С абсентом на губах
СВО-роман. Продолжение

Глава 3 (31). Она у спецов. Глава 2 (30) тут.

Встретили её более, чем холодно: оба мужчины (и майор, и подполковник) чуть кивнули ей, не предложив даже присесть, она сама взяла стул и устроилась поудобнее:

— Здравствуйте, вызывали?

— Да, Вероника Игоревна, — не сразу отозвался, оторвавшись от компа старший по званию, — Вы, с позволения спросить, что это вообще такое вытворяете?

— А что я вытворяю, господин подполковник?

— Ну как же? Вернулись в страну без разрешения. Это первое. С мужем законным по поддельной бумажонке развелись. Это второе. Куролесите по родимой, мы уже вашим мужчинам со счёта сбились. Это третье. Зачем-то замуж за Груздева вышли, и вы же понимаете, что это фиктивно, у вас развода-то нет как такового, если Дементий в суде не оспорит, мы всё равно его аннулируем. Это четвёртое. И пятое, самое главное. Вы что, намерены соскочить с поста, а Родине кто служить будет?

— Полагаю, что Родину мало интересует, что происходит в моей постели и вас не особо должно. Делайте что хотите, к Костроме я не вернусь. Служить буду. Но одна.

— Эээ, нет, милочка, так не пойдёт. Вас на задание посылали как пару и рассматривают ваше служение только вместе. У вас же всё прекрасно получалось, и жили душа в душу, мы же в курсе. Что произошло-то?

— Ну, это вам должно быть виднее, вы же его на какие-то сомнительные одиночные за бешеные деньги отправляете…

— Не мы, — перебил её майор, — коллеги наши. Там ювелирная работа нужна в Штатах с учётом его прохождения, ну вы понимаете. Вы в этом не дока. Могли только помешать.

— А знойная кубинка, что шабашит на врага, значит, помогает…

— Откуда вам это известно?

— Я умею складывать два плюс два, — и перед её мысленным взором всплыла картинка, как на одном из публичных их выходов ему что-то сунула в карман брюк незнакомая ей латиноамериканка, он даже бровью не повёл, она решила, что это просто банальный подкат, и забыла тут же об этом, увлечённая необходимостью решать очередной заданный им ребус.

— Задача стоит на территории Штатов, девушка давно внедрена куда нужно и действительно помогает ему.

— Какие задачи in America, он в английском не в зуб ногой!? — возмутилась было Ника, но её уже чуть мягче осадили.

— Вы недооцениваете своего мужа, Вероника. Он прекрасно владеет языком. Пока сидел в донецком СИЗО, у него было полно свободного, он выучил сам. Странно, что он не сказал вам.

— Да он по ходу много мне чего не сказал, — задумалась Ника, вспомнив про отстучённую ею Дёмину квартиру: чего там только не было — и деньги, и фотки его, включая нюдсы с другими с самыми разными датами и… дальше она и думать не хотела.

Переглянувшиеся на время её задумчивости спецы решили зайти с другой стороны.

— Неужели вы так ревнивы, Ника? — как можно более сдержанно проговорил более молодой.

— Нет. Дело не в этом, — отозвалась она, — Дело во вранье. Он паспорт мой хотел с собой увезти, а это уже ни в какие…

— Это, конечно, странно. Но ставить под угрозу ваши задания из-за мнимой любовницы и попытки удержать вас на месте… Это непрофессионально. Вы должны соединиться и работать вместе дальше. Это приказ, если хотите.

— Так я и не профессионал в ваших делах, вы же в курсе. И на задания ваши не нарывалась. С ним работать не буду, не обессудьте.

— Это ваше окончательное?

— Да.

— Тогда мы вас посадим. Надолго. Свободной вы отсюда не выйдете. Вы действительно этого хотите?

Пока старший медленно выговаривал это, младший по званию пошёл закрывать дверь на ключ изнутри, уже около неё сплюнув и бросив:

— Но сначала мы тебе засадим…

Ника опустила руку в лежавшую у неё на коленях сумочку и сняла курок с предохранителя. Оба спеца сразу среагировали на знакомый звук. Она достала пистолет и положила на стол, не убирая с него руки.

— Не стоит, мальчики. Отстрелю причиндалы обоим, что делать потом будете? Вы ж знаете, я без тормозов и терять мне нечего…

— Как? – вырвалось почти одновременно у обоих, и руки тут же непроизвольно оказались на табельном, но его еще нужно было достать из кобуры, а у неё оружие было наготове, — Как вы это сюда пронесли👇?

