С абсентом на губах
СВО-роман. Продолжение.

Глава 9 (37). Перемирие. Глава 8 (36) тут.

Подмога пришла нежданно, как водится, с той стороны, откуда совсем не предполагалось — на Дементия экстренно вышел Груздев, Веронику разыскивал глава ДНР с совершенно безотлагательной просьбой, больше походящей на приказ: требовалось срочно заменить ушедшего на заслуженный отдых представителя исполнительной власти республики в Совете Федерации. И хотя место было на первый взгляд таки же кошерным и желающих на него было хоть отбавляй, главе кровь из носу, требовалась именно Ника, и никаких отговорок он не желал слушать: в верхней палате российского парламента он хотел лютого лоббиста интересов республики, способного и горы подвинуть, мило улыбаясь и отчаянно хохмя. В этом нашей героине равных не было, а оба её «мужа» (кто из них на тот момент уже был реальным, а кто нет, не разобрать, ибо суд первой инстанции расторжение брака с Костромой всё же аннулировал, автоматически ликвидировав и штамп с Артёмом, но тот подал апелляцию и решение в законную ещё не вступило) кинулись её зазывать на Родину каждый по своим причинам, отчаянно бомбя её телегу, ВКшку и не гнушаясь Одноклассниками — номерами своих постоянно менявшихся телефонов она давно не светила.

Осознав всё удобство создавшегося, Дёма охнул, присел, рыкнул внутрь себя, как обычно, выкурил подряд полпачки сигарет и удобно устроился, чтобы писать жене энное по счёту послание.

«Любовь моя», — выводил он неверной рукой с неслушающимися пальцами, — «Ты очень нужна в Донецке и Москве. Я прошу тебя перестать вести себя инфантильно: как бы сильно ты ни была на меня обижена, здесь задействованы слишком серьёзные люди и интересы, чтобы просто отмахиваться от них. Артём ежедневно огребает от главы, за неспособность найти тебя и я по своим каналам тоже, поэтому это уже не смешно. Если дело только во мне и я мешаю, я исчезну, ты только скажи и никак не буду мусолить тебе глаза. Если ты хочешь, чтоб у нас всё было по-прежнему, нет, не по-прежнему, а намного, намного лучше — дай мне знать, я всё исправлю и как верный пёс буду у твоих ног, принимая за величайшее удовольствие и огромное счастье быть полезным тебе и вместе с тобой служить нашей стране. Если ты опасаешься моего гнева, то я простил тебя за всё уже давно и не хочу говорить об этом — давай просто проедем это, как привидевшийся от усталости кошмар и не будем к этому возвращаться. И что бы ни было дальше, знай, я любил, люблю и буду любить тебя одну, и без тебя мне ничего не нужно, и я ничего не хочу и не буду. Дай нам обоим ещё один шанс, мы это вполне заслужили. Вернись ко мне, моя любимая таинственная незнакомка. Очень жду».

Не успев прочитать это послание от Дёмы, удивившее её чуть более чем несказанно — он, бывший зэк и отчаянно дерзкий штурмовик и разведчик, рыцарь без страха и упрёка, скорый на расправу и невозможный гордец, добровольно складывал оружие, сдавался целиком и полностью, признавая её власть над собой и от приятного во всех смыслах осознания этого, у неё закружилась голова. Но спокойно покайфовать ей не дало сообщение от Артёма, чуть более трепетное и страстное, но за душу её не тронувшее — все мы знаем, к кому, когда и почему отъехало её сердце и классный парень Груздев, здесь был просто третьим лишним, хоть он и не хотел до упора осознавать и принимать это.

«Любимая жена, бесценное моё сокровище», — печатал он ей в жаркой и душной донбасской ночи, — «Мне очень плохо и тоскливо без тебя, тебя всё время не хватает и эту пустоту мне ничем не заполнить, а сердечную боль не унять. Я беспомощен перед тобой и бессилен, и это так же тяжело осознавать, как и с этим справиться. Ты моя жизнь, моё дыхание, мой воздух, мой свет и моя отрада. Я живу тобой: горячими воспоминаниями о совместных днях, теплыми надеждами на счастливое общее будущее. Я готов делить тебя с кем угодно, если ты так хочешь и тебе это нужно, только возвращайся поскорее…», — он хотел было добавить что-то ещё, но почуял какую-то невероятную усталость и умолк на этой самоуничижительной ноте, уснув прямо на рабочем столе в кабинете дома👇.