Алгоритм Всевластья. Как лента в соцсетях незаметно и бесповоротно меняет ваши политические взгляды и какими последствиями это грозит — рассказывает Екатерина Журавская*
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЖУРАВСКОЙ ЕКАТЕРИНОЙ ВСЕВОЛОДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЖУРАВСКОЙ ЕКАТЕРИНЫ ВСЕВОЛОДОВНЫ.
Что, если для сдвига ваших политических убеждений не нужны ни цензура, ни пропагандистские передовицы — достаточно просто поменять порядок постов в ленте? Экономист Екатерина Журавская* вместе с коллегами поставила эксперимент: пять тысяч американцев на семь недель «приписали» к одному из двух режимов ленты в соцсети X**.
Результаты исследования опубликованы в журнале Nature. Они не вселяют оптимизма.
Те, кого перевели на алгоритмическую ленту, начали смещаться вправо: по иммиграции, по инфляции, по войне в Украине. Алгоритм не сочинял за них контент — он лишь решал, что показать и что спрятать. Этого хватило.
Но самое неуютное открытие — «эффект храповика». Когда людей возвращали обратно на простую хронологическую ленту, взгляды не откатывались назад. За семь недель алгоритм успевал перестроить саму экосистему подписок и продолжал работать уже без него.
В интервью Журавская* объясняет, почему профессиональная журналистика проигрывает эту гонку активистам в соцсетях; что общего у алгоритмической ленты с нацистским радио и почему она может быть даже мощнее.
📍 Подробнее читайте в интервью Екатерины Журавской* в новом номере «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
* Признана Минюстом РФ «иноагентом».
** Соцсеть X заблокирована в РФ.
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЖУРАВСКОЙ ЕКАТЕРИНОЙ ВСЕВОЛОДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЖУРАВСКОЙ ЕКАТЕРИНЫ ВСЕВОЛОДОВНЫ.
Что, если для сдвига ваших политических убеждений не нужны ни цензура, ни пропагандистские передовицы — достаточно просто поменять порядок постов в ленте? Экономист Екатерина Журавская* вместе с коллегами поставила эксперимент: пять тысяч американцев на семь недель «приписали» к одному из двух режимов ленты в соцсети X**.
Результаты исследования опубликованы в журнале Nature. Они не вселяют оптимизма.
Те, кого перевели на алгоритмическую ленту, начали смещаться вправо: по иммиграции, по инфляции, по войне в Украине. Алгоритм не сочинял за них контент — он лишь решал, что показать и что спрятать. Этого хватило.
Но самое неуютное открытие — «эффект храповика». Когда людей возвращали обратно на простую хронологическую ленту, взгляды не откатывались назад. За семь недель алгоритм успевал перестроить саму экосистему подписок и продолжал работать уже без него.
«Алгоритмы, как радиация, — незаметно меняют состав нашего информационного организма».
В интервью Журавская* объясняет, почему профессиональная журналистика проигрывает эту гонку активистам в соцсетях; что общего у алгоритмической ленты с нацистским радио и почему она может быть даже мощнее.
📍 Подробнее читайте в интервью Екатерины Журавской* в новом номере «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
* Признана Минюстом РФ «иноагентом».
** Соцсеть X заблокирована в РФ.
🤨2
«Папа, ты их опять расстреляй и опять положи их около вахты — чтоб другие боялись». О судьбе артельщика Вадима Туманова — рассказывает Антон Орехъ
Есть такие судьбы, которые кажутся не просто удивительными — а невероятными. Одна из таких – это судьба Вадима Туманова. Более фантастического жизненного сюжета трудно встретить.
Служил на флоте и воевал с Японией. Прошел лагеря. Управлял самой успешной золотопромышленной артелью, а затем и строительной. Пережил гонения со стороны номенклатуры и самого Михаила Горбачева.
А еще он любил рассказывать истории. На этой почве у него сложилась дружба с музыкантом и бардом Владимиром Высоцким. Кстати, об историях. Недавно расшифровали запись его бесед с Высоцким. Они, конечно, содержат кошмарные детали о жизни Туманова в лагере:
📍 Больше об этом удивительном человеке читайте в « Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Есть такие судьбы, которые кажутся не просто удивительными — а невероятными. Одна из таких – это судьба Вадима Туманова. Более фантастического жизненного сюжета трудно встретить.
Служил на флоте и воевал с Японией. Прошел лагеря. Управлял самой успешной золотопромышленной артелью, а затем и строительной. Пережил гонения со стороны номенклатуры и самого Михаила Горбачева.
А еще он любил рассказывать истории. На этой почве у него сложилась дружба с музыкантом и бардом Владимиром Высоцким. Кстати, об историях. Недавно расшифровали запись его бесед с Высоцким. Они, конечно, содержат кошмарные детали о жизни Туманова в лагере:
В. Туманов. Командир дивизиона — гадость такая, ***, Рогов, там был. Воту него дочка, лет десять… Значит, рассказывают, он говорит: «Опять убежали», а дочка… Ну можешь представить, что за семья, если дочка говорит: «Папа, ты их опять расстреляй и опять положи их около вахты — чтоб другие боялись».
В. Высоцкий. То есть ребенок десятилетний?
В.Т. Десятилетний ребенок ему говорит, отцу…
В.В. Твою…
В.Т. Володька, я тебе расскажу ужасы…
В.В. ***, это невозможно…»
📍 Больше об этом удивительном человеке читайте в « Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
😱4
🚀 Новый сборник «Urbi et Orbi», уже вышел в продажу, а мы пока напомним подписчикам о самых читаемых постах прошлого месяца!
📍 Легендарная страна на Манхэттене. К 40-летию известного нью-йоркского клуба-ресторана «Русский самовар»
Нью-йоркский «Русский самовар» давно стал чем-то большим, чем ресторан, — местом, где сложилась своя легендарная страна русской эмиграции. О том, как заведение обрело свою славу и какую роль в его судьбе сыграл Иосиф Бродский, рассказывает в главе из книги его нынешняя владелица.
📍 Крепкое объятие разрядки. О приключениях Леонида Брежнева в Америке — рассказывает переводчик генсека Андрей Вавилов
Визит Леонида Брежнева в США в 1973 году стал одной из вершин разрядки. Переводчик генсека Андрей Вавилов вспоминает о её человеческой стороне — о том, что осталось за рамками официальных коммюнике и каким генсек запомнился тем, кто был рядом во время этих двух недель.
📍 «Демократия минус женщины — не демократия». Как женское движение стало забытым детищем перестройки — рассказывает публицист Надежда Ажгихина
Женское движение стало одним из забытых детищ перестройки. Надежда Ажгихина рассказывает, как оно зарождалось на исходе СССР, почему гайдаровские реформаторы отвергли женский активизм и откуда на самом деле пришла «традиционалистская» риторика.
📍 «Лечить надо массы». Почему кризис демократии — это диагноз, поставленный, в первую очередь, избирателям — объясняет Леонид Никитинский
Что, если кризис демократии — не временный сбой, а её врождённое свойство, замеченное ещё Платоном? Леонид Никитинский рассуждает о том, как меняется природа власти, почему факты уступают место мнениям и какое противоядие способно предложить новое Просвещение.
