«Встань к Западу задом, ко мне передом». Как русская эстрада с первых дней перестройки напророчила всё, что с нами случится — рассказывает Александр Архангельский*
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АРХАНГЕЛЬСКИМ АЛЕКСАНДРОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АРХАНГЕЛЬСКОГО АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА.
Перестройка началась не в экономике — там серьёзных реформ пришлось ждать годами. Зато в искусстве всё переменилось мгновенно. Цой требовал перемен — не потом, а сейчас. «Наутилус» пел про единый европейский дом. Старый советский канон, который отнимал настоящее во имя будущего, отменился за одну минуту.
И вот 2026-й. Пугачёва говорит о предчувствии перемен, Слепаков* собирает десятки миллионов прослушиваний. Пророчество, кажется, начинает сбываться снова. Только теперь маятник качнулся в другую сторону.
Какие песни предсказали тот разворот, и какие предсказывают следующий?
📍Подробнее читайте в статье Александра Архангельского* в «Urbi et Orbi».
*Признан Минюстом иностранным агентом
⬜️ Больше историй — @orbi_read
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АРХАНГЕЛЬСКИМ АЛЕКСАНДРОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АРХАНГЕЛЬСКОГО АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА.
Перестройка началась не в экономике — там серьёзных реформ пришлось ждать годами. Зато в искусстве всё переменилось мгновенно. Цой требовал перемен — не потом, а сейчас. «Наутилус» пел про единый европейский дом. Старый советский канон, который отнимал настоящее во имя будущего, отменился за одну минуту.
А потом стрелка барометра поползла в обратную сторону. Сначала почти неслышно — в бытовых песенках «Комбинации», в ресторанном шансоне, который никто не принимал всерьёз. Потом громче — «Любэ», «отдавай-ка землицу Алясочку». Тихий разворот, который мало кто различил, стал общим направлением.
И вот 2026-й. Пугачёва говорит о предчувствии перемен, Слепаков* собирает десятки миллионов прослушиваний. Пророчество, кажется, начинает сбываться снова. Только теперь маятник качнулся в другую сторону.
Какие песни предсказали тот разворот, и какие предсказывают следующий?
📍Подробнее читайте в статье Александра Архангельского* в «Urbi et Orbi».
*Признан Минюстом иностранным агентом
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤7
«В стране бардак, а дома нормально». Социолог Лев Гудков* рассказывает о стратегии выживании россиян
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМИ АГЕНТАМИ ГУДКОВЫМ ЛЬВОМ ДМИТРИЕВИЧЕМ И «ЛЕВАДА-ЦЕНТРОМ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ ГУДКОВА ЛЬВА ДМИТРИЕВИЧА И «ЛЕВАДЫ-ЦЕНТРА».
Если спросить россиянина про состояние дел в стране, то скорее всего он скажет, что она — «взрывоопасная» и «критическая». Так оценивают политическую обстановку 62%. Но если спросить про настроение, то 62% респондентов ответят , что настроение — «нормальное, ровное». Между этими двумя цифрами помещается целая стратегия выживания.
Когда в 1991-м рухнуло государство, спасать людей пришлось не реформам и не институтам, а быту. Семья стала «резервным институтом», вытащившему страну из хаоса. Но за это пришлось заплатить тем, что семья по своей природе обеспечить не может: правом, наукой, демократической политикой, честной работой с прошлым. Все это оказалось утрачено. Мораль выживания «для своих» так и не выросла в мораль для общества.
И всё-таки именно в семье — а точнее, в женщинах — находится тихое сопротивление навязанному «традиционализму». Женщины в России в целом более образованны, в большей степени ориентированы на нормы модерного общества — «понимание», «сочувствие», «внимание» к другому. Именно здесь государственная коса находит на семейный камень.
📍 Подробнее читайте в статье Льва Гудкова* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
*Признан Минюстом РФ «иноагентом»
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМИ АГЕНТАМИ ГУДКОВЫМ ЛЬВОМ ДМИТРИЕВИЧЕМ И «ЛЕВАДА-ЦЕНТРОМ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ ГУДКОВА ЛЬВА ДМИТРИЕВИЧА И «ЛЕВАДЫ-ЦЕНТРА».
Если спросить россиянина про состояние дел в стране, то скорее всего он скажет, что она — «взрывоопасная» и «критическая». Так оценивают политическую обстановку 62%. Но если спросить про настроение, то 62% респондентов ответят , что настроение — «нормальное, ровное». Между этими двумя цифрами помещается целая стратегия выживания.
Когда в 1991-м рухнуло государство, спасать людей пришлось не реформам и не институтам, а быту. Семья стала «резервным институтом», вытащившему страну из хаоса. Но за это пришлось заплатить тем, что семья по своей природе обеспечить не может: правом, наукой, демократической политикой, честной работой с прошлым. Все это оказалось утрачено. Мораль выживания «для своих» так и не выросла в мораль для общества.
