине и придатком России. Такой её делает не география, а режим А. Лукашенко. Беларусь не равна А. Лукашенко.

Мы считаем, что статья Е. Прейгермана – это классический пример работы агента влияния в попытке превратить генератор угроз в лице режима А. Лукашенко в обязательного посредника по управлению этими угрозами. И то, что эта работа активизировалась именно теперь, лишь подтверждает: процессы, описанные нами 27 и 29 мая, идут. А. Лукашенко рвется к участию в переговорах.

❤️ ОШС

🗣Мозырь, Масада и «Моссад». К назначению Р. Гофмана главой израильской разведки / 03.06.2026

Вчера, 2 июня в Иерусалиме генерал-майор Роман Гофман принёс присягу как 14-й директор «Моссада». Р. Гофман родился в 1976 году в белорусском Мозыре, в семье врача и учительницы, и в 1990-м, четырнадцатилетним подростком, репатриировался с родителями в Израиль. Боевой офицер-танкист, командир легендарной 7-й бригады и дивизии «Башан» Армии обороны Израиля, военный секретарь Нетаньяху – в разведку он пришёл из армии, без классического бэкграунда спецслужб.

Уроженец Мозыря становится шефом «Моссада» впервые. И можно сказать даже шире: Р. Гофман – первый глава израильской разведки, выросший в Советском Союзе и репатриировавшийся уже подростком. Сама по себе связь «Моссада» с нашими краями не нова: в 1952–1963 годах его возглавлял уроженец Витебска Иссер Харель, в 2002–2011-м – родившийся в СССР Меир Даган. Но Даган приехал в Израиль ребёнком, а Харель – ещё до создания государства Израиль. Гофман же сформировался уже в советском Мозыре и приехал четырнадцатилетним.

А Мозырь – один из старейших центров еврейского Полесья. По местному преданию, город даже назван по имени богатого еврея-торговца. Хотя история его проще: поселение известно с 1155 года, евреи появились здесь в XVII веке. Но к концу XIX века они составляли уже около двух третей жителей. Перед Первой мировой в городе работали восемь синагог, мужское училище, талмуд-тора и иешива, еврейская библиотека и два кладбища; евреям принадлежали все восемь гостиниц и больше сотни лавок.

Мозырь дал людей самых разных судеб. Геся Гельфман – народоволка, готовившая покушение на Александра II. Исаак Дон Левин – американский журналист, один из крупнейших западных специалистов по СССР, разоблачитель сталинского террора. Израиль Рухомовский – ювелир, чья «тиара Сайтаферна» обманула Лувр. Гершон Анцилевич – уроженец Мозыря, увезённый в Эрец-Исраэль десятилетним, боец подполья: в его доме под Тель-Авивом прятали оружие и разыскиваемых британцами израильских подпольщиков.

История города зачастую была тяжёлой. Взять хотя бы период 1919–1920 годов, когда через Мозырь прокатилась череда погромов – петлюровцев, польских частей и особенно отрядов Станислава Булак-Балаховича в ноябре 1920-го. Балаховцы запомнились исключительной жестокостью: грабежами, массовыми изнасилованиями и убийствами, в которых офицеры участвовали наравне с солдатами.

Ещё страшнее ударил Холокост. Немцы заняли Мозырь 22 августа 1941 года, и расправы начались с первого дня. А 31 августа произошло то, что позже назовут «беларусской Масадой»: несколько еврейских семей собрались в доме №19 на улице Пушкина, бросили жребий, облили дом керосином и сожгли себя. Они выбрали смерть вместо гетто, унижения и расстрела.

Это один из самых пронзительных случаев коллективного самоубийства евреев в годы Холокоста – сознательное повторение древней Масады, где защитники осаждённой крепости предпочли смерть сдаче римлянам: был жребий кому убивать остальных и добровольная гибель как отказ покориться врагу.

Дальше общину Мозыря уничтожали методично. Уже в сентябре 1941 года евреев расстреливали на еврейском кладбище. Осенью и зимой людей топили в Припяти; в материалах послевоенных расследований и свидетельских показаниях говорится о примерно 700 жителях Мозыря убитых подобных образом – женщинах, детях и стариках. Одна из самых крупных акций уничтожения евреев Мозыря прошла 6–7 января 1942 года у деревни Бобры, во время неё были убиты последние узники гетто.

Выходцы из земель бывшего СССР – и из Беларуси особенно – сыграли в истории Израиля огромную роль: отсюда родом первый президент Хаим Вейцман, премьеры Менахем Бегин и Ицхак Шамир, президент Шимон Перес и Залман Шазар. На этом фоне то, что «Моссад» впервые возглавил уроженец Мозыря, – скорее закономерность, чем случайность.

