Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Кек, записал рилс про сегодняшнюю инаугурацию Милея. Мне понравилось, буду периодически повторять. Инджой)
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Первый массовый антимилеевский протест
Закончился, кстати, тем, что протестующие отменили вторую часть шествия и мирно разошлись.
Закончился, кстати, тем, что протестующие отменили вторую часть шествия и мирно разошлись.
А сразу после протестов Милей выступил с первым обращением к народу, на котором объявил план «шоковой стабилизации»:
«Коллективизм — это когда государство важнее человека. Доктрина, которая назначает политикам роль богов. Но политики не просто не боги, они причина наших проблем, потому что десятилетиями защищали эти обедняющие идеи, пока сами становились всё богаче.
Мы получили худшее наследство в истории: дефицит ВВП 15%, из которых 5% приходится на Казначейство, а 10% — на Центробанк. Мы получили страну, которая тратит так много, что ей не хватает даже при самых высоких налоговых ставках в мире. Стране нужны перемены. И эти перемены начинаются сегодня».
После этого прочитанного с бумажки вступления Милей коротко перечислил 30 из 300 мер, которые вводит специальным декретом. Все они — про приватизацию, свободный экспорт, импорт и, кажется, заключение контрактов в любых валютах. Отдельно сказал про режим открытого неба и приглашение Starlink.
Но самое смешное, что сделал он это в окружении 12 соратников. Аллюзия на «Тайную вечерю», не иначе. Мне бы его самооценку!
«Коллективизм — это когда государство важнее человека. Доктрина, которая назначает политикам роль богов. Но политики не просто не боги, они причина наших проблем, потому что десятилетиями защищали эти обедняющие идеи, пока сами становились всё богаче.
Мы получили худшее наследство в истории: дефицит ВВП 15%, из которых 5% приходится на Казначейство, а 10% — на Центробанк. Мы получили страну, которая тратит так много, что ей не хватает даже при самых высоких налоговых ставках в мире. Стране нужны перемены. И эти перемены начинаются сегодня».
После этого прочитанного с бумажки вступления Милей коротко перечислил 30 из 300 мер, которые вводит специальным декретом. Все они — про приватизацию, свободный экспорт, импорт и, кажется, заключение контрактов в любых валютах. Отдельно сказал про режим открытого неба и приглашение Starlink.
Но самое смешное, что сделал он это в окружении 12 соратников. Аллюзия на «Тайную вечерю», не иначе. Мне бы его самооценку!
Через 10 минут после объявления шоковой стабилизации на ближайшем к нам перекрестке (и вероятно по всей стране).
Интересно, что будет, когда я завтра проснусь)
Интересно, что будет, когда я завтра проснусь)
Фещ в себе
ТИГРЕ Часть 1, топонимическая
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
ТИГРЕ, часть 2:
Купавна, дельта Параны, Борхес и почти «почти голая вечеринка»
Купавна, дельта Параны, Борхес и почти «почти голая вечеринка»
Буду последним в этой очереди, но, разумеется, тоже призову своих подписчиков с региональной пропиской сегодня-завтра оставить подпись за Надеждина. Адреса штабов тут. Это безопасно, полезно и, говорят, возвращает веру в то, что нормальных людей много. В чём я впрочем и так не сомневался.
nadezhdin2024.ru
Борис Надеждин — независимый политик
Три новости последнего времени:
1. Моему другу, который приехал в Аргентину работать ещё полтора года назад, отказали в продлении ВНЖ. «Его связь с местом работы не установлена», несмотря на приложенный контракт, выписку из банка, где видны поступления зарплаты, и заплаченные его компанией большие по местным меркам налоги.
2. Вместе с Би-2, которых я вдруг очень полюбил за последние два года, задержан и пребывает в открытой камере под палящим солнцем ещё и наш с Лизой знакомый — Глеб Колядин, пианист-виртуоз (в Би-2 был сессионным музыкантом) и основатель прекрасной группы iamthemorning. У него, кажется, других гражданств, кроме российского, нет.
3. Сегодня загорелись 1000 га в парке Los Alerces, который мы посещали буквально три недели назад. Там растут уникальные патагонские лиственницы — к нашим лиственницам они отношения не имеют, но экспедиции Чарльза Дарвина показалось, что похожи. Вроде пожар уже контролируемый — надеюсь, что с ним быстро справятся.
Справится ли мир с тем, что у него всё горит, — пока вопрос.
1. Моему другу, который приехал в Аргентину работать ещё полтора года назад, отказали в продлении ВНЖ. «Его связь с местом работы не установлена», несмотря на приложенный контракт, выписку из банка, где видны поступления зарплаты, и заплаченные его компанией большие по местным меркам налоги.
2. Вместе с Би-2, которых я вдруг очень полюбил за последние два года, задержан и пребывает в открытой камере под палящим солнцем ещё и наш с Лизой знакомый — Глеб Колядин, пианист-виртуоз (в Би-2 был сессионным музыкантом) и основатель прекрасной группы iamthemorning. У него, кажется, других гражданств, кроме российского, нет.
3. Сегодня загорелись 1000 га в парке Los Alerces, который мы посещали буквально три недели назад. Там растут уникальные патагонские лиственницы — к нашим лиственницам они отношения не имеют, но экспедиции Чарльза Дарвина показалось, что похожи. Вроде пожар уже контролируемый — надеюсь, что с ним быстро справятся.
Справится ли мир с тем, что у него всё горит, — пока вопрос.
Что общего у смерти Пушкина, Ивановской области и погоды в Байресе?
Ответ: мой сегодняшний возраст, 37. И вот их итоги, условно сгрупированные в два блока.
Более общественное
1. Аргентина оказалась очень разнообразной страной с великолепной природой. Говоря это, чувствую себя русским империалистом, смотрящим на карту мира: «Ну что там у вас может быть интересного, когда из столицы до любого места лететь два часа?». Но совсем разные Усуайя, Хухуй, Мендоса, Игуасу, Вальдес, Тигре, Патагония ответили на этот вопрос с блеском. А сколько ещё осталось посмотреть. Потрясающе красивая страна, всем рекомендую.
2. Правильно ли мы сделали, что сменили Грузию на Аргентину? Здесь мясо, а там хинкали. Здесь вино, а там вино. Здесь дешевле, а там понятнее. Здесь разнообразнее, а там море. Здесь три месяца слишком жарко, там часто слишком дождливо. Здесь погружение в новую культуру и изучение языка, а там ближе к дому. Здесь Патагония, а там Сванетия. Здесь новые друзья, а там старые. Здесь есть (небольшие) шансы на легализацию и гражданство, там не нужно об этом думать. Короче, мне везде хорошо, хотя идеальных стран и не существует, а государство твой враг везде. Но стратегически Аргентина всё-таки правильнее.
