🐲 Как-то один студент истфака N-ского университета взялся изучать в какой-то мере "нишевую" тему - взаимоотношения советских большевиков и Коминтерна с революционерами стран Восточной Азии. Этим студентом являюсь я, автор данного канала. В стезе указанной исследовательской проблематики я нахожусь, так или иначе, с 1 курса. А уже совсем скоро вступлю в завершающий 4 курс моего бакалаврского пути. Занимаясь в меру сил и возможностей своими штудиями в течение нескольких лет, успел немного проявиться на поприще конференций. В общем, скромный исследовательский опыт имеется.
🤔 А для чего тогда этот канал?
Думаю, прежде всего, чтобы была возможность поделиться тем, что самому интересно. А там, как знать, может быть и потенциальным подписчикам это также станет интересно. А если сюда придут люди, интересующиеся схожей тематикой - я буду вообще счастлив!
📝 На канале планирую выпускать различные заметки по вопросам, связанным как с советской историей, так и историей коммунистических и революционных движений стран Восточной Азии. Преимущественно, конечно, тематика будет скорее где-то между этими "полюсами", в международном (или, быть может, более подходящим словом будет "транснациональном") пространстве советской и коммунистической сферы влияния. Конкретнее - в восточноазиатском секторе этого пространства. Но, думаю, так или иначе ряд иных тематик также будет освещаться на этом канале.
Думаю, смог примерно объяснить, что здесь будет. И если вас заинтересовал - милости прошу к нашему шалашу!
🤔 А для чего тогда этот канал?
Думаю, прежде всего, чтобы была возможность поделиться тем, что самому интересно. А там, как знать, может быть и потенциальным подписчикам это также станет интересно. А если сюда придут люди, интересующиеся схожей тематикой - я буду вообще счастлив!
📝 На канале планирую выпускать различные заметки по вопросам, связанным как с советской историей, так и историей коммунистических и революционных движений стран Восточной Азии. Преимущественно, конечно, тематика будет скорее где-то между этими "полюсами", в международном (или, быть может, более подходящим словом будет "транснациональном") пространстве советской и коммунистической сферы влияния. Конкретнее - в восточноазиатском секторе этого пространства. Но, думаю, так или иначе ряд иных тематик также будет освещаться на этом канале.
Думаю, смог примерно объяснить, что здесь будет. И если вас заинтересовал - милости прошу к нашему шалашу!
🔥1🤩1
Всё "новое" - хорошо забытое "старое"
- известный лозунг русских поэтов-футуристов из памфлета «Пощёчина общественному вкусу» 1912 г. за авторством Маяковского, Бурлюка, Кручёных и Хлебникова. Уже через несколько лет после публикации данного манифеста в Советской России футуристы и их нигилизм в отношение «старой культуры» станет мейнстримом, вплоть до 1930-х годов, когда произошёл переход к т. н. «русоцентризму».
🚩Революционный нигилизм в отношение прошлого страны и её прежней культуры понемногу вытеснялся патриотическим нарративом, классики русской литературы вновь вернулись в школьную программу, в том числе была «реабилитирована» история как наука, и ряд исторических деятелей прошлого (Александр Невский, Петр I, Иван Грозный, Александр Суворов и т. д.) пополнили пантеон исторических героев.
Это весьма общая схема, и в реальности всё было куда сложнее (но об этом, может быть, в другой раз). Но, тенденция прослеживается. И Маяковский в более поздних стихотворениях «Юбилейное» 1924 г. и «Шутка, похожая на правду» 1928 г., писал о Пушкине уже несколько иначе.
🐲 Схожие процессы борьбы за «новую культуру» шли примерно в этот же хронологический отрезок (1910-1920-е гг.) и в Китае. С середины 1910-х гг. там развивалось Движение за новую культуру. Подобно нашим футуристам, китайские деятели культуры и искусства требовали бросить Конфуция и его наследие с корабля современности. Их требования были даже несколько шире, нежели у наших футуристов, поскольку деятели Движения выступали как своеобразные рациональные просветители, и помимо демократизации языка (переход на разговорный байхуа) выступали за торжество ценностей науки, демократии и эмансипации. То есть, требования затрагивали и политическую жизнь.