Мозырь всегда был местом, умевшим рождать людей, сильных духом. И для израильских евреев из Беларуси и их потомков это назначение имеет особенный символизм. Выходец из Мозыря пополняет список белорусов, играющих ключевую роль в безопасности Израиля.

❤️ ОШС

🗣К борьбе за выживание режима А. Лукашенко и африканскому бизнесу без собственных денег / 06.06.2026

В Беларуси с первым в истории визитом находится президент Ганы Дж. Махама. А. Лукашенко ещё в апреле обещал Гане не просто поставки техники, а «комплексные решения по обеспечению продовольственной безопасности». Красиво до бесконечности – востребованный А. Лукашенко спасает Африку от голода. А что же происходит на самом деле?

6 июня ганские СМИ со ссылкой на представителя министерства сельского хозяйства сообщили: обещанные 600 тракторов до сих пор не отгружены, Национальная компания продовольственного резерва из выделенных 200 млн седи к концу мая не получила ни седи, режим А. Лукашенко требует 80% предоплаты. И в результате в самой Гане в сегодня не сходятся две ветви собственного правительства, споря о наличии денег на трактора в принципе: Минфин публично заявляет, что выделил минсельхозу около 85% бюджета, а минсельхоз отвечает – получено 12,4% и ни один трактор не куплен.

Вот это и есть настоящая модель действий А. Лукашенко в Африке. А. Лукашенко не инвестирует в Африку. Он продаёт африканским режимам конструкцию, которую они могут использовать, и в которой деньги – чужие, и риск – тоже чужой.

Механика схемы работы А. Лукашенко в Африке отработана по шагам:

1. Первым шагом идет легенда. Продаётся не «трактор», а «продовольственная безопасность», «суверенитет», «механизация села». Под эти темы у принимающего государства должна быть государственная программа и финансы в этой программе: технику закупать должен не фермер на рынке, а государство под госпрограмму (в Гане это Feed Ghana Initiative). На таком в регионе с проблемами в продовольственной безопасности можно сделать быстрый пиар.

2. Второй шаг – организация привязанного к контракту финансирование. По белорусской экспортной модели кредит может покрывать до 85% стоимости контракта: покупатель берёт в долг, а деньги уходят сразу белорусскому экспортёру. Либо, как в Гане, Минск просто требует предоплату из чужого бюджета. Это защита от риска и повод потом не особо напрягаться. Не вернут кредит, не окупится программа, ломается техника – отвечают их местный банк, местный бюджет, налогоплательщики. А. Лукашенко за всё это не отвечает, он к этому моменту уже получил своё: загрузку МТЗ, Гомсельмаша, МАЗа, валюту и рынок в условиях изоляции.

3. Третий – раздача техники внутри страны: формально раздаем фермерам, но практически через структуры, решающие, кому дать и на каких условиях. Процесс таким образом остается под контролем, может быть использован как инструмент, и с точкой для развития коррупции уже на месте.

Стоит помнить, кто бенефициар на белорусской стороне. Это не «белорусская экономика». Минфин США прямо называет МАЗ значимым источником доходов режима А. Лукашенко, а владельца «Амкодора» А. Шакутина – человеком из ближнего круга и одним из «кошельков». То есть эта активность, важную часть которой тащит на себе МИД режима за наши налоги, на самом деле кормит «семью» А. Лукашенко.

Теперь о воровстве. Мы не утверждаем его как факт – мы формулируем его как гипотезу, опирающуюся на две вещи: на механику сделок по технике и на коррупционную историю самих стран-получателей.

Если интересно – например Белорусский расследовательский центр задевал эту тему. Посмотрите на Зимбабве. Прежняя программа механизации обернулась долгами «политической природы»: центробанк закупил техники почти на $200 млн, а потом эти долги переложили на государство с помощью отдельно принятого закона. Прекрасная конструкция для местной элиты: получить технику сегодня, не вернуть кредит завтра, списать долг за счет бюджета послезавтра.

Гана, Того, Нигерия, Кения – та же история: завышенная стоимость контракта, «правильный» посредник, «правильный» местный дилер, льготный кредит для своих, невозврат, списание долга, монополия на сервис и запчасти. Все эти африканские темы еще ждут своих расследователей. Так как структура сделок делает ренту почти неизбежной, а послужной список этих стран дает обоснование подобным гипотезам.

❤️ ОШС

🗣К новым санкциям ЕС и ставке А. Мошенского на молоко / 10.06.2026

Новый, 21-й санкционный пакет ЕС ещё не принят. Его приложения, товарные коды и конкретные списки предстоит изучить отдельно. Но главное можно сказать уже сейчас: анонсированный удар ЕС бьёт не только по прямому экспорту из России и Беларуси в Евросоюз, но и по всей коммерческой инфраструктуре, на которой держатся связанные с режимом А. Лукашенко бизнесы.