📍 Одомашнивание зла. Как работает новояз сломанного мира — рассказывает Татьяна Щербина
Незаметно для себя мы выработали язык, на котором о страшном говорят буднично, словно о погоде. Татьяна Щербина прослеживает, как складывается этот новояз и почему язык, призванный смягчить реальность, в итоге её искажает.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
📍 Легендарная страна на Манхэттене. К 40-летию известного нью-йоркского клуба-ресторана «Русский самовар»
Нью-йоркский «Русский самовар» давно стал чем-то большим, чем ресторан, — местом, где сложилась своя легендарная страна русской эмиграции. О том, как заведение обрело свою славу и какую роль в его судьбе сыграл Иосиф Бродский, рассказывает в главе из книги его нынешняя владелица.
📍 Крепкое объятие разрядки. О приключениях Леонида Брежнева в Америке — рассказывает переводчик генсека Андрей Вавилов
Визит Леонида Брежнева в США в 1973 году стал одной из вершин разрядки. Переводчик генсека Андрей Вавилов вспоминает о её человеческой стороне — о том, что осталось за рамками официальных коммюнике и каким генсек запомнился тем, кто был рядом во время этих двух недель.
📍 «Демократия минус женщины — не демократия». Как женское движение стало забытым детищем перестройки — рассказывает публицист Надежда Ажгихина
Женское движение стало одним из забытых детищ перестройки. Надежда Ажгихина рассказывает, как оно зарождалось на исходе СССР, почему гайдаровские реформаторы отвергли женский активизм и откуда на самом деле пришла «традиционалистская» риторика.
📍 «Лечить надо массы». Почему кризис демократии — это диагноз, поставленный, в первую очередь, избирателям — объясняет Леонид Никитинский
Что, если кризис демократии — не временный сбой, а её врождённое свойство, замеченное ещё Платоном? Леонид Никитинский рассуждает о том, как меняется природа власти, почему факты уступают место мнениям и какое противоядие способно предложить новое Просвещение.
📍 Одомашнивание зла. Как работает новояз сломанного мира — рассказывает Татьяна Щербина
Незаметно для себя мы выработали язык, на котором о страшном говорят буднично, словно о погоде. Татьяна Щербина прослеживает, как складывается этот новояз и почему язык, призванный смягчить реальность, в итоге её искажает.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Telegram
Urbi et Orbi — Урби эт Орби. Сборник
Легендарная страна на Манхэттене. К 40-летию известного нью-йоркского клуба-ресторана «Русский самовар»
«Русский самовар» – это место, где гости ощущали себя в некоей легендарной стране, в которой живут пусть странные, пусть страшные, пусть даже опасные…
«Русский самовар» – это место, где гости ощущали себя в некоей легендарной стране, в которой живут пусть странные, пусть страшные, пусть даже опасные…
❤8
Партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Нет!». Почему поколение, которое воспитывали строителями коммунизма, стали его гробовщиками — в новой книге разбирается историк Дмитрий Травин
Задача громадной советской идеологической машины заключалась в том, чтобы отлить нового человека — строителя коммунизма. Но, как замечает Травин, машина эта в основном крутилась вхолостую. Семидесятники — те, кто родился в 1950–60-х и повзрослел в «долгие семидесятые», — упорно отказывались становиться тем, кем их хотели воспитать.
Отказывались они по-разному. У одних всё решала семейная память: репрессированные родственники, бабушкины рассказы о жизни «до». Денис Драгунский, игравший во дворе элитного дома с детьми тех, кто управлял страной, уже в двенадцать понял, что
У других путь был извилистее. Анатолий Чубайс насчитал у себя пять этапов взросления — от «Ленин хороший, Сталин плохой» до поддержки частной собственности, к которой пришёл лишь к 1988 году. А генерал ФСБ Виктор Черкесов, сидя в бывшем кабинете ленинградского начальника НКВД, среди тех же шкафов, «в каких людей запирали, чтобы дожать», задавал себе совсем другой вопрос:
Одних система оттолкнула. Других — вознесла. Третьи научились сохранять внутреннюю свободу, играя по её правилам.
Кто же в итоге победил СССР: «хиппи» или «яппи» (идеалисты или прагматики)?
📍 Подробнее читайте главу из новой книги Дмитрия Травина в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Задача громадной советской идеологической машины заключалась в том, чтобы отлить нового человека — строителя коммунизма. Но, как замечает Травин, машина эта в основном крутилась вхолостую. Семидесятники — те, кто родился в 1950–60-х и повзрослел в «долгие семидесятые», — упорно отказывались становиться тем, кем их хотели воспитать.
Отказывались они по-разному. У одних всё решала семейная память: репрессированные родственники, бабушкины рассказы о жизни «до». Денис Драгунский, игравший во дворе элитного дома с детьми тех, кто управлял страной, уже в двенадцать понял, что
«Мир состоит из принцев и дворников. Мы живём в подвале, а они — наверху».
У других путь был извилистее. Анатолий Чубайс насчитал у себя пять этапов взросления — от «Ленин хороший, Сталин плохой» до поддержки частной собственности, к которой пришёл лишь к 1988 году. А генерал ФСБ Виктор Черкесов, сидя в бывшем кабинете ленинградского начальника НКВД, среди тех же шкафов, «в каких людей запирали, чтобы дожать», задавал себе совсем другой вопрос:
«Кем бы я стал, если бы не советская власть?»
Одних система оттолкнула. Других — вознесла. Третьи научились сохранять внутреннюю свободу, играя по её правилам.
Кто же в итоге победил СССР: «хиппи» или «яппи» (идеалисты или прагматики)?
📍 Подробнее читайте главу из новой книги Дмитрия Травина в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤9
«Стать Венгрией». Как «Грузинская мечта» переняла венгерскую модель удержания власти — разбирается Вадим Дубнов
«Герой Грузии и международный патриот!» — так Виктор Орбан представлял в Будапеште грузинского премьера Ираклия Кобахидзе. Через три недели Орбан проиграет выборы, а Кобахидзе станет завсегдатаем будапештских конференций и личным другом венгерского лидера.
Грузинская «орбанизация» — это политическая технология с небогатым, но безотказным арсеналом приёмов. Она наглядно показала, почему народная поддержка «проевропейского» вектора обернулась настоящим подарком власти: на самом деле люди хотели европейского благополучия, а не европейских ценностей.
Грузинская оппозиция приняла одно за другое и проиграла.
📍 Подробнее читайте в статье Вадима Дубнова в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
«Герой Грузии и международный патриот!» — так Виктор Орбан представлял в Будапеште грузинского премьера Ираклия Кобахидзе. Через три недели Орбан проиграет выборы, а Кобахидзе станет завсегдатаем будапештских конференций и личным другом венгерского лидера.
За четыре года Грузия из вчерашнего отличника, кандидата в ЕС и «окна в Европу» превратилась в страну с законом об иноагентах и приостановленной евроинтеграцией. Но как именно это получилось — без танков, почти без подтасовок, «даже сравнительно честно»?
Грузинская «орбанизация» — это политическая технология с небогатым, но безотказным арсеналом приёмов. Она наглядно показала, почему народная поддержка «проевропейского» вектора обернулась настоящим подарком власти: на самом деле люди хотели европейского благополучия, а не европейских ценностей.
Грузинская оппозиция приняла одно за другое и проиграла.