Сегодня семья оказалась под перекрёстным давлением. Инерция либерализма 90-х в воспитании держалась до середины 2000-х, а потом резко осела под напором государства, навязывающего через свои институты и пропаганду имитационный традиционализм, милитаризм, мачизм и «право силы».
И всё-таки именно в семье — а точнее, в женщинах — находится тихое сопротивление навязанному «традиционализму». Женщины в России в целом более образованны, в большей степени ориентированы на нормы модерного общества — «понимание», «сочувствие», «внимание» к другому. Именно здесь государственная коса находит на семейный камень.
📍 Подробнее читайте в статье Льва Гудкова* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
*Признан Минюстом РФ «иноагентом»
❤14
🚀 Сборник «Urbi et Orbi» уже вышел в продажу, а мы пока напомним подписчикам о самых читаемых постах июня!
📍 «Управляемая архаизация». Как российские элиты предпочли интеграции конфронтацию — и сделали это давно
Хотелось верить, что пойти на крайние экономические меры власти были вынуждены, и со временем всё нормализуется. Но цифры говорят об обратном: утроившаяся за десятилетие доля оборонных расходов, продовольственное эмбарго и понятие «структурной трансформации», закреплённое ещё до 2022 года, складываются не в реакцию на кризис, а в осознанный долгосрочный курс. Дмитрий Прокофьев объясняет, почему отказ российских элит от модернизации — это стратегия, корни которой уходят в «тучные нулевые».
📍 «Встань к Западу задом, ко мне передом». Как русская эстрада с первых дней перестройки напророчила всё, что с нами случится — рассказывает Александр Архангельский*
Перестройка началась не в экономике, а в искусстве: Цой требовал перемен здесь и сейчас, «Наутилус» пел о едином европейском доме. Но вскоре стрелка барометра поползла назад — сперва неслышно, в бытовых эстрадных песенках, потом все громче. Александр Архангельский прослеживает, какие песни предсказали тот разворот и какие предсказывают следующий.
📍 «В стране бардак, а дома нормально». Социолог — о стратегии выживания россиян
62% считают обстановку в стране критической, и те же 62% называют свое настроение «ровным». Между этими цифрами умещается целая стратегия выживания, в которой после краха государства 1991 года спасать людей пришлось не институтам, а семье. Какую цену пришлось за это заплатить и где сегодня скрывается тихое сопротивление навязанному «традиционализму».
📍 «Деконструирует деконструкторов, деколонизирует деколонизаторов». О советском и постсоветском ориентализме в фильмах Георгия Данелии — размышляет Андрей Десницкий
Что, если самый точный ответ постколониальной теории дают не философы, а грузинский режиссер добрых советских комедий? Данелия снимал Кавказ, который не стесняется себя и сам играет со стереотипами.
📍 Партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Нет!» Почему поколение, воспитанное строителями коммунизма, стало его гробовщиками — разбирается историк Дмитрий Травин
Громадная советская идеологическая машина должна была отлить нового человека, но, как замечает Травин, крутилась вхолостую. Семидесятники упорно отказывались становиться теми, кем их хотели видеть, — каждый по-своему: через семейную память, извилистый путь к частной собственности или внутреннюю свободу внутри правил системы. Кто же в итоге победил СССР — идеалисты или прагматики?
* Александр Архангельский и Лев Гудков признаны Минюстом РФ иностранными агентами
⬜️ Больше историй — @orbi_read
📍 «Управляемая архаизация». Как российские элиты предпочли интеграции конфронтацию — и сделали это давно
Хотелось верить, что пойти на крайние экономические меры власти были вынуждены, и со временем всё нормализуется. Но цифры говорят об обратном: утроившаяся за десятилетие доля оборонных расходов, продовольственное эмбарго и понятие «структурной трансформации», закреплённое ещё до 2022 года, складываются не в реакцию на кризис, а в осознанный долгосрочный курс. Дмитрий Прокофьев объясняет, почему отказ российских элит от модернизации — это стратегия, корни которой уходят в «тучные нулевые».
📍 «Встань к Западу задом, ко мне передом». Как русская эстрада с первых дней перестройки напророчила всё, что с нами случится — рассказывает Александр Архангельский*
Перестройка началась не в экономике, а в искусстве: Цой требовал перемен здесь и сейчас, «Наутилус» пел о едином европейском доме. Но вскоре стрелка барометра поползла назад — сперва неслышно, в бытовых эстрадных песенках, потом все громче. Александр Архангельский прослеживает, какие песни предсказали тот разворот и какие предсказывают следующий.
📍 «В стране бардак, а дома нормально». Социолог — о стратегии выживания россиян
62% считают обстановку в стране критической, и те же 62% называют свое настроение «ровным». Между этими цифрами умещается целая стратегия выживания, в которой после краха государства 1991 года спасать людей пришлось не институтам, а семье. Какую цену пришлось за это заплатить и где сегодня скрывается тихое сопротивление навязанному «традиционализму».