С абсентом на губах
СВО-роман. Продолжение.

Глава 4 (32). Возвращение строптивой. Глава 3 (31) тут.

Выйдя из здания вопреки всем предсказаниям совершенно свободной, Ника глубоко вдохнула вечерний воздух влажной после летнего дождя Москвы и пока шла до своей машины, резко разблокировала Груздева. Она хотела набрать ему, сев за руль, но он опередил её, словно ждал:

— Никаааа… Никаааа…, — замглавы ДНР был изрядно подшофе, последнее время из-за неё он всё чаще прикладывался к бутылке, и у него поэтому уже начинались проблемы по службе — главе докладывали об его пьяных выходках, и тот не в первый раз выговаривал Артёму, — Никушаааа, ты приедешь?

— Да, Артём, завтра буду в Донецке. Но я прошу тебя, вызови наркологов, пусть тебя прокапают. Я не хочу разговаривать с тобой в таком состоянии.

— Дааа…. А я не знаю, как это сделать…. И я так тебя люблю….

— Хорошо, если ты дома, я вызову их тебе сама. Дверь главное открой.

— Дааа, дома. Дааа, открою. Приезжай скорее…

— Сейчас вызову. Завтра буду. Очухивайся. И. Я люблю тебя.

Он там чуть не отъехал от счастья к праотцам от этого её «люблю», готовый ради неё буквально на всё: прокапаться сто миллионов раз, долететь до Луны, копать отсюда и до без конца, и словно мгновенно протрезвев, подумал: «А ведь я без неё не живу, черт бы всё это побрал. Колдунья, заворожила меня, не иначе. Ведьма, бл@. Но зато вся моя…».

Оказавшись в Донецке, Вероника первым делом напросилась на аудиенцию к главе и всё уделённое ей сразу же время просила за Артёма, мол, это из-за их личных непоняток он стал прибухивать, но сейчас с этим закончено и, пожалуйста, без санкций и дайте шанс. Ей было обещано войти в положение ценного управленческого кадра, но с условием, что она не бросает его ни при каких — все, более или менее знавшие Груздева понимали, что этого он не вынесет.

«Мужа» она застала на рабочем месте, бодрого, выбритого и выглаженного, он прервал совещание ради неё, закрыл кабинет и они долго целовались, как молодожёны: он — непомерно счастливый, что она сдержала слово и вернулась, она — расчувствовавшаяся и пожалевшая его. В этот свой приезд она отчётливо увидела всю глубину и прочность его привязанности и решила поберечь человека — ему как воздух нужна была точка опоры в её лице, ничего другого он не желал, и она зависла тут на несколько недель, чтобы облегчить ему.

Дома, наедине, он обладал ею жадно, неистово, ненасытно, словно боялся всё время, что она снова упорхнёт и он опять останется в душном одиночестве, и он старался, как мог удовлетворить все её запросы, чтобы ей было исключительно хорошо с ним, до крышесноса: и любил, и нежил, и баловал, и носил на руках, и засыпал, крепко прижимая своё сокровище к себе.

Они ходили в гости и принимали у себя, прогуливались теплыми вечерами по набережной, она полностью обновила его гардероб, сделав его ещё более ухоженным, холёным и уверенным в себе: ощущая рядом, чуть за спиной, её твердую поступь он расцвёл как мужчина и профессионал, это было видно невооружённым, глава передал ей благодарность, она по полной отрабатывала оказанное ей высокое, задач из Москвы пока не поступало и Ника располагала собой как хотела. И даже немножко всем этим увлеклась, снова ступая по тем же улицам, бывая в тех же местах, вдыхая тот же воздух, что и когда-то с Дёмой, но теперь уже без него и без особой ностальгии: её перерождение окончательно институализировалось, и было полностью закончено.

Но прошлое оказалось не готово так просто её отпустить — как-то, фланируя по магазинам, она словила звонок от Дёминого Бати — тому доложили, что она в городе и без Дементия, и что её часто видели с Груздевым, и что живёт она у него.

— Девочка моя, что ж ты ко мне-то не заезжаешь, коль сама в городе? Аль обидел тебя чем? Уважила бы старика…, — услышала она знакомый хриплый голос, и словно окунувшись мгновенно с головой в ледяную прорубь, только и выдохнула ему:

— Да, Бать, прости, закрутилась. Сегодня заеду👇.

ИИ в Замкадье