📍 Подробнее читайте в статье Вадима Дубнова в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
«Деконструирует деконструкторов, деколонизирует деколонизаторов». О советском и постсоветском ориентализме в фильмах режиссера Георгия Данелия — размышляет Андрей Десницкий
Что, если самый точный ответ постколониальной теории дал не философ, а грузинский режиссёр, снимавший добрые советские комедии? В 1978 году Эдвард Саид написал «Ориентализм» и показал, как Запад веками лепил образ Востока, таинственного, чувственного, иррационального, неспособного управлять собой. Примерно тогда же Данелия снимал свой Кавказ, который не стесняется себя, обыгрывает стереотипы и словно специально о них напоминает.
От «Осеннего марафона» до «Паспорта» Данелия раз за разом приходит к одной мысли: колонизаторский взгляд определяется не принадлежностью к Западу или Востоку, а внутренней оптикой человека.
📍 Подробнее читайте в статье Андрея Десницкого в Urbi et Orbi.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Что, если самый точный ответ постколониальной теории дал не философ, а грузинский режиссёр, снимавший добрые советские комедии? В 1978 году Эдвард Саид написал «Ориентализм» и показал, как Запад веками лепил образ Востока, таинственного, чувственного, иррационального, неспособного управлять собой. Примерно тогда же Данелия снимал свой Кавказ, который не стесняется себя, обыгрывает стереотипы и словно специально о них напоминает.
Так ориенталист ли он? Ведь его Грузия выглядит краем благородных, но безнадёжно отставших дикарей. А может быть, всё ровно наоборот. В «Кин-дза-дзе» технологичная планета Плюк с её кастами «пацаков» и «чатлан» оказывается куда более первобытной, чем горное селение, из которого так рвётся Мимино.
От «Осеннего марафона» до «Паспорта» Данелия раз за разом приходит к одной мысли: колонизаторский взгляд определяется не принадлежностью к Западу или Востоку, а внутренней оптикой человека.
📍 Подробнее читайте в статье Андрея Десницкого в Urbi et Orbi.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
👍2
Горбачев — о Ельцине: «За эту ошибку я несу прямую ответственность»
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ МУРАТОВЫМ ДМИТРИЕМ АНДРЕЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА МУРАТОВА ДМИТРИЯ АНДРЕЕВИЧА
Когда в редакции «Новой газеты» шёл обыск, вскрыли сейф и на полу оказались старые папки, чёрные дискеты, объяснительные сотрудников — и оригинал этого текста, с правками самого Горбачёва. Это было интервью к 20-летию перестройки, часть которого так и не вышла в газете в 2005-м.
В этом интервью Горбачёв впервые говорит прямо о том, о чём раньше предпочитал молчать:
«Мы сами себе петлю надели», — признаёт Горбачев, вспоминая, как страна в одночасье потеряла 13 миллиардов на упавшей нефти и ещё 35 — на антиалкогольной кампании.
📌 Читайте в интервью Михаила Горбачёва экс-главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
* Минюст РФ включил в реестр «иностранных агентов».
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ МУРАТОВЫМ ДМИТРИЕМ АНДРЕЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА МУРАТОВА ДМИТРИЯ АНДРЕЕВИЧА
Когда в редакции «Новой газеты» шёл обыск, вскрыли сейф и на полу оказались старые папки, чёрные дискеты, объяснительные сотрудников — и оригинал этого текста, с правками самого Горбачёва. Это было интервью к 20-летию перестройки, часть которого так и не вышла в газете в 2005-м.
В этом интервью Горбачёв впервые говорит прямо о том, о чём раньше предпочитал молчать:
📍как искали деньги «на колбасу» и почему не удалось урезать военный бюджет на 15 миллиардов;
📍почему Горбачев допустил Ельцина до власти;
📍что за доллары лежали в кремлёвском сейфе у путчиста Болдина до самого августа 91-го и при чём тут президент Южной Кореи.
«Мы сами себе петлю надели», — признаёт Горбачев, вспоминая, как страна в одночасье потеряла 13 миллиардов на упавшей нефти и ещё 35 — на антиалкогольной кампании.
📌 Читайте в интервью Михаила Горбачёва экс-главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
* Минюст РФ включил в реестр «иностранных агентов».
👍6
Разные сорта тьмы. Почему нельзя ставить знак равенства между маккартизмом и сталинским террором — объясняет публицист Никита Елисеев
Похоже, вся история человечества так пульсирует. Радость, свет, освобождение, ликование, а следом — горечь, разочарование, тьма, едва ли не закабаление, тоска смертная. А потом — освобождение, Час Быка.
Конец сороковых — начало пятидесятых и было таким временем разочарования, тьмы, смертной тоски. Знаком этого времени стали французские «Запрещенные игры» Рене Клемана, итальянские «Пайза» и «Германия. Год нулевой» Росселини, английский «1984» Джорджа Оруэлла.
Но в 60-х уже другие знаки. Мэрилин, Брижит, Одри… Странные красавицы. Эксцентричные, свободные, нельзя не влюбиться.
Это надо учитывать, чтобы не впасть в великий пропагандистский прием, впервые использованный А.С. Пушкиным в его антирадищевском памфлете «Путешествие из Москвы в Петербург», по крайней цензурной дурости запрещенном «с колес». Прием — замечательный: да всюду плохо.
📍 О разнице между тьмой советской, которую олицетворял Сталин, и тьмой американской, которую воплощал Маккарти, читайте в статье Никиты Елисеева в Urbi et Orbi.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Похоже, вся история человечества так пульсирует. Радость, свет, освобождение, ликование, а следом — горечь, разочарование, тьма, едва ли не закабаление, тоска смертная. А потом — освобождение, Час Быка.
Конец сороковых — начало пятидесятых и было таким временем разочарования, тьмы, смертной тоски. Знаком этого времени стали французские «Запрещенные игры» Рене Клемана, итальянские «Пайза» и «Германия. Год нулевой» Росселини, английский «1984» Джорджа Оруэлла.
Но в 60-х уже другие знаки. Мэрилин, Брижит, Одри… Странные красавицы. Эксцентричные, свободные, нельзя не влюбиться.
Парадоксальность ситуации конца сороковых — начала пятидесятых в том, что в разных странах тьма была принципиально разная.
Это надо учитывать, чтобы не впасть в великий пропагандистский прием, впервые использованный А.С. Пушкиным в его антирадищевском памфлете «Путешествие из Москвы в Петербург», по крайней цензурной дурости запрещенном «с колес». Прием — замечательный: да всюду плохо.
📍 О разнице между тьмой советской, которую олицетворял Сталин, и тьмой американской, которую воплощал Маккарти, читайте в статье Никиты Елисеева в Urbi et Orbi.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤6
«Управляемая архаизация». Как и почему российские элиты предпочли интеграции конфронтацию и изоляцию — объясняет Дмитрий Прокофьев
Привыкшему к циклам наблюдателю хочется верить, что лишь обстоятельства вынудили правительство пойти на крайние меры, но стоит конъюнктуре смягчиться и маятник качнётся обратно. Короче, что все нормализуется.
Совокупность данных эту гипотезу скорее опровергает. Решения в бюджетной, тарифной, денежной и внешнеэкономической сферах складываются не в реакцию на кризис, а в цельную картину сознательного долгосрочного выбора.
Вот лишь три его маркера:
Резервы копились почти двадцать лет, внешний долг методично сокращался, тарифы монополий пятнадцать лет подряд обгоняли инфляцию. Здесь налицо совсем не тактика, а конкретная стратегия, концептуальные основы которой восходят еще к эпохе «тучных нулевых».
