[Eng/Rus] Well, yes. It's a dusty word - Pantomime. The very ones who only felt this style and brought small-minded ideas to the stage - they are guilty. Pantomime is an Era. It's a Philosophy. It is Beauty and Religion.
At the M-Class in November in Dresden, I'm guaranteed to blow the dust off. And the word will shine again in names and performances.
Amazing stories from the lives of Jean-Louis Barrault, Leonid Engibarov, Slava Polunin....
Did you know that Alejandro Jodorowsky studied with Étienne Decroux and he didn't like his fingers very much? But in every film of his (‘Holy Blood’, ‘Holy Mountain’) without mime and circus he does not do without. And Alejandro also invented for Marcel Marceau the famous pantomime ‘The Cage’.... Many stories you will see and hear in November. Don't miss it.

On Photo: Alejandro Jodorovsky and Anton Adasinskiy

Laboratory «Through the mirror» from 6-10.11.2024 in Dresden (GE)
The laboratory is aimed at amateurs and professionals alike
Information and applications - https://school.adasinsky.org/dresden/

__
Ну да. Пыльное слово какое-то — Пантомима. Вот те самые, которые только пощупали этот стиль и вынесли на сцену мелкотравчатые идеи — они и виноваты. Пантомима — это Эпоха. Это — Философия. Это- Красота и Религия.
На м-классе в Ноябре в Дрездене я гарантировано сдую пыль. И это слово заблестит опять в именах и спектаклях.
Удивительные истории из жизни Жана Луи Барро, Леонида Енгибарова, Славы Полунина...
А знаете вы что Алехандро Ходоровски учился у Этьена Декру и очень не нравились ему его пальцы. Но в каждом фильме своем («Святая Кровь», «Священная Гора») без пантомимы и цирка он не обходится. А еще Алехандро придумал для Марселя Марсо известную пантомиму «Клетка»... Много историй вы увидите и услышите в ноябре. Не пропустите.

На Фото: Алехандро Ходоровски и Антон Адасинский

Лаборатория «Сквозь зеркало» с 6-10 ноября 2024 в Дрездене (Германия)
Ссылка в шапке профиля
Лаборатория рассчитана как на любителей, так и на профессионалов
https://school.adasinsky.org/schooldresden/

Я встречался со студентами Института Кино и Телевидения в Петербурге. Яркие, смелые.
Успеха вам, ребята! Запись встречи можно посмотреть здесь.

https://vimeo.com/1016837957?share=copy

А ниже мини-сценарий

«...Амстердам. День. Офис “Эвтаназия”. В кабинете на стуле перед чиновником смуглый сухощавый человек в мешковатом спортивном костюме. Мы слышим продолжение разговора.
- То есть вообще документов нет?
- Грамоты есть, призы с разных фестивалей, акт об аммиачной пропитке.
- Что?
- Ну это... Я ж деревянный. Это обязательно надо иметь. Могут на сцену не пустить.
- Хорошо. Понял. Никогда еще не имел дело с марионеткой. Сегодня первое собеседование. Потом придется вам подать заявление на присвоение фамилии. Только имени Пиноккио недостаточно. Биография нужна. Согласие родственников.
- У меня нет родственников.
- Опекуны?
- Ну да. Есть начальник. Заботится, вроде.
- Хорошо. Это вы потом все напишите. Мне, как психологу, необходимо краткое изложении причины вашего желание добровольной смерти.
- Ну... Это просто. У меня уже третий кукловод умирает от старости. А я все живой. Устал уже. И все одно и тоже, каждый день. Да и куклы сейчас другие. Материалы. Электроника. И мне уже как-то в мои 118 лет неловко на дороге стоять.
- Сколько?
- 118.
Посетитель поворачивается спиной задирает футболку. Показывает печать. Чиновник снимает спину на телефон.
- А что за веревки на плече?
- Управление. Чтобы руки и ноги и руки дергались.
- Вас дергают за руки и ноги?
- Ну да... Каждый день.
Чиновник снимает трубку. Говорит на фламандском. За окном дождь.
В кабинет входит другой человек. Оба осматривают обрывки веревок.
- Понятно. Домашнее насилие. Пишите заявление. Это другая статья. Доведение до самоубийства.
- Да не... Мне не больно. Я для это и сделан. Я ж классическая марионетка. Шестнадцать веревок. Но сейчас так уже никто не работает.
Чиновники переглядываются.
- Анализы принесли?
- Какие?
- Кровь.
- У меня ее нет.
- Сердце, кардиограмма.
- У меня нет сердца.
- Вот это все все нужно внести в нужную графу.
- А где такая?
Все трое роются в бумагах.
- Тут нет графы «отсутствие сердца».
- Вижу.
Человек опять смотрит в окно.
- Мы ничем не можем вам помочь. Вам придется жить дальше.
- Хорошо. Спасибо.

Человек выходит в коридор. Там несколько пожилых людей. Оживленно болтают.
При виде человека замолкают. Смотрят вслед на его сухую спину и точную походку.
- А этот-то чего? Молодой совсем. Жить да жить...»