Опять же, в западных соцсетях статья вызвала бурные дискуссии. Оно и неудивительно, учитывая заголовок. Как раз для нарратива самое то.

Интересный пост в критику автора статьи (пер. авт.):
«На прошлой неделе партия каптагона прибыла в Индию в контейнере, официально заявленном как перевозящий шерсть морским путем из Сирии. Но Charles_Lister говорит, что Сувейда, которая живет в условиях правительственной блокады и не имеет пунктов пересечения границы, не говоря уже о выходе к морю, является столицей наркотрафика... [и дальше менее академичные и более политизированные выражения в адрес автора]».

💜Кстати говоря, автор Чарльз Листер (Charles Lister) – британо-американский аналитик, консультант и политолог. Из его связей – сирийская оппозиция в Идлибе и Катар. Более того, Листер много лет занимался именно теми группами, из которых выросло ядро ХТШ (запрещена на территории РФ), и был очень близок к теме сирийской вооруженной оппозиции и людям, которых мы в России долгое время называли террористами. Его публикации и выступления нередко трактовались как попытка «нормализовать» часть «сирийской оппозиции» в глазах Запада.
➕Неудивлюсь, если он принимал участие в экспертном сопровождении и ребрендинге новых властей в декабре 2024 г. и ранее.

@orient_saab

🇸🇾🇸🇾 Как проходит процесс включения курдских сил в государственные структуры Сирии

В начале января текущего года Сирийская арабская армия (САА) при поддержке проправительственных племенных формирований провела стремительную операцию против позиций курдских Сирийских демократических сил (СДС), взяв под контроль большую часть их прежних территорий, включая главные нефтяные месторождения и объекты инфраструктуры.

На этом фоне 18 и 30 января между двумя сторонами конфликта были подписаны соглашения, которые формально ликвидировали северо-восточную автономию и передали центральным властям контроль над провинциями. С этого момента начался сложный процесс инкорпорации курдских структур в сирийские институты, который к середине мая по-прежнему остается незавершенным и разнородным.

📑 Подробнее о том, как продвигается интеграция СДС в государственные институты Сирии и какие противоречия тормозят этот процесс, – читайте в новом материале на Портале.

Пора возвращаться в строй. Как раз вчера спросили про очередные столкновения Дамаска с друзами на юге Сирии.

🟠23 июня в западной части мухафазы эс-Сувейда возобновились боестолкновения между Службами общественной безопасности (СОБ) Сирии и друзской структурой «Национальная гвардия». Это не первое и явно не последнее нарушение Амманских соглашений и т.н. дорожной карты урегулирования. В динамике такое происходит стабильно каждый месяц.

🟠К сентябрю-октябрю ситуация, по всей видимости, будет только усугубляться. Между анклавом и Дамаском нет работающего канала общения, соглашения регулярно нарушаются, да и посредников, которым обе стороны доверяли бы, также нет. Помимо этого, израильская система постепенно переключается на электоральную повестку и внутренние споры. Конечно, это не означает, что главный внешний гарант «забудет» о Сувейде или перестанет реагировать на крупные угрозы, но реакция АОИ может стать более осторожной.

🟠По этой причине Дамаск, вероятно, начнет чаще «тестировать» пределы допустимого военного давления. В этом смысле, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, ему нужно запустить внутри анклава управленческий и политический кризис, который вынудит местные умеренные элиты по отдельности искать каналы взаимодействия с оппонентом. Для такого сценария давление должно быть ощутимым и регулярным, но не настолько резким, чтобы перерасти в резню и спровоцировать вмешательство израильской армии.

🟠И важно, что внутри самого анклава эмоциональная «адреналиновая» фаза после июльской резни заканчивается. Друзское руководство, которое уже успешно выстроило систему защиты, теперь озабочено скорее институтами для обычной жизни в затяжном кризисе. Это заставляет больше думать о том как управлять образованием, распределять ресурсы, договариваться хотя бы по вопросам элементарной инфраструктуры. С этим, вероятно, и связаны роспуск в апреле 2026 г. Высшего юридического комитета и «перезагрузка» системы гражданского управления в виде Административного совета Джебель Башан.

🟠Более того, с переходом к менее эмоциональной фазе, судя по соцсетям, все большая часть населения понимает, что рано или поздно придется говорить с Дамаском. Фактически никакой альтернативной долговременной схемы для маленького и окруженного анклава пока нет. Думаю, этот же тезис по неформальным каналам доносят соплеменники из Ливана и даже Израиля. Отсюда следует, что главная задача местного руководства в том, чтобы дожить до переговоров в относительном порядке, не развалившись из-за внутренних конфликтов и криминализации.

