Со вкусом сухого розового. СВО-роман.

Глава 20. На старом новом месте Глава 19 тут.

Она очень быстро ввела его в круг своего общения и все её опасения на этот счёт оказались беспочвенными: образованный, начитанный, эрудированный, умный и по-житейски мудрый Дёма понравился всем её друзьям и пришёлся «ко двору» — несмотря на то, что Ницше с Марксом на языке оригинала он не читал (да а кто читал?) с ним можно было свободно коммуницировать на любые темы от большой политики и философии с психологией до технологии закатывания огурцов и скручивания папиросок из подручных средств, на всё у него был свой, зачастую довольно оригинальный взгляд, который он ловко и к месту доставал из кармана своей памяти, не давя, впрочем, на собеседника.

Они с удовольствием принимали гостей у себя и отзывались на приглашения, ходили большими дружными компаниями в театры на всякое свежее и интересное, она выгуляла его во всех московских парках, вдвоём они обкатали все подмосковные достопримечательности от Сергиева Посада до Серпухова и от Нового Иерусалима до Коломны. Он в свою очередь пристрастил её кататься на коньках в закрытых катках в любое время года — это развлечение стало их совместным отдыхом.

Пытаясь занять себя чем-то стоящим, Дёма завёл весьма специфический бизнес по адаптации своих земляков, решивших переселиться в Первопрестольную – долгосрочно арендовал приличный коттедж в Подмосковье, где поначалу с наименьшими для них затратами размещались семьями дончане с луганчанами до того момента, когда отцы семейств крепко вставали в новом городе на своих двоих и увозили близких уже в отдельное, как правило, всё же съёмное жильё. Кроме того, он нередко посредничал по запросу по своим прежним движениям между экс-своими и московскими, но старался в это глубоко не влезать, рассматривая, скорее, как хобби или просто многолетнюю привычку и деятельность эту свою не афишировал.

Ника вернулась к своим прежним занятиям, немного отдавала и партработе, но уже с федеральным размахом, как и задолго до, одной левой подруливая салоном красоты и почему-то приспичившем ей кото-кафе. Семья её сына теперь была под боком, молодые ждали пополнения, и Дёма беззлобно подшучивал над ней: «Ну вот, теперь мне придётся спать с бабушкой…». «Додразнишься, посмотрю я на тебя, когда твои девчонки заделают тебя дедушкой», — иронизировала в ответ она, на что он хитро ей улыбался и уверял, что это ещё не скоро.

Холодными московскими зимами супруги отчаливали погреться в Тай или ОАЭ, а когда границы окончательно открыли она повезла его на машине в обзорную по Европе: Скандинавия, Германия, Австрия, Венгрия, Италия, Франция, Испания, с конечной точкой в долгожданном для неё Лиссабоне (давно мечтала попасть, начитавшись Ремарка) и обратно, но уже по другому маршруту, через Чехию, Польшу и Белоруссию.

Со временем всё выровнялось, устаканилось и успокоилось, вошло в привычную колею: дни, недели и месяцы их жизни слетали с календаря, как жёлтые листья с деревьев осенью. Затишье затянулось, но только не для Вероники, знавшей совершенно точно, что так будет не всегда, что это всего лишь перерыв перед новыми сражениями. И зорко наблюдая за мужем, она конечно же замечала происходившие в том перемены: эффект новизны постепенно сошёл на нет, и Дёма откровенно заскучал — всё это было хорошо, конечно, но для него слишком тихо и пресно, а его буйный нрав и кровь воина требовали выхода.

Нет, он, конечно, стал завсегдатаем всех приличных стрелковых клубов столичного региона, и встречая его админы сразу же уведомляли: «Дементий Владимирович, новые немецкие винтовки вчера пришли, работать с ними будете?», и он мог зависнуть здесь на полдня, развлекаясь с новейшим оружием. Она нередко сопровождала его, сама была увлечена этим делом и стреляла настолько метко, что тренера ей предлагали подавать на разряд («Да ну, мужики, к чему мне это…»), а он вздыхал, не без доброй зависти: «Из тебя хороший снайпер бы вышел, дорогая!». Но всего этого ему было недостаточно. И как-то вечером, она спокойно сказала ему👇:

«Сегодня России не хватает идей, а не идеологии. Не хватает позитива» 👏👏👏

Журнал "Судьба". Совсем скоро!

Со вкусом сухого розового. СВО-роман.

Глава 21. Неволя Глава 20 тут.

Но в жизни редко всё бывает ровно, а у этих двоих, как мы с вами имели уже возможность не раз убедиться, тем более. Как-то случился слишком уж затянувшийся перерыв в сообщениях от него, Ника занервничала, писала ему сама — тексты её висли в сети, не доходя до адресата. Она позвонила в московский офис ЧВК, ничего не прояснилось, и она наведалась туда без приглашения: с шумом и перепалками дошла до самого главного, потребовав ответить на простой вопрос: «Что с моим мужем?».

Тот ничего толком не знал, но обещал выяснить. И через пару дней ей позвонил вернувшийся на Родину командир Дёминого подразделения:

— Вероника Игоревна, даже не знаю, как вам сказать. Группа Костромы попала в засаду, мы не смогли их вытащить, но его не было среди погибших. Есть все основания полагать, что он в плену у противника.

— Мой муж никогда, слышите, никогда не сдался бы в плен! — раскричалась она ему в трубку, на что он ей совершенно спокойно ответствовал:

— Всё так, но он мог быть ранен. Я через неделю возвращаюсь туда и, если я прав, бармалеи попросят за него выкуп. Собирайте деньги.

— Сколько? И какие шансы, что он жив?