Возьмём наш давно «любимый» рыбный сектор. Формально речь идет об ограничениях на импорт рыбной продукции из России и Беларуси в ЕС – это не выглядит как прямой запрет продавать европейское сырьё беларусскому переработчику. Но в этом и особенность санкционного давления: оно бьёт не только юридическим запретом, но и зоной риска вокруг целого сектора. Даже если «Санта Бремор» не попадает под санкции, даже если А. Мошенский здесь не экспортёр в ЕС, а покупатель европейского сырья, жизнь беларусской рыбной промышленности всё равно станет заметно хуже.

Когда Урсула фон дер Ляйен говорит про существенные ограничения на часть рыбной продукции и полный запрет на отдельные позиции, включая треску, а следом прямо добавляет, что торговые ограничения по Беларуси будут выровнены, чтобы она не служила «задней дверью» для российской торговли, – меняется статус всего сектора. Беларусская рыба после такой формулировки перестаёт быть просто рыбой. Она становится санкционной темой вне зависимости от направления торговли.

И европейский поставщик смотрит уже не на контракт и цену, а на риск: не возникнут ли вопросы у банка, страховщика, таможни или регулятора. На всём секторе появляется табличка «зона риска для бизнеса» – и нормальная коммерческая жизнь начинает разваливаться сама. Компании требуют больше документов, банки задерживают платежи, страховщики дорожают или уходят, логисты осторожничают, контрагенты спрашивают уже не только про происхождение рыбы, но и про конечного бенефициара, российские связи и маршрут товара после переработки.

Но еще страшнее то, что значительная часть европейского бизнеса просто не захочет с этим связываться – не потому, что сделки запрещены, а потому, что проще потерять беларусского клиента, чем потом объяснять банку и регулятору, почему европейское сырьё оказалось в цепочке, обслуживающей российский рынок. Ведь бизнесу не нужны лишние невнятные риски. И это может оказаться болезненнее прямого запрета.

Рыбный бизнес А. Мошенского исторически строился на внешнем сырье, переработке и доступе к российскому рынку. Беларусь не имеет выхода к морю, но стала важным поставщиком рыбы в Россию – а это возможно лишь там, где работает сложная внешняя цепочка: закупки, порты, перевозки, холодильники, переработка, банки, страхование, документы. Санкционный риск бьёт по каждому её звену. Завод и бренд сохранить можно. Но когда поставщики боятся, логистика дорожает, а каждый контракт превращается в отдельную комплаенс-операцию. Происходит то, что хуже запрета. Происходит разрушение модели бизнеса: юридически работать можно, а практически дорого, медленно и нервно. Беларусь перестаёт быть обычной юрисдикцией и начинает восприниматься как часть российской инфраструктуры обхода санкций.

Поэтому фраза про «заднюю дверь» важна: формулировка фон дер Ляйен впервые публично закрепляет за Беларусью роль не пассивного союзника России, а сервиса для обхода санкций. Мы уже писали об этом на примере банков – как российский клиент, потеряв прямой доступ к западной финансовой системе, получал беларусский финансовый мост и наши карты. С рыбой логика та же, только товарная.

И на этом фоне особенно интересен разворот А. Мошенского в молочную отрасль. Правительство одобрило инвестиционный договор с «Савушкиным продуктом» по реконструкции филиала в Барановичах: проект на 181,35 млн рублей, с гарантией от неблагоприятного изменения налогового законодательства до конца 2027 года. На бумаге – обычный инвестпроект. Но политэкономически это другой тип актива: молоко сидит на нашем сырье, нашей земле и традиционном российском спросе. Оно не зависит от санкций ЕС – оно зависит от режима А. Лукашенко и России. Если рыба превращается в вечную борьбу с комплаенсом, банками и логистикой, то молочка – спокойная заводь: сырьё внутри страны, поддержка государства, возможность административной защиты.

Важно отметить то, что рыбу А. Мошенского начали душить не 9 июня. Его бизнес под давлением ещё с 2025 года. А сам он под персональными польскими санкциями. 21-й пакет не запускает этот процесс, а добивает уже ослабленное направление, закрывая европейский фланг. Поэтому ставка на молочку выглядит не расширением бизнеса, а рациональной адаптацией: перенос центра тяжести из сектора, который окончательно становится токсичным, туда, где режим ещё может прикрыть.

Конечно же «Санта Бремор» завтра не исчезнет – такие бизнесы редко закрываются одним ударом. Они деградируют постепенно через потерю маржи, зависимость от посредников, уход нормальных поставщиков. Модель, на которой стояла вся беларусская рыбная промышленность – брать внешнее сырьё, перерабатывать в Беларуси, продавать в Россию и при этом оставаться приемлемым партнёром для Европы, – рушится. Приемлемость исчезает.

Для режима А. Лукашенко здесь урок шире чем рыбный сектор. Беларусь годами зарабатывала на роли прокладки между Западом и Россией. Теперь, со слов фон дер Ляйен, эта роль сама становится объектом санкций. Сегодня удары идут по банкам и рыбе. Завтра ими могут стать другие отрасли, где Беларусь помогает России держать доступ к внешнему миру. И тогда вопрос уже не в том, попадёт ли конкретная компания под конкретные санкции. Вопрос в другом: сколько ещё бизнесов режима А. Лукашенко смогут выжить, если сама Беларусь для европейского бизнеса превращается в огромный предупреждающий знак.

❤️ ОШС

🗣Ко дню начала Великой Отечественной войны / 22.06.2026

Сегодня, 22 июня – день начала Великой отечественной войны для Беларуси. Это один из самых страшных периодов в истории нашего народа. Беларусь потеряла в той войне не менее 2,2 млн жителей. С учётом недоучёта, погибших в плену, вывезенных в Германию и не вернувшихся, а также косвенных демографических потерь оценки доходят до 2,5-3 млн и более. То есть до масштаба каждого третьего жителя. Раны такого масштаба не могли не остаться в памяти народа на поколения вперёд. Это настоящее горе. Оно заслуживает уважения, тишины и честной памяти.

Режим А. Лукашенко эксплуатирует это горе. Тема Великой Отечественной Войны всегда была главной сакральной скрепой режима. Логика простая. Святыню нельзя обсуждать и переосмыслять. А раз режим объявил себя единственным защитником святыни, то неудобные вопросы нельзя задавать и ему. Память сделали и щитом – чтобы прикрыть власть, и дубиной – чтобы бить несогласных. В 2022-м это даже закрепили законодательно: указом №117 от 23 марта теперь дата 22 июня официально называется «День всенародной памяти жертв Великой Отечественной войны и геноцида белорусского народа».

Но вот в чём проблема. Режим, активно эксплуатирующий тему «геноцида белорусского народа», сегодня сам оказался под расследованием Международного уголовного суда. Дело ведется о предполагаемых преступлениях против человечности в Беларуси. О депортациях и преследовании противников режима после 2020 года.

Поэтому давайте поговорим не про войну, а про то, что делается с беларусами сейчас. После 2020 года Беларусь фактически потеряла через новую эмиграцию по разным оценкам от 4% до 6% населения. Это не сравнить с войной. Но это катастрофа другого рода. Сотни тысяч людей потеряны не убитыми внешним врагом, а вытесненными из страны собственной властью. И не за годы войны, а в мирное время.

Одних выдавили напрямую. Преследуемых или прошедших тюрьмы вытолкнули за границу под угрозой репрессий. Других, которых гораздо больше, выдавили не только прямыми репрессиями, но и созданной режимом безысходностью, превратив Беларусь в страну, где невозможно безопасно строить будущее. Для этой части репрессии стали скорее катализатором, чем единственной причиной.

Страна потеряла непропорционально много специалистов, носителей знаний, идей, инициативы и профессиональной культуры – тех, на ком держится будущее. Это огромный ущерб. Дыру в человеческом капитале Беларуси придётся закрывать очень долго.

Можно решить, что режим просто не понимает, что уничтожает собственную страну. Но очевидно, что он не может этого не понимать. Просто задача у А. Лукашенко одна – выжить, сохранив власть. Если ради выживания надо вредить стране, для режима это не составляет проблемы. Недовольных нельзя перебить физически: последствия режим не переживёт. Держать всех в тюрьмах – слишком большие издержки. Остаётся третье – вытолкнуть за пределы страны тех, кого не устраивает режим.

Кто готов терпеть и молчать, может остаться. Для остальных создают условия, в которых их выдавят репрессии, страх, нестабильность и отсутствие перспектив. Эмиграция несогласных стала для режима страховкой от потери власти: уехавший не создаёт внутреннюю политическую силу, не выходит на площадь и не превращается в проблему внутри страны. И это не война и не физическое уничтожение. Но это сознательное ослабление народа как политического субъекта: активных – посадить, вытолкнуть или запугать; остальных – приучить к молчанию.

Режим ослабляет собственный народ, чтобы выжить. И одновременно берет самую глубокую рану нации и превращает её в свой политический актив. Это показывает, как режим относится к собственному народу.

Беларусь эту власть переживёт. Народ, прошедший через 1941-й и потерявший каждого третьего, переживёт и тех, кто сегодня пляшет на его костях. Выдавленные из страны живы, сама страна стоит, память у беларусов никуда не пропала – а значит, шанс на нормальное будущее у нас не отнять.