📍 «Деконструирует деконструкторов, деколонизирует деколонизаторов». О советском и постсоветском ориентализме в фильмах Георгия Данелии — размышляет Андрей Десницкий
Что, если самый точный ответ постколониальной теории дают не философы, а грузинский режиссер добрых советских комедий? Данелия снимал Кавказ, который не стесняется себя и сам играет со стереотипами.
📍 Партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Нет!» Почему поколение, воспитанное строителями коммунизма, стало его гробовщиками — разбирается историк Дмитрий Травин
Громадная советская идеологическая машина должна была отлить нового человека, но, как замечает Травин, крутилась вхолостую. Семидесятники упорно отказывались становиться теми, кем их хотели видеть, — каждый по-своему: через семейную память, извилистый путь к частной собственности или внутреннюю свободу внутри правил системы. Кто же в итоге победил СССР — идеалисты или прагматики?
* Александр Архангельский и Лев Гудков признаны Минюстом РФ иностранными агентами
⬜️ Больше историй — @orbi_read
👍10❤3
Как уходят со сцены авторитарные режимы. Об этом на примере коммунистических диктатур Центральной и Восточной Европы — рассказывает Ярослав Шимов
Почему приходят и как уходят со сцены авторитарные режимы? Вопрос этот стал весьма актуальным в нынешние времена, когда эти режимы вновь играют заметную роль на мировой сцене.
📍Об истории попыток построить социализм «с человеческим лицом» в Чехословакии и либеральный «гуляшный социализм» в Венгрии — читайте в статье Ярослава Шимова в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Почему приходят и как уходят со сцены авторитарные режимы? Вопрос этот стал весьма актуальным в нынешние времена, когда эти режимы вновь играют заметную роль на мировой сцене.
Поэтому имеет смысл оглянуться на относительно недавнее прошлое — вторую половину ХХ века, когда в фазу кризиса, а затем краха вступил социализм советского типа, утвердившийся под давлением СССР во всей восточной части Европы после Второй мировой войны. Попытки реформирования «развитого социализма», его кризис и крах принесли целый ряд моделей развития и демонтажа авторитарного строя.
📍Об истории попыток построить социализм «с человеческим лицом» в Чехословакии и либеральный «гуляшный социализм» в Венгрии — читайте в статье Ярослава Шимова в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
👍8
За дверями закрытого клуба. О двух новых книгах про современное русское православие — рассказывает Майя Кучерская
Частная жизнь батюшек и монахов давно остаётся экзотикой на русском литературном столе — профессиональные литераторы обходят её стороной, и новых Лесковых с «Соборянами» не видать. Но в этом году что-то изменилось: почти одновременно вышли сразу несколько книг о том, что же происходит за дверями закрытого клуба современных православных. Майя Кучерская делится впечатлениями от прочтения.
📍 «Попович» Сергея Шаргунова (АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2026)
История взросления 17-летнего Луки Артоболевского, сына священника, который пытается нащупать свою дорогу — вдали от духовных поисков родителей. На субботнюю вечеринку с друзьями не пойдешь — всенощное бдение неотменимо, девушку в гости не приведешь — взрослые расценят как склонность к блуду. А самые стыдные грехи приходится исповедовать собственному отцу.
Казалось бы, готовая почва для обличения и сатиры. Но Шаргунов делает нечто неожиданное — и бунт, и разгром в отцовском кабинете, и побег из постылого дома вдруг оборачиваются совсем другим сюжетом. Каким — вы поймёте, дочитав до финального семейного пира. Едва ли не самый мастерский его текст.
📍 «Жертва. Милость. Поэзия» Анны Шмаиной-Великановой (Гранат, 2026)
Тем, кто заподозрит, что мир русского православия замешан на ханжестве, стоит открыть эту книгу библеиста и религиоведа — и, вопреки логике, начать с конца, с небольшого мемуара.
Там — узнав от бабушки, что любимый ее цыпленок умер и зажарен и что однажды умрут все, прихватив для маскировки полотенце, отправляется на речку — топиться: зачем откладывать, если всё равно будешь зажарен. Встретившаяся ей по дороге мама убеждает ее, что после смерти наступит воскресение, и отводит за ручку домой.
Бабушка, девятнадцать раз спасавшая детей «врагов народа» из-под носа Лубянки. Невеста, приехавшая в лагерь к жениху, — и сорок отпетых уголовников, ушедших ради неё спать на улицу. Из этих обжигающих историй и вырастает главный вопрос книги:
Смысл в том, что все мученики и страдальцы очень любили эту самую жизнь и всеми силами желали тем, кто останется после них, жить и радоваться. И уж если людям, то тем более и Богу угодно, чтобы этот мир существовал и чтобы человек в нем был счастлив.