— Высокие, эти товарищи редко упускают возможность подзаработать. Тысяч сто долларов, не меньше. Я как буду на месте и будет информация вам сразу же сообщу. Держитесь.

Слово своё Дёмин руководитель сдержал и бодро отрапортовал ей по прибытии на ЛБС: за время его отсутствия противник действительно прозондировал почву насчёт выкупа за двоих пленных, в той мясорубке помимо Никиного мужа выжил ещё один боец, обоих контузило, брали их без сознания, отдавать готовы были только вдвоём и за астрономические полляма грина. Наши долго и небезуспешно торговались, сбив цену больше чем наполовину, но дальше враг упёрся — ни центом меньше.

Наша героиня, как в своё время и её супруг, никому словом не обмолвилась о случившемся, мудро решив что это её и только её испытание, и она должна пройти его одна и просто выставила салон и кото-кафе на срочную продажу с приличным дисконтом, чтобы побыстрее. Что-то еще оставалось у неё на счетах, что-то было в загашнике у Дёмы налом, в совокупности должно было хватить — на помощь семьи второго бойца рассчитывать не приходилось, там в анамнезе была только пожилая мама в Саранске с еле хватавшей ей на жизнь пенсией.

К счастью, Никины активы быстро ушли с молотка и, так или иначе, деньги были собраны и встал вопрос: как их доставить до места назначения? Никакими переводами сделать это было невозможно, всё чем мог помочь ей в этой ситуации командир, это приехать сам или отправить кого-то в столичную Банги, но не дальше. Меж тем, противная сторона начала активно требовать зеленых бумажек поскорее, угрожая в противном случае убить или покалечить пленных. И отчаянная женщина решила лететь туда сама.

Ясень пень в это время в ЦАР было неспокойно, наш МИД не рекомендовал гражданам России совать туда свои носы, и Нике пришлось пройти почти все девять кругов ада, чтобы ей разрешили вылет: добираться приходилось на перекладных — по понятным самолёты напрямую туда не летали. Одна, с такими деньгами налом, знал бы об этом Дёма, ни при каких никуда её бы не выпустил, но речь шла о его жизни, и она всё осознавая, пошла на этот риск.

Как она туда добиралась заслуживает отдельного очерка, но сейчас не об этом — так или иначе, деньги были доставлены, обмен успешно состоялся и уже на следующий день супруги долгожданно увиделись в столичном офисе ЧВК в чужой стране: она обнимала его, ещё не веря до конца, что всё уже позади и разревелась, не сдержавшись. За время плена Дёма сильно похудел, осунулся, но ни дня не терял оптимизма и надежды на освобождение, а потому бодро успокаивал её:

— Ну, будет, будет, Никуш. Всё хорошо. Я живой. Ты — умничка. Теперь до дома главное добраться и всё будет ещё лучше, — посидев с месяц в яме в пятидесятиградусную жару, без еды и почти без воды, муж её как-то передумал воевать дальше, разумно сочтя, что он отдал Перуну, Сету, Одину, Аресу и Марсу все воинские долги и с этим нужно завязывать👇.

ВСУшник недоволен. Ему не дают поспать российские бойцы и Газманов😂

NE.САХАР

Со вкусом сухого розового. СВО-роман.

Глава 22. Свадьба Глава 21 тут.

Но Дёминым надеждам на благоразумие дочери не суждено было оправдаться — и месяца не прошло с его возвращения из плена, как к ним пришло по почте официальное приглашение с уже назначенной датой и местом. Пару-тройку дней он походил чернее тучи, разругался вдрызг с бывшей женой («Останови их!» — «Как? Она упёртая в тебя!»), несколько раз пытался отговорить и по-хорошему, и по-плохому дочь (всё бесполезно, у неё был его характер), рычал на Нику («Ты ещё к чему потворствуешь этой дури?»), гонял по Садовому в ночи, чтобы снять напряжение и для того же расстреливал по пять магазинов зараз в стрелковом, снова отговаривал дочь («Я не приеду на свадьбу и благословения не дам!»), но потом, вроде вняв её увещеваниям («Папулечка, он тебе понравится, он очень хороший и любит меня, и я его люблю!») и Никиным ласкам (жена включила весь арсенал его умиротворения, вопрос был нешуточный) вроде оттаял.

В выборе подарка молодым он не принимал никакого участия, кроме отбашливания нужной суммы, всем с их стороны занималась Ника (все старшие родственники молодоженов скидывались на покупку им квартиры, Марина советовалась с ней, потому что «та сторона» хотела всё сделать по-своему), но почти извёл жену своими капризами и вообще, ближе к дате отъезда, сделался невыносим.

Практически всю дорогу до Воронежа он вёл машину молча под бесконечную «Лето и арбалеты» в сотый раз запускавшуюся по кругу и тому подобное, и не выдержав, Ника расфрыркалась на него: «Ну что ты в конце концов, словно не дочь замуж по любви выдаешь, а на Голгофу восходишь? Дёма, я тебя не узнаю и меня это пугает. Портишь ей весь праздник, девочка же влюблена, надо поддержать это дело, тем более она так зависит от твоего мнения и одобрения…». «Пусть скажут спасибо, что я вообще туда еду. Кстати. Пересядь-ка за руль, я что-то подустал. Подремлю».

Уже в гостинице он раз пять передумывал и снова решался идти на мероприятие, в итоге роспись в ЗАГСе они пропустили и добрались уже только в ресторан, где первую половину вечера Дёма, к Никиному удовольствию, держался молодцом: сердечно поздравил дочь и зятя, спокойно общался с гостями и даже временами выглядел вполне довольным. Он разрешил ей по случаю пригубить бокал шампанского, сам же не выпил ни капли спиртного, и постепенно, по мере опьянения основной части аудитории, остававшийся чