🗣К пониманию будущего Беларуси. Часть 1: Что такое государство / 15.03.2026

Любое государство представляет собой систему организации и перераспределения ресурсов, обеспечивающих выживание сообщества. Ресурсами являются не только пища, деньги, территория и инфраструктура, но и насилие, безопасность, порядок, право, информация, управленческая способность и качество жизни. Все, что повышает устойчивость общества, является ресурсом. Все, что позволяет определять доступ к этим ресурсам, является политикой. Иначе говоря, государство является механизмом управления всеми ключевыми ресурсами, от которых зависит существование общества.

При этом надо помнить, что государство существует не в вакууме. Его устройство и жизнеспособность определяются не только внутренним балансом сил, но и внешней средой: геополитическим положением, климатом, доступом к торговым путям и сырью, характером соседей, уровнем технологического развития и масштабом внешних вызовов. Государственный механизм всегда формируется на конкретной геополитической площадке, а не в отвлеченной теории. Конкретная форма такого инструмента определяется не абстрактным «общественным договором», которым любят прикрывать реальную механику власти, а соотношением интересов, возможностей и ограничений, а также воздействием реальных условий существования.

Жизнеспособность государства определяется способностью созданной системы адаптироваться к меняющейся среде. Поэтому одна и та же модель государства не может быть одинаково успешной в разных условиях. То, что обеспечивает устойчивость в одном регионе и в одну эпоху, в другой ситуации может вести к стагнации или распаду. Одни государства десятилетиями сохраняют почти неизменную конструкцию, потому что этому способствуют условия среды и сложившаяся механика системы. Другие вынуждены непрерывно перестраиваться, потому что давление внешних факторов, изменение технологий или геополитического баланса требует постоянной адаптации.

Законы природы существуют не только для животного мира, но и для политики. Геополитика, климат, технологии, демография, интеллектуальное состояние общества и качество элит прямо влияют на жизнеспособность государства и также являются ресурсами.

Поэтому государство живо ровно до тех пор, пока оно остается эффективным инструментом коллективного выживания в конкретной среде и может использовать и перераспределять максимальную совокупность ресурсов. Когда этот механизм перестает соответствовать условиям времени, пространства и борьбы за ресурсы, государство может еще долго сохранять внешние атрибуты силы, опираясь на инерцию и медленно деградируя, но, по существу, двигаясь к распаду и самим своим существованием мучая сообщество, которому призвано служить.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К пониманию будущего Беларуси. Часть 2: Пример со стороны / 15.03.2026

Начало поста

А теперь давайте посмотрим, как на наших глазах разваливается Куба. Система, которой восхищается пропаганда режима А. Лукашенко, оказалась недееспособной. Ее нынешняя система, созданная более полувека назад, в значительной степени полагалась на внешние геополитические ресурсы, которые можно было получить в результате холодной войны между США и СССР. С окончанием холодной войны закончилась прежняя модель воспроизводства системы, а само государство доживало уже по инерции. Но сила инерции высока, и система продолжала существовать несколько десятилетий, медленно деградируя, но не меняя механику, не изменяясь.

Сегодняшняя кубинская система целиком зависит от внешней поддержки, так как создавалась на внешних ресурсах, получаемых за счет геополитического противостояния с США. Безответственность и страх кубинских элит перед будущим не позволили Кубе подстроиться под новые обстоятельства. Вместо перестройки системы или замены на новую она продолжила использовать всю ту же механику в изменившихся геополитических условиях региона.

Медленно умирая, но не меняясь, эта система создавала риски и вызовы для соседей, становилась той гнилью, тем пятном черной плесени, которое создавало проблемы. Поэтому неудивительно, что, когда США решили навести порядок на своем заднем дворе, Вашингтон резко усилил давление на Кубу. Стоило Вашингтону перекрыть возможность получения ресурсов за счет геополитического противостояния с США, как кубинская система резко обнажила свою неспособность обеспечивать базовые функции: электричество, топливо, транспорт, учебный процесс, продовольствие и бытовую устойчивость.

Сегодня остров потрясают бунты и протесты. Люди громят офисы кубинской компартии, требуя решения нормальных бытовых вопросов — доступа к топливу, электричеству и продуктам питания. И у нынешних кубинских элит благодаря действиям США нет никаких возможностей урегулировать эти вопросы. Понимая глубину провала кубинской системы и испытывая давление США, от Кубы отказались ее вчерашние союзники. Куба потеряла возможность получать ключевые энергетические ресурсы, необходимые для функционирования, — прежняя модель ее существования исчезла.

США действуют аккуратно, через переговоры и давление. Они не хотят резко ломать сложившуюся механику Кубы, чтобы не создать для себя кризис. В Вашингтоне действительно хотят изменений, но опасаются хаоса и неконтролируемой волны миграции, которая в таком случае станет серьезным ударом по Флориде. Скорее всего, кубинские элиты поддадутся. Это их единственный шанс выжить. Да, они потеряют свои возможности. Но часть из них останется в новой, более жизнеспособной механике нового кубинского государства в будущем. Переговоры уже ведутся, и, как мы отмечали в прошлом, они ведутся в основном именно по линии военных элит Кубы, а не гражданской администрации.