📌 Как и почему российские элиты отвергли модернизацию и что из себя представляет выбранная ими стратегия «управляемой архаизации» — читайте в статье экономиста Дмитрия Прокофьева в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Привыкшему к циклам наблюдателю хочется верить, что лишь обстоятельства вынудили правительство пойти на крайние меры, но стоит конъюнктуре смягчиться и маятник качнётся обратно. Короче, что все нормализуется.
Совокупность данных эту гипотезу скорее опровергает. Решения в бюджетной, тарифной, денежной и внешнеэкономической сферах складываются не в реакцию на кризис, а в цельную картину сознательного долгосрочного выбора.
Вот лишь три его маркера:
Первое. Доля оборонных расходов в ВВП не подскочила в 2022-м, а утроилась — с 3,4% в 2011 году до 7,05% к 2024-му. Тренд держался и при нефти выше $100, и при её обвале. Вряд ли это можно назвать тактическим решением.
Второе. Продовольственное эмбарго 2014 года гарантированно разгоняло инфляцию и било по качеству потребления. Шаг, иррациональный для «временного недоразумения», но строго логичный, если горизонт планирования измеряется десятилетиями, а не месяцами.
Третье. Сам термин «структурная трансформация», ставший ключевым в риторике власти после 2022 года, был введён в оборот раньше и закреплён в Стратегии национальной безопасности ещё в 2021-м.
Резервы копились почти двадцать лет, внешний долг методично сокращался, тарифы монополий пятнадцать лет подряд обгоняли инфляцию. Здесь налицо совсем не тактика, а конкретная стратегия, концептуальные основы которой восходят еще к эпохе «тучных нулевых».
📌 Как и почему российские элиты отвергли модернизацию и что из себя представляет выбранная ими стратегия «управляемой архаизации» — читайте в статье экономиста Дмитрия Прокофьева в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
👍7🔥1
Тоска по Уленшпигелю. Почему русский народ ищет трикстера — объясняет Виктория Артемьева
Кто такой трикстер? Это всегда «дух беспорядка и противник границ»:
«Трикстер выступает как некий анархист, интуитивно убежденный в том, что любую границу необходимо пересечь, любое табу нарушить, а любой порядок, чтобы сохранить жизнеспособность, должен включать в себя возможности для беспорядка».
Трикстер — это антисмерть.
В российском культурном пространстве появился спрос на этого героя — в лице творчества музыкальной группы «Король и Шут» и многих других. Это заставляет думать о том, что как бы народ ни хотел стабильности и порядка, высока вероятность, что он всё больше начинает скучать по хаосу. Не тому хаосу, который Смута, а тому, который означает полное освобождение, безграничность, беспреградность, изменчивость. То есть — свободу, то есть — жизнь.
И возможно, несмотря на мрак и отчаяние, мы живем во время, когда страна снова «беременна героем», способным смехом победить подлость и доносительство.
📍Подробнее читайте в статье Виктории Артемьевой в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Кто такой трикстер? Это всегда «дух беспорядка и противник границ»:
«Трикстер выступает как некий анархист, интуитивно убежденный в том, что любую границу необходимо пересечь, любое табу нарушить, а любой порядок, чтобы сохранить жизнеспособность, должен включать в себя возможности для беспорядка».
То есть шут с его вечным стебом над сакральностью, властью, с его площадным юмором ниже пояса, анализ которого никогда не обходится без ссылок на классические труды Бахтина, — шут сам по себе всегда символ нестабильности, символ выхода за любые рамки и запреты; это соединение хаоса и свободы, это антистабильность, антизастой и антицензура во плоти. Он сам никогда не стабилен — ни в собственных оценках, ни в реакциях, ни в социальном положении: о шуте никогда нельзя сказать, кто он по профессии.
Шут всё время меняется, и это обозначает еще одно его неотъемлемое качество: переходность. Иначе говоря, способность перетекать из одного состояния в другое, — и отсюда его вечная неуловимость: настоящего трикстера нельзя поймать, наказать, посадить и даже убить.
Трикстер — это антисмерть.
В российском культурном пространстве появился спрос на этого героя — в лице творчества музыкальной группы «Король и Шут» и многих других. Это заставляет думать о том, что как бы народ ни хотел стабильности и порядка, высока вероятность, что он всё больше начинает скучать по хаосу. Не тому хаосу, который Смута, а тому, который означает полное освобождение, безграничность, беспреградность, изменчивость. То есть — свободу, то есть — жизнь.
И возможно, несмотря на мрак и отчаяние, мы живем во время, когда страна снова «беременна героем», способным смехом победить подлость и доносительство.
📍Подробнее читайте в статье Виктории Артемьевой в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤4
«Отведу душу в сторону». О поэзии Евгении Лавут — рассказывает Михаил Айзенберг
Стихи поэтессы Евгении Лавут совмещают трудно совместимые вещи. Они смелые, но как будто осторожные. Они очень откровенны, но и очень скрытны: растут внутрь, скрываются, чтобы остаться наедине не с любым читателем, только со своим собственным.
Лавут очень строга к своим стихам, они полны памятью о том времени, когда о словах и речи не было. Слова потерялись — и чудом нашлись. Радость находки как будто подымает стихи, отделяет их от поверхности листа.
Простые слова, но какие-то окрыленные. Обращенная в письмо устная речь: слово, которое аукнулось — и откликнулось.
📍 Подробнее познакомиться с поэзией Евгении Лавут можно в текущем номере «Urbi et Orbi»
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Стихи поэтессы Евгении Лавут совмещают трудно совместимые вещи. Они смелые, но как будто осторожные. Они очень откровенны, но и очень скрытны: растут внутрь, скрываются, чтобы остаться наедине не с любым читателем, только со своим собственным.
Лавут очень строга к своим стихам, они полны памятью о том времени, когда о словах и речи не было. Слова потерялись — и чудом нашлись. Радость находки как будто подымает стихи, отделяет их от поверхности листа.
Простые слова, но какие-то окрыленные. Обращенная в письмо устная речь: слово, которое аукнулось — и откликнулось.
По берегам по лестницам по надгробьям
Пустоши и променады минуя равно
В мнимую цель глазницы пустые вперя
Глиняный мчит гомункул
Кто отпустил на волю тебя слепого
Чтобы в окно врывался как канонада
Шумом сражения — хочешь не хочешь слышишь
Глиняных топот пяток?
Поздно ли рано ли тело и слух угаснут
Тихие, будем вглядываться в немые
Кадры, уже едва разбирая лица
И ничего не будет
Кроме портрета птицы в оконной раме
Мерзлого стульчака шершавых чаинок
Траурного огня которым дотлеем
Вечности ах окурки
Сонной шеренгой сбившись как зимней ночью
Теплые птицы — где-то хранят молчанье
Буквы которым ведом секрет молчанья
Ведом секрет покоя
Остановиться прежде чем дунет ветер
Остановиться прежде чем стихнет пламя
Остановиться прежде чем брызнут слезы
Прежде чем сердце встанет
Ангелы силы неба ловите вора
За бороду за крылья за хвост ловите
Глиняных топот пяток холодной ночью
Спать не дает мне братцы
📍 Подробнее познакомиться с поэзией Евгении Лавут можно в текущем номере «Urbi et Orbi»
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤6👍1
«Встань к Западу задом, ко мне передом». Как русская эстрада с первых дней перестройки напророчила всё, что с нами случится — рассказывает Александр Архангельский*
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АРХАНГЕЛЬСКИМ АЛЕКСАНДРОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АРХАНГЕЛЬСКОГО АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА.