❤️ ОШС

🗣К игре вокруг места А. Лукашенко в будущих переговорах / 22.06.2026

События вокруг угрозы В. Зеленского развиваются. Мы ожидаем, что в ближайшее время может состояться экстренный визит А. Лукашенко в Россию для встречи с В. Путиным на фоне угроз из Киева. Вероятнее всего А. Лукашенко будет пытаться конвертировать риск своего падения в результате украинского давления в поддержку со стороны России и вход в переговорный процесс по завершению войны в Украине. Будет стараться «остановить непоправимое». Все закончится или большим пшиком или началом взаимодействия Минска и Киева на линии угроз северной границы Украины.

❤️ ОШС

🗣К поездке А. Лукашенко в Россию со счётом к В. Путину. Часть 1 / 26.06.2026

ОШС уже не раз писали, что для выживания режима А. Лукашенко после завершения войны в Украине необходимо решить три главных вопроса: признание А. Лукашенко в мире, получение свободных ресурсов под режим А. Лукашенко и политическая функция для А. Лукашенко в регионе. То есть решить вопросы: кто с ним будет говорить, кто будет его кормить и зачем А. Лукашенко вообще будет нужен в будущей архитектуре региональной безопасности.

Сегодня мы можем наблюдать попытку решить третий вопрос. Но не через мир или переговоры в нормальном смысле. А. Лукашенко патологически недоговороспособен. Нет, А. Лукашенко вместо этого пытается продать В. Путину свою старую услугу в новой упаковке: «я плохой, токсичный и ненадёжный, но без меня Россия потеряет Беларусь».

Канал Киева и Минска появился далеко не вчера и все эти годы его держали украинские спецслужбы и спецслужбы режима А. Лукашенко. Канал вполне полезен для режима. Ведь Москва для А. Лукашенко – это не только источник его власти, но и постоянный источник угрозы, что эту власть могут у него забрать. Украинский канал расширяет возможности для маневра А. Лукашенко в московской линии.

Такой канал выгоден всем, пока он остаётся тёмным. Киев может передавать сигналы, не признавая А. Лукашенко политическим партнёром. Минск меньше рискует, не признавая сепаратного контакта с врагом Москвы. Москва может делать вид, что ничего страшного не происходит, ведь канал не превращается в неподконтрольную и самостоятельную политическую игру Минска.

Но канал – каналом. У А. Лукашенко есть более важная задача – нужно место за столом переговоров по завершению войны и место в будущей архитектуре региональной безопасности. Поэтому чем ближе завершение войны, тем для режима важна не коммуникация как таковая, а публичная легализация этой коммуникации. Чтобы старый спецслужбистский канал перестал быть просто технической линией и конвертировался в политическую функцию режима.

Тему для этого создал сам В. Зеленский. Своим ультиматумом он сделал то, что было выгодно Киеву на настоящий момент: вытащил беларусское направление из серой зоны и начал отрывать А. Лукашенко от Москвы. Киев занял четкую позицию – если с территории Беларуси работает инфраструктура, помогающая российской войне, ответственность несёт Минск. Уберите угрозу сами – или Украина оставляет за собой право действовать. В результате создается ситуация, когда Минск больше не может спокойно прятаться за формулой «мы не воюем, это всё Россия».

Для В. Зеленского это становится инструментом давления на Москву. А вот для А. Лукашенко – поводом выписать счёт Москве. И вот этот счёт А. Лукашенко теперь везёт В. Путину. А. Лукашенко едет туда одновременно сказать В. Путину «я порешал угрозы» и, одновременно, «нужна защита и поддержка».

Скорее всего А. Лукашенко зайдет с трека, что в этот раз он смог всё урегулировать. Но ситуация опасная, Киев наглеет, Запад его подталкивает, оппозиция шатает режим для Киева и беларусское направление превращают в военное. Поэтому нужны дополнительные меры поддержки по военной и финансовой линии, и особенно – открытый допуск А. Лукашенко в переговорный процесс по завершению войны в Украине для регулирования рисков России на северных границах Украины.

Пока канал тёмный, им пользуются Киев, Минск и спецслужбы. Когда канал становится публичным, А. Лукашенко получает шанс продать его как свою функцию: «я говорю с Киевом, чтобы не было хаоса на российском западном периметре».