3. Забавно, что, уехав из России, мы оказались в месте, к которому тоже приковано внимание всего мира. Видимо, карма такая. Внимания больше, чем реальных перемен, но это ожидаемо. Да и наблюдать за перестройкой страны из первого ряда очень любопытно.
4. Очень скучаю по родителям, так надолго мы ещё не расставались. Им без меня сложнее, чем мне без них, а мне от этого больнее. Надеюсь, обстоятельства позволят увидеться в этом году хоть где-нибудь. Но точно не в России — туда я не хочу. Знаю, что мне будет там очень тяжело. Поэтому и ностальгия не мучает, даже в местном магазине русских продуктов мы ни разу за год не были.
5. Про войну и ситуацию в России мне сказать нечего, кроме банальностей. За год стала ещё более очевидна бессмысленность и патовость ситуации. Люди просто мучают и убивают других людей без смысла и цели, как в «Слове пацана». Просто потому, что не могут остановиться. Мозгом я в ближайшие перемены не верю, но сердцем жду чуда.
6. Ещё грустнее, что тренд на несвободу укрепляется во всём мире (кроме Аргентины carajo!). У меня это вызывает уже не раздражение, а жалость. Как много людей не понимает, что жить классно, быть добрым и толерантным — самое эффективное и полезное для здоровья решение, планета прекрасная и на ней хватает места, а всё самое важное уже есть внутри. Сколько можно всё это портить ради таких бессмысленных вещей, как иерархии, деньги, амбиции, комплексы? Когда-то тенденция развернётся, но как, когда и могу ли я на это как-то повлиять, я не знаю.
Ответ: мой сегодняшний возраст, 37. И вот их итоги, условно сгрупированные в два блока.
Более общественное
1. Аргентина оказалась очень разнообразной страной с великолепной природой. Говоря это, чувствую себя русским империалистом, смотрящим на карту мира: «Ну что там у вас может быть интересного, когда из столицы до любого места лететь два часа?». Но совсем разные Усуайя, Хухуй, Мендоса, Игуасу, Вальдес, Тигре, Патагония ответили на этот вопрос с блеском. А сколько ещё осталось посмотреть. Потрясающе красивая страна, всем рекомендую.
2. Правильно ли мы сделали, что сменили Грузию на Аргентину? Здесь мясо, а там хинкали. Здесь вино, а там вино. Здесь дешевле, а там понятнее. Здесь разнообразнее, а там море. Здесь три месяца слишком жарко, там часто слишком дождливо. Здесь погружение в новую культуру и изучение языка, а там ближе к дому. Здесь Патагония, а там Сванетия. Здесь новые друзья, а там старые. Здесь есть (небольшие) шансы на легализацию и гражданство, там не нужно об этом думать. Короче, мне везде хорошо, хотя идеальных стран и не существует, а государство твой враг везде. Но стратегически Аргентина всё-таки правильнее.
3. Забавно, что, уехав из России, мы оказались в месте, к которому тоже приковано внимание всего мира. Видимо, карма такая. Внимания больше, чем реальных перемен, но это ожидаемо. Да и наблюдать за перестройкой страны из первого ряда очень любопытно.
4. Очень скучаю по родителям, так надолго мы ещё не расставались. Им без меня сложнее, чем мне без них, а мне от этого больнее. Надеюсь, обстоятельства позволят увидеться в этом году хоть где-нибудь. Но точно не в России — туда я не хочу. Знаю, что мне будет там очень тяжело. Поэтому и ностальгия не мучает, даже в местном магазине русских продуктов мы ни разу за год не были.
5. Про войну и ситуацию в России мне сказать нечего, кроме банальностей. За год стала ещё более очевидна бессмысленность и патовость ситуации. Люди просто мучают и убивают других людей без смысла и цели, как в «Слове пацана». Просто потому, что не могут остановиться. Мозгом я в ближайшие перемены не верю, но сердцем жду чуда.
6. Ещё грустнее, что тренд на несвободу укрепляется во всём мире (кроме Аргентины carajo!). У меня это вызывает уже не раздражение, а жалость. Как много людей не понимает, что жить классно, быть добрым и толерантным — самое эффективное и полезное для здоровья решение, планета прекрасная и на ней хватает места, а всё самое важное уже есть внутри. Сколько можно всё это портить ради таких бессмысленных вещей, как иерархии, деньги, амбиции, комплексы? Когда-то тенденция развернётся, но как, когда и могу ли я на это как-то повлиять, я не знаю.
Более личное
1. Лучшее решение этого года — начать ходить в зал с тренером. Я всегда предпочитал игровые виды спорта, а железяки и кардио казались дико скучными. В Москве наверняка бы продолжал играть в футбол, но тут для этого нужно приложить больше усилий, чем для похода в ближайший зал. Да и, возможно, в столь почтенном возрасте соревноваться хочется только с самим собой.
Всё величие этого поступка я ощутил в Патагонии во время 9-часового похода по горам. Раньше я тащился в гору медленнее всех, выплёвывал лёгкие и истекал водопадами Игуасу. А на этой лёгкой прогулке всех обгонял, восстанавливался за полминуты и не уставал восхищаться красотой пейзажей.
2. На работе снова сделали много классного, но главное: в конце прошлого года я испытал что-то похожее на выгорание. Пять лет я работал в очень интенсивном темпе, на волне энтузиазма, синдрома самозванца, веры в компанию, восхищения коллегами и тд. Даже по прошлым итогам года видно, что работа, может смыслом жизни и не была, но главную роль в ней играла. Такая наркомания обязательно приводит к похмелью, причины для которого всегда найдутся. Осознав это, я поменял подход к работе. Теперь на первом месте удовольствие от процесса, а порывы переделать все дела, разрулить все проблемы и взять десяток новых проектов без дополнительных ресурсов я ограничиваю.
3. Пришло время честно признаться (самому себе): у меня проблемы с исполнением своих идей. В канал писать почти перестал. Обещал одному изданию статью про Аргентину, написал 70% и по сути бросил (в том числе из-за синдрома самозванца). Сделал несколько рилсов, наснимал кучу всего в Патагонии, прошло три недели с возвращения — и что, где они? В ноябре придумал испаноязычный инстаграм — и до сих пор его не завёл. Про давнюю мечту написать книгу вообще молчу.
Раньше я всё списывал на недостаток времени, но пришла пора покопаться в себе. Это тупо лень? или боязнь провалиться? или другой психологический затык, который надо проработать?
Будем считать, что моя цель на год — хакнуть этот паттерн. И если вам вдруг кажется, что этот пункт противоречит прошлому, то как раз наоборот. Во-первых, не перерабатывая, я сохраню энергию для творческих занятий. А во-вторых, от них я получаю удовольствие и в процессе, и по результату.