Но Куба интересна нам не сама по себе. Важна не ее судьба, а тот механизм, который мы видим на этом примере. Государственные системы, слишком долго живущие за счет внешнего ресурса и не способные перестроиться после изменения среды, гниют одинаково.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К пониманию будущего Беларуси. Часть 3: Наше будущее / 15.03.2026

Начало поста

Государственная и экономическая система режима А. Лукашенко столь же фантастически неэффективна, как и кубинская. За тридцать лет она утонула в коррупции, ручном управлении, отрицательном отборе и проедании всего, что было получено в наследство или выторговано за счет внешней конъюнктуры. По нашим данным только для того, чтобы эта система худо-бедно работала (не развивалась, а просто существовала), ей требуется до 10 миллиардов долларов в год в виде дотаций, преференций, льготных условий, скрытых субсидий и внешней подпитки. Потому ключевой вопрос системы даже не откуда взять деньги на развитие, а кто и зачем будет оплачивать это гниение существующей конструкции.

Ранее подавляющую часть поддержки А. Лукашенко обеспечивала Россия. Но сегодня у Москвы собственные проблемы: масштабный кризис, вызванный войной в Украине. Россия уже не может бросать деньги в мертвые проекты для контроля геополитической ситуации, как это делала раньше. И есть первые жертвы среди диктаторов – режим Б. Асада в Сирии пал без российской поддержки.

В отношениях с Вашингтоном тоже нет оснований на чудо. Режим искал спасения, предлагая схемы с американскими инвестициями в Беларусь, продажу калийных удобрений и прочего. А. Лукашенко еще в декабре продавал историю о некой «Большой сделке» с США. Но «Большая сделка», как ее представляет себе А. Лукашенко, сегодня не имеет смысла, так что ждать больших успехов от предстоящего визита Д. Коула в Минск не следует. Режим А. Лукашенко интересует Вашингтон исходя из ситуации с Россией, а сам по себе не интересен.

Особо удивляет отношение к ситуации внутри белорусского аппарата и вокруг него. Чиновники и силовики по-прежнему мыслят так, будто в любом случае найдется хозяин, который их прокормит: если не Москва, то Запад. Это инфантильная логика паразитарной системы, привыкшей жить не по средствам и не за свой счет. Повторимся: какой смысл спасать конструкцию, которая не умеет воспроизводить собственную жизнеспособность? С чего бы внешним игрокам оплачивать сохранение механизма, который не реформируется, не адаптируется и не дает гарантий, кроме гарантии дальнейшего проедания ресурсов?

Удивляют и представления официальной оппозиции А. Лукашенко, будто после смены власти Беларусь автоматически получит доступ к сотням миллионов евро от ЕС и этого будет достаточно для выживания. Во-первых, даже официально Евросоюз говорит не о бесконечном содержании Беларуси, а о пакете «до 3 миллиардов евро» на случай демократического перехода. Во-вторых, даже эти деньги несопоставимы с масштабом дыры, которую оставляет после себя нынешняя система. То есть проблема Беларуси не решается одной лишь сменой содержимого кабинетов.

Страна десятилетиями жила в модели, которая не умела и не училась выживать за собственные деньги. Официальная оппозиция в этом полностью копирует режим А. Лукашенко. Ведь даже если эта одноразовая внешняя помощь придет, она не заменит ответа на главный вопрос: как Беларусь должна выживать за собственные деньги. А этого ответа нет ни у НАУ, ни у кабинета С. Тихановской. Они не знают.

Беларусь в любом случае ждет слом существующей системы. Поддерживать ее дальше у внешних игроков нет ни исторического, ни экономического смысла. После этого неизбежна болезненная перестройка. С потерями, конфликтами, разочарованиями. Нашему обществу придется возвращаться к реальности. Старую механику не удастся сохранить ни в каком виде. Поэтому наш главный вопрос сегодня звучит так: сумеем ли мы построить новую систему, которая сможет жить без постоянной внешней кормушки, эффективно применяя все доступные возможности, гибко используя и перераспределяя все доступные ресурсы.

Справимся ли? Должны. Другой страны у нас нет.

❤️ ОШС

🗣К процессу выживания режима А. Лукашенко. Часть 1: что же с тремя главными вопросами / 31.03.2026

Этой весной А. Лукашенко вступает в ключевой для себя период. Война в Украине может подойти к концу уже в этом году. А с момента её завершения начнется уже прямой путь к исчезновению его пустого, жестокого и неэффективного режима, эксплуатирующего наш народ и практически ничего не дающего ему взамен. Поэтому исполнение трех вопросов, без решения которых, как мы неоднократно писали, существование режима А. Лукашенко в будущем оказывается под вопросом, становится максимально актуальным.

Первый вопрос – легитимность. В значительной степени он был закрыт при помощи Д. Трампа и его контактов с режимом А. Лукашенко. Но нельзя сказать, что закрыт до конца. А. Лукашенко всё так же воспринимается в мире как потенциальная «хромая утка». У него нет адекватного признания со стороны ЕС, Канады и Австралии. Одних игр с Д. Трампом здесь явно недостаточно. Тем более что режим А. Лукашенко не в состоянии подтвердить суверенитет Беларуси, поскольку слишком явно зависит от России.

Второй вопрос – получение свободных денег от России. Конечно, А. Лукашенко подойдут и любые другие деньги. Однако приостановка санкций США против Минфина режима, хоть и расширяет возможности А. Лукашенко по использованию международного долга, делает это весьма ограниченно.

Ведь санкции по финансовому направлению не прекращены Вашингтоном, а лишь приостановлены. Практическое окно открывается только для части американских и неевропейских контрагентов, отдельных сделок и отдельных структур. Но не для полноценного возвращения Беларуси на широкий западный долговой рынок. Европейские санкции продолжают серьезно блокировать А. Лукашенко. Плюс США могут в любой момент отозвать лицензии OFAC и вернуть прежние ограничения.