Перестройка началась не в экономике — там серьёзных реформ пришлось ждать годами. Зато в искусстве всё переменилось мгновенно. Цой требовал перемен — не потом, а сейчас. «Наутилус» пел про единый европейский дом. Старый советский канон, который отнимал настоящее во имя будущего, отменился за одну минуту.
И вот 2026-й. Пугачёва говорит о предчувствии перемен, Слепаков* собирает десятки миллионов прослушиваний. Пророчество, кажется, начинает сбываться снова. Только теперь маятник качнулся в другую сторону.
Какие песни предсказали тот разворот, и какие предсказывают следующий?
📍Подробнее читайте в статье Александра Архангельского* в «Urbi et Orbi».
*Признан Минюстом иностранным агентом
⬜️ Больше историй — @orbi_read
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АРХАНГЕЛЬСКИМ АЛЕКСАНДРОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АРХАНГЕЛЬСКОГО АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА.
Перестройка началась не в экономике — там серьёзных реформ пришлось ждать годами. Зато в искусстве всё переменилось мгновенно. Цой требовал перемен — не потом, а сейчас. «Наутилус» пел про единый европейский дом. Старый советский канон, который отнимал настоящее во имя будущего, отменился за одну минуту.
А потом стрелка барометра поползла в обратную сторону. Сначала почти неслышно — в бытовых песенках «Комбинации», в ресторанном шансоне, который никто не принимал всерьёз. Потом громче — «Любэ», «отдавай-ка землицу Алясочку». Тихий разворот, который мало кто различил, стал общим направлением.
И вот 2026-й. Пугачёва говорит о предчувствии перемен, Слепаков* собирает десятки миллионов прослушиваний. Пророчество, кажется, начинает сбываться снова. Только теперь маятник качнулся в другую сторону.
Какие песни предсказали тот разворот, и какие предсказывают следующий?
📍Подробнее читайте в статье Александра Архангельского* в «Urbi et Orbi».
*Признан Минюстом иностранным агентом
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤7
«В стране бардак, а дома нормально». Социолог Лев Гудков* рассказывает о стратегии выживании россиян
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМИ АГЕНТАМИ ГУДКОВЫМ ЛЬВОМ ДМИТРИЕВИЧЕМ И «ЛЕВАДА-ЦЕНТРОМ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ ГУДКОВА ЛЬВА ДМИТРИЕВИЧА И «ЛЕВАДЫ-ЦЕНТРА».
Если спросить россиянина про состояние дел в стране, то скорее всего он скажет, что она — «взрывоопасная» и «критическая». Так оценивают политическую обстановку 62%. Но если спросить про настроение, то 62% респондентов ответят , что настроение — «нормальное, ровное». Между этими двумя цифрами помещается целая стратегия выживания.
Когда в 1991-м рухнуло государство, спасать людей пришлось не реформам и не институтам, а быту. Семья стала «резервным институтом», вытащившему страну из хаоса. Но за это пришлось заплатить тем, что семья по своей природе обеспечить не может: правом, наукой, демократической политикой, честной работой с прошлым. Все это оказалось утрачено. Мораль выживания «для своих» так и не выросла в мораль для общества.
И всё-таки именно в семье — а точнее, в женщинах — находится тихое сопротивление навязанному «традиционализму». Женщины в России в целом более образованны, в большей степени ориентированы на нормы модерного общества — «понимание», «сочувствие», «внимание» к другому. Именно здесь государственная коса находит на семейный камень.
📍 Подробнее читайте в статье Льва Гудкова* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
*Признан Минюстом РФ «иноагентом»
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМИ АГЕНТАМИ ГУДКОВЫМ ЛЬВОМ ДМИТРИЕВИЧЕМ И «ЛЕВАДА-ЦЕНТРОМ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ ГУДКОВА ЛЬВА ДМИТРИЕВИЧА И «ЛЕВАДЫ-ЦЕНТРА».
Если спросить россиянина про состояние дел в стране, то скорее всего он скажет, что она — «взрывоопасная» и «критическая». Так оценивают политическую обстановку 62%. Но если спросить про настроение, то 62% респондентов ответят , что настроение — «нормальное, ровное». Между этими двумя цифрами помещается целая стратегия выживания.
Когда в 1991-м рухнуло государство, спасать людей пришлось не реформам и не институтам, а быту. Семья стала «резервным институтом», вытащившему страну из хаоса. Но за это пришлось заплатить тем, что семья по своей природе обеспечить не может: правом, наукой, демократической политикой, честной работой с прошлым. Все это оказалось утрачено. Мораль выживания «для своих» так и не выросла в мораль для общества.
Сегодня семья оказалась под перекрёстным давлением. Инерция либерализма 90-х в воспитании держалась до середины 2000-х, а потом резко осела под напором государства, навязывающего через свои институты и пропаганду имитационный традиционализм, милитаризм, мачизм и «право силы».
И всё-таки именно в семье — а точнее, в женщинах — находится тихое сопротивление навязанному «традиционализму». Женщины в России в целом более образованны, в большей степени ориентированы на нормы модерного общества — «понимание», «сочувствие», «внимание» к другому. Именно здесь государственная коса находит на семейный камень.
📍 Подробнее читайте в статье Льва Гудкова* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
*Признан Минюстом РФ «иноагентом»
❤14
🚀 Сборник «Urbi et Orbi» уже вышел в продажу, а мы пока напомним подписчикам о самых читаемых постах июня!
📍 «Управляемая архаизация». Как российские элиты предпочли интеграции конфронтацию — и сделали это давно
Хотелось верить, что пойти на крайние экономические меры власти были вынуждены, и со временем всё нормализуется. Но цифры говорят об обратном: утроившаяся за десятилетие доля оборонных расходов, продовольственное эмбарго и понятие «структурной трансформации», закреплённое ещё до 2022 года, складываются не в реакцию на кризис, а в осознанный долгосрочный курс. Дмитрий Прокофьев объясняет, почему отказ российских элит от модернизации — это стратегия, корни которой уходят в «тучные нулевые».
📍 «Встань к Западу задом, ко мне передом». Как русская эстрада с первых дней перестройки напророчила всё, что с нами случится — рассказывает Александр Архангельский*
Перестройка началась не в экономике, а в искусстве: Цой требовал перемен здесь и сейчас, «Наутилус» пел о едином европейском доме. Но вскоре стрелка барометра поползла назад — сперва неслышно, в бытовых эстрадных песенках, потом все громче. Александр Архангельский прослеживает, какие песни предсказали тот разворот и какие предсказывают следующий.
📍 «В стране бардак, а дома нормально». Социолог — о стратегии выживания россиян
62% считают обстановку в стране критической, и те же 62% называют свое настроение «ровным». Между этими цифрами умещается целая стратегия выживания, в которой после краха государства 1991 года спасать людей пришлось не институтам, а семье. Какую цену пришлось за это заплатить и где сегодня скрывается тихое сопротивление навязанному «традиционализму».