📍 Полный текст рецензии читайте в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Частная жизнь батюшек и монахов давно остаётся экзотикой на русском литературном столе — профессиональные литераторы обходят её стороной, и новых Лесковых с «Соборянами» не видать. Но в этом году что-то изменилось: почти одновременно вышли сразу несколько книг о том, что же происходит за дверями закрытого клуба современных православных. Майя Кучерская делится впечатлениями от прочтения.
📍 «Попович» Сергея Шаргунова (АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2026)
История взросления 17-летнего Луки Артоболевского, сына священника, который пытается нащупать свою дорогу — вдали от духовных поисков родителей. На субботнюю вечеринку с друзьями не пойдешь — всенощное бдение неотменимо, девушку в гости не приведешь — взрослые расценят как склонность к блуду. А самые стыдные грехи приходится исповедовать собственному отцу.
Казалось бы, готовая почва для обличения и сатиры. Но Шаргунов делает нечто неожиданное — и бунт, и разгром в отцовском кабинете, и побег из постылого дома вдруг оборачиваются совсем другим сюжетом. Каким — вы поймёте, дочитав до финального семейного пира. Едва ли не самый мастерский его текст.
📍 «Жертва. Милость. Поэзия» Анны Шмаиной-Великановой (Гранат, 2026)
Тем, кто заподозрит, что мир русского православия замешан на ханжестве, стоит открыть эту книгу библеиста и религиоведа — и, вопреки логике, начать с конца, с небольшого мемуара.
Там — узнав от бабушки, что любимый ее цыпленок умер и зажарен и что однажды умрут все, прихватив для маскировки полотенце, отправляется на речку — топиться: зачем откладывать, если всё равно будешь зажарен. Встретившаяся ей по дороге мама убеждает ее, что после смерти наступит воскресение, и отводит за ручку домой.
Бабушка, девятнадцать раз спасавшая детей «врагов народа» из-под носа Лубянки. Невеста, приехавшая в лагерь к жениху, — и сорок отпетых уголовников, ушедших ради неё спать на улицу. Из этих обжигающих историй и вырастает главный вопрос книги:
почему жизнь продолжается «как будто ничего не произошло»?
Смысл в том, что все мученики и страдальцы очень любили эту самую жизнь и всеми силами желали тем, кто останется после них, жить и радоваться. И уж если людям, то тем более и Богу угодно, чтобы этот мир существовал и чтобы человек в нем был счастлив.
📍 Полный текст рецензии читайте в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
🔥5❤4
Из этого зала вышли девять президентов, а двое не вышли совсем. Историю Съезда народных депутатов СССР, ставшего кузницей постсоветских элит — рассказывает историк Василий Жарков*
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЖАРКОВЫМ ВАСИЛИЕМ ПАВЛОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЖАРКОВА ВАСИЛИЯ ПАВЛОВИЧА.
25 мая 1989 года, ровно через 200 лет и 20 дней после открытия в Версале Генеральных Штатов, с которых началась Французская революция, в Кремлевском Дворце съездов собрались 2149 депутатов. Их избрали на первых за десятилетия конкурентных выборах, чтобы поддержать Горбачева. Плана погубить страну ни у кого не было, была лишь ирония истории, «настолько гротескная, что трагедию трудно отличить от фарса».
Через считанные месяцы из этого зала выйдут девять президентов девяти новых независимых государств. Ландсбергис, Назарбаев, Ниязов, Шушкевич, Снегур — все они сидели в одном помещении и голосовали по одной повестке.
Свободные выборы 1989 года без спущенных сверху квот вдвое сократили число женщин на съезде. Но именно женщины из того состава дошли до самых вершин сегодняшней власти: Матвиенко, Памфилова, Терешкова.
Многие депутаты Съезда и вовсе оказались конформистами. Марк Захаров из «Ленкома» после прихода Путина стал сторонником «Единой России», новый партийный билет хранил бережно и незадолго до смерти успел поддержать присоединение Крыма. Депутат Съезда и главный редактор культового среди советских либералов журнала «Огонек» Виталий Коротич в 2014 году вернулся в Москву из США с приписываемыми ему словами: «Оказалось, Россия прекрасно может прожить и без каждого из нас в отдельности, а вот мы без нее — нет».
Так кто же в итоге выиграл от краха великой страны — романтики перестройки или пережившая катастрофу старая номенклатура?
📍 Об этом читайте в статье Василия Жаркова* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
* Признан властями РФ «иноагентом».
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЖАРКОВЫМ ВАСИЛИЕМ ПАВЛОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЖАРКОВА ВАСИЛИЯ ПАВЛОВИЧА.
25 мая 1989 года, ровно через 200 лет и 20 дней после открытия в Версале Генеральных Штатов, с которых началась Французская революция, в Кремлевском Дворце съездов собрались 2149 депутатов. Их избрали на первых за десятилетия конкурентных выборах, чтобы поддержать Горбачева. Плана погубить страну ни у кого не было, была лишь ирония истории, «настолько гротескная, что трагедию трудно отличить от фарса».