Кроме России с её геополитическими интересами, в мире ожидаемо так и не появилось силы, заинтересованной в том, чтобы «кормить» режим диктатора. Но и Россия больше не может заниматься этим в прежнем объёме. Война в Украине достаточно измотала её финансовое положение, чтобы деньги приходилось экономить. По этой причине был сброшен с баланса режим в Сирии, без поддержки оказался режим в Венесуэле, в процессе находится сдача Кубы, приближается очередь Никарагуа.

Мы не раз в течение последних лет повторяли, что Россия будет поддерживать А. Лукашенко ровно настолько, чтобы его режим не развалился раньше завершения войны в Украине. Как можно наблюдать по многочисленным примерам, именно так и происходит. Доступ на российский рынок есть. Дотации есть. Но «живых» свободных денег нет и уже не будет. В долг ему больше не дают. Проекты вроде второй АЭС, производства самолётов, строительства портов и прочего так и остаются на бумаге.

Третий вопрос – участие в мирных переговорах о завершении войны в Украине. Участие в этом процессе позволяет стать важным винтиком в геополитической машине региона, который уже не получится просто так убрать из системы. Такое участие – страховка и защита для А. Лукашенко. Иными словами, для его выживания нужна длительная востребованность со стороны крупных геополитических игроков, а не краткий эпизод, как сейчас с Д. Трампом. Но А. Лукашенко – токсичный и недоговороспособный актив. И, как показывает тщательно скрываемый кризис между режимом и Кремлём, токсичный актив даже для России.

Эти три вопроса возникли не из пустоты, и мы не зря их регулярно вспоминаем. Они связаны с тем, что система режима в виде персонализированной сверхпрезидентской республики удивительно неэффективна и не способна существовать без внешней поддержки. Этот строй покоится на трех китах: легитимация, репрессии и кооптация. А главной задачей остается удержание власти главой системы. Причем кооптация прямо включает патронаж, клиентелизм и коррупцию. А такие опоры зависят от постоянной подпитки ресурсами. Персонализированная сверхпрезидентская республика всегда сильнее зависит от ресурсов, чем другие, более институционализированные системы.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К процессу выживания режима А. Лукашенко. Часть 2: «чукотский» мост на Запад / 31.03.2026

Начало поста

Свои ресурсы у Беларуси есть. Их более чем достаточно, чтобы страна могла жить и развиваться. Но их совершенно недостаточно, чтобы содержать такой неэффективный режим, какой выстроил диктатор. Именно поэтому А. Лукашенко регулярно ищет нефть и алмазы вместо того, чтобы развивать экономику. Ничего не находит и возвращается к российской кормушке. Так продолжалось годами, однако теперь ситуация изменилась.

Режим не в состоянии зарабатывать самостоятельно. Его архитектура попросту этого не позволяет. Россия поддерживает его дотациями, скидками и доступом к своему рынку. И это на сегодня всё. Свободных денег и кредитов для А. Лукашенко больше нет.

Зарабатывать с помощью Запада, и прежде всего США, режим А. Лукашенко тоже не может. Ведь режим крайне ограничен в возможностях интеграции с Западом, потому что такая интеграция требует хотя бы частичной политической трансформации. А без интеграции и изменения строя адекватного заработка не будет. Никто на Западе не станет бросать деньги в чёрную дыру. Рим – не Византия.

А. Лукашенко это понимает. Уже не первый год он действует в логике «абы ночь продержаться да день простоять», с предельно коротким горизонтом планирования и постоянными попытками вырвать у России хоть что-то. Поэтому и сейчас, буквально на последних подступах к развязке, он вновь пытается использовать свою привычную стратегию геополитического шпагата. Старого пса новым трюкам не научить.

В представлении А. Лукашенко, если сделать Беларусь более лояльной США, это даст ему возможности для политического манёвра и хотя бы какого-то ограниченного заработка, не полностью завязанного на Россию. Это позволит потянуть время, сохранив контроль над властью в стране. Кроме того, он получает дополнительный инструмент для шантажа России в направлении усиления дотационной и иной поддержки. И даже, как он считает, шанс на доступ к мирным переговорам о завершении войны в Украине. Иначе говоря, за счёт игры с США он надеется хотя бы частично закрыть свои три главных вопроса.

Но А. Лукашенко не собирается уходить от России. Напротив, он активно предлагает Москве возможности использования Беларуси для работы на западном направлении, одновременно шантажируя её намёками на свой возможный уход к Западу. Поэтому сегодня в российском медиаполе с помощью остатков своего лоббистского потенциала, проплаченных публикаций и прямых финансовых вливаний создаётся образ прекрасной забитой санкциями России будущего, взаимодействующей с Западом через мост в виде режима А. Лукашенко.

Как яркий пример можно привести активность уже упоминавшегося у нас любителя беларусской официальной оппозиции во главе с С. Тихановской, руководителя компании «Николло-М» И. Минтусова. Как можно видеть на представленном примере, в российском медиапространстве за деньги А. Лукашенко транслируются объективно нереалистичные конструкции, основанные на аналогиях с Болгарией времён СССР и механически проецируемые на режим А. Лукашенко. Но диктатор попросту ничего другого предложить не может – только мосты.

Ответом России на эти инициативы Минска может быть предложение губернатора Чукотки. Он предложил вывозить беларусский калий через строящийся в регионе порт и Северный морской путь ледоколами в Африку. Этакий «чукотский» мост в обход санкций ЕС.

Вашингтону сегодня от А. Лукашенко нужен инструмент шантажа Кремля и одновременно демонстрация того, что с США можно договариваться. С одной стороны, Вашингтону необходимо давить на В. Путина. С другой – убедить В. Путина в том, что с ними можно идти на сделку по Украине, можно уступать, и администрация Д. Трампа его не обманет. Ведь В. Путин не доверяет Вашингтону абсолютно.