Видными деятелями Движения были Чэнь Дусю, Ли Дачжао и Лу Синь. Все они были так или иначе связаны с академической средой. Лу Синь стал одним из основоположников современной китайской художественной литературы. Но что самое интересное – Чэнь Дусю и Ли Дачжао являются основателями Коммунистической партии Китая. Лу Синь, хотя и не был партийный деятелем, также разделял левые взгляды, основал и возглавил Лигу левых писателей.
То есть, на волне Движения за новую культуру, конечно же, при колоссальной поддержке со стороны Советской России, в Китае пошёл процесс распространения коммунизма. И его основоположниками стали именно представители университетской и творческой интеллигенции, принявшей коммунистический проект как оптимальный и наиболее выгодный для модернизации страны и общества.
☯️ И с китайским Движением и его детищем – китайскими коммунистами – можно заметить примечательную диалектику. Лу Синь написал рассказ «Записки сумасшедшего», вдохновляясь Гоголем, а также перевёл на китайский язык «Мёртвые души». Его соратник по Лиге, коммунист Цюй Цюбо стал своеобразным проводником советской «мягкой силы» в китайском обществе - он переводил на китайский язык Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Толстого, Чехова и др.
Т. е. китайские деятели, ратовавшие за новую культуру в своей стране, были популяризаторами русской «старой» культуры, которую деятели российской/советской новой культуры поначалу не сильно жаловали. Тем более, что со временем и в самой России пошла обратная тенденция.
📖 Можно предположить, что в глазах китайских товарищей русская литература, хотя и "старая", вызывала такой интерес постольку, поскольку из неё развивалась критическая общественная мысль, повлиявшая на политические процессы в стране. И отсюда весьма закономерное желание познакомить китайскую общественность с пластом культуры страны, которая уже совершила свою социалистическую революцию.
«Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с парохода Современности»
- известный лозунг русских поэтов-футуристов из памфлета «Пощёчина общественному вкусу» 1912 г. за авторством Маяковского, Бурлюка, Кручёных и Хлебникова. Уже через несколько лет после публикации данного манифеста в Советской России футуристы и их нигилизм в отношение «старой культуры» станет мейнстримом, вплоть до 1930-х годов, когда произошёл переход к т. н. «русоцентризму».
🚩Революционный нигилизм в отношение прошлого страны и её прежней культуры понемногу вытеснялся патриотическим нарративом, классики русской литературы вновь вернулись в школьную программу, в том числе была «реабилитирована» история как наука, и ряд исторических деятелей прошлого (Александр Невский, Петр I, Иван Грозный, Александр Суворов и т. д.) пополнили пантеон исторических героев.
Это весьма общая схема, и в реальности всё было куда сложнее (но об этом, может быть, в другой раз). Но, тенденция прослеживается. И Маяковский в более поздних стихотворениях «Юбилейное» 1924 г. и «Шутка, похожая на правду» 1928 г., писал о Пушкине уже несколько иначе.
🐲 Схожие процессы борьбы за «новую культуру» шли примерно в этот же хронологический отрезок (1910-1920-е гг.) и в Китае. С середины 1910-х гг. там развивалось Движение за новую культуру. Подобно нашим футуристам, китайские деятели культуры и искусства требовали бросить Конфуция и его наследие с корабля современности. Их требования были даже несколько шире, нежели у наших футуристов, поскольку деятели Движения выступали как своеобразные рациональные просветители, и помимо демократизации языка (переход на разговорный байхуа) выступали за торжество ценностей науки, демократии и эмансипации. То есть, требования затрагивали и политическую жизнь.