4. Ещё одно грустное признание: я не умею качественно дружить на расстоянии. Кажется, это не только моя проблема — и это нормально. Пора перестать извиняться и просто это зафиксировать. Тем более мой опыт последних лет доказывает: сколько бы времени не прошло, когда мы следующий раз окажемся в одной географической точке, наша дружба без разгона возобновится ровно с того места, где прервалась.
5. С офлайном всё хорошо. Мы с Лизой стали ещё ближе. А ещё появились новые друзья и приятные знакомые — сплошь русскоязычные, хотя мой испанский уже позволяет приятельствовать и с местными. Но без собак, детей, местной работы, совместного досуга и острой потребности в общении нет и стимулов искать что-то новое. Это немного грустно: вот уедем мы завтра — и что, никакой связи со страной не останется? Впрочем, я всё ещё верю, что это исправится само собой, предпосылки есть.
6. Ну и к слову про детей. Произвести нового человека оказалось не так просто, как принято считать у бездетных, но мы продолжаем работу. Потому что жить, несмотря ни на что, классно, быть добрым и толерантным — самое эффективное и полезное для здоровья решение, планета прекрасная и на ней пока хватает места, а всё самое важное уже есть внутри.
1. Лучшее решение этого года — начать ходить в зал с тренером. Я всегда предпочитал игровые виды спорта, а железяки и кардио казались дико скучными. В Москве наверняка бы продолжал играть в футбол, но тут для этого нужно приложить больше усилий, чем для похода в ближайший зал. Да и, возможно, в столь почтенном возрасте соревноваться хочется только с самим собой.
Всё величие этого поступка я ощутил в Патагонии во время 9-часового похода по горам. Раньше я тащился в гору медленнее всех, выплёвывал лёгкие и истекал водопадами Игуасу. А на этой лёгкой прогулке всех обгонял, восстанавливался за полминуты и не уставал восхищаться красотой пейзажей.
2. На работе снова сделали много классного, но главное: в конце прошлого года я испытал что-то похожее на выгорание. Пять лет я работал в очень интенсивном темпе, на волне энтузиазма, синдрома самозванца, веры в компанию, восхищения коллегами и тд. Даже по прошлым итогам года видно, что работа, может смыслом жизни и не была, но главную роль в ней играла. Такая наркомания обязательно приводит к похмелью, причины для которого всегда найдутся. Осознав это, я поменял подход к работе. Теперь на первом месте удовольствие от процесса, а порывы переделать все дела, разрулить все проблемы и взять десяток новых проектов без дополнительных ресурсов я ограничиваю.
3. Пришло время честно признаться (самому себе): у меня проблемы с исполнением своих идей. В канал писать почти перестал. Обещал одному изданию статью про Аргентину, написал 70% и по сути бросил (в том числе из-за синдрома самозванца). Сделал несколько рилсов, наснимал кучу всего в Патагонии, прошло три недели с возвращения — и что, где они? В ноябре придумал испаноязычный инстаграм — и до сих пор его не завёл. Про давнюю мечту написать книгу вообще молчу.
Раньше я всё списывал на недостаток времени, но пришла пора покопаться в себе. Это тупо лень? или боязнь провалиться? или другой психологический затык, который надо проработать?
Будем считать, что моя цель на год — хакнуть этот паттерн. И если вам вдруг кажется, что этот пункт противоречит прошлому, то как раз наоборот. Во-первых, не перерабатывая, я сохраню энергию для творческих занятий. А во-вторых, от них я получаю удовольствие и в процессе, и по результату.
4. Ещё одно грустное признание: я не умею качественно дружить на расстоянии. Кажется, это не только моя проблема — и это нормально. Пора перестать извиняться и просто это зафиксировать. Тем более мой опыт последних лет доказывает: сколько бы времени не прошло, когда мы следующий раз окажемся в одной географической точке, наша дружба без разгона возобновится ровно с того места, где прервалась.
5. С офлайном всё хорошо. Мы с Лизой стали ещё ближе. А ещё появились новые друзья и приятные знакомые — сплошь русскоязычные, хотя мой испанский уже позволяет приятельствовать и с местными. Но без собак, детей, местной работы, совместного досуга и острой потребности в общении нет и стимулов искать что-то новое. Это немного грустно: вот уедем мы завтра — и что, никакой связи со страной не останется? Впрочем, я всё ещё верю, что это исправится само собой, предпосылки есть.
6. Ну и к слову про детей. Произвести нового человека оказалось не так просто, как принято считать у бездетных, но мы продолжаем работу. Потому что жить, несмотря ни на что, классно, быть добрым и толерантным — самое эффективное и полезное для здоровья решение, планета прекрасная и на ней пока хватает места, а всё самое важное уже есть внутри.
«Привет, это Навальный!»
Я думаю, будет правильно, если каждый, кто сегодня скорбит, будет время от времени начинать свои тексты и речи с его фирменной фразы. Назло мразям и убийцам. Чтобы они понимали, что сколько его ни убивай — он будет жить. Чтобы убедились: то, что он в нас пробудил, никуда не уйдет, а только умножится. Чтобы верили, что вместо каждой отрезанной головой у нас вырастут три новых. Чтобы жили в вечном страхе, которого он был лишен.
Это уже будет для них отличным наказанием, но я все еще хочу верить, что только ими их расплата не ограничится.
Я думаю, будет правильно, если каждый, кто сегодня скорбит, будет время от времени начинать свои тексты и речи с его фирменной фразы. Назло мразям и убийцам. Чтобы они понимали, что сколько его ни убивай — он будет жить. Чтобы убедились: то, что он в нас пробудил, никуда не уйдет, а только умножится. Чтобы верили, что вместо каждой отрезанной головой у нас вырастут три новых. Чтобы жили в вечном страхе, которого он был лишен.
Это уже будет для них отличным наказанием, но я все еще хочу верить, что только ими их расплата не ограничится.
Политикой я заинтересовался ещё до резкого взлёта Навального, но, безусловно, я был им заворожён. Когда в 2013 году мой приятель Дима позвал помочь с предвыборной газетой, я был счастлив. Хотя и побаивался: там в штабе все такие умные и модные, куда мне. Страх я поборол и несколько недель днём работал в «Российской газете», а до утра писал и редактировал в штабе. Навальный и эта кампания определили мою будущую жизнь.
Прямо перед голосованием РГ отправила меня в подозрительно долгую командировку, в которой не было никакой необходимости. Я вернулся к встрече волонтёров штаба, получил подарок на фото, а через неделю меня уволили из РГ. Как потом выяснилось, приказ пришёл непосредственно из администрации президента.
Я был ещё более счастлив: наконец-то перестану позорно работать на позорное правительство (да ещё и с пятью окладами на дорожку).