А. Лукашенко, в свою очередь, очень хочет остаться у власти. Несмотря на всю тщетность этих усилий, он пытается найти конфигурацию, в которой сможет протянуть как можно дольше, удержать контроль над страной, и в идеале передать власть по наследству сыну.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К процессу выживания режима А. Лукашенко. Часть 3: длинный путь к большой сделке / 31.03.2026

Начало поста

А. Лукашенко понимает, что уход на Запад для него невозможен. Он не сможет трансформировать свой режим. А без трансформации уходить некуда. Вот почему единственной формой, которую А. Лукашенко видит для себя является мост - попытка стать лояльным Западу, оставаясь под российским «зонтиком». «Паразит» не хочет менять «хозяина». Он хочет получать ресурсы и безопасность из всех доступных источников.

Не имея иного пространства для маневра, А. Лукашенко пытается довести процесс контактов с США до того, что он назвал «Большой сделкой». Он врет, проплачивает публикации в России о том, что радеет о интересах Москвы, доказывает Вашингтону, что является прекрасным каналом и в Россию, и в Иран, и даже в Северную Корею. Он хочет быть полезным тем, кто может обеспечить продление его власти. Но сейчас это сделать особенно сложно, баланс во время исполнения геополитической гимнастики постоянно теряется.

Взять хотя бы момент его визита в Северную Корею, когда «союзнику России» и, одновременно, «главному трамписту» пришлось по просьбе В. Путина возлагать цветы к памятнику советской армии в благодарность Пхеньяну за помощь в войне с Украиной. А чего стоит заявление о просьбе Мелании Трамп помочь с украинскими детьми, которое позже опровергла первая леди США. Он барахтается, пытаясь выплыть и стать полезным.

В результате этого «барахтанья» кое-чего удалось добиться всем сторонам. В частности, как уже отмечалось выше, Вашингтон добился углубления кризиса между А. Лукашенко и Кремлем, что создает определенное давление на внутреннюю политику Москвы и в то же время демонстрирует Кремлю, что с США возможно договориться.

Наше общество получило свободу для политзаключенных. Причем в этот раз подавляющая часть освобожденных осталась в стране. Литва получила избавление от части провокаций из Дроздов, а литовский и польский бизнес – возвращение захваченных диктатором фур.

Режим получил снятие американских санкций с калийной отрасли. Калий демонстративно выведен из-под санкций США. Конечно, одного делистинга «Белкалия» из санкционных списков OFAC недостаточно. Нужно снятие санкций ЕС. Нужно договариваться, что получит Литва за логистику через Клайпеду, если США разрешат это правительству Литвы. Нужно, в конце концов, развивать кризис с Кремлем. Но надежды на независимый заработок и новые возможности у диктатора появились.

США заинтересованы в диверсификации поставок калия на свой рынок. Но калия Беларусь может обеспечить для США только около 1 миллиона тонн в год (порядка 300–400 млн. долларов) и до 2,5 миллиона после полноценного запуска Нежинского ГОКа. Этого недостаточно. Канада поставляет 9 миллионов тонн. К тому же США ведут работу по развитию добычи собственного калия к 2028 г оду. То есть США могут иметь интерес к нашему калию, и Беларусь способна закрыть часть необходимой диверсификации. Но интерес не является критическим. Интерес США к А. Лукашенко политический – из-за возможностей влияния на Россию.

Потому в первую очередь снятии этих санкций заинтересован сам А. Лукашенко. Для США вопрос калия – это вопрос геополитической игры, а не экономики. Снятие санкций дает ему возможность демонстрировать В. Путину свои успехи на Западе и использовать их для шантажа Кремля. А Вашингтон в это время демонстративно топчется на «заднем дворе» Кремля. Плюс А. Лукашенко опать может зарабатывать деньги.

Это так же дает возможности к дополнительным заработкам. Например, в Африке. Африка выглядит более реальным рынком для режима, чем США, особенно если рассматривать схему «алжирский фосфат + беларуский калий». Там есть устойчивый и высокий спрос на удобрения различных типов.

Поэтому А. Лукашенко не зря во время визита в Алжир так много говорил про их производство. Сегодня Оман и Алжир уже в кооперации по этому направлению. Схема с участием Беларуси в этом деле выглядит реалистично. А. Лукашенко не будет вкладывать в это дело свои деньги. Но он обязательно попробует «срубить деньжат» в таком проекте на кредитах.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К процессу выживания режима А. Лукашенко. Часть 4: а что в моменте? / 31.03.2026

Начало поста

Но удобрения – это дело будущего. А деньги А. Лукашенко нужны уже сейчас. По нашему мнению, снятия санкций США против Минфина и Белинвестбанка А. Лукашенко добивался не только для того, чтобы получить доступ к работе с долгом, но и для того, чтобы поживиться на оттоке российского капитала.

Конечно, он не получил от США полноценной финансовой нормализации, а всего лишь лицензию OFAC. Но внешний контур для отдельных операций стал заметно менее токсичным, чем раньше.

А прямо перед этими событиями режим создал правовую рамку для криптобанков. Указ № 19 от 16 января 2026 года прямо предусматривает создание криптобанков, которые могут совмещать операции с токенами с банковскими, платёжными и иными финансовыми операциями; для допуска требуется статус резидента ПВТ и включение в реестр криптобанков Нацбанка. И это не просто легализация работы с криптой, а очевидная попытка собрать гибридный финансовый интерфейс.

Если соединить приостановку санкций и крипту, возникает вполне рабочая гипотеза: режим мог рассчитывать стать «переходником» между российскими деньгами и более мягким внешним контуром – не обязательно полностью легальным, но и не обязательно полностью подпольным.