Видными деятелями Движения были Чэнь Дусю, Ли Дачжао и Лу Синь. Все они были так или иначе связаны с академической средой. Лу Синь стал одним из основоположников современной китайской художественной литературы. Но что самое интересное – Чэнь Дусю и Ли Дачжао являются основателями Коммунистической партии Китая. Лу Синь, хотя и не был партийный деятелем, также разделял левые взгляды, основал и возглавил Лигу левых писателей.
То есть, на волне Движения за новую культуру, конечно же, при колоссальной поддержке со стороны Советской России, в Китае пошёл процесс распространения коммунизма. И его основоположниками стали именно представители университетской и творческой интеллигенции, принявшей коммунистический проект как оптимальный и наиболее выгодный для модернизации страны и общества.
☯️ И с китайским Движением и его детищем – китайскими коммунистами – можно заметить примечательную диалектику. Лу Синь написал рассказ «Записки сумасшедшего», вдохновляясь Гоголем, а также перевёл на китайский язык «Мёртвые души». Его соратник по Лиге, коммунист Цюй Цюбо стал своеобразным проводником советской «мягкой силы» в китайском обществе - он переводил на китайский язык Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Толстого, Чехова и др.
Т. е. китайские деятели, ратовавшие за новую культуру в своей стране, были популяризаторами русской «старой» культуры, которую деятели российской/советской новой культуры поначалу не сильно жаловали. Тем более, что со временем и в самой России пошла обратная тенденция.
📖 Можно предположить, что в глазах китайских товарищей русская литература, хотя и "старая", вызывала такой интерес постольку, поскольку из неё развивалась критическая общественная мысль, повлиявшая на политические процессы в стране. И отсюда весьма закономерное желание познакомить китайскую общественность с пластом культуры страны, которая уже совершила свою социалистическую революцию.
🔥1🤯1
В реальности сложно взять и полностью порвать со "старой" культурой, ведь это весьма крупный пласт духовной эволюции человеческих сообществ. И всякая "новая" культура, как видим, так или иначе, не способна отменить всю "старую". Тем более, когда "старая" культура вполне способна продолжать быть актуальной.
1. Чэнь Дусю (1879–1942)
2. Ли Дачжао (1889–1927)
3. Лу Синь (1881–1936)
4. Цюй Цюбо (1899–1935)
2. Ли Дачжао (1889–1927)
3. Лу Синь (1881–1936)
4. Цюй Цюбо (1899–1935)
В этом плане заметно родство с весьма популярным приёмом в раннем советском плакате - изображение гигантского героя, будь то красноармеец или пролетарий. И в некоторых случаях, как на первом плакате, даже в полуобнажённом виде
1 плакат за авторством Ф. Пеффера, 1919 год
2 плакат за авторством Д. Моора, 1920 год
3 плакат неизвестного автора, 1926 год
4 плакат за авторством В. И. Люшина, 1931 год
1 плакат за авторством Ф. Пеффера, 1919 год
2 плакат за авторством Д. Моора, 1920 год
3 плакат неизвестного автора, 1926 год
4 плакат за авторством В. И. Люшина, 1931 год
🔥3
Язык до Пекина доведёт. И не только до него (Часть 1)
🥴 Для меня, честно говоря, изучение языков – отдельная разновидность пытки. Оно и неудивительно, ведь каждый язык – это не просто набор букв, слов, наполненных собственным содержанием, и правил их выстраивания в предложении (хотя даже попытки запомнить всё это также представляются не самой просто задачей). Язык – это своего рода матрица сознания. И всякого рода попытка изучить эту матрицу представляет из себя одну из ключевых задач любого гуманитария – понять Другого. В современной исторической науке, под воздействием антропологического и этнографического поворотов, язык занимает важное место как явление, определяющее и отражающее ментальность целых культур.
В рамках моих исследовательских интересов довольно важное место занимает изучение восточных языков. В этом плане я, к сожалению, ещё весьма далёк даже для самого базового владения. Как-то пытался изучать корейский, но в итоге (надеюсь, временно!) забросил в силу разных обстоятельств. Не так давно стал пытаться изучать китайский, руководствуясь разными соображениями. Одно из самых рациональных – Китай является центральной державой и культурой для восточноазиатского региона. И именно Китай стал чуть ли не центральной страной в восточной политике большевиков и Коминтерна.