Вскоре под домашний арест отправили моего друга Костю Янкаускаса — за работу на кампании Навального. Мы в «Штабе Зюзино» активно ему помогали и нагнетали шум. Провели митинг, я даже его вёл. Ещё написал для Вилладжа статью про бытовые условия домашней отсидки. Редактором была моя подруга Настя, которая тоже работала над предвыборными газетами в штабе. Статья зашла, Настя позвала меня на работу. Так я из международника в правительственном издании превратился в независимого журналиста и через пару лет написал большую статью про медиамашину Навального для Секрета фирмы, которая заканчивалась словами «Если шоураннера (Навального) посадить, устранить или выдавить за границу, на созданных и развитых им платформах вырастут новые и их не заткнуть... Он уже объединил русский протест вне партий, в сети, под одним брендом «Навальный», который в любом случае останется символом и именем нарицательным для настоящей оппозиции».
Я участвовал в большинстве митингов, всегда его поддерживал (иногда не соглашаясь), донатил, среди моих друзей не осталось людей не с оппозиционными взглядами, я понял, что надо уезжать, когда протесты после его посадки оказались малочисленными, и в итоге уехал после начала войны.
Моя жизнь могла бы быть несоизмеримо легче, если бы тогда я струсил, отворачивался от несправедливостей, которые он обличал, занял безответственную детскую позицию. Но вместо этого я, в том числе глядя на Навального, стал честнее, смелее, добрее, ответственнее и эмпатичнее. И да, Алексей, это гораздо интереснее, чем РГ. Спасибо тебе за это! Было бы ещё интереснее, если бы мы уже победили и строили нормальную Россию, но и это время придёт. Очень жаль, что ты этого не увидишь.
Прямо перед голосованием РГ отправила меня в подозрительно долгую командировку, в которой не было никакой необходимости. Я вернулся к встрече волонтёров штаба, получил подарок на фото, а через неделю меня уволили из РГ. Как потом выяснилось, приказ пришёл непосредственно из администрации президента.
Я был ещё более счастлив: наконец-то перестану позорно работать на позорное правительство (да ещё и с пятью окладами на дорожку).
Вскоре под домашний арест отправили моего друга Костю Янкаускаса — за работу на кампании Навального. Мы в «Штабе Зюзино» активно ему помогали и нагнетали шум. Провели митинг, я даже его вёл. Ещё написал для Вилладжа статью про бытовые условия домашней отсидки. Редактором была моя подруга Настя, которая тоже работала над предвыборными газетами в штабе. Статья зашла, Настя позвала меня на работу. Так я из международника в правительственном издании превратился в независимого журналиста и через пару лет написал большую статью про медиамашину Навального для Секрета фирмы, которая заканчивалась словами «Если шоураннера (Навального) посадить, устранить или выдавить за границу, на созданных и развитых им платформах вырастут новые и их не заткнуть... Он уже объединил русский протест вне партий, в сети, под одним брендом «Навальный», который в любом случае останется символом и именем нарицательным для настоящей оппозиции».
Я участвовал в большинстве митингов, всегда его поддерживал (иногда не соглашаясь), донатил, среди моих друзей не осталось людей не с оппозиционными взглядами, я понял, что надо уезжать, когда протесты после его посадки оказались малочисленными, и в итоге уехал после начала войны.
Моя жизнь могла бы быть несоизмеримо легче, если бы тогда я струсил, отворачивался от несправедливостей, которые он обличал, занял безответственную детскую позицию. Но вместо этого я, в том числе глядя на Навального, стал честнее, смелее, добрее, ответственнее и эмпатичнее. И да, Алексей, это гораздо интереснее, чем РГ. Спасибо тебе за это! Было бы ещё интереснее, если бы мы уже победили и строили нормальную Россию, но и это время придёт. Очень жаль, что ты этого не увидишь.
В выходные у нас состоится электоральная процедура переназначения Путина. А вот что я ожидаю вскоре после неё:
1. Повышение налогов и падение рубля
В бюджет РФ на 2024 год заложено увеличение доходов и расходов на 22% — 6 трлн рублей. С расходами понятно: всё пойдёт на войну и оборонку. А вот откуда привлечь столько новых доходов? Теоретически есть несколько способов:
— резко увеличить ВВП (нереально ни для кого);
— взять взаймы на внешнем рынке (нереально для России);
— взять взаймы у населения. Это они и так делают, но проценты по обслуживанию долга скоро догонят объёмы новых займов. А через пару лет достигнут 10% от всех расходов бюджета.
— опустить курс рубля. Тогда рублёвые налоги из валютной выручки экспортёров резко вырастут — и бюджет наполнится. Причём увеличение нефтегазовых доходов прямо прописано в бюджете: а поскольку цены на сырьё роста не обещают, речь именно про падение курса.
— поднять налоги. Единственное предвыборное обещание Путина, которое реально выполнят. Только, видимо, вместо «справедливого» распределения просто все, у кого зп больше 70к в месяц (включая бонусы и премии), начнут платить больше.
2. Новая волна мобилизации
Надежды на мир при Путине нет, это хорошо видно по расходам бюджета. А людей на войне убивают, нужны новые. Желательно побольше, чтобы создать перевес по всей линии фронта и проводить «мясные штурмы» для захвата очередных руин без оглядки на пополнение. Возможно, людей просто начнут хватать и призывать, без громких объявлений о новой волне. А может, проведут показательную встречу со специально отобранными жёнами мобилизованных, на которой путин милостиво разрешить вернуть их мужей, а вместо них призвать новых. Сроки проведения, скорее всего, зависят от объединения баз данных, чтобы получившие повестку граждане не могли пересекать границу.
3. Всплеск преступности
То, что нападений на вольнодумцев, в том числе за границей, станет гораздо больше, очевидно. Но помимо этого заголовки типа «герой сво убил, изнасиловал, обокрал» наверняка будут расти в геометрической прогрессии, особенно после выполнения пункта 2. Демонстративные убийства Пригожина и Навального ещё и узаконивают этот способ решения проблем как нормальный. Так что «Слово пацана» окажется не ретроспективным, а пророческим сериалом. Хорошо хоть Никита Кологривый одумался и зовёт всех на Полдень против Путина)
4. Суверенизация интернета
Испытания идут весь последний год, и кажется, на ниве запретов российское государство достигает успехов. В ближайшие шесть лет доступы к ютубу, телеграму, медузе и впнам будут затруднены или пропадут полностью.
5. Оставаться в стороне будет всё труднее
После «голой вечеринки» стало ясно, что кто не с ними, тот против них. Этот принцип будет распространяться шире, всё больше затрагивая и аполитичных людей.