🟠При этом, шейх аль-акль Х.Аль-Хаджари и его умеренное окружение явно не могут заявить, что у анклава цель только в подготовке к «разговорам» – это вызовет споры когда начинать диалог, на каких условиях, с какими гарантиями и т.д. Тем более, что для лидера, чья легитимность опирается на образ «защитника автономии» и «голоса самоопределения», слишком ранний или слишком явный сигнал готовности к компромиссу может восприниматься как уступка. Это потенциально лишь усилит конкурирующие центры влияния, которые также явно боятся остаться «за бортом».

⭐️@orient_saab

А вот и первые публичные звоночки и «прощупывание почвы» в контексте темы «администраций».

📢«Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что несколько христианских деревень на юге Ливана обратились с просьбой о присоединении к Израилю.

Это утверждение было категорически отвергнуто 15 христианскими приграничными деревнями, которые назвали эти заявления «полностью ложными» и подтвердили, что они по-прежнему привержены суверенитету, национальной идентичности и территориальной целостности Ливана.»

🧭 Ваш навигатор по Ближнему Востоку

📁 Представляем обновлённую подборку Telegram-каналов, которая станет вашим путеводителем по самому завораживающему региону планеты.

🎭 Почему в Египте уличные театры запрещали, а сейчас они собирают толпы на каждом углу? Как палестинская дабка стала символом национального сопротивления?

🍛 Что общего у иранского фарша с грецкими орехами и ливанского киббе, которое едят сырым? Почему в Марокко пьют мяту с сахаром и без чая, а в ОАЭ — добавляют в кофе гвоздику?

🐫 Как верблюдов доят роботами в ОАЭ? Кто такие суфийские дервиши и почему их танец не похож на все остальные мистические практики?

🛢 Почему в Бахрейне нефть нашли первой, а самой богатой страной стала не она? Зачем Турция строит канал, который обходит Босфор, и что об этом думают экологи?

MENA Group

Хочешь присоединиться к нашему сообществу? Тогда пиши модератору — @cheyuwong

🇸🇾🗳 Парламент Сирии в полном сборе

12 июля начал работу новый сирийский парламент (Народное собрание Сирии). Это фактически открыло новый этап в политическом восстановлении страны после долгого конфликта и уже отразилось в первых сессиях. Начало работы законодательного органа привлекает внимание как внутри Сирии, так и за ее пределами, поскольку от повестки и принятия решений в Народном собрании будут зависеть темпы восстановления, механизмы распределения власти и возможности для внешнего финансирования.

Через Народное собрание в ближайшей перспективе должны пройти конституционный закон и основной пакет нормативной базы, необходимые для восстановления государственных функций и привлечения внешнего финансирования. От того, кто допущен в законодательный орган, во многом зависит реальный характер сирийского перехода и те силы, которые будут формировать новые «правила игры».

📑 Подробнее о том, способен ли новый парламент стать реальным инструментом политического урегулирования или останется декоративным органом, – читайте в новом материале на Портале.

Сирийская политическая система развивается строго в рамках авторитарной централизованной президентской модели. Глава государства выступает одновременно арбитром между внутренними конкурирующими группами и главным «стратегом» во внешней политике. Полагаю, что такие режимы свойственны странам, переживающим острый кризис со сменой институтов. Элиты требуют «сильную и мудрую руку» (по сути «быстрый» институт), которая установит понятные порядки и даст определенные гарантии.

🟠Более того, в условиях затяжного кризиса это наиболее простой (и в краткосрочной перспективе относительно «дешевый») способ управления. Он снижает общие издержки, поскольку вместо длительных/мучительных переговоров между региональными, военными, религиозными и экономическими группами решения принимаются в узком президентском кругу – администрации. Причем такая модель выгодна самим элитам, которым предоставляется возможность влиять на арбитра. В случае конфронтации они имели бы очень ограниченное влияние с высокими затратами политических ресурсов.

🟠В Сирии это видно в динамике. Сначала новый центр сохранил часть действующего административного аппарата и не стал одномоментно демонтировать повседневное управление. Части старых элит было сделано своеобразное предложение принять новые правила игры. Это позволяло избежать вакуума власти, продолжить работу базовых учреждений и одновременно провести аккуратную замену высокопоставленных кадров в критических силовом и финансовых блоках, а также сфере политического контроля.

🟠Затем А.аш-Шараа и его советники перенесли на национальный уровень опыт управления Идлибом. Его основой является вертикаль, где местные администрации зависят от центра в вопросах безопасности, назначения руководителей и доступа к ресурсам. При этом, исходя из наблюдаемых мной тенденций, идет последовательное усиление должности губернатора провинции (мухафазы) с этими же целями. Так, создается лояльная сети управления, в которой региональные элиты получают хорошее и высокопоставленное место (не марионеточное) только при признании приоритета Дамаска.