Через считанные месяцы из этого зала выйдут девять президентов девяти новых независимых государств. Ландсбергис, Назарбаев, Ниязов, Шушкевич, Снегур — все они сидели в одном помещении и голосовали по одной повестке.
А кто-то из этого зала не вышел совсем. После провала ГКЧП застрелился маршал Сергей Ахромеев, написав, что не хочет жить, когда «гибнет Отечество». Через два дня из окна номенклатурной квартиры выбросился главный казначей ЦК КПСС Николай Кручина — человек, знавший слишком много о зарубежных счетах партии.
Свободные выборы 1989 года без спущенных сверху квот вдвое сократили число женщин на съезде. Но именно женщины из того состава дошли до самых вершин сегодняшней власти: Матвиенко, Памфилова, Терешкова.
Многие депутаты Съезда и вовсе оказались конформистами. Марк Захаров из «Ленкома» после прихода Путина стал сторонником «Единой России», новый партийный билет хранил бережно и незадолго до смерти успел поддержать присоединение Крыма. Депутат Съезда и главный редактор культового среди советских либералов журнала «Огонек» Виталий Коротич в 2014 году вернулся в Москву из США с приписываемыми ему словами: «Оказалось, Россия прекрасно может прожить и без каждого из нас в отдельности, а вот мы без нее — нет».
Так кто же в итоге выиграл от краха великой страны — романтики перестройки или пережившая катастрофу старая номенклатура?
📍 Об этом читайте в статье Василия Жаркова* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
* Признан властями РФ «иноагентом».
❤8🔥3
«Всё временно, всё случайно, всё не обязательно» — почему сегодня Чехов теснит Шекспира, размышляет Елена Скульская
Отыграли «Макбета» и «Ричарда III», насытились параллелями — и вдруг во всех европейских афишах Шекспира потеснил Чехов. Поэт, прозаик и эссеист Елена Скульская объехала три премьеры сезона 2026 года — «Три сестры» в Берлине, «Вишнёвый сад» в Афинах, «Дядю Ваню» в Копенгагене — и увидела в них общий диагноз времени: транзитную жизнь, где всё случайно и никому не нужно.
В берлинских «Трёх сёстрах» Матеи Колежник дом Прозоровых похож на зал ожидания. Уходит один полк, приходит другой: снова танцы, попойки, мимолётные романы, ничего не обещающие. Соленый признаётся Ирине в любви, одновременно пытаясь её изнасиловать. Ничего удивительного: грубая гарнизонная жизнь вполне допускает подобное. А в Копенгагене дядя Ваня — уже словно и не человек, а старый безвредный пёс: Елена треплет его, укладывает спать у своих ног, и он в песьей благодарности задирает ногу у стены хлева.
📍 Почему сегодня именно Чехов превращает наш глазной хрусталик в магический кристалл и как «отчаяние, разделённое с ним» способно утешить — читайте в эссе Елены Скульской в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Отыграли «Макбета» и «Ричарда III», насытились параллелями — и вдруг во всех европейских афишах Шекспира потеснил Чехов. Поэт, прозаик и эссеист Елена Скульская объехала три премьеры сезона 2026 года — «Три сестры» в Берлине, «Вишнёвый сад» в Афинах, «Дядю Ваню» в Копенгагене — и увидела в них общий диагноз времени: транзитную жизнь, где всё случайно и никому не нужно.
В берлинских «Трёх сёстрах» Матеи Колежник дом Прозоровых похож на зал ожидания. Уходит один полк, приходит другой: снова танцы, попойки, мимолётные романы, ничего не обещающие. Соленый признаётся Ирине в любви, одновременно пытаясь её изнасиловать. Ничего удивительного: грубая гарнизонная жизнь вполне допускает подобное. А в Копенгагене дядя Ваня — уже словно и не человек, а старый безвредный пёс: Елена треплет его, укладывает спать у своих ног, и он в песьей благодарности задирает ногу у стены хлева.
📍 Почему сегодня именно Чехов превращает наш глазной хрусталик в магический кристалл и как «отчаяние, разделённое с ним» способно утешить — читайте в эссе Елены Скульской в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤3👍3
Метафизическое дезертирство. Чего ждать, если человечество решится променять Божий дар на «ИИшницу» — мнение Елены Янушевской
После культурной революции, связанной с изобретением интернета, мир переживает новую революцию, на этот раз она предпослана распространением нейросетей.
Шквальный рост безликих текстов, ориентированных на узкопрагматическую информационную функцию, уже захлестнул платформы. Но есть и более глубинная проблема — нейросети остро ставят вопрос о границах их использования в авторском творчестве, о защите авторских прав да и самого авторства как гуманистической ценности.