В. Зеленский, в свою очередь, получает инструмент давления на беларусское направление. Он выставляет счёт Минску и повышает цену Беларуси для России. Если Минск убирает угрозу — Киев получает результат. Если Минск не убирает – Киев получает основание для следующей ступени давления. Если А. Лукашенко бежит к В. Путину и просит деньги, ПВО, оружие и политический мандат, то Россия начинает платить больше за удержание беларусского буфера. Для Киева это не идеально, но это полезный рычаг, и он интереснее, чем просто тёмный канал.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К поездке А. Лукашенко в Россию со счётом к В. Путину. Часть 2 / 26.06.2026

Начало поста

Именно это мы можем наблюдать сегодня. Киев выставил счёт Минску. А. Лукашенко несёт его В. Путину и говорит: платить придётся вам. Если вы хотите, чтобы беларусское направление не стало отдельным фронтом, меня надо кормить, вооружать и вводить в переговорный процесс открыто. Он продаёт В. Путину сразу две услуги: уже оказанную и будущую. Уже оказанная звучит так: я отвёл угрозу. Будущая – я могу отвести следующую. Но за будущую надо платить заранее.

Отдельная роль здесь у «официальной оппозиции». Не субъектная, а инструментальная. Ею пользуются все. Киев использует С. Тихановскую, П. Латушко и связанные с ними структуры как политическое прикрытие: Украина давит не на беларусов, а на режим, который превратил страну в российскую военную площадку. Минск использует ту же оппозицию как пугало, демонстрируя Москве: смотрите, если не я, придут эти и вместе с Киевом принесут войну на беларусскую землю. Связанные с С. Тихановской структуры могут считать, что получают субъектность: их принимают в Киеве, называют демократической Беларусью. Но субъектность – это способность навязать свою повестку. Здесь же их повестку используют другие.

В. Путин, вероятно, не запретит использовать канал. То, что невозможно предотвратить, можно поставить под контроль. Поэтому А. Лукашенко может получить не субъектность, а лицензию на работу под российским надзором и еще более короткий поводок.

Поэтому главный результат от визита в Россию будет виден по словам после встречи. Если А. Лукашенко выйдет с нарративом «я могу говорить с Киевом» – он получил часть мандата. Если выйдет с темой «мы с Россией согласовали позицию» – его не пустили в трек, а снова пристегнули к российскому поводку.

❤️ ОШС

🗣К развитию событий в поездке А. Лукашенко в Россию со счётом к В. Путину / 28.06.2026

Визит А. Лукашенко в Россию завершен. Результаты встречи с В. Путиным на момент публикации еще неизвестны. В настоящее время самолет А. Лукашенко двигается в сторону Восточной и Юго-восточной Азии с отключенным транспондером. Это иллюстрирует отсутствие адекватных для диктатора результатов встречи. Как, впрочем, и молчание его пресс-службы.

❤️ ОШС

🗣К началу азиатского турне А. Лукашенко и отсутствию раскрытия результатов встречи с В. Путиным / 28.06.2026

Как заявил сегодня глава администрации диктатора Д. Крутой, описывая начало визита в Юго-восточную Азию и опуская результаты визита А. Лукашенко в Россию: не нужно раздувать сенсацию там, где ее нет.

Действительно. Сенсации в визите А. Лукашенко в регион нет никакой. Посещение Китая, Индонезии или, например, того же Вьетнама не решают ключевых вопросов выживания режима. Ключевые вопросы выживания режима решаются в Москве и Вашингтоне, а в будущем к этим точкам присоединится еще и Брюссель.

Поэтому сенсацией в каком-то роде на самом деле являются результаты секретной трехдневной встречи в Валдае. Но А. Лукашенко пока не готов информировать общественность о результатах, потому что нормальных результатов нет. Поэтому пропаганда отвлекает наше внимание от ключевых событий, связанных с судьбой нашего народа, происходивших в России, переводя внимание на политический туризм диктатора и урегулирование проблем выживания его «семьи».

❤️ ОШС

🗣К азиатскому турне А. Лукашенко / 28.06.2026

Самолет А. Лукашенко приземлился в Пекине. Начался рабочий визит А. Лукашенко в Китай.

Информации о результатах встречи А. Лукашенко и В. Путина по прежнему нет.

❤️ ОШС

🗣К московской ловушке А. Лукашенко. Часть 1 / 06.07.2026
 
Сегодня, 6 июля, уже после возвращения из Москвы и «длительной командировки», А. Лукашенко заявил следующее: «никто вас в эту бойню посылать не будет» и «война нам не нужна». Формально это были слова на церемонии чествования выпускников военных вузов и высшего офицерского состава. Но фактически это первые развёрнутые слова А. Лукашенко о войне после встречи с В. Путиным на Валдае. Публичный ответ Москве после 10 дней молчания на эту тему. Давайте отмотаем время на две недели назад.
 