Поле для этого есть. В подозрительных операциях и теневых финансовых услугах России задействованы миллиарды российских рублей. Режим вполне мог видеть в этом потенциальное окно: принимать из России рубли, заводить их в беларусский контур, конвертировать в валюту или крипту и затем пытаться выводить наружу. Это быстрые, почти свободные деньги.

Сама схема достаточно проста. Притом она создавала бы канал утечки капитала из России, подрывала бы внутренний валютный и финансовый контроль России, усиливала бы давление на рубль. И самое неприятное для Кремля: если Беларусь превращается в отдельный серый шлюз для российской стоимости, Лукашенко получает дополнительный рычаг в отношениях с Москвой.

Выгодно ли это для США? Только в узком тактическом смысле и на короткое время – как элемент давления из-за войны в Украине. Потому что в стратегическом плане эта линия слишком грязная и противоречивая, чтобы считать её однозначно полезной для американской политики. Стратегически она выгодна только режиму А. Лукашенко, отдельным представителям российских элит и владельцам серого капитала. Может быть, именно поэтому А. Лукашенко получил лишь приостановку санкций, а не их полноценное снятие?

Однако «мост» на Запад по этой линии не получился даже «чукотский». 25 марта Россия своеобразно «поздравила» А. Лукашенко с Днём Волi указом В. Путина, которым с 1 апреля 2026 года запрещается вывоз физлицами в ЕАЭС наличных рублей на сумму свыше эквивалента 100 тыс. долларов, а юрлицами и ИП – вообще независимо от суммы. А с 1 мая 2026 года в России вводятся жёсткие ограничения на вывоз золота в слитках свыше 100 граммов, с маршрутизацией через ограниченный набор аэропортов и с разрешения Федеральной пробирной палаты. Дали по рукам…

Разговоры о визите А. Лукашенко в США и участии в Совете мира также находятся в рамках игр Вашингтона и Москвы. США ничего не теряют от игр с А. Лукашенко и его прилета в Вашингтон. Но могут использовать его как инструмент против В. Путина. Как мы уже отмечали, с одной стороны, А. Лукашенко нужен Белому дому для давления на Москву, а с другой – для демонстрации того, что с Вашингтоном можно договориться. При этом А. Лукашенко будет вынужден платить за каждый шаг в игре с США значительную и завышенную цену. Мало того, цена будет постоянно расти. Вашингтон прекрасно осознаёт, что работает с бандитом.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К процессу выживания режима А. Лукашенко. Часть 5: нет спасения, только отсрочки / 31.03.2026

Начало поста

Итак, что в сухом остатке? А. Лукашенко сумел выиграть себе немного времени. Он частично продвинулся по вопросу легитимности через контакты с США. Он добился ограниченного смягчения внешнего финансового контура. Он пытается вернуть себе независимый от России источник валюты через калий и ухватить хоть что нибудь в Африке, а параллельно создать новые серые или полусерые финансовые конструкции. Он старается навязать всем вокруг мысль, что без него не обойтись ни Москве, ни Вашингтону.

Но все это тщетно. Режим А. Лукашенко не стал и не сможет стать устойчивым. Он не научился зарабатывать сам. Он не стал менее зависимым от внешней подпитки. Он не получил полноценного признания Запада. Он не встроился в новую региональную архитектуру как необходимый и незаменимый игрок. Он лишь пытается продать себя всем сразу – России, США, Африке, собственным элитам.

Именно в этом и заключается предел его нынешней игры. А. Лукашенко может быть полезен. Может быть удобен. Может быть ситуативно нужен. Но он не является ни надежным союзником, ни полноценным партнером, ни фигурой, под которую кто-то станет строить долгую стратегию. Слишком токсичен. Слишком зависим. Слишком дорог в сопровождении. И слишком недоговороспособен.

Вот почему мы не говорим о спасении режима. Да, впереди еще будут новые маневры, сделки, громкие заявления и внешнеполитические уступки со стороны разных акторов. Но логика процесса уже не меняется. А ведь скоро на горизонте обязательно появятся и заговор и предательство. Это буквально запрограммировано.

Потому не стоит посыпать голову пеплом и считать, что А. Лукашенко победил и выжил. Это совсем не так. Можно верить в это или нет, но мы приближаемся к концу режима А. Лукашенко. Конечно, впереди ещё будут события. Впереди ещё сдача Россией Кубы, Никарагуа, открытый кризис с Кремлем и другие процессы, диктуемые геополитической реальностью. В финале нынешних внешнеполитических игр режима, если диктатору повезёт, он столкнётся не с продлением своих президентских полномочий, а с потерей власти и переговорами о гарантиях безопасности и дальнейшей жизни на берегу Персидского залива. И это – если повезёт.

❤️ ОШС

🗣К итогам развития ситуации в Венесуэле. Часть 1 / 03.04.2026

У народов Венесуэлы и Беларуси слишком похожее политическое несчастье, чтобы не всматриваться друг в друга. Существующие много лет связи противников режима в Минске и в Каракасе, возникшие из-за общей беды, дают возможность заглядывать внутрь этой страны, а не наблюдать издали. Венесуэла для нас интересна не только как страна, чей народ стал нам братским по несчастью, но и как возможная модель нашего будущего. Поэтому мы регулярно возвращаемся к этой теме.

Происходящее в Венесуэле сегодня позволяет нам увидеть, что происходит, если верхушка режима меняется под влиянием внешних сил, а сам режим – нет. И в этом можно рассмотреть один из реальных сценариев беларусского будущего.

