Реестровая запись — это официальное подтверждение того, что ваш товар признан российским для целей госзакупок. Она появляется в реестре российской промышленной продукции (он же ГИСП), который ведёт Минпромторг.

Для получения реестровой записи необходимо подтвердить, что ваш товар действительно соответствует требованиям локализации. Подтверждение проходит через акты экспертизы ТПП, сертификаты СТ-1, а для некоторых товаров — ещё и балльную систему по Постановлению № 719.
Без реестровой записи вы — иностранный поставщик.

Для допуска к тендерам по 44-ФЗ и 223-ФЗ требуется подтверждение российского происхождения товара. Таким подтверждением является номер реестровой записи в ГИСП (реестр российской промышленной продукции) или, в отдельных случаях, сертификат СТ-1.

Проверьте: есть ли у вашей продукции номер реестровой записи? Если нет — оцените возможность включения в реестр. Если да — убедитесь, что запись актуальна и содержит все необходимые сведения (баллы, долю компонентов, перечень операций). Сроки получения записи могут занимать несколько месяцев, поэтому затягивать не стоит.

⚡️ Медицинскую технику для диагностики будут считать российской по-новому. Кому это выгодно, а кому — нет

Правительство снова взялось за настройку правил локализации. На этот раз — для медицинской диагностической техники.
Постановлением № 899 от 16.07.2026 скорректировали требования к позиции 26.60.12.120 по ОКПД 2 — это аппараты для функциональной диагностики и контроля физиологических параметров. То, что используется в больницах, поликлиниках и лабораториях.
http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202607170030?index=1

Что именно изменилось — пока неясно. Требования могли ужесточить, а могли, наоборот, адаптировать под реалии рынка. В любом случае, для производителей и импортёров это сигнал: пересмотрите свои документы.

Кому это важно?
Всем, кто производит или поставляет в Россию:
аппараты ЭКГ
системы холтеровского мониторинга
оборудование для функциональной диагностики
любые другие медицинские приборы для контроля параметров организма
Если ваш товар претендует на статус «российского» для госзакупок — новые требования могут повлиять на вашу реестровую запись. Если вы только планируете входить в реестр — стоит подождать разъяснений или свериться с новыми критериями.

Что делать прямо сейчас?
Проверьте, подпадает ли ваша продукция под код 26.60.12.120.
Если да — изучите текст постановления и сравните с предыдущими требованиями.
Если есть сомнения — проконсультируйтесь со специалистом по локализации. Ошибка в трактовке новых критериев может стоить доступа к госзаказу или действующей реестровой записи.

P.S. Медицинская техника — одна из самых чувствительных категорий для госзакупок. И государство продолжает закручивать гайки. Кто успеет адаптироваться первым — тот и получит контракты. Кто промедлит — будет догонять.

Это критерии, по которым товар признаётся российским для целей господдержки и госзакупок. Их устанавливает Постановление Правительства РФ № 719 и уточняет отдельными актами — как, например, свежее Постановление № 899 для медицинской диагностической техники.

Если ваш товар не соответствует этим требованиям — он не попадёт в реестр российской промышленной продукции. А без реестровой записи — никаких преференций, субсидий и допуска к госзаказу.

Постановление № 899 скорректировало требования для кода ОКПД 2 26.60.12.120 — аппараты для функциональной диагностики и контроля физиологических параметров.

Если ваша продукция подпадает под этот код, проверьте, изменились ли для неё: доля иностранных компонентов; перечень обязательных операций на территории РФ; требования к конструкторской документации и сервисным центрам.

Если требования ужесточились — ваша текущая реестровая запись может перестать соответствовать новым правилам. Это риск потери доступа к госзакупкам.

Компания импортировала из Китая детали запорной арматуры.

Из Китая везли корпуса, клинья, шпиндели, редукторы Некоторые детали закупали в России, но от общей стоимости это было менее 20% . При этом сборку проводили в своём цеху в России, красили, испытывали под давлением. Контролировали качество.

В конечном счёте гарантировали качество изделия своей репутацией.
На коммерческом рынке это работало. Никто не спрашивал про страну происхождения. Смотрели на цену, качество, сроки. Компания была уверена: «Мы собираем в России — значит, производим в России».

Однако для участия в госзакупках необходимо подтвердить российское происхождение. Производителю нужны акт экспертизы ТПП, сертификат, номер в реестре Минпромторга.

Начали разбираться с документами. И выяснилось, что есть ещё одна проблема.