19–20 июня В. Зеленский публично предъявил Минску ультиматум по устройствам ретрансляции сигнала для дронов. По версии украинской стороны, такие объекты находились на территории Беларуси и могли помогать российским дронам бить по Украине. Президент Украины потребовал убрать или отключить эти объекты и пригрозил: если Минск не сделает этого сам, Украина сделает это своими силами. Позже В. Зеленский заявил, что с 22 июня ретрансляторы перестали работать.
 
Независимого публичного подтверждения ни существования этих ретрансляторов, ни их отключения на момент публикации у нас нет. Это остаётся заявлением В. Зеленского и украинской стороны. Но для политической логики важен не вопрос о том, существовали ли эти объекты в том виде, в котором описаны. Нас интересует то, что заявление В. Зеленского создало повод для Киева давить на Минск как на территорию, с которой или через которую Россия ведёт войну.
 
Для А. Лукашенко этот ультиматум создал шанс попытаться встроиться в украинский трек не как соучастник российской агрессии, а как канал и предохранитель, способный снимать риск эскалации войны в Украине.
 
Как мы не раз писали в прошлом, участие в послевоенном будущем нашего региона важно для выживания режима А. Лукашенко, и поэтому вход в переговоры для него стратегически важен. А Москва его к этой теме не подпускает уже очень давно, имея иные планы. Поэтому А. Лукашенко и попытался в этот раз пролезть не в дверь, а через окно. Получив от Киева ультиматум, А. Лукашенко попытался представить ситуацию как доказательство полезности своего канала с Киевом для Москвы. Ведь реальная эскалация на беларусско-украинской границе совсем не в интересах Москвы – ведь тогда придется распылять и без того недостаточные для ведения войны ресурсы.
 
Но Москва смогла развернуть ситуацию против А. Лукашенко. В логике Кремля ситуация стала выглядеть иначе: раз Украина угрожает объектам на территории Беларуси, значит, Минск должен не снимать напряжение. Наоборот, Беларусь должна глубже входить в союз с Россией и вступать в войну. А. Лукашенко оказался в ловушке…
 
Как развивались эти события. 25 июня А. Лукашенко публично говорил, что Беларусь не надо подталкивать к втягиванию в войну. Он рассказывал о своих сепаратных от России контактах с представителями В. Зеленского, говорил, что беларусы не хотят воевать с украинцами, а украинцы не хотят воевать с беларусами. Фактически в тот день он начал очередной торг за свои услуги для Москвы: что он может быть каналом с Киевом, предохранителем, связующим звеном, человеком, который не допустит невыгодной для России эскалации.
 
26 июня А. Лукашенко улетел к В. Путину на Валдай, причём до середины дня его пресс-служба и государственные СМИ не раскрывали маршрут и местонахождение. Вероятно, так А. Лукашенко создавал интригу вокруг своего визита. Вероятно, судя по предыдущему опыту, он рассчитывал, как минимум, на возможность сделать вид, что получил мандат на участие в украинском треке.
 
По завершению встречи в Валдае А. Лукашенко молча улетел по дальнейшему маршруту. И это молчание не является нейтральным. А. Лукашенко обычно продаёт даже минимальный контакт как геополитическую победу. Если бы он получил мандат, роль в переговорах, он бы не стал молчать. Но он молча улетел дальше в Китай. Это значит, что результаты был отрицательными для диктатора.
 
Кроме того, стоит обратить внимание на факт, что Украина по Беларуси так и не ударила. Не было удара ни по предполагаемым ретрансляторам, ни по НПЗ (которые поставляют топливо в Россию), ни по другой крупной инфраструктуре. А. Лукашенко так же не вёл себя как человек, который ждёт немедленной атаки на страну. После встречи с В. Путиным он улетел в Китай, Индонезию и Мьянму. Если бы риск украинского удара по Беларуси считался реальным, диктатор не оставил бы страну на несколько дней в момент возможной эскалации, это слишком рискованно. Значит, он не считал риск немедленного украинского удара настолько высоким, чтобы оставаться в Минске.
 
Главный товар А. Лукашенко – это управляемый риск. Он продаёт способность не ухудшать ситуацию. Киеву он продает, что может стать угрозой, а может и не стать. Москве продает то, что держит Беларусь в российской орбите и защищает от западного влияния. Западу, что без него будет хуже и страна окончательно уйдет под российский контроль. Китаю и другим внешним игрокам он пытается продать идею, что А. Лукашенко не просто токсичный вассал России, а элемент региональной устойчивости.
 
После ультиматума В. Зеленского и заявлений о сепаратных переговорах Минска и Киева, А. Лукашенко конечно же опять пытался продать свои услуги Москве. Он хотел «капитализировать» невступление Беларуси в войну. Его расчёт мог быть в том, чтобы показать способность Минска самостоятельно договариваться с Киевом по угрозам, что должно быть выгодно для Москвы. Ведь если Украина нападает на него, Россия будет вынуждена отвлекать силы для его защиты.
 