📍 «Деконструирует деконструкторов, деколонизирует деколонизаторов». О советском и постсоветском ориентализме в фильмах Георгия Данелии — размышляет Андрей Десницкий
Что, если самый точный ответ постколониальной теории дают не философы, а грузинский режиссер добрых советских комедий? Данелия снимал Кавказ, который не стесняется себя и сам играет со стереотипами.
📍 Партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Нет!» Почему поколение, воспитанное строителями коммунизма, стало его гробовщиками — разбирается историк Дмитрий Травин
Громадная советская идеологическая машина должна была отлить нового человека, но, как замечает Травин, крутилась вхолостую. Семидесятники упорно отказывались становиться теми, кем их хотели видеть, — каждый по-своему: через семейную память, извилистый путь к частной собственности или внутреннюю свободу внутри правил системы. Кто же в итоге победил СССР — идеалисты или прагматики?
* Александр Архангельский и Лев Гудков признаны Минюстом РФ иностранными агентами
⬜️ Больше историй — @orbi_read
📍 «Управляемая архаизация». Как российские элиты предпочли интеграции конфронтацию — и сделали это давно
Хотелось верить, что пойти на крайние экономические меры власти были вынуждены, и со временем всё нормализуется. Но цифры говорят об обратном: утроившаяся за десятилетие доля оборонных расходов, продовольственное эмбарго и понятие «структурной трансформации», закреплённое ещё до 2022 года, складываются не в реакцию на кризис, а в осознанный долгосрочный курс. Дмитрий Прокофьев объясняет, почему отказ российских элит от модернизации — это стратегия, корни которой уходят в «тучные нулевые».
📍 «Встань к Западу задом, ко мне передом». Как русская эстрада с первых дней перестройки напророчила всё, что с нами случится — рассказывает Александр Архангельский*
Перестройка началась не в экономике, а в искусстве: Цой требовал перемен здесь и сейчас, «Наутилус» пел о едином европейском доме. Но вскоре стрелка барометра поползла назад — сперва неслышно, в бытовых эстрадных песенках, потом все громче. Александр Архангельский прослеживает, какие песни предсказали тот разворот и какие предсказывают следующий.
📍 «В стране бардак, а дома нормально». Социолог — о стратегии выживания россиян
62% считают обстановку в стране критической, и те же 62% называют свое настроение «ровным». Между этими цифрами умещается целая стратегия выживания, в которой после краха государства 1991 года спасать людей пришлось не институтам, а семье. Какую цену пришлось за это заплатить и где сегодня скрывается тихое сопротивление навязанному «традиционализму».
📍 «Деконструирует деконструкторов, деколонизирует деколонизаторов». О советском и постсоветском ориентализме в фильмах Георгия Данелии — размышляет Андрей Десницкий
Что, если самый точный ответ постколониальной теории дают не философы, а грузинский режиссер добрых советских комедий? Данелия снимал Кавказ, который не стесняется себя и сам играет со стереотипами.
📍 Партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Нет!» Почему поколение, воспитанное строителями коммунизма, стало его гробовщиками — разбирается историк Дмитрий Травин
Громадная советская идеологическая машина должна была отлить нового человека, но, как замечает Травин, крутилась вхолостую. Семидесятники упорно отказывались становиться теми, кем их хотели видеть, — каждый по-своему: через семейную память, извилистый путь к частной собственности или внутреннюю свободу внутри правил системы. Кто же в итоге победил СССР — идеалисты или прагматики?
* Александр Архангельский и Лев Гудков признаны Минюстом РФ иностранными агентами
⬜️ Больше историй — @orbi_read
👍10❤3
Как уходят со сцены авторитарные режимы. Об этом на примере коммунистических диктатур Центральной и Восточной Европы — рассказывает Ярослав Шимов
Почему приходят и как уходят со сцены авторитарные режимы? Вопрос этот стал весьма актуальным в нынешние времена, когда эти режимы вновь играют заметную роль на мировой сцене.
📍Об истории попыток построить социализм «с человеческим лицом» в Чехословакии и либеральный «гуляшный социализм» в Венгрии — читайте в статье Ярослава Шимова в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Почему приходят и как уходят со сцены авторитарные режимы? Вопрос этот стал весьма актуальным в нынешние времена, когда эти режимы вновь играют заметную роль на мировой сцене.
Поэтому имеет смысл оглянуться на относительно недавнее прошлое — вторую половину ХХ века, когда в фазу кризиса, а затем краха вступил социализм советского типа, утвердившийся под давлением СССР во всей восточной части Европы после Второй мировой войны. Попытки реформирования «развитого социализма», его кризис и крах принесли целый ряд моделей развития и демонтажа авторитарного строя.
📍Об истории попыток построить социализм «с человеческим лицом» в Чехословакии и либеральный «гуляшный социализм» в Венгрии — читайте в статье Ярослава Шимова в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
👍8
За дверями закрытого клуба. О двух новых книгах про современное русское православие — рассказывает Майя Кучерская
Частная жизнь батюшек и монахов давно остаётся экзотикой на русском литературном столе — профессиональные литераторы обходят её стороной, и новых Лесковых с «Соборянами» не видать. Но в этом году что-то изменилось: почти одновременно вышли сразу несколько книг о том, что же происходит за дверями закрытого клуба современных православных. Майя Кучерская делится впечатлениями от прочтения.
📍 «Попович» Сергея Шаргунова (АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2026)
История взросления 17-летнего Луки Артоболевского, сына священника, который пытается нащупать свою дорогу — вдали от духовных поисков родителей. На субботнюю вечеринку с друзьями не пойдешь — всенощное бдение неотменимо, девушку в гости не приведешь — взрослые расценят как склонность к блуду. А самые стыдные грехи приходится исповедовать собственному отцу.
Казалось бы, готовая почва для обличения и сатиры. Но Шаргунов делает нечто неожиданное — и бунт, и разгром в отцовском кабинете, и побег из постылого дома вдруг оборачиваются совсем другим сюжетом. Каким — вы поймёте, дочитав до финального семейного пира. Едва ли не самый мастерский его текст.
📍 «Жертва. Милость. Поэзия» Анны Шмаиной-Великановой (Гранат, 2026)
Тем, кто заподозрит, что мир русского православия замешан на ханжестве, стоит открыть эту книгу библеиста и религиоведа — и, вопреки логике, начать с конца, с небольшого мемуара.
Там — узнав от бабушки, что любимый ее цыпленок умер и зажарен и что однажды умрут все, прихватив для маскировки полотенце, отправляется на речку — топиться: зачем откладывать, если всё равно будешь зажарен. Встретившаяся ей по дороге мама убеждает ее, что после смерти наступит воскресение, и отводит за ручку домой.
Бабушка, девятнадцать раз спасавшая детей «врагов народа» из-под носа Лубянки. Невеста, приехавшая в лагерь к жениху, — и сорок отпетых уголовников, ушедших ради неё спать на улицу. Из этих обжигающих историй и вырастает главный вопрос книги:
Смысл в том, что все мученики и страдальцы очень любили эту самую жизнь и всеми силами желали тем, кто останется после них, жить и радоваться. И уж если людям, то тем более и Богу угодно, чтобы этот мир существовал и чтобы человек в нем был счастлив.