Будет ли современному читателю настолько же интересен сгенерированный текст, за которым точно нет никакой эмоции, а лишь всецело рациональный акт генерации от промта, который оказался удачен?
Вряд ли. От этого веет метафизическим дезертирством.
📍 Подробнее читайте в статье Елены Янушевской в Urbi et Orbi.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
После культурной революции, связанной с изобретением интернета, мир переживает новую революцию, на этот раз она предпослана распространением нейросетей.
Шквальный рост безликих текстов, ориентированных на узкопрагматическую информационную функцию, уже захлестнул платформы. Но есть и более глубинная проблема — нейросети остро ставят вопрос о границах их использования в авторском творчестве, о защите авторских прав да и самого авторства как гуманистической ценности.
ИИ может создать идеально логичный и структурированный текст. Но в нем будет отсутствовать человеческое начало. А ведь за аутентичным творческим актом стоит огромный опыт сопереживания «тексту». Поэзия, литература, искусство, кинематограф показывают нам именно это.
Будет ли современному читателю настолько же интересен сгенерированный текст, за которым точно нет никакой эмоции, а лишь всецело рациональный акт генерации от промта, который оказался удачен?
Вряд ли. От этого веет метафизическим дезертирством.
📍 Подробнее читайте в статье Елены Янушевской в Urbi et Orbi.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤6
🚀 В пятницу напоминаем подписчикам о самых читаемых постах последних недель!
📍 «Из этого зала вышли девять президентов, а двое не вышли совсем». История Съезда народных депутатов СССР — кузницы постсоветских элит
Плана погубить страну не было ни у кого — была лишь ирония истории. Через считаные месяцы после первого заседания из зала Кремлевского дворца выйдут президенты девяти новых государств, а двое не выйдут совсем: маршал и человек, знавший слишком много о зарубежных счетах партии. Кто же в итоге выиграл от краха великой страны — романтики перестройки или пережившая катастрофу номенклатура?
📍 О двух новых книгах про современное русское православие — рассказывает Майя Кучерская
Частная жизнь батюшек и монахов давно осталась экзотикой на русском литературном столе: новых Лесковых с «Соборянами» не видать. И вдруг почти одновременно выходят сразу несколько книг о том, что происходит за этими дверями. Сын священника, которому самые стыдные грехи приходится исповедовать собственному отцу, — и девочка, отправившаяся топиться, узнав от бабушки, что однажды умрут все.
📍 «Всё временно, всё случайно, всё не обязательно». Почему сегодня Чехов теснит Шекспира — размышляет Елена Скульская
Отыграли «Макбета» и «Ричарда III» и вдруг во всех европейских афишах Шекспира потеснил Чехов. Елена Скульская побывала на трех премьерах сезона и запечатлела общий диагноз нашему времени: все временно, случайно и необязательно. Почему разделенное с Чеховым отчаяние способно утешить?
📍Чего ждать, если человечество променяет Божий дар на «ИИшницу» — мнение Елены Янушевской
Нейросеть напишет идеально логичный и структурированный текст. Вопрос в другом: будет ли он интересен читателю, если за ним нет ни одной эмоции, а только удачно подобранный промт? И что тогда остаётся от авторства как гуманистической ценности.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
📍 «Из этого зала вышли девять президентов, а двое не вышли совсем». История Съезда народных депутатов СССР — кузницы постсоветских элит
Плана погубить страну не было ни у кого — была лишь ирония истории. Через считаные месяцы после первого заседания из зала Кремлевского дворца выйдут президенты девяти новых государств, а двое не выйдут совсем: маршал и человек, знавший слишком много о зарубежных счетах партии. Кто же в итоге выиграл от краха великой страны — романтики перестройки или пережившая катастрофу номенклатура?
📍 О двух новых книгах про современное русское православие — рассказывает Майя Кучерская
Частная жизнь батюшек и монахов давно осталась экзотикой на русском литературном столе: новых Лесковых с «Соборянами» не видать. И вдруг почти одновременно выходят сразу несколько книг о том, что происходит за этими дверями. Сын священника, которому самые стыдные грехи приходится исповедовать собственному отцу, — и девочка, отправившаяся топиться, узнав от бабушки, что однажды умрут все.
📍 «Всё временно, всё случайно, всё не обязательно». Почему сегодня Чехов теснит Шекспира — размышляет Елена Скульская
Отыграли «Макбета» и «Ричарда III» и вдруг во всех европейских афишах Шекспира потеснил Чехов. Елена Скульская побывала на трех премьерах сезона и запечатлела общий диагноз нашему времени: все временно, случайно и необязательно. Почему разделенное с Чеховым отчаяние способно утешить?