🐲 Конфуцианский регион на протяжении долгих веков был довольно самобытным и имел весьма слабые культурные связи с Европой. Множество стран и культур Востока в целом были и остаются самобытными, с разной степенью связей с Европой. Например, монголы с Европой были знакомы, мы это и в своей собственной истории очень хорошо помним. Как и арабы, как и ряд тюркских народов на протяжении своей истории тесно контактировали с Европой, но вопрос о том, насколько они были восприимчивы к европейской культуре пока что остаётся лично для меня лакуной в знаниях. Но, во всяком случае, их собственные культуры и языки также весьма инаковы по отношению к европейским.
Потому неудивительно, что как только я соприкоснулся с восточными языками (особенно с китайским), вдруг осознал, что при должном желании и английский, и немецкий, и любой иной романо-германский язык смог бы выучить с куда меньшим трудом (вы представляете, там есть буквы, которые понятно, как читать и произносить, и там нет тонов!) Если вдруг захочется какой-то азиатской экзотики, могу посоветовать корейский – там тоже есть буквы, которые складываются в слова, которые похожи на иероглифы. Но, это самые настоящие буквы и слова, а не иероглифы. А ещё там нет тонов!
🤔 Однако, мне бы хотелось здесь не поделиться каким-то опытом в языкознании. Мне скорее хотелось бы немного осветить, как видится, крайне интересную, перспективную и актуальную научную проблему. А именно – каким образом происходил межкультурный контакт между русскими большевиками, руководствующихся европейскими понятиями и европейской политико-экономической и философской картиной мира, и революционерами стран пробуждающегося Востока в ХХ веке?
🤓 Так что это будет началом небольшой серии постов. Дабы не мучить лонгридами, буду выкладывать порционно
🥴 Для меня, честно говоря, изучение языков – отдельная разновидность пытки. Оно и неудивительно, ведь каждый язык – это не просто набор букв, слов, наполненных собственным содержанием, и правил их выстраивания в предложении (хотя даже попытки запомнить всё это также представляются не самой просто задачей). Язык – это своего рода матрица сознания. И всякого рода попытка изучить эту матрицу представляет из себя одну из ключевых задач любого гуманитария – понять Другого. В современной исторической науке, под воздействием антропологического и этнографического поворотов, язык занимает важное место как явление, определяющее и отражающее ментальность целых культур.
В рамках моих исследовательских интересов довольно важное место занимает изучение восточных языков. В этом плане я, к сожалению, ещё весьма далёк даже для самого базового владения. Как-то пытался изучать корейский, но в итоге (надеюсь, временно!) забросил в силу разных обстоятельств. Не так давно стал пытаться изучать китайский, руководствуясь разными соображениями. Одно из самых рациональных – Китай является центральной державой и культурой для восточноазиатского региона. И именно Китай стал чуть ли не центральной страной в восточной политике большевиков и Коминтерна.
🐲 Конфуцианский регион на протяжении долгих веков был довольно самобытным и имел весьма слабые культурные связи с Европой. Множество стран и культур Востока в целом были и остаются самобытными, с разной степенью связей с Европой. Например, монголы с Европой были знакомы, мы это и в своей собственной истории очень хорошо помним. Как и арабы, как и ряд тюркских народов на протяжении своей истории тесно контактировали с Европой, но вопрос о том, насколько они были восприимчивы к европейской культуре пока что остаётся лично для меня лакуной в знаниях. Но, во всяком случае, их собственные культуры и языки также весьма инаковы по отношению к европейским.
Потому неудивительно, что как только я соприкоснулся с восточными языками (особенно с китайским), вдруг осознал, что при должном желании и английский, и немецкий, и любой иной романо-германский язык смог бы выучить с куда меньшим трудом (вы представляете, там есть буквы, которые понятно, как читать и произносить, и там нет тонов!) Если вдруг захочется какой-то азиатской экзотики, могу посоветовать корейский – там тоже есть буквы, которые складываются в слова, которые похожи на иероглифы. Но, это самые настоящие буквы и слова, а не иероглифы. А ещё там нет тонов!