Поставки деталей шли от одного китайского поставщика. Детали ввозились практически одновременно. Оформлялись через несколько декларантов, между которыми не исключена связь.

При таких обстоятельствах таможенный орган вправе применить Основное правило интерпретации ТН ВЭД № 2а и квалифицировать ввоз деталей не как ввоз комплектующих, а как ввоз готового товара в разобранном виде. Несмотря на то, что компания действительно собирала задвижки в России.

А это значит, что к товару могут быть применены пошлины, действующие в отношении готовых задвижек из Китая. В том числе — антидемпинговая пошлина.

Свод правил, по которым таможенные органы присваивают классификационный код каждому ввозимому товару. ОПИ определяют, к какой товарной позиции относится товар, и, соответственно, какая ставка пошлины на него распространяется.

ОПИ 2а — это второе правило, часть первая. Оно гласит: любая ссылка на товар в товарной позиции рассматривается как ссылка на этот товар в некомплектном или незавершённом виде, а также на комплектный или завершённый товар, представленный в несобранном или разобранном виде, при условии, что такой товар обладает основным свойством комплектного или завершённого товара.

На практике это означает, что таможня может классифицировать набор ввезённых деталей как готовый товар в разобранном виде, если эти детали вместе образуют полное изделие и обладают его основными свойствами.

критерии, по которым таможня определяет страну происхождения товара.
1. Смена кода ТН ВЭД.
Код готового товара должен отличаться от кода ввезённых материалов на уровне первых четырёх знаков. Если не отличается — товар остаётся иностранным.
2. Адвалорное правило.
Стоимость импортных деталей не должна превышать 50% от цены готового товара на условиях EXW. Если превышает — товар не российский.
3. Минимальные операции.
Есть перечень операций, которые не считаются достаточной переработкой: простая сборка, покраска, упаковка, маркировка. Если ваш процесс ограничивается этим — товар не российский.
4. Происхождение материалов.
Нужно проверять происхождение каждого материала, который идёт в производство. Даже российская деталь должна иметь подтверждение.
5. Полнота технологического процесса.
В техпроцессе должны быть операции, которые реально меняют свойства товара: механическая обработка, сварка, наплавка, термообработка. Без этого — вы сборщик, а не производитель.
6. ОПИ 2а — риск переквалификации.
Даже если вы ввозите детали, таможня может переквалифицировать их в готовый товар в разобранном виде. Мы проверяем, есть ли для этого основания: один поставщик, один период ввоза, полный комплект, связанные декларанты.

Код ТН ВЭД — это цифровой классификатор товаров, используемый для таможенных целей. Первые четыре знака кода определяют товарную группу. Например, группа 8481 объединяет краны, клапаны, вентили и аналогичную арматуру.

Смена первых четырёх знаков в процессе переработки означает, что товар перешёл из одной товарной группы в другую. Это прямое доказательство того, что в результате обработки или сборки был создан новый товар.

Если первые четыре знака остаются неизменными — это не доказывает, что товар остался тем же самым. Однако это и не является основанием для признания его новым. Таможенные органы исходят из презумпции: при отсутствии смены кода переработка не признаётся достаточной. Товар сохраняет происхождение исходных материалов.

Аудит— это только начало.
Дальше мы садимся с клиентом на стратегическую сессию. Мы разворачиваем карту возможных путей.

Что мы смотрим:
Технологию. Какие операции он реально может добавить в свой техпроцесс без перестройки всего производства? Может ли он добавить механическую обработку, притирку, сварку? Или это слишком дорого и сложно?

Расчёты. Можно ли пересчитать стоимость EXW, чтобы доля импорта стала ниже 50%? Что можно включить в российскую часть: ФОТ, аренду, электроэнергию?

Логистику. Как разделить цепочки поставок, чтобы снизить риск ОПИ 2а? Ввозить детали в разное время, от разных поставщиков, через разных декларантов?

Документы. Что нужно оформить, чтобы подтвердить происхождение: техпроцесс, маршрутные карты, акты испытаний, расчёт EXW?

Риски. Что будет, если ничего не менять? Что будет, если изменить одно? Что будет, если изменить другое?

Итог стратегической сессии — карта.
Мы показываем варианты и цену и риски каждого варианта. Выбирай сам.

И мы идём с ним дальше — по тому пути, который он выберет.

Это свежий кейс. Клиент сейчас в процессе выбора. Продолжение следует.