📍 Полный текст рецензии читайте в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Частная жизнь батюшек и монахов давно остаётся экзотикой на русском литературном столе — профессиональные литераторы обходят её стороной, и новых Лесковых с «Соборянами» не видать. Но в этом году что-то изменилось: почти одновременно вышли сразу несколько книг о том, что же происходит за дверями закрытого клуба современных православных. Майя Кучерская делится впечатлениями от прочтения.
📍 «Попович» Сергея Шаргунова (АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2026)
История взросления 17-летнего Луки Артоболевского, сына священника, который пытается нащупать свою дорогу — вдали от духовных поисков родителей. На субботнюю вечеринку с друзьями не пойдешь — всенощное бдение неотменимо, девушку в гости не приведешь — взрослые расценят как склонность к блуду. А самые стыдные грехи приходится исповедовать собственному отцу.
Казалось бы, готовая почва для обличения и сатиры. Но Шаргунов делает нечто неожиданное — и бунт, и разгром в отцовском кабинете, и побег из постылого дома вдруг оборачиваются совсем другим сюжетом. Каким — вы поймёте, дочитав до финального семейного пира. Едва ли не самый мастерский его текст.
📍 «Жертва. Милость. Поэзия» Анны Шмаиной-Великановой (Гранат, 2026)
Тем, кто заподозрит, что мир русского православия замешан на ханжестве, стоит открыть эту книгу библеиста и религиоведа — и, вопреки логике, начать с конца, с небольшого мемуара.
Там — узнав от бабушки, что любимый ее цыпленок умер и зажарен и что однажды умрут все, прихватив для маскировки полотенце, отправляется на речку — топиться: зачем откладывать, если всё равно будешь зажарен. Встретившаяся ей по дороге мама убеждает ее, что после смерти наступит воскресение, и отводит за ручку домой.
Бабушка, девятнадцать раз спасавшая детей «врагов народа» из-под носа Лубянки. Невеста, приехавшая в лагерь к жениху, — и сорок отпетых уголовников, ушедших ради неё спать на улицу. Из этих обжигающих историй и вырастает главный вопрос книги:
почему жизнь продолжается «как будто ничего не произошло»?
Смысл в том, что все мученики и страдальцы очень любили эту самую жизнь и всеми силами желали тем, кто останется после них, жить и радоваться. И уж если людям, то тем более и Богу угодно, чтобы этот мир существовал и чтобы человек в нем был счастлив.
📍 Полный текст рецензии читайте в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
🔥5❤4
Из этого зала вышли девять президентов, а двое не вышли совсем. Историю Съезда народных депутатов СССР, ставшего кузницей постсоветских элит — рассказывает историк Василий Жарков*
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЖАРКОВЫМ ВАСИЛИЕМ ПАВЛОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЖАРКОВА ВАСИЛИЯ ПАВЛОВИЧА.
25 мая 1989 года, ровно через 200 лет и 20 дней после открытия в Версале Генеральных Штатов, с которых началась Французская революция, в Кремлевском Дворце съездов собрались 2149 депутатов. Их избрали на первых за десятилетия конкурентных выборах, чтобы поддержать Горбачева. Плана погубить страну ни у кого не было, была лишь ирония истории, «настолько гротескная, что трагедию трудно отличить от фарса».
Через считанные месяцы из этого зала выйдут девять президентов девяти новых независимых государств. Ландсбергис, Назарбаев, Ниязов, Шушкевич, Снегур — все они сидели в одном помещении и голосовали по одной повестке.
Свободные выборы 1989 года без спущенных сверху квот вдвое сократили число женщин на съезде. Но именно женщины из того состава дошли до самых вершин сегодняшней власти: Матвиенко, Памфилова, Терешкова.
Многие депутаты Съезда и вовсе оказались конформистами. Марк Захаров из «Ленкома» после прихода Путина стал сторонником «Единой России», новый партийный билет хранил бережно и незадолго до смерти успел поддержать присоединение Крыма. Депутат Съезда и главный редактор культового среди советских либералов журнала «Огонек» Виталий Коротич в 2014 году вернулся в Москву из США с приписываемыми ему словами: «Оказалось, Россия прекрасно может прожить и без каждого из нас в отдельности, а вот мы без нее — нет».
Так кто же в итоге выиграл от краха великой страны — романтики перестройки или пережившая катастрофу старая номенклатура?
📍 Об этом читайте в статье Василия Жаркова* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
* Признан властями РФ «иноагентом».
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЖАРКОВЫМ ВАСИЛИЕМ ПАВЛОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЖАРКОВА ВАСИЛИЯ ПАВЛОВИЧА.
25 мая 1989 года, ровно через 200 лет и 20 дней после открытия в Версале Генеральных Штатов, с которых началась Французская революция, в Кремлевском Дворце съездов собрались 2149 депутатов. Их избрали на первых за десятилетия конкурентных выборах, чтобы поддержать Горбачева. Плана погубить страну ни у кого не было, была лишь ирония истории, «настолько гротескная, что трагедию трудно отличить от фарса».
Через считанные месяцы из этого зала выйдут девять президентов девяти новых независимых государств. Ландсбергис, Назарбаев, Ниязов, Шушкевич, Снегур — все они сидели в одном помещении и голосовали по одной повестке.
А кто-то из этого зала не вышел совсем. После провала ГКЧП застрелился маршал Сергей Ахромеев, написав, что не хочет жить, когда «гибнет Отечество». Через два дня из окна номенклатурной квартиры выбросился главный казначей ЦК КПСС Николай Кручина — человек, знавший слишком много о зарубежных счетах партии.
Свободные выборы 1989 года без спущенных сверху квот вдвое сократили число женщин на съезде. Но именно женщины из того состава дошли до самых вершин сегодняшней власти: Матвиенко, Памфилова, Терешкова.
Многие депутаты Съезда и вовсе оказались конформистами. Марк Захаров из «Ленкома» после прихода Путина стал сторонником «Единой России», новый партийный билет хранил бережно и незадолго до смерти успел поддержать присоединение Крыма. Депутат Съезда и главный редактор культового среди советских либералов журнала «Огонек» Виталий Коротич в 2014 году вернулся в Москву из США с приписываемыми ему словами: «Оказалось, Россия прекрасно может прожить и без каждого из нас в отдельности, а вот мы без нее — нет».
Так кто же в итоге выиграл от краха великой страны — романтики перестройки или пережившая катастрофу старая номенклатура?
📍 Об этом читайте в статье Василия Жаркова* в «Urbi et Orbi».
⬜️ Больше историй — @orbi_read
* Признан властями РФ «иноагентом».
❤8🔥3
«Всё временно, всё случайно, всё не обязательно» — почему сегодня Чехов теснит Шекспира, размышляет Елена Скульская
Отыграли «Макбета» и «Ричарда III», насытились параллелями — и вдруг во всех европейских афишах Шекспира потеснил Чехов. Поэт, прозаик и эссеист Елена Скульская объехала три премьеры сезона 2026 года — «Три сестры» в Берлине, «Вишнёвый сад» в Афинах, «Дядю Ваню» в Копенгагене — и увидела в них общий диагноз времени: транзитную жизнь, где всё случайно и никому не нужно.
В берлинских «Трёх сёстрах» Матеи Колежник дом Прозоровых похож на зал ожидания. Уходит один полк, приходит другой: снова танцы, попойки, мимолётные романы, ничего не обещающие. Соленый признаётся Ирине в любви, одновременно пытаясь её изнасиловать. Ничего удивительного: грубая гарнизонная жизнь вполне допускает подобное. А в Копенгагене дядя Ваня — уже словно и не человек, а старый безвредный пёс: Елена треплет его, укладывает спать у своих ног, и он в песьей благодарности задирает ногу у стены хлева.