События последних месяцев в Венесуэле демонстрируют важную вещь: устранение диктатора само по себе ещё не означает освобождения страны от диктатуры. После смещения Н. Мадуро, в результате действий США, демонтажа чавистской системы не произошло. Напротив, ключевую роль получила Д. Родригес – фигура из самого ядра режима, предавшая Н. Мадуро, которую Вашингтон признал легитимной властью и с которой начал выстраивать новую конструкцию отношений. США сняли с неё санкции, открыли путь к восстановлению контроля над зарубежными активами и фактически сделали ставку на управляемую преемственность вместо слома старой системы.

При этом режим не изменился. Все лояльные Н. Мадуро деятели режима были убраны с поля. А в остальном - производятся только косметические изменения типа цвета, используемого в пропаганде. Пока ещё плакаты с У. Чавесом и Н. Мадуро есть в Каракасе, но они исчезают с улиц по мере укрепления новой итерации режима чавистов.

Это очень важный момент. Была создана только видимость, что страна движется к переменам и режим побеждён: изменилась верхушка, начались переговоры и встречи, обсуждаются реформы, звучат слова о переходе и выборах. Поэтому даже американская сторона говорит о происходящем не как о наступившей демократии, а как о неком переходном этапе, который, возможно, когда-то должен привести народ Венесуэлы к свободе и справедливости... Иначе говоря, настоящим приоритетом для акторов происходящего в Венесуэле является не освобождение общества, права и справедливость, а управляемость ситуации.

Особенно наглядно это продемонстрировано на теме политзаключённых. Да, освобождения есть. Но они не означают демонтажа репрессивной системы. На каждого политического заключённого, освобождённого приходится по крайней мере ещё один заключённый, который всё ещё находится в тюрьме. Новая итерация чавистского режима в Каракасе не выполнила даже половину запланированных освобождений.

Ещё показательнее то, что даже после этих освобождений часть дел остаётся в серой зоне. Среди политзаключённых остаются десятки пропавших людей, чьё местонахождение неизвестно, и продолжаются непрозрачные аресты. Это демонстрирует, что речь идёт не о восстановлении правового государства, а лишь о смене руководства режима. Режим может стать чуть менее грубым в отдельных эпизодах на какое-то время, но он не перестаёт быть режимом.

Репрессивный аппарат режима чавистов никуда не исчез. Даже ООН отмечает: государственная машина репрессий, выстроенная за многие годы, остаётся действующей и после смещения Мадуро. По оценке ООН, институциональные структуры, позволявшие грубые нарушения прав человека, не были демонтированы, а высокопоставленные гражданские и военные фигуры, ранее связанные с репрессиями, по-прежнему сохраняют власть. Как видно, смена вершины пирамиды не означает разрушения самой пирамиды.

Система подавления продолжает действовать. Мониторинг соцсетей, прослушка, обыски и вся остальная система подавления после исчезновения Н. Мадуро никуда не исчезла и активно используется. Цензура также никуда не делась. Общество по-прежнему не получило полноценно открытого пространства, без которого невозможно ни настоящее политическое участие, ни общественный контроль над властью.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К итогам развития ситуации в Венесуэле. Часть 2 / 03.04.2026

Начало поста

На социально-экономическом уровне картина тоже не выглядит как облегчение для народа Венесуэлы. В стране проходят митинги рабочих и пенсионеров с требованиями повышения зарплат, пенсий, улучшения условий труда. Их можно понять. Например, при дикой инфляции, являющейся по сути «налогом на бедность», у пенсионеров уже 4 года не проводилась переиндексация пенсий. Выжить на эти деньги невозможно физически. Это вынужденные митинги, люди нищие, погребены безнадёжностью. В свою очередь, полиция и парамилитарные группы «коллективос» продолжают репрессии с целью прекращения протестной активности.

В нефтяных регионах страны «реформы» обновлённого режима вызвали у части работников некоторые надежды, но в целом люди относятся к этому с глубоким скепсисом. Они знают свой режим и не считают, что открытие нефтедобывающего сектора реально улучшит лично их жизнь, зарплаты и пенсии, а не только жизнь крупного бизнеса и чиновников.

То есть с началом экономической перестройки, инициированной США в Венесуэле, общественное настроение определяется не чувством освобождения, а сочетанием ожидания и недоверия. И это также можно понять. Новый курс в Венесуэле строится прежде всего вокруг нефти, добычи, инвестиций и геополитической управляемости. Реформы, которые потребовал от Каракаса Вашингтон, включают в себя расширение автономии компаний, снижение налоговой нагрузки, допуск к более свободной коммерческой деятельности и попытку привлечь внешний капитал.

Всё это важно для государства, для элит, для иностранных партнёров, для сырьевого сектора. Но само по себе это не означает ни политического освобождения общества, ни социальной справедливости, ни улучшения жизни большинства граждан. Напротив, венесуэльский пример сейчас показывает, что режим может стать удобнее для внешнего мира и выгоднее для части местных элит, не перестав быть тяжёлым для собственного народа.

Оппозиция лишена рычагов давления. Часть оппозиции, которую можно назвать, по аналогии с лагерем С. Тихановской, «официальной», публично терпит происходящее, рационализирует или объясняет происходящее как «сложную переходную фазу», вместо того чтобы жёстко и последовательно атаковать сам выбор Вашингтона в пользу сохранения режима чавистов. Она оправдывает временное сохранение режима чавистов как инструмент «управляемого перехода». Фактически на практике это легитимирует эту модель: старый аппарат остаётся, а людям обещают, что его демонтируют. Потом.

Конечно есть те, кто требует завершения истории чавизма и построения в Венесуэле честного правового государства. То есть внутри противников режима есть понимание, что США консервируют режим. У этой части оппозиции есть общественная база, но блокируются возможности превращения поддержки во власть.