Если вы думаете, что я нагнетаю, то взгляните на синопсис последнего срока путина и поймите, что я безнадёжный оптимист:
— поднятие пенсионного возраста
— отравление Навального
— недокарантин с избыточной смертностью в миллион человек
— обнуление Путина и внедрение 3-дневного голосования на пеньках и ДЭГ
— десятилетнее отсутствие роста экономики и реальных доходов
— война и мобилизация
— блокировка фб и инсты (и была ещё попытка заблочить телеграм)
— потеря Армении и влияния на Кавказе
— военный мятеж Пригожина
— эмиграция сотен тысяч россиян
— убийство Навального.
Исход воскресного подсчёта голосов понятен, но показать Кремлю фак — дело богоугодное. Видимое сопротивление может помочь хотя бы замедлить наступление этих последствий (а может и не помочь). Я обязательно приду на свой аргентинский участок к 12 и проголосую за Даванкова, и вас призываю поступить так же (ну или испортить бюллетень).
1. Повышение налогов и падение рубля
В бюджет РФ на 2024 год заложено увеличение доходов и расходов на 22% — 6 трлн рублей. С расходами понятно: всё пойдёт на войну и оборонку. А вот откуда привлечь столько новых доходов? Теоретически есть несколько способов:
— резко увеличить ВВП (нереально ни для кого);
— взять взаймы на внешнем рынке (нереально для России);
— взять взаймы у населения. Это они и так делают, но проценты по обслуживанию долга скоро догонят объёмы новых займов. А через пару лет достигнут 10% от всех расходов бюджета.
— опустить курс рубля. Тогда рублёвые налоги из валютной выручки экспортёров резко вырастут — и бюджет наполнится. Причём увеличение нефтегазовых доходов прямо прописано в бюджете: а поскольку цены на сырьё роста не обещают, речь именно про падение курса.
— поднять налоги. Единственное предвыборное обещание Путина, которое реально выполнят. Только, видимо, вместо «справедливого» распределения просто все, у кого зп больше 70к в месяц (включая бонусы и премии), начнут платить больше.
2. Новая волна мобилизации
Надежды на мир при Путине нет, это хорошо видно по расходам бюджета. А людей на войне убивают, нужны новые. Желательно побольше, чтобы создать перевес по всей линии фронта и проводить «мясные штурмы» для захвата очередных руин без оглядки на пополнение. Возможно, людей просто начнут хватать и призывать, без громких объявлений о новой волне. А может, проведут показательную встречу со специально отобранными жёнами мобилизованных, на которой путин милостиво разрешить вернуть их мужей, а вместо них призвать новых. Сроки проведения, скорее всего, зависят от объединения баз данных, чтобы получившие повестку граждане не могли пересекать границу.
3. Всплеск преступности
То, что нападений на вольнодумцев, в том числе за границей, станет гораздо больше, очевидно. Но помимо этого заголовки типа «герой сво убил, изнасиловал, обокрал» наверняка будут расти в геометрической прогрессии, особенно после выполнения пункта 2. Демонстративные убийства Пригожина и Навального ещё и узаконивают этот способ решения проблем как нормальный. Так что «Слово пацана» окажется не ретроспективным, а пророческим сериалом. Хорошо хоть Никита Кологривый одумался и зовёт всех на Полдень против Путина)
4. Суверенизация интернета
Испытания идут весь последний год, и кажется, на ниве запретов российское государство достигает успехов. В ближайшие шесть лет доступы к ютубу, телеграму, медузе и впнам будут затруднены или пропадут полностью.
5. Оставаться в стороне будет всё труднее
После «голой вечеринки» стало ясно, что кто не с ними, тот против них. Этот принцип будет распространяться шире, всё больше затрагивая и аполитичных людей.
Если вы думаете, что я нагнетаю, то взгляните на синопсис последнего срока путина и поймите, что я безнадёжный оптимист:
— поднятие пенсионного возраста
— отравление Навального
— недокарантин с избыточной смертностью в миллион человек
— обнуление Путина и внедрение 3-дневного голосования на пеньках и ДЭГ
— десятилетнее отсутствие роста экономики и реальных доходов
— война и мобилизация
— блокировка фб и инсты (и была ещё попытка заблочить телеграм)
— потеря Армении и влияния на Кавказе
— военный мятеж Пригожина
— эмиграция сотен тысяч россиян
— убийство Навального.
Исход воскресного подсчёта голосов понятен, но показать Кремлю фак — дело богоугодное. Видимое сопротивление может помочь хотя бы замедлить наступление этих последствий (а может и не помочь). Я обязательно приду на свой аргентинский участок к 12 и проголосую за Даванкова, и вас призываю поступить так же (ну или испортить бюллетень).
После девятого класса сменились почти все мои одноклассники. Одного из новеньких звали Антоний, и уже одно это вызывало интерес. А ещё он уже брился, общался с какими-то интересными людьми и был весёлым парнем с классным чувством юмора. Мы быстро сдружились и вскоре даже поехали в Чехию вместе с учителями и родителями, где провели вместе примерно 100% времени.
По возвращении он стал ежедневно вытаскивать меня гулять на районе, что я раньше делал совсем не часто, и перезнакомил с кучей людей. Думаю, что существенной долей своей социализации и этапом взросления моего коммуникативного поведения я обязан ему.
После школы наши пути разошлись. Антоний почему-то пошёл учиться в какую-то шарагу и крепко подсел на траву. Стал характерно смеяться, ещё медленнее реагировать, речь превратилась в скрип. Мы с друзьями регулярно обсуждали, как бы его вытащить, но он сам не считал это проблемой, от всех разговоров отшучивался, а потому шансов у нас не было. Новый Антоний мне совсем не нравился; а может, меня бесило собственное бессилие — в общем, постепенно общение прекратилось. От тех одноклассников, кто продолжал с ним видеться, я слышал, что у него всё в порядке, — и этого было достаточно.
Мы встретились снова совершенно случайно за год до войны ночью в краснополянском баре (взрослая фотка — оттуда). Он рассказал, что занимался двумя вещами — организацией классных летних фестивалей (на аватаре в телеграме он с бейджиками «Дикой мяты», «Усадьбы Jazz», «Пикника Афиши» и подписью «был недавно») и прокатом горнолыжки. Особенно меня впечатлил его рассказ, как классно он неделю ночевал в палатке в парке Коломенское перед «Пикником Афиши». Мы отлично потусовались, и на следующий день я отправил ему своё расписание со словами «Если хочешь ещё зарядиться позитивом — планируй время» (и мы действительно пересеклись — но прямо перед моим отъездом из Поляны). В общем, мне тогда показалось, что ошибки юности не помешали ему прожить классную жизнь.