Но, по имеющейся информации, подтвержденной публичными следами, в Москве ему предложили капитализировать противоположное. Вступление в войну, углубление военного сотрудничества и превращение Беларуси в полноценный военный инструмент России. И план сломался. Заявлять что либо после поднятых на Валдае тем и последовавших заявлений В. Путина и Д. Пескова оказалось нечего…
 
А. Лукашенко, вероятно, хотел бы выставить себя связующим звеном между Киевом, Москвой, Вашингтоном и Пекином. Игра с Киевом, Москвой и Вашингтоном уже идет. И Москва играет для А. Лукашенко ключевое значение. Зачем же нужен Пекин? Китай – большая внешняя крыша, которую можно предъявлять как доказательство, что режим А. Лукашенко – это не просто российский придаток. Хотя Китай к украинской войне не имеет отношения как сторона конфликта, А. Лукашенко мог придать себе дополнительный вес: я говорю с Киевом, я согласовываюсь с Москвой, мне пишет Вашингтон и меня принимает Пекин – значит я имею функцию между центрами силы.
 
Но на Валдае вместо роли переходника А. Лукашенко получил напоминание о роли вассала: требование стать не полезным переходником, а полезным соучастником войны. Это и есть тупик. А. Лукашенко может сколько угодно орать, что он союзник России. Он может продавать тыл, территорию, инфраструктуру, угрозы Киеву и общую линию с Москвой. Но он не может позволить себе сделать последний шаг – отправить армию в украинскую войну. Потому что тогда рушится главная сакральная конструкция режима.
 
Тридцать лет А. Лукашенко строил свою власть на мифах, а не достижениях. И главный миф это то, что А. Лукашенко главный хранитель Победы в Великой Отечественной войне и его режим нужен именно для того, чтобы новая война не пришла на беларусскую землю. Память о войне является тут не просто исторической темой, а источником политического права режима А. Лукашенко на власть: мы наследники победителей, мы помним цену войны и не допустим новой бойни.
 
Это ответ на общественный заказ беларусов, который звучит в формуле «абы не была вайны». Эта формула описывает глубинный страх общества перед большой войной, который А. Лукашенко приватизировал и использует в своих интересах. Часть общества мирится с бедностью, произволом, ложью и репрессиями, если власть не приводит страну к большой войне. Но если А. Лукашенко сам ведёт Беларусь в войну, этот контракт сгорает. Тогда он уже не хранитель Победы, не гарант мира, а тот, при ком война опять придет в беларусские семьи.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К московской ловушке А. Лукашенко. Часть 2 / 06.07.2026
 
Начало поста

Это понимает не только общество. Это понимают и беларусские военные. Беларусские военные социально не отделены от страны так, как отделена верхушка режима. У офицеров есть семьи, родители, дети, соседи, одноклассники. Они живут в том же общественном заказе. И А. Лукашенко это знает. Именно поэтому он проговаривает одну и ту же формулу сразу двум аудиториям – народу и своим военным: «война нам не нужна», «никто вас в эту бойню посылать не будет», «беларусы не хотят воевать с украинцами».
 
Ранее ОШС уже фиксировали развилку, что история вокруг ультиматума В. Зеленского закончится большим пшиком или успешным развитием попытки А. Лукашенко встроить канал Минск – Киев как предохранитель от эскалации между Россией и Украиной и попасть в переговорный трек. Закончилось всё пшиком.
 
В этом и заключается нынешний тупик А. Лукашенко. Он хотел быть каналом, посредником, предохранителем и миротворцем – то есть получить политическую функцию, которая доказывала бы внешним игрокам и собственным элитам, что он нужен в послевоенном регионе. А ему предложили стать окончательным соагрессором – то есть совершить политическое самоубийство через выполнение союзнического долга путем ввода Беларуси в войну.
 
Если А. Лукашенко войдёт в войну, от него начнут отворачиваться не только противники режима, но и те, кто терпел его и поддерживал за обещание стабильности и мирного неба. А вслед за обществом начнёт трескаться и военный контур, потому что беларусские военные живут в том же обществе и чувствуют тот же заказ.
 
Москва продемонстрировала свою византийскую механику, потребовав от А. Лукашенко оплатить союзничество тем, что он не может отдать без разрушения собственной власти. И его молчание после Валдая, и даже сегодняшнее обещание офицерам – это не демонстрация силы. Это страх. Тревога человека, который пытается доказать Москве, что остаётся союзником, и одновременно доказать беларусам, что не поведёт их в бойню. Это и есть тупик.

❤️ ОШС