Поэтому происходящее в Венесуэле стоит воспринимать как предупреждение. Один из реальных сценариев будущего Беларуси – это не разрушение лукашизма, а его перепаковка и перенастройка под новые внешние интересы с сохранением управляемой ситуации. Это может быть «переход», «нормализация» или даже «стабилизация». Но на самом деле только имитация.

Таким образом, сегодня в Венесуэле мы можем говорить только о частичном ослаблении давления на народ. Новая итерация чавистского режима, естественно, не ведёт и разговора о признании ошибок. Максимум – знакомое нам предложение «перевернуть страницу». И уже очевидно, что это не беспокоит администрацию США. Помните, мы не раз напоминали, что вопрос беларусских политзаключённых для США является только инструментом пиара, но не целью взаимодействия с А. Лукашенко. Прежде чем его «сожрать».

Урок Венесуэлы неприятен. Если диктатуру не демонтировать целиком, если не ломать её силовой аппарат, если не возвращать обществу политическое пространство и не восстанавливать правовое государство как основу жизни страны, то смена верхушки сама по себе не приносит облегчения для народа. Она лишь переводит старую систему в новую фазу. Народ от этого практически ничего не выигрывает. И это надо помнить, думая о будущем Беларуси.

❤️ ОШС

🗣К борьбе за выживание режима А. Лукашенко и маневрам между Россией и США. Часть 1 / 06.04.2026

Время идет, месяц проходит за месяцем, а серьезных результатов от взаимодействия А. Лукашенко и США всё так же нет. Вот и сейчас, когда приближается конец третьей недели с момента визита Д. Коула, ситуация не меняется.

Нет, конечно, кое-что есть. Но это не прорыв и не «большая сделка». Сняты санкции США в отношении калия, частично приостановлены санкции против финансового сектора. Однако воспользоваться этими успехами А. Лукашенко не может. Калий невозможно вывезти из страны из-за позиции Литвы и санкций ЕС. Разве что по предложенному российским губернатором «мосту» через Чукотку. И позиция Вильнюса не изменится до тех пор, пока А. Лукашенко не прекратит свое гибридное давление и об этом не попросят из Вашингтона.

А. Лукашенко должен был не только освободить политических заключенных. Это только часть игры, в которую решил ему подыграть Вашингтон. Он должен был отпустить захваченный у польского и литовского бизнеса автотранспорт, остановить свои гибридные игры с воздушными шарами с контрабандой сигарет и прекратить трафик нелегальных мигрантов в ЕС. И главное – он должен был начать дрейф из-под российского «зонтика». Продемонстрировать, что он отрывается от России. То есть, учитывая войну в Украине, «главный союзник» России шаг за шагом должен был предать В. Путина.

Но выполнил ли А. Лукашенко свои обещания? Конечно же, нет. Он попытался обмануть Вашингтон. Гибридное давление на Литву, которое «продается» России как активность в её интересах, продолжилось. Шары, несмотря на заявления, сделанные лично А. Лукашенко о прекращении контрабанды сразу после визита Д. Коула, продолжили заброс сигарет в Литву. А борьба с потоком нелегальной миграции, которая развернулась тоже на следующий же день после визита Д. Коула, вдруг оказалась пустым звуком. Трафик нелегальных мигрантов на границе Литвы растет.

Дело в том, что А. Лукашенко не собирается отрываться от Москвы. Ему необходимо развивать лимитрофную политику игры на противоречиях и интересах крупных мировых игроков. Выход из-под российского «зонтика» для него – приговор. О таком он станет разговаривать только в случае, если будет окончательно приперт к стенке. Ведь за последние годы он пришел к полной зависимости от России даже в сфере продовольственной безопасности и изменить это положение вещей быстро невозможно.

Поэтому А. Лукашенко попытался «продать» в сторону России модель Болгарии советских времен. Этакого моста между Россией и Западом. Сказку о том, что он действует в российских интересах. Естественно, это не имело перспективы. Ситуация сегодня отличается от ситуации 50-летней давности. Наоборот, создаваемое игрой с США давление привело к тому, что кризис между Кремлем и А. Лукашенко, которого Москва хотела бы отправить на пенсию в ближайшей перспективе, обостряется и постепенно вылезает на поверхность по разным векторам.

Не стоит считать, что Вашингтон этого всего не понимает. Понимает прекрасно. Но А. Лукашенко имеет одно свойство, которое в текущий момент важно для Белого Дома. Для Вашингтона А. Лукашенко является инструментом давления на внутреннюю политику России. США намеренно играют с А. Лукашенко: так они «хозяйничают» на «заднем дворе» России. А. Лукашенко, играя с американцами, подрывает авторитет Кремля на внутреннем политическом поле России и в её внешней политике. Ведь он до сих пор для большинства населения России является её главным союзником.

Продолжение поста

❤️ ОШС

🗣К борьбе за выживание режима А. Лукашенко и маневрам между Россией и США. Часть 2 / 06.04.2026

Начало поста

Таким образом, даже если А. Лукашенко не готов платить Вашингтону, он всё равно будет полезен. За счёт игры с перехватом контроля над финансовыми, культурными и политическими контурами Беларуси давление на Кремль уже создаётся, хочет этого Лукашенко или нет. Такая тактика давления на Москву уже знакома Д. Трампу и использовалась в его прошлый срок. Поэтому и мотивации спешить с реальной разморозкой возможности торговать калием у США нет. Вашингтон давит на Россию и заодно демонстрирует, что с США возможно договариваться. Этого уже достаточно для Вашингтона в текущей геополитической игре. Ведь Белый дом ничего не теряет, но приобретает. Это манипуляция главой государства высшего порядка.