🟠Курдское направление существует в той же логике. Дамаск относительно успешно включает курдские военные формирования в единый силовой механизм. При этом силовая кооптация не означает готовности к быстрому решению гражданско-правовых требований курдов. Вопросы культурных прав, местного самоуправления, механизмов распределения доходов и т.д. способны изменить баланс между центром и другими группами. Если А.аш-Шараа слишком явно пойдет навстречу курдским требованиям, он рискует утратить позицию того самого арбитра в глазах части суннитских элит и тех акторов, для которых децентрализация равнозначна началу территориального распада.

🟠С друзской общиной ситуация сложнее. Здесь арбитражная модель изначально не имела потенциал, поскольку взаимодействие с Х.аль-Хаджари создавало бы для Дамаска высокие политические издержки. Полноценная сделака с ним могла быть прочитана другими группами как признание особого политического статуса эс-Сувейды (причем в отличие от курдов, неподкрепленное силовой мощью) и как уступка силе локальной автономии. Конфликт с друзами в этом смысле помогает центру не обострять отношения с суннитскими группами и не демонстрировать готовность к односторонним уступкам друзской элите. По этой причине ситуация находится в тупике и долго там «просидит».

🟠В общем, такая модель арбитража требует исключительно тонкой настройки. Центру необходимо одновременно расширять контроль, не создавая сильного впечатления этнической или конфессиональной монополии, интегрировать вооруженные структуры, не позволяя им сохранить параллельную субъектность, и откладывать наиболее конфликтные политические решения, также не превращая ожидание в разочарование. Но самое главное, Дамаску нужно создать четкие правила игры для элит – законодательно и функционально. В противном случае система не будет работать банально из-за непонимания игроков.

🟠Поэтому и законодательная настройка должна быть избирательной. Законы должны зафикисровать общие рамки единого государства, но при этом оставить исполнительной власти пространство для маневра, чтобы гибко определять конкретные формы интеграции, представительства и распределения ресурсов. Грубо говоря, слишком жесткая унификация способна вызвать сопротивление на местах, но в этом же смысле высокая юридическая вариативность разрушит «единство» (очень условное, само собой). В конечном счете арбитражная модель жизнеспособна только до тех пор, пока президентский центр воспринимается как инстанция, способная «ограничивать аппетиты» всех сторон.

🟠Но и не все так радужно. Поскольку по мере закрепления арбитражной модели Дамаск будет сталкиваться с ее базовыми издержками. Высокая конкуренция элит не исчезает, лишь переводится в пространство президентского посредничества, поскольку сами элиты часто не способны/не умеют самостоятельно приходить к компромиссу. На практике это может проявляться в ведомственной разобщенности (к примеру, МИД и МО в разные стороны, слегка знакомо). Так, без постоянной координации сверху государственный аппарат превращается в совокупность конкурирующих министерств со всеми вытекающими. Более того, в долгосрочной перспективе это повышает нагрузку и снижает эффективность.

🟠Помимо всего прочего, если центр ослабевает или начинает явно перераспределять ресурсы в пользу одной коалиции, он теряет роль нейтрального арбитра, а конфликт возвращается в силовую плоскость. Это наиболее заметно в сфере интеграции вооруженных групп и формирования новой армии, т.е. формальное подчинение Дамаску еще не означает монополии государства на применение силы. Судя по всему, у бывших полевых структур сохраняются самостоятельные командные связи, источники финансирования и возможности мобилизации, а значит их включение в официальную систему остается вполне обратимым.

🖊Это если резюмировать наблюдение в течение полугода,.

⭐️@orient_saab

🇸🇾🇺🇳 Сирийские беженцы на пути к дому, которого еще нет

За годы войны Сирию покинули миллионы граждан, превратив вопрос миграции в один из главных элементов сирийского политического кризиса. После падения режима Б. Асада возвращение беженцев стало важным символом перехода к новой политической реальности.

По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), с декабря 2024 г. по июнь 2026 г. преимущественно из соседних стран (Ливан, Турция, Иордания) вернулись около 1,7 миллиона сирийцев, в то время как число внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) приблизилось к двум миллионам. Основные потоки направлены в Алеппо, Идлиб, Хаму, Хомс, Дамаск и сельские районы столицы.

При этом массовое возвращение не означает автоматического восстановления государства и в текущем контексте создает для власти серьезный социальный и политический вызов. Возвращение происходит быстрее, чем создаются условия для устойчивой жизни, а потому вся ситуация становится серьезной проверкой легитимности и управленческой эффективности нового режима.

📑 Подробнее о том, почему вопрос беженцев становится проверкой легитимности постасадовского режима, – читайте в новой статье на Портале.

В провинции эс-Сувейда на юге Сирии уже не первый месяц кризис с системой образования. При этом, гуманитарные проблемы с голодом и отсутствием медикаментов волнуют СМИ не так сильно. Впрочем, студенческие протесты и правда серьезная штука.

🖊Пока не успеваю писать в канал, лето как всегда с высокой нагрузкой из-за различных проектов. Однако, по Сувейде, думаю, надо подготовить ежемесячный пост с обновлением ситуации, много всего