🔽🔽🔽
По возвращении он стал ежедневно вытаскивать меня гулять на районе, что я раньше делал совсем не часто, и перезнакомил с кучей людей. Думаю, что существенной долей своей социализации и этапом взросления моего коммуникативного поведения я обязан ему.
После школы наши пути разошлись. Антоний почему-то пошёл учиться в какую-то шарагу и крепко подсел на траву. Стал характерно смеяться, ещё медленнее реагировать, речь превратилась в скрип. Мы с друзьями регулярно обсуждали, как бы его вытащить, но он сам не считал это проблемой, от всех разговоров отшучивался, а потому шансов у нас не было. Новый Антоний мне совсем не нравился; а может, меня бесило собственное бессилие — в общем, постепенно общение прекратилось. От тех одноклассников, кто продолжал с ним видеться, я слышал, что у него всё в порядке, — и этого было достаточно.
Мы встретились снова совершенно случайно за год до войны ночью в краснополянском баре (взрослая фотка — оттуда). Он рассказал, что занимался двумя вещами — организацией классных летних фестивалей (на аватаре в телеграме он с бейджиками «Дикой мяты», «Усадьбы Jazz», «Пикника Афиши» и подписью «был недавно») и прокатом горнолыжки. Особенно меня впечатлил его рассказ, как классно он неделю ночевал в палатке в парке Коломенское перед «Пикником Афиши». Мы отлично потусовались, и на следующий день я отправил ему своё расписание со словами «Если хочешь ещё зарядиться позитивом — планируй время» (и мы действительно пересеклись — но прямо перед моим отъездом из Поляны). В общем, мне тогда показалось, что ошибки юности не помешали ему прожить классную жизнь.
🔽🔽🔽
Антоний — один из десятка людей, с кем я когда-то был близок, но потом разошёлся. Скорее всего, на то были какие-то причины, и я даже могу их вытащить из памяти по случаю. Но обычно они в ней плотно законсервированы, а вспоминается другое. Как в автобусе, в котором мы колесили по Чехии, Антоний дал мне две кассеты Короля и шута (через 22 года моя команда сделает с этой группой проект и выиграет крутую премию). Или как он на свой др устроил тусовку на 60 человек в однокомнатной квартире. Одна парочка даже умудрилась заняться сексом в той самой комнате. Или как я ходил в «Спортмастер», куда он устроился подрабатывать между 10 и 11 классом, и удивлялся его серьёзности и деловитости. И много ещё чего хорошего и весёлого.
Сегодня мы узнали, что Антоний погиб под миномётным огнём на войне. Говорят, у него друг делал на ней какой-то бизнес и он хотел к нему вписаться, но для этого надо было отслужить, поэтому он решил заключить годовой контракт. Может, были проблемы с деньгами — тем более фестивали, которые он организовывал, кажется, в последние годы не проводились. Кто-то говорит, что у него были «патриотические» чувств. Правда, достоверно известно, что от мобилизации он скрывался в глуши и вообще был пацифистом. Но факт, что в прошлом году он действительно заключил контракт, сколько-то отслужил и вернулся в Россию лечить старую травму ноги. Обратно не хотел: понял, что такое война, да и «патриотические» чувства вроде бы испарились, но испугался статьи за дезертирство и вернулся отрабатывать. Больше глагол «вернуться» мы к Антонию никогда не применим.
Моя первая эмоция, когда я узнал новость, — «пиздец». Вторая — «что ж, он сам зафакапил свою жизнь — тем более по контракту? — значит сам это выбрал». Третья — «нет — всё-таки пиздец» (потому что вторая — это виктимблейминг). Да и деталей его жизненных обстоятельств я не знаю — вдруг его заставили подписать тот злосчастный контракт или реально угрожали статьёй. Но даже предположив худшее — да простят меня люди в белом пальто — мне всё равно очень грустно.
Потому что, по-моему, Антоний — такая же жертва этой войны, как и большинство других пострадавших. Одурманенный путинской пропагандой ли, лёгкими деньгами ли, своим тяжёлым положением или ещё чем-то, он со своим духом авантюризма (уверен, что он надеялся проскочить, выкрутиться, никого не убить) принял худшее решение. Попал в капкан хитрого паука (по имени владимир путин) и слишком поздно это осознал. Да, ему не хватило мозгов сразу понять, что эта война не освободительная и участвовать в ней грех, но — не меряйте по себе — не все рождаются умными и все совершают ошибки. Антонию, как вы поняли, последнее вообще было свойственно. Но не будь этой войны и будь Россия мирной процветающей страной, — Антоний бы оставался пацифистом, ночевал в Коломенском и совершал ошибки совсем другого масштаба. Тем более, похоже, он умел со временем свои ошибки исправлять. Кто знает, может, искупил бы и эту.
Спи спокойно, старый друг. Мы будем по тебе скучать, вспоминая только лучшее.
Сегодня мы узнали, что Антоний погиб под миномётным огнём на войне. Говорят, у него друг делал на ней какой-то бизнес и он хотел к нему вписаться, но для этого надо было отслужить, поэтому он решил заключить годовой контракт. Может, были проблемы с деньгами — тем более фестивали, которые он организовывал, кажется, в последние годы не проводились. Кто-то говорит, что у него были «патриотические» чувств. Правда, достоверно известно, что от мобилизации он скрывался в глуши и вообще был пацифистом. Но факт, что в прошлом году он действительно заключил контракт, сколько-то отслужил и вернулся в Россию лечить старую травму ноги. Обратно не хотел: понял, что такое война, да и «патриотические» чувства вроде бы испарились, но испугался статьи за дезертирство и вернулся отрабатывать. Больше глагол «вернуться» мы к Антонию никогда не применим.
Моя первая эмоция, когда я узнал новость, — «пиздец». Вторая — «что ж, он сам зафакапил свою жизнь — тем более по контракту? — значит сам это выбрал». Третья — «нет — всё-таки пиздец» (потому что вторая — это виктимблейминг). Да и деталей его жизненных обстоятельств я не знаю — вдруг его заставили подписать тот злосчастный контракт или реально угрожали статьёй. Но даже предположив худшее — да простят меня люди в белом пальто — мне всё равно очень грустно.
Потому что, по-моему, Антоний — такая же жертва этой войны, как и большинство других пострадавших. Одурманенный путинской пропагандой ли, лёгкими деньгами ли, своим тяжёлым положением или ещё чем-то, он со своим духом авантюризма (уверен, что он надеялся проскочить, выкрутиться, никого не убить) принял худшее решение. Попал в капкан хитрого паука (по имени владимир путин) и слишком поздно это осознал. Да, ему не хватило мозгов сразу понять, что эта война не освободительная и участвовать в ней грех, но — не меряйте по себе — не все рождаются умными и все совершают ошибки. Антонию, как вы поняли, последнее вообще было свойственно. Но не будь этой войны и будь Россия мирной процветающей страной, — Антоний бы оставался пацифистом, ночевал в Коломенском и совершал ошибки совсем другого масштаба. Тем более, похоже, он умел со временем свои ошибки исправлять. Кто знает, может, искупил бы и эту.