📍Чего ждать, если человечество променяет Божий дар на «ИИшницу» — мнение Елены Янушевской
Нейросеть напишет идеально логичный и структурированный текст. Вопрос в другом: будет ли он интересен читателю, если за ним нет ни одной эмоции, а только удачно подобранный промт? И что тогда остаётся от авторства как гуманистической ценности.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
🔥6❤2
В соцсетях вспомнили «бензиновую засуху» лета 1991 года. 35 лет назад страна точно так же стояла в очередях за топливом, а через несколько месяцев рухнул СССР
Летом и осенью 1991-го в некоторых городах страны люди ждали в очередях за бензином по 10–12 часов. Топливо привозили чуть ли не раз в неделю и продавали с ограничениями: сначала по 30, а затем по 20 литров в одни руки.
На этом фоне по всему Союзу расцвел черный рынок бензина.
В Северодвинске ситуация дошла до того, что местные автомобилисты написали открытое письмо мэру. И предупредили:
«Бензиновая засуха» стала очередным примером, когда советская система провалила ручное регулирование цен. Да, официальная стоимость литра бензина оставалась низкой — около 40 копеек, — но купить его за эти деньги надо еще было постараться.
Проводить прямые параллели между 1991 годом и сегодняшним днем, конечно, не стоит — слишком разные обстоятельства и слишком разная экономика.
Да и роль топливного кризиса 90-х в распаде Союза явно была не главной. СССР уже за несколько лет до того пережил нефтяной шок 1986 года. Тогда мировые цены на нефть рухнули и страна потеряла значительную часть валютных доходов. При том, что все соки из экономики продолжали высасывать война в Афганистане, братская помощь странам соцлагеря и плановая экономика с артефактами в виде дефицита.
Так что многочасовые очереди еще и за бензином стали символом последних месяцев существования СССР — вместе с пустыми полками. И карточками.
Фото: tv29
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Летом и осенью 1991-го в некоторых городах страны люди ждали в очередях за бензином по 10–12 часов. Топливо привозили чуть ли не раз в неделю и продавали с ограничениями: сначала по 30, а затем по 20 литров в одни руки.
На этом фоне по всему Союзу расцвел черный рынок бензина.
В Северодвинске ситуация дошла до того, что местные автомобилисты написали открытое письмо мэру. И предупредили:
если проблемы не решатся за неделю, они готовы перекрывать дороги и блокировать здание администрации.
«Бензиновая засуха» стала очередным примером, когда советская система провалила ручное регулирование цен. Да, официальная стоимость литра бензина оставалась низкой — около 40 копеек, — но купить его за эти деньги надо еще было постараться.
Проводить прямые параллели между 1991 годом и сегодняшним днем, конечно, не стоит — слишком разные обстоятельства и слишком разная экономика.
Да и роль топливного кризиса 90-х в распаде Союза явно была не главной. СССР уже за несколько лет до того пережил нефтяной шок 1986 года. Тогда мировые цены на нефть рухнули и страна потеряла значительную часть валютных доходов. При том, что все соки из экономики продолжали высасывать война в Афганистане, братская помощь странам соцлагеря и плановая экономика с артефактами в виде дефицита.
Так что многочасовые очереди еще и за бензином стали символом последних месяцев существования СССР — вместе с пустыми полками. И карточками.
Фото: tv29
⬜️ Больше историй — @orbi_read
🔥9👏4❤3🤔2✍1
Человек в ку-клукс-клановской маске на фото — номинант на Нобелевку по литературе. А книга, которую он держит в руках, не про Сталина, а про Максима Горького.
Что происходит?
На снимке — Игорь Гузенко, шифровальщик советского посольства в Канаде, который в сентябре 1945 года вынес из здания секретные документы и попросил политубежища. Его история так потрясла Запад, что многие историки именно с нее отсчитывают начало холодной войны.
О жизни Гузенко за границей рассказывает литературовед Никита Елисеев:
Через несколько дней Гузенко расшифровал сообщение о собственном отзыве в Москву и понял, что выбора у него нет.
Дальше начинается анекдот: канадские журналисты сначала не поверили перебежчику, а полиция решила, что перед ними, городской сумасшедший. Тем временем сотрудники советского посольства уже ломились к нему в дом...
Позже Гузенко пришлось десятилетиями скрывать внешность. Именно поэтому на публике он всегда появлялся в белом капюшоне.
В эмиграции Гузенко неожиданно стал писателем. В январе 1954 года вышел его роман Fall of a Titan («Падение титана») — книга о Максиме Горьком и отношениях писателя с советской властью.
Роман получил премию генерал-губернатора Канады, а уже через год Гузенко выдвинули на Нобелевскую премию по литературе — в одном списке с Олдосом Хаксли и Альбером Камю.
Сегодня книга именно в том первом издании стала библиографической редкостью.
▪️В 1948 году Голливуд экранизировал историю Гузенко под названием «Железный занавес». А в этом году исполнилось 80 лет Фултонской речи Черчилля, после которой этот термин вошел в обиход.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Что происходит?