Заводы китайских компаний в России могут получить статус «российского производителя» — если их продукция включена в реестр российской промышленной продукции (ГИСП).
Для включения в реестр важно, чтобы ввезённые компоненты были подвергнуты достаточной переработке на территории России.
Для подтверждения этого производитель должен выполнить требования по доле отечественных компонентов и технологических операций — для отдельных категорий товаров они могут достигать 80–85%.

За шесть месяцев 2026 года в России было продано 130,9 тыс. китайских машин локальной сборки, на 40 тыс. штук, или на 42%, больше, чем годом ранее. На локализованные машины приходится половина (54%) совокупных продаж китайских автобрендов в России, тогда как за тот же период прошлого года их доля достигала 32%. Если брать все проданные машины российского производства, то на долю «китайцев» приходится 35%. – «Известия»

Стоимость иностранных материалов не должна превышать 50% от цены готового товара на условиях EXW («франко-завод»).
Этот порог установлен непреференциальными правилами происхождения ЕАЭС (Решение Совета ЕЭК № 49) и является базовым для всех товаров, претендующих на статус российских.

Для ГК «Эфко» («Олейна», «Слобода» и дроны) разлили масло

Председатель совета директоров и основной акционер производителя «Олейны» ГК «Эфко» Валерий Кустов задержан в Москве по подозрению в мошенничестве, пишет РБК со ссылкой на источники.

По данным источников РБК, претензии силовиков связаны с реализацией проекта по созданию беспилотных авиационных систем «Транспорт будущего». В рамках этого же расследования ранее был арестован генеральный директор «Транспорта будущего» и бывший советник губернатора Самарской области Юрий Козаренко.

Проект «Транспорт будущего», вокруг которого развивается расследование, был зарегистрирован в ноябре 2021 года. Он предполагал выпуск на мощностях в Самаре и Тольятти грузовых беспилотников грузоподъемностью до 200 кг, а инвестиции оценивались в 7 млрд рублей с госсубсидиями.

Первоначально он создавался при участии «Эфко», однако позднее был выведен из структуры холдинга и продолжил работу как самостоятельная компания. В 2023 году предприятие запустило первую очередь завода по производству беспилотных авиационных систем в особой экономической зоне «Тольятти». В 2025 производство посетил президент России.

Злые языки за пределами РБК говорят про вероятную перемаркировку продукции и локализацию через «русификацию».

Перемаркировка — это практика, при которой импортный товар или его компоненты формально «становятся» российскими без реальной производственной переработки.

Юридически перемаркировка не даёт права называть товар российским.

Если контролирующие органы (таможня, ФАС, Роспотребнадзор) докажут, что товар только перемаркирован, а не произведён, компания может столкнуться с доначислением пошлин, штрафами по ст. 14.7 КоАП (обман потребителей) и исключением из реестра российской промышленной продукции.

В случаях с госсубсидиями или госзакупками это может квалифицироваться как мошенничество.

Почему импортозамещение без экосистемы не работает
Импортозамещение в России часто понимают просто: взяли иностранный товар, нашли российский аналог, отчитались. Красиво, удобно, отчётность закрыта.
Но есть одна проблема. Сам товар — это только вершина айсберга. Вопрос не в том, «что мы выпускаем». Вопрос в том, «из чего, на чём, с каким софтом и по каким правилам мы это выпускаем».

Возьмём микроэлектронику. Российская компания разрабатывает процессор. Есть инженеры, есть деньги, есть заказ от государства. И тут выясняется: процессор нельзя выпустить без кремниевой пластины, фоторезиста, фотомаски, оборудования для литографии, системы проектирования и контроля качества. И это только до того, как кристалл покинул завод. Дальше — корпусирование, тестирование, поставка производителю, гарантийный ремонт, следующее поколение.

Если хотя бы одно звено отсутствует — производство либо останавливается, либо становится зависимым от поставок через посредников. Формальная замена импорта не даёт независимости. Она просто меняет маршрут поставки. И увеличивает цену, сроки и риски.

Исследование «Эксперт РА» показывает масштаб этой зависимости. Большая часть контрактного производства чипов — у TSMC. Передовая литография — у ASML. Японцы контролируют фоторезисты и кремниевые пластины. Три американские компании занимают 80% рынка систем проектирования электроники. Даже высокочистый кварц — и тот производится в одном районе США.

Это не только про чипы. Та же логика работает в станкостроении, фармацевтике, телекоме, энергетике, транспорте. Производитель зависит не от одного поставщика, а от сети: сырьё, компоненты, оснастка, ПО, лаборатории, сервис, логистика, банки, страховщики, университеты, заказчики.