🤔 Однако, мне бы хотелось здесь не поделиться каким-то опытом в языкознании. Мне скорее хотелось бы немного осветить, как видится, крайне интересную, перспективную и актуальную научную проблему. А именно – каким образом происходил межкультурный контакт между русскими большевиками, руководствующихся европейскими понятиями и европейской политико-экономической и философской картиной мира, и революционерами стран пробуждающегося Востока в ХХ веке?
🤓 Так что это будет началом небольшой серии постов. Дабы не мучить лонгридами, буду выкладывать порционно
👍2❤1
Язык до Пекина доведёт. И не только до него (Часть 2)
🔍 Данный феномен весьма ярко проявляется, как только мы обращаемся к источникам и тому, какими понятиями пользовались те или иные деятели и как эти понятия преломлялись в ином культурном контексте. Думаю, методологический потенциал "истории понятий" Козеллека здесь ещё ждёт своих исследователей.
Покажу несколько наглядных ярких примеров, которые уже имели место в историографии.
🛠 💰Задумывались ли вы, как на азиатские языки переводились такие базовые для марксизма понятия, как "пролетариат" и "буржуазия"? Британский историк Стивен Энтони Смит, специалист по истории советского и китайского коммунистических проектов (в этом плане Смит, пожалуй, один из ближайших крупных историков, с которым в этой двойственности интересов я чувствую своеобразное родство) в одной из статей привёл следующую историю. Из восемнадцати публикаций марксистских сочинений в Китае в период 1919–1921 гг., не менее тринадцати были переводами с японского. В переводах марксисткой литературы на японский и с японского на китайский прослеживается особая призма, через которую народы Азии воспринимали категориально-понятийный аппарат марксистко-ленинских классиков. Позволю процитировать:
🇯🇵🇫🇷 Произведения классиков марксизма, помимо прочего, проникали в Китай зачастую фрагментарно и в небольших объёмах, и распространялись в т. ч. через анархистские издания, в т. ч. в Токио и Париже. В этих изданиях чувствовалось сильное влияние анархизма, поскольку корнем социальных бед считалась авторитарная власть (qiangquan, 强权), противопоставлялись те, кто работает, и те, кто не работает (условно говоря, прослеживались положения лозунгов в духе «власть рождает паразитов») и пр. В общем, если интересно - можно найти сборник и процитированную статью.
🔍 Данный феномен весьма ярко проявляется, как только мы обращаемся к источникам и тому, какими понятиями пользовались те или иные деятели и как эти понятия преломлялись в ином культурном контексте. Думаю, методологический потенциал "истории понятий" Козеллека здесь ещё ждёт своих исследователей.
Покажу несколько наглядных ярких примеров, которые уже имели место в историографии.
🛠 💰Задумывались ли вы, как на азиатские языки переводились такие базовые для марксизма понятия, как "пролетариат" и "буржуазия"? Британский историк Стивен Энтони Смит, специалист по истории советского и китайского коммунистических проектов (в этом плане Смит, пожалуй, один из ближайших крупных историков, с которым в этой двойственности интересов я чувствую своеобразное родство) в одной из статей привёл следующую историю. Из восемнадцати публикаций марксистских сочинений в Китае в период 1919–1921 гг., не менее тринадцати были переводами с японского. В переводах марксисткой литературы на японский и с японского на китайский прослеживается особая призма, через которую народы Азии воспринимали категориально-понятийный аппарат марксистко-ленинских классиков. Позволю процитировать:
Когда «Коммунистический манифест» в 1904 году был переведен на японский язык, два переводчика использовали английский перевод Самуэля Мура 1888 года. Для перевода слов «капиталисты» и «пролетарии» они использовали китайские иероглифы, читаемые по-японски, которые в случае первого термина буквально переводились как «кружок джентльменов», а в случае второго — как «обычные люди», что в Японии означало крестьян, ремесленников и даже купцов, которые находились ниже уровня самураев в социальной иерархии. Когда китайские левые стали переводить эти японские тексты, они использовали те же китайские иероглифы, которые имели несколько другое значение в китайском, но все равно мало соответствовали марксистской концепции класса. Полностью на китайский язык работа Ленина «Государство и революция» была издана только в 1929 году, и английский читатель, не знающий оригинального названия этого основополагающего произведения, мог бы законно перевести его китайское название — 国家与革命 Guojia yu geming — как «Нация и революция»
Smith S. A. The Russian Revolution, National Self-Determination, and Anti-Imperialism, 1917-1927 // Left Transnationalism: The Communist International and the National, Colonial and Racial Question. Ed. Oleksa Drachewych and Ian McKay. Montreal: McGill-Queens University Press, 2019. рр. 88-89.