На снимке — Игорь Гузенко, шифровальщик советского посольства в Канаде, который в сентябре 1945 года вынес из здания секретные документы и попросил политубежища. Его история так потрясла Запад, что многие историки именно с нее отсчитывают начало холодной войны.
О жизни Гузенко за границей рассказывает литературовед Никита Елисеев:
«Первое потрясение и его, и жены было — холодильник. Они такого чуда техники просто не видели.
Потом демонстрации — любые. Антивоенная? Да пожалуйста: ну пройдут 20 человек с лозунгами: «Мы за мир!» — и ладно… Коммунистические? Да сколько угодно. В газетах печатают, что хотят. У Гузенко челюсть упала. А что — так можно было?!
Сорвался на одной общепосольской вечеринке. Посольские вовсю принялись ругать эмигрантов — дескать, дураки, предатели Родины. Гузенко: “А мы-то с вами не эмигранты?” Недоуменное молчание. Дешифровщик заговорил, бывает же».
Через несколько дней Гузенко расшифровал сообщение о собственном отзыве в Москву и понял, что выбора у него нет.
Дальше начинается анекдот: канадские журналисты сначала не поверили перебежчику, а полиция решила, что перед ними, городской сумасшедший. Тем временем сотрудники советского посольства уже ломились к нему в дом...
Позже Гузенко пришлось десятилетиями скрывать внешность. Именно поэтому на публике он всегда появлялся в белом капюшоне.
В эмиграции Гузенко неожиданно стал писателем. В январе 1954 года вышел его роман Fall of a Titan («Падение титана») — книга о Максиме Горьком и отношениях писателя с советской властью.
Роман получил премию генерал-губернатора Канады, а уже через год Гузенко выдвинули на Нобелевскую премию по литературе — в одном списке с Олдосом Хаксли и Альбером Камю.
Сегодня книга именно в том первом издании стала библиографической редкостью.
▪️В 1948 году Голливуд экранизировал историю Гузенко под названием «Железный занавес». А в этом году исполнилось 80 лет Фултонской речи Черчилля, после которой этот термин вошел в обиход.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
🔥9❤3👏2🤯1
Женщина, 40 лет назад сказавшая, что в СССР «секса нет», релоцировалась туда, где он точно есть — в Германию
Cейчас Людмиле Ивановой 85 лет, в нулевые вслед за мужем она переехала на ПМЖ в Берлин. В 2016-м Иванова рассказывала журналистам, что изучает немецкий и ходит на гей-парады*.
▪️Запись легендарного телемоста «Ленинград – Бостон» («Женщины говорят с женщинами») состоялась 28 июня 1986 года, но в эфир его выпустили 17 июля. С тех пор слова «У нас секса нет, и мы категорически против этого», стали частью народного фольколора.
Что интересно: до сих пор не до конца ясно, была ли коммунистка Иванова из разряда «специально обученных».
Сама она утверждала, что попала на эфир по чистой случайности. Иванова работала администратором одной из гостиниц в Ленинграде, входивших в систему «Интурист», и заселяла Владимира Познера. Они разговорились и Познер позвал ее на эфир.
Писали, что Иванова была связана с Комитетом советских женщин, который тогда возглавляла Валентина Терешкова, и относилась к числу «специально подготовленных» участниц. При этом, как вспоминает журналист Евгений Додолев,
Впрочем, и случайной фигурой Иванову назвать трудно. Работать в «Интурист» людей с улицы точно не брали.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
*«Движение ЛГБТ» признано в РФ экстремистской организацией, деятельность запрещена
Cейчас Людмиле Ивановой 85 лет, в нулевые вслед за мужем она переехала на ПМЖ в Берлин. В 2016-м Иванова рассказывала журналистам, что изучает немецкий и ходит на гей-парады*.
▪️Запись легендарного телемоста «Ленинград – Бостон» («Женщины говорят с женщинами») состоялась 28 июня 1986 года, но в эфир его выпустили 17 июля. С тех пор слова «У нас секса нет, и мы категорически против этого», стали частью народного фольколора.
Что интересно: до сих пор не до конца ясно, была ли коммунистка Иванова из разряда «специально обученных».
Сама она утверждала, что попала на эфир по чистой случайности. Иванова работала администратором одной из гостиниц в Ленинграде, входивших в систему «Интурист», и заселяла Владимира Познера. Они разговорились и Познер позвал ее на эфир.
Писали, что Иванова была связана с Комитетом советских женщин, который тогда возглавляла Валентина Терешкова, и относилась к числу «специально подготовленных» участниц. При этом, как вспоминает журналист Евгений Додолев,
американская сторона контролировала отбор и искала героинь буквально на улицах — хотя и не без помощи советских «гидов».
Впрочем, и случайной фигурой Иванову назвать трудно. Работать в «Интурист» людей с улицы точно не брали.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
*«Движение ЛГБТ» признано в РФ экстремистской организацией, деятельность запрещена
👍3🤡3🫡2👏1