📍 Почему сегодня именно Чехов превращает наш глазной хрусталик в магический кристалл и как «отчаяние, разделённое с ним» способно утешить — читайте в эссе Елены Скульской в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
Отыграли «Макбета» и «Ричарда III», насытились параллелями — и вдруг во всех европейских афишах Шекспира потеснил Чехов. Поэт, прозаик и эссеист Елена Скульская объехала три премьеры сезона 2026 года — «Три сестры» в Берлине, «Вишнёвый сад» в Афинах, «Дядю Ваню» в Копенгагене — и увидела в них общий диагноз времени: транзитную жизнь, где всё случайно и никому не нужно.
В берлинских «Трёх сёстрах» Матеи Колежник дом Прозоровых похож на зал ожидания. Уходит один полк, приходит другой: снова танцы, попойки, мимолётные романы, ничего не обещающие. Соленый признаётся Ирине в любви, одновременно пытаясь её изнасиловать. Ничего удивительного: грубая гарнизонная жизнь вполне допускает подобное. А в Копенгагене дядя Ваня — уже словно и не человек, а старый безвредный пёс: Елена треплет его, укладывает спать у своих ног, и он в песьей благодарности задирает ногу у стены хлева.
📍 Почему сегодня именно Чехов превращает наш глазной хрусталик в магический кристалл и как «отчаяние, разделённое с ним» способно утешить — читайте в эссе Елены Скульской в «Urbi et Orbi».
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤3👍3
Метафизическое дезертирство. Чего ждать, если человечество решится променять Божий дар на «ИИшницу» — мнение Елены Янушевской
После культурной революции, связанной с изобретением интернета, мир переживает новую революцию, на этот раз она предпослана распространением нейросетей.
Шквальный рост безликих текстов, ориентированных на узкопрагматическую информационную функцию, уже захлестнул платформы. Но есть и более глубинная проблема — нейросети остро ставят вопрос о границах их использования в авторском творчестве, о защите авторских прав да и самого авторства как гуманистической ценности.
Будет ли современному читателю настолько же интересен сгенерированный текст, за которым точно нет никакой эмоции, а лишь всецело рациональный акт генерации от промта, который оказался удачен?
Вряд ли. От этого веет метафизическим дезертирством.
📍 Подробнее читайте в статье Елены Янушевской в Urbi et Orbi.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
После культурной революции, связанной с изобретением интернета, мир переживает новую революцию, на этот раз она предпослана распространением нейросетей.
Шквальный рост безликих текстов, ориентированных на узкопрагматическую информационную функцию, уже захлестнул платформы. Но есть и более глубинная проблема — нейросети остро ставят вопрос о границах их использования в авторском творчестве, о защите авторских прав да и самого авторства как гуманистической ценности.
ИИ может создать идеально логичный и структурированный текст. Но в нем будет отсутствовать человеческое начало. А ведь за аутентичным творческим актом стоит огромный опыт сопереживания «тексту». Поэзия, литература, искусство, кинематограф показывают нам именно это.
Будет ли современному читателю настолько же интересен сгенерированный текст, за которым точно нет никакой эмоции, а лишь всецело рациональный акт генерации от промта, который оказался удачен?
Вряд ли. От этого веет метафизическим дезертирством.
📍 Подробнее читайте в статье Елены Янушевской в Urbi et Orbi.
📌 Приобрести сборник Urbi et Orbi можно в интернет-магазине наших партнеров и на OZON.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
❤7
🚀 В пятницу напоминаем подписчикам о самых читаемых постах последних недель!
📍 «Из этого зала вышли девять президентов, а двое не вышли совсем». История Съезда народных депутатов СССР — кузницы постсоветских элит
Плана погубить страну не было ни у кого — была лишь ирония истории. Через считаные месяцы после первого заседания из зала Кремлевского дворца выйдут президенты девяти новых государств, а двое не выйдут совсем: маршал и человек, знавший слишком много о зарубежных счетах партии. Кто же в итоге выиграл от краха великой страны — романтики перестройки или пережившая катастрофу номенклатура?
📍 О двух новых книгах про современное русское православие — рассказывает Майя Кучерская
Частная жизнь батюшек и монахов давно осталась экзотикой на русском литературном столе: новых Лесковых с «Соборянами» не видать. И вдруг почти одновременно выходят сразу несколько книг о том, что происходит за этими дверями. Сын священника, которому самые стыдные грехи приходится исповедовать собственному отцу, — и девочка, отправившаяся топиться, узнав от бабушки, что однажды умрут все.
📍 «Всё временно, всё случайно, всё не обязательно». Почему сегодня Чехов теснит Шекспира — размышляет Елена Скульская
Отыграли «Макбета» и «Ричарда III» и вдруг во всех европейских афишах Шекспира потеснил Чехов. Елена Скульская побывала на трех премьерах сезона и запечатлела общий диагноз нашему времени: все временно, случайно и необязательно. Почему разделенное с Чеховым отчаяние способно утешить?
📍Чего ждать, если человечество променяет Божий дар на «ИИшницу» — мнение Елены Янушевской
Нейросеть напишет идеально логичный и структурированный текст. Вопрос в другом: будет ли он интересен читателю, если за ним нет ни одной эмоции, а только удачно подобранный промт? И что тогда остаётся от авторства как гуманистической ценности.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
📍 «Из этого зала вышли девять президентов, а двое не вышли совсем». История Съезда народных депутатов СССР — кузницы постсоветских элит
Плана погубить страну не было ни у кого — была лишь ирония истории. Через считаные месяцы после первого заседания из зала Кремлевского дворца выйдут президенты девяти новых государств, а двое не выйдут совсем: маршал и человек, знавший слишком много о зарубежных счетах партии. Кто же в итоге выиграл от краха великой страны — романтики перестройки или пережившая катастрофу номенклатура?
📍 О двух новых книгах про современное русское православие — рассказывает Майя Кучерская
Частная жизнь батюшек и монахов давно осталась экзотикой на русском литературном столе: новых Лесковых с «Соборянами» не видать. И вдруг почти одновременно выходят сразу несколько книг о том, что происходит за этими дверями. Сын священника, которому самые стыдные грехи приходится исповедовать собственному отцу, — и девочка, отправившаяся топиться, узнав от бабушки, что однажды умрут все.
📍 «Всё временно, всё случайно, всё не обязательно». Почему сегодня Чехов теснит Шекспира — размышляет Елена Скульская
Отыграли «Макбета» и «Ричарда III» и вдруг во всех европейских афишах Шекспира потеснил Чехов. Елена Скульская побывала на трех премьерах сезона и запечатлела общий диагноз нашему времени: все временно, случайно и необязательно. Почему разделенное с Чеховым отчаяние способно утешить?
📍Чего ждать, если человечество променяет Божий дар на «ИИшницу» — мнение Елены Янушевской
Нейросеть напишет идеально логичный и структурированный текст. Вопрос в другом: будет ли он интересен читателю, если за ним нет ни одной эмоции, а только удачно подобранный промт? И что тогда остаётся от авторства как гуманистической ценности.
⬜️ Больше историй — @orbi_read
🔥6❤2