Спи спокойно, старый друг. Мы будем по тебе скучать, вспоминая только лучшее.
В нашем списке великого кино мы дошли до 2011 года (последние пару лет продвижение почему-то идёт медленно) и фильма Асгара Фархади «Развод Надера и Симин». Он настолько мне понравился, что возможно, даже дополнит «Великую иллюзию» и «Касабланку» в моём самом-самом топе-топе фильмов-фильмов. На этот раз кино не про войну, но с тем же набором не чёрно-белых персонажей, каждому из которых симпатизируешь. Обожаю, когда искусство показывает норму, а не патологию, и когда все герои действуют из лучших побуждений, но это порождает неразрешимый конфликт. Такие истории придумывать гораздо сложнее, чем те, в которых есть явный антагонист.
Я хотел порекомендовать вам фильм и порассуждать, что Иран показывает путь современному российскому кино. Но решил сначала чуть-чуть почитать про режиссёра — и залип на три часа в лонгрид New Yorker о гении и злодействе.
🔽🔽🔽
Я хотел порекомендовать вам фильм и порассуждать, что Иран показывает путь современному российскому кино. Но решил сначала чуть-чуть почитать про режиссёра — и залип на три часа в лонгрид New Yorker о гении и злодействе.
🔽🔽🔽
В 2014 году Асгар Фархади набрал в Тегеране группу студентов-кинематографистов. На первый семинар он принёс статьи о людях, которые вернули найденные на улице деньги, и предложил ученикам снять про них документалки.
Одна из них, Азаде Масизаде, раскопала собственную историю о должнике из её родного Шираза. Во время отпуска из тюрьмы (в прогрессивном Иране и такое есть, оказывается) он нашёл мешок с золотыми монетами и вернул владельцу. Студентка несколько раз сама навещала заключённого, чтобы узнать больше деталей. А ещё выяснила, что в тот же день эту тюрьму обвинили в пытках, и аккуратно предположила, что руководство колонии подстроило всю эту историю, чтобы говорили о ней, а не о пытках (не представляю такую изобретательность от российского ФСИН).
Семинары проходили раз в месяц, на каждом студенты рассказывали о прогрессе, а Фархади давал им советы. По итогу все документалки должны были объединить в единый альманах, но почему-то смонтировать всё это не могли несколько лет. Тогда Масизаде доделала свой фильм сама и даже выиграла с ним несколько наград на фестивалях.
Вскоре Фархади организовал новые семинары в Тегеране, и Масизаде снова на них записалась. Режиссёр узнал студентку и пригласил её на встречу. Он рассказал, что работает над новым фильмом, хочет, чтобы в нём играли непрофессиональные актёры, и пригласил Масизаде на одну из ролей. Она отказалась, но сказала, что с удовольствием войдёт в его команду. Фархади обещал подумать, но перед этим попросил подписать одну «ничего не значащую бумагу». В ней было написано: «Я, Азаде Масизаде, заявляю, что идея моего документального фильма принадлежала Асгару Фархади».
Конечно, ни в какую команду Фархади её не позвал, а через два года выпустил фильм «Герой», сюжет которого до деталей совпадает с историей, которую раскопала Масизаде. Например, сын главного героя не может говорить, а у реального заключённого нарушениями речи страдал брат. Фильм выиграл гран-при Каннского фестиваля.
В 1994 году Фархади для студенческого фестиваля снял фильм Car Dwellers. Сценарий он взял у друга, а в титрах автором обозначил себя. Друг предъявил претензии — и Фархади с ними согласился, но попросил не раскрывать секрет, потому что не хотел портить отношения с невестой, перед которой он уже похвастался авторством.
Сценарий первого полного метра «Танцуя в пыли» Фархади написал вместе с Аббасом Джахангиряном, но после окончания работы пропал. В 2003 году Джахангирян судил Иранский кинофестиваль и увидел там дебют Фархади — по собственному сценарию. Естественно, без упоминания в титрах.
Ещё к трём фильмам сценарий Фархади помогал писать другой режиссёр Мани Хагиги, но в титрах его упомянули только однажды. Приступая к третьей работе, Хагиги решил фотографировать весь процесс, чтобы потом предъявить Фархади доказательства и потребовать благодарности. Благодарность — это практически единственное, что хотели от Фархади все пострадавшие, мотивируя это тем, что «национальные интересы важнее частных». Фархади — единственный живущий режиссёр, который дважды получал Оскар за лучшие иностранные фильмы. До последних протестов (после гибели Махсы Амини) иранское государство им гордилось, а он не критиковал режим и пользовался его защитой, оказывая давление на слабых.
В лонгриде огромное количество классных деталей — и о Фархади, и об устройстве иранского общества. Я от него получил удовольствие не меньшее, чем от фильма, так что тоже всем рекомендую. Тем более там есть комментарии самого режиссёра, которые я пересказывать не стал. Ну разве что одну деталь. О своём творческом методе Фархади сам говорит: «Драма возникает из мелкой ошибки. Очень мелкой ошибки». И признаётся, что делал заметки по ходу всех разбирательств о его плагиате, чтобы в будущем, возможно, снять об этом фильм.
«Развод Надера и Симин» — чуть ли не единственный фильм Фархади, про кражу сюжета которого в тексте не говорится. Так что его можно смотреть без самообвинений в поощрении злодейства. А вот смотреть ли остальные его картины, я, честно говоря, для себя пока решить не могу. Что думаете?
Одна из них, Азаде Масизаде, раскопала собственную историю о должнике из её родного Шираза. Во время отпуска из тюрьмы (в прогрессивном Иране и такое есть, оказывается) он нашёл мешок с золотыми монетами и вернул владельцу. Студентка несколько раз сама навещала заключённого, чтобы узнать больше деталей. А ещё выяснила, что в тот же день эту тюрьму обвинили в пытках, и аккуратно предположила, что руководство колонии подстроило всю эту историю, чтобы говорили о ней, а не о пытках (не представляю такую изобретательность от российского ФСИН).
Семинары проходили раз в месяц, на каждом студенты рассказывали о прогрессе, а Фархади давал им советы. По итогу все документалки должны были объединить в единый альманах, но почему-то смонтировать всё это не могли несколько лет. Тогда Масизаде доделала свой фильм сама и даже выиграла с ним несколько наград на фестивалях.