А. Лукашенко вне зависимости от своего желания оказывается объектом. С ним играют, его используют обе стороны. И вроде бы дают в его руки возможности. Но он не может ими воспользоваться. В руках оказывается лишь дым. И всё, что остаётся, – это запугивать войной в истеричной попытке прорыва внешнеполитической изоляции, а самому трястись в ожидании заговора и предательства. Идею продолжения власти А. Лукашенко в Беларуси продать никому не удастся. Она не имеет смысла, ценности. А. Лукашенко, если пользоваться терминологией США, – «хромая утка». Пока его держит Россия, он интересен США. Он так и не смог стать полезным чем-либо ещё. Ни с Ираном, ни с КНДР он также интересного предложить не смог. Разве что быть каналом, а для США этого недостаточно.

Но России он нужен только до момента завершения войны в Украине, так как Россия не хочет разбираться с несколькими проблемами сразу: это контрпродуктивно. Режим А. Лукашенко – бесполезная чёрная дыра, и Москва не видит у власти в Минске ни его, ни его семью, да и Большой трансфер власти уже давно назрел. К тому же ослабление России войной в Украине действует на ситуацию как катализатор. Это и есть то, что мы уже давно и неоднократно описываем формулой: оказаться блюдом на столе между Москвой и Вашингтоном. Кто-то из них обязательно «съест» А. Лукашенко на следующем шаге. И всё будет зависеть от условий завершения войны в Иране и в Украине. От того, что Россия сможет или не сможет предложить США в украинском треке с учётом результатов завершения иранской кампании.

Так что Вашингтон помучает А. Лукашенко еще какое-то время и подкинет ему очередную «кость», очередное действие, которое можно будет подсунуть Кремлю, очередную надежду для диктатора. Диктатор схватится за неё, но опять будет не готов платить заявленную цену. И опять попадёт впросак. И так будет до момента, когда США и Россия договорятся как по завершении войны в Украине, так и по будущему региона в целом.

❤️ ОШС

🗣К борьбе за выживание режима А. Лукашенко и первым публичным проявлениям кризиса с Кремлем / 06.04.2026

Как мы уже неоднократно указывали, кризис отношений Кремля и А. Лукашенко постепенно выходит на поверхность. На этот раз наружу выходит армянский сюжет.

Недоговороспособность А. Лукашенко и его тяга к предательству оказались удобным инструментом для Москвы и Баку, чьи интересы на этом направлении в определенный момент совпали. Мы высказали эту версию более года назад, еще в январе 2025 года. Мы считаем, что Кремлю было выгодно избавиться от армянской нагрузки, но сделать это надо было так, чтобы не брать на себя прямую политическую ответственность за слом прежней конструкции.

Проблема состояла в том, что просто бросить Армению было нельзя. Это означало бы слишком многое объяснять собственному населению: почему Россия столько лет изображала из себя защитника, а затем фактически отступила. Кроме того, Карабах намертво держал Армению в российском контуре и мешал выстраиванию новой региональной конфигурации, в которой армянская экономика неизбежно должна была бы завязываться на соседей – прежде всего на Азербайджан и Турцию. Пока сохранялся карабахский узел, этот разворот был крайне затруднен.

Именно здесь и пригодился А. Лукашенко. Для Баку он был полезен как партнер, готовый помогать оружием, информацией и политическим прикрытием. Для Москвы – как удобная фигура, через которую можно было расшатывать армянское доверие к ОДКБ и всей прежней союзнической схеме, не подставляя под прямой удар сам Кремль.

Вспомните, как А. Лукашенко вел себя по отношению к Н. Пашиняну. Его демонстративные выпады и хамские провокации на общих мероприятиях были не просто особенностью стиля. Это была часть общего давления на армянское направление. А. Лукашенко последовательно работал на ту линию, при которой поддержка Армении становилась для Москвы всё менее обязательной, а отказ от нее – всё более удобным. Именно это и было нужно Баку. И именно это в конечном счете устраивало Кремль.

В результате Армения потеряла Карабах, начала ускоренно дистанцироваться от России, а сама Россия получила возможность уходить от ответственности за разрушение прежнего порядка, переводя стрелки на других. В этой схеме А. Лукашенко оказался исключительно удобен: близок к Баку, токсичен для Еревана и привычен для грязной работы и предательства.

Теперь эта история начинает вылезать наружу. И на этом фоне визит секретаря ОДКБ в Минск без предварительного анонса выглядит уже не как рутинная формальность. Это симптом. Такие эпизоды сами по себе еще не доказывают всего механизма, но встраиваются в уже понятную цепочку: армянский конфликт с Минском, распад доверия к ОДКБ, раздражение Еревана, усиление роли США в регионе и постепенное выведение Кремля из-под прямого удара за произошедшее.

В итоге складывается крайне удобная для Москвы политическая картинка. Потеря Армении, крах карабахской конструкции и распад прежней системы безопасности выглядят не как результат кремлевской линии, а как следствие действий А. Лукашенко, его сговора с Баку и его любви к азербайджанским деньгам. И это для Кремля почти идеальный вариант: стратегическое поражение есть, а виновником назначается играющий в диалог с США А. Лукашенко.

Надо понимать, что это лишь один из эпизодов более широкого и пока еще не до конца проявленного кризиса между Кремлем и А. Лукашенко. Просто армянская история первой начинает проступать настолько отчетливо. За ней будут выходить и другие сюжеты. И каждый такой сюжет будет дополнительно бить по позициям А. Лукашенко. Потому что проблема для Москвы уже не только в токсичности А. Лукашенко, но и в том, что он всё чаще превращается из управляемого актива в источник издержек. Пока же А. Лукашенко остается только оправдываться.

❤️ ОШС