Я встречался со студентами Института Кино и Телевидения в Петербурге. Яркие, смелые.
Успеха вам, ребята! Запись встречи можно посмотреть здесь.

https://vimeo.com/1016837957?share=copy

А ниже мини-сценарий

«...Амстердам. День. Офис “Эвтаназия”. В кабинете на стуле перед чиновником смуглый сухощавый человек в мешковатом спортивном костюме. Мы слышим продолжение разговора.
- То есть вообще документов нет?
- Грамоты есть, призы с разных фестивалей, акт об аммиачной пропитке.
- Что?
- Ну это... Я ж деревянный. Это обязательно надо иметь. Могут на сцену не пустить.
- Хорошо. Понял. Никогда еще не имел дело с марионеткой. Сегодня первое собеседование. Потом придется вам подать заявление на присвоение фамилии. Только имени Пиноккио недостаточно. Биография нужна. Согласие родственников.
- У меня нет родственников.
- Опекуны?
- Ну да. Есть начальник. Заботится, вроде.
- Хорошо. Это вы потом все напишите. Мне, как психологу, необходимо краткое изложении причины вашего желание добровольной смерти.
- Ну... Это просто. У меня уже третий кукловод умирает от старости. А я все живой. Устал уже. И все одно и тоже, каждый день. Да и куклы сейчас другие. Материалы. Электроника. И мне уже как-то в мои 118 лет неловко на дороге стоять.
- Сколько?
- 118.
Посетитель поворачивается спиной задирает футболку. Показывает печать. Чиновник снимает спину на телефон.
- А что за веревки на плече?
- Управление. Чтобы руки и ноги и руки дергались.
- Вас дергают за руки и ноги?
- Ну да... Каждый день.
Чиновник снимает трубку. Говорит на фламандском. За окном дождь.
В кабинет входит другой человек. Оба осматривают обрывки веревок.
- Понятно. Домашнее насилие. Пишите заявление. Это другая статья. Доведение до самоубийства.
- Да не... Мне не больно. Я для это и сделан. Я ж классическая марионетка. Шестнадцать веревок. Но сейчас так уже никто не работает.
Чиновники переглядываются.
- Анализы принесли?
- Какие?
- Кровь.
- У меня ее нет.
- Сердце, кардиограмма.
- У меня нет сердца.
- Вот это все все нужно внести в нужную графу.
- А где такая?
Все трое роются в бумагах.
- Тут нет графы «отсутствие сердца».
- Вижу.
Человек опять смотрит в окно.
- Мы ничем не можем вам помочь. Вам придется жить дальше.
- Хорошо. Спасибо.

Человек выходит в коридор. Там несколько пожилых людей. Оживленно болтают.
При виде человека замолкают. Смотрят вслед на его сухую спину и точную походку.
- А этот-то чего? Молодой совсем. Жить да жить...»

Антон Адасинский
«Непрерывная кривая»
 
Выражение «Актер от Бога» общеизвестно, но толкование его возможно на разных уровнях.
Данное эссе посвящено вопросу, связанному психологическими и физическими  изменениями в натуре Актера после многолетней работе на сцене.
Создавая персонаж, меняя свой облик, менталитет и эмоциональную структуру - Актер (мы говорим о серьезных талантах) создает новое существо, нового человека, не рожденного на свет обычным образом. Существо это продолжает жить  в памяти зрителей и в других энергетических слоях и после окончания выступления. Тем самым, привнося в мир нового человека, Актер берет на себя функцию Бога, что является сложным вопросом, волнующим и церковь и социальные институты.
С другой стороны Актер — медиум божественных сил,- является полностью религиозной фигурой, задача которого и по сегодняшний день показать могущество Всевышнего, позволяющего ему (Актеру) быть не тем, кем он был рожден. Этот вопрос требует отдельного и очень серьезного изучения.
 
Наша задача другая.
Воздействие на психику сыгранных и станцованных ролей приводит Актера в конце концов к серьезным психическим отклонениям с обывательской точки зрения. Актер перестает понимать, какая из реальностей настоящая, какая вымышленная. И зачастую переходит в неконтролируемое состояние игры. Существует и говорит от лица сыгранных персонажей, еще раз подтверждая теорию, что гениально созданные характеры не покидают мир и тело Актера. Тем самым он зачастую живет чужой жизнью, не тратя свое, отпущенное ему Богом время.
Как следствие - с физической точки зрения многие процессы в его реальном теле замедляются, меняя его облик и психику. Многослойное сознание (размножение личности) зачастую приводит его к собственному культу, потере связей с социальной жизнью. Но тем самым он становится еще более подвержен «верхним» силам, и игра его становится более совершенной. В идеальном варианте он более не человек, а «супер марионетка», с легкостью чувствующая небесные вибрации. К сожалению, команды приходящие «сверху» и, наоборот, так называемые «голоса» (рефлексия запретных желаний) - подменяют друг друга, смешиваются, и гениальный Актёр с легкостью становится опасным социальным элементом, преступником, маньяком и и тд. В случае, если остатки сознания все ещё контролируют опасность команд и голосов - Актёр глушит себя алкоголем или наркотиками. Но в любом случае - фигура человека живущего в пограничном состоянии очень привлекательна. Это так же здорово, как смотреть с кем-то в обнимку на солнечное затмение.

Anton Adasinskiy
“A Continuous Curve”

The phrase “an actor blessed by God” is widely known, yet its interpretation can vary on different levels. This essay is dedicated to exploring the psychological and physical transformations that occur in the nature of an Actor after years of work on stage.

By creating a character, changing their appearance, mindset, and emotional structure, an Actor (speaking of truly gifted ones) gives life to a new being, a new person not born in the usual way. This being continues to live on in the memories of the audience and other energetic realms even after the performance ends. Thus, by introducing a new person into the world, the Actor assumes a god-like role, a complex notion that raises questions within both religious and social institutions.

On the other hand, the Actor—as a medium of divine forces—is a fully religious figure, whose task, even to this day, is to demonstrate the might of the Almighty, who grants him (the Actor) the ability to be someone other than who he was born to be. This question demands a separate and very serious study.

Our objective is different.
The impact of played and danced roles on the Actor’s psyche eventually leads to serious mental disturbances from an everyday perspective. The Actor begins to lose track of which reality is real and which is fictional, often slipping into an uncontrolled state of performance. He exists and speaks on behalf of the characters he has played, further affirming the theory that brilliantly crafted personas do not leave the world or the Actor’s body. Consequently, he often lives someone else’s life, neglecting his own time given to him by God.

As a result, from a physical standpoint, many processes in his real body slow down, altering his appearance and psyche. This multilayered consciousness (the fragmentation of personality) often leads to a self-worship, severing his connection with social life. Yet, this makes him even more susceptible to “higher” forces, and his performance becomes more refined. Ideally, he is no longer merely a person but a “super marionette,” easily attuned to celestial vibrations. Unfortunately, commands coming “from above” and, conversely, the so-called “voices” (the reflection of forbidden desires) begin to substitute for and merge with each other, and the brilliant Actor can easily become a dangerous social element, a criminal, a maniac, and so on. If remnants of consciousness still manage to control the danger of these commands and voices, the Actor often subdues himself with alcohol or drugs.

But in any case, the figure of a person living in this liminal state is deeply captivating. It is as awe-inspiring as watching a solar eclipse together in a warm embrace.