Вскоре Фархади организовал новые семинары в Тегеране, и Масизаде снова на них записалась. Режиссёр узнал студентку и пригласил её на встречу. Он рассказал, что работает над новым фильмом, хочет, чтобы в нём играли непрофессиональные актёры, и пригласил Масизаде на одну из ролей. Она отказалась, но сказала, что с удовольствием войдёт в его команду. Фархади обещал подумать, но перед этим попросил подписать одну «ничего не значащую бумагу». В ней было написано: «Я, Азаде Масизаде, заявляю, что идея моего документального фильма принадлежала Асгару Фархади».
Конечно, ни в какую команду Фархади её не позвал, а через два года выпустил фильм «Герой», сюжет которого до деталей совпадает с историей, которую раскопала Масизаде. Например, сын главного героя не может говорить, а у реального заключённого нарушениями речи страдал брат. Фильм выиграл гран-при Каннского фестиваля.
В 1994 году Фархади для студенческого фестиваля снял фильм Car Dwellers. Сценарий он взял у друга, а в титрах автором обозначил себя. Друг предъявил претензии — и Фархади с ними согласился, но попросил не раскрывать секрет, потому что не хотел портить отношения с невестой, перед которой он уже похвастался авторством.
Сценарий первого полного метра «Танцуя в пыли» Фархади написал вместе с Аббасом Джахангиряном, но после окончания работы пропал. В 2003 году Джахангирян судил Иранский кинофестиваль и увидел там дебют Фархади — по собственному сценарию. Естественно, без упоминания в титрах.
Ещё к трём фильмам сценарий Фархади помогал писать другой режиссёр Мани Хагиги, но в титрах его упомянули только однажды. Приступая к третьей работе, Хагиги решил фотографировать весь процесс, чтобы потом предъявить Фархади доказательства и потребовать благодарности. Благодарность — это практически единственное, что хотели от Фархади все пострадавшие, мотивируя это тем, что «национальные интересы важнее частных». Фархади — единственный живущий режиссёр, который дважды получал Оскар за лучшие иностранные фильмы. До последних протестов (после гибели Махсы Амини) иранское государство им гордилось, а он не критиковал режим и пользовался его защитой, оказывая давление на слабых.
В лонгриде огромное количество классных деталей — и о Фархади, и об устройстве иранского общества. Я от него получил удовольствие не меньшее, чем от фильма, так что тоже всем рекомендую. Тем более там есть комментарии самого режиссёра, которые я пересказывать не стал. Ну разве что одну деталь. О своём творческом методе Фархади сам говорит: «Драма возникает из мелкой ошибки. Очень мелкой ошибки». И признаётся, что делал заметки по ходу всех разбирательств о его плагиате, чтобы в будущем, возможно, снять об этом фильм.
«Развод Надера и Симин» — чуть ли не единственный фильм Фархади, про кражу сюжета которого в тексте не говорится. Так что его можно смотреть без самообвинений в поощрении злодейства. А вот смотреть ли остальные его картины, я, честно говоря, для себя пока решить не могу. Что думаете?
В конце апреля, когда:
— Цены в Аргентине улетели в космос (хлеб — 400 ₽; продуктовая корзина, которая в «Перекрёстке» обойдётся в 4500 ₽, тут выходит в 7000 ₽).
— Качество товаров и их ассортимент не изменились и максимально перестали соответствовать ценам.
— Стейки надоели, а в магазинах ничего «вкусненького» не найдёшь — там всегда одно и то же.
— Шла аномально холодная осень и обещали аномально холодную зиму.
— Лиза переболела лихорадкой денге, а я — сильнейшей мигренью (при том, что у меня вообще почти никогда не болит голова).
— Почти закончились надежды на то, что Милей поменяет тут что-то к лучшему.
— Мы поймали себя на том, что стали постоянно ворчать. Что ночью мешают спать то писк открывающихся гаражей, то убирающая мусор машина, то кастрюльники. Что природы в городе мало, а все парки слишком прилизанные. Что на улицах надо глядеть под ноги, чтобы не вляпаться в какашки. Что за нормальной одеждой надо ехать в Чили или Уругвай.
…В этот самый момент, будто чтобы привязать нас к себе, Аргентина одобрила нам ВНЖ.
Толку от него, правда, не очень много. Можно спокойнее путешествовать (хотя и без него можно было), открывать банковские карты и брокерские счета, получить местные права, и главное — дёшево пользоваться городским велопрокатом.
Впрочем, когда нам его доставят — аргентинский рандом. Один месяц мы уже прождали, после чего оказалось, что сотрудник миграсьонес, который had one job, неправильно нас сфотографировал и не так взял отпечатки пальцев. Впервые после университета пришлось отправиться на пересдачу. Ну ничего, надеюсь, к его истечению в конце следующего апреля таки получим.
P.S. Написал пост вчера ночью, но решил сегодня у Лизы уточнить, про что ещё мы ворчали. И пока уточнял, мой ВНЖ привезли. Лизин — нет)
#Аргентина
— Цены в Аргентине улетели в космос (хлеб — 400 ₽; продуктовая корзина, которая в «Перекрёстке» обойдётся в 4500 ₽, тут выходит в 7000 ₽).
— Качество товаров и их ассортимент не изменились и максимально перестали соответствовать ценам.
— Стейки надоели, а в магазинах ничего «вкусненького» не найдёшь — там всегда одно и то же.
— Шла аномально холодная осень и обещали аномально холодную зиму.
— Лиза переболела лихорадкой денге, а я — сильнейшей мигренью (при том, что у меня вообще почти никогда не болит голова).
— Почти закончились надежды на то, что Милей поменяет тут что-то к лучшему.
— Мы поймали себя на том, что стали постоянно ворчать. Что ночью мешают спать то писк открывающихся гаражей, то убирающая мусор машина, то кастрюльники. Что природы в городе мало, а все парки слишком прилизанные. Что на улицах надо глядеть под ноги, чтобы не вляпаться в какашки. Что за нормальной одеждой надо ехать в Чили или Уругвай.
…В этот самый момент, будто чтобы привязать нас к себе, Аргентина одобрила нам ВНЖ.
Толку от него, правда, не очень много. Можно спокойнее путешествовать (хотя и без него можно было), открывать банковские карты и брокерские счета, получить местные права, и главное — дёшево пользоваться городским велопрокатом.
Впрочем, когда нам его доставят — аргентинский рандом. Один месяц мы уже прождали, после чего оказалось, что сотрудник миграсьонес, который had one job, неправильно нас сфотографировал и не так взял отпечатки пальцев. Впервые после университета пришлось отправиться на пересдачу. Ну ничего, надеюсь, к его истечению в конце следующего апреля таки получим.
P.S. Написал пост вчера ночью, но решил сегодня у Лизы уточнить, про что ещё мы ворчали. И пока уточнял, мой ВНЖ привезли. Лизин — нет)
#Аргентина