🇯🇵🇫🇷 Произведения классиков марксизма, помимо прочего, проникали в Китай зачастую фрагментарно и в небольших объёмах, и распространялись в т. ч. через анархистские издания, в т. ч. в Токио и Париже. В этих изданиях чувствовалось сильное влияние анархизма, поскольку корнем социальных бед считалась авторитарная власть (qiangquan, 强权), противопоставлялись те, кто работает, и те, кто не работает (условно говоря, прослеживались положения лозунгов в духе «власть рождает паразитов») и пр. В общем, если интересно - можно найти сборник и процитированную статью.
❤4👍1
Язык до Пекина доведёт. И не только до него (Часть 3)
🇲🇳 А как обстоит дело, например, с восприятием такого понятия, как политическая партия в условиях, когда мы говорим о традиционном обществе? Есть интересный монгольский пример, который приводит А. В. Шубин в своей свежей монографии (думаю, как-нибудь напишу сюда рецензию на неё). Позволю процитировать:
👑 Здесь, конечно, большой вопрос о том, насколько это может иметь связь конкретно с языком. Всё таки, сведение о "прошении в подданство" было зафиксировано Шубиным в русскоязычном докладе уполномоченного КИМ в Монголии по итогам I съезда МНП. Вместе с тем, столь примечательная деталь была отмечена в источнике как нечто выделяющееся, в кавычках. Источник можно без труда найти в сборнике: Монголия в документах Коминтерна (1919-1934). В 2 ч. Ч. I (1919-1929). Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2012. с. 94. В общем, через понятие "подданства" и прошение в него видим, что МНП могла восприниматься монголами как властный актор, который выглядел как своеобразный альтернативный "князь".
🇲🇳 А как обстоит дело, например, с восприятием такого понятия, как политическая партия в условиях, когда мы говорим о традиционном обществе? Есть интересный монгольский пример, который приводит А. В. Шубин в своей свежей монографии (думаю, как-нибудь напишу сюда рецензию на неё). Позволю процитировать:
[...] многие даже общественно активные монголы (включая карьерно мотивированных) плохо представляли себе, что такое партия. Были случаи, когда целые хошуны (районы) просили принять их "в подданство народной партии", что означало выход из подданства князей.
Шубин А. В. Мировая революционная волна (1918-1923). Коммунисты и националисты в Азии. М.: Академический проект, 2025. с. 641-642.
👑 Здесь, конечно, большой вопрос о том, насколько это может иметь связь конкретно с языком. Всё таки, сведение о "прошении в подданство" было зафиксировано Шубиным в русскоязычном докладе уполномоченного КИМ в Монголии по итогам I съезда МНП. Вместе с тем, столь примечательная деталь была отмечена в источнике как нечто выделяющееся, в кавычках. Источник можно без труда найти в сборнике: Монголия в документах Коминтерна (1919-1934). В 2 ч. Ч. I (1919-1929). Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2012. с. 94. В общем, через понятие "подданства" и прошение в него видим, что МНП могла восприниматься монголами как властный актор, который выглядел как своеобразный альтернативный "князь".
❤2👍1