Локализация без такой сети даёт результат ровно один раз. А потом выясняется: продукция собирается из импортных частей, сервис — иностранный, конструкцию нельзя изменить без зарубежной лицензии. При ограничении поставок оказывается, что локализован только финальный этап. Один день.

Поэтому начинать надо не с вопроса «что мы можем выпускать». Начинать надо с вопроса «какие зависимости останутся после запуска». Нужна карта всей цепочки: от сырья до обслуживания готового изделия. И для каждого звена — происхождение технологий, условия лицензий, санкционные риски, возможность замены, требования к сертификации, таможенные режимы.

И здесь у юристов появляется настоящая роль. Не после подписания договора, а на этапе проектирования модели. Проверить права на технологии, условия передачи документации, ограничения на использование ПО, доступность оборудования, ответственность поставщиков, сценарии прекращения поставок. И выстроить договоры так, чтобы компания получала не просто товар, а сервис, запчасти, право на модернизацию и понятный порядок замены контрагента.

Импортозамещение работает, когда создаётся не единичный продукт, а рынок вокруг него. Спрос, совместимые стандарты, инвестиции в поставщиков, кадры, возможность продавать не одному заказчику. Иначе государство или крупная компания оплачивают запуск производства, но не получают систему, способную развиваться без постоянной поддержки.

Проверьте, кто производит критически важные материалы, расходники и запасные части. Есть ли у этих поставщиков запасные варианты или они единственные? Позволяет ли договор получить доступ к технической документации и модернизировать продукт?

Зависимость от одного источника — точка уязвимости, которую регулятор и заказчик тоже могут увидеть. Чем прозрачнее ваша цепочка, тем меньше вопросов при проверках и тем выше шанс, что вашу продукцию признают действительно российской.

30 сентября – 1 октября 2026 года в Ростове-на-Дону состоится кейс-конференция «Эффективные практики для ВЭД – 2026». Мероприятие пройдёт на двух площадках: в первый день – на заводе Ростсельмаш, во второй – в Ростовском государственном экономическом университете (РГЭУ).

В программе: таможенный и валютный контроль , импортозамещение и локализация производства, подтверждение российского происхождения товара, логистические маршруты и платежи. Спикеры – представители ЕЭК, Суда ЕАЭС, ФТС России, ЦРПТ, ТПП РФ.

Для предприятий участие бесплатное. Подробная программа и регистрация – на сайте: https://just-skills.pro/effective_practices_ved_rostov_2026#partners

В перезапуск оставленных иностранными компаниями автозаводов вложили около 100 млрд рублей

Около 100 млрд рублей было инвестировано в реадаптацию автомобильных заводов, которые остались после ухода иностранных компаний с российского рынка после 2022 года. Об этом первый вице-премьер Денис Мантуров сообщил на совещании премьер-министра Михаила Мишустина с вице-премьерами 31 августа 2026 года.

По словам Мантурова, основной акцент государства был сделан на сохранении предприятий, коллективов и инженерных компетенций. Эта задача выполнена: площадки ушедших иностранных компаний перезапущены, на конвейер поставлены новые модели, что обеспечило воссоздание производства автомобилей практически во всех востребованных сегментах.

Ещё больший объём средств направлен на локализацию производства автокомпонентов. Мантуров отметил, что в апреле 2026 года губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов заявил о планах перезапустить в городе все автозаводы, оставленные иностранными компаниями.

Сейчас опцион на обратный выкуп российских активов сохранили четыре зарубежные компании: Renault, Nissan, Mercedes-Benz и Ford. В августе 2026 года президент Владимир Путин подписал закон, который позволяет лишать иностранных инвесторов права на обратный выкуп акций и долей в российских компаниях, в том числе в автомобильном секторе.

В 2026 году планируется запустить производство на бывших заводах Toyota в Санкт-Петербурге и Volkswagen в Нижегородской области, помимо уже возобновивших работу предприятий.

Для участников ВЭД в автопроме эта ситуация создаёт новые возможности в части локализации, замещения импортных компонентов и работы с новыми бенефициарами производств. При этом важно учитывать изменения в структуре собственности, требования по локализации и возможные ограничения на обратный выкуп активов.

Детали работы с автокомпонентами, локализации производства и таможенного оформления в автопроме можно будет узнать 30 сентября и 1 октября на бесплатной конференции «Эффективные практики ВЭД».

Если вы импортируете автокомпоненты — оцените, не станет ли их ввоз сложнее или дороже. Если вы производитель — изучите, какие субсидии доступны для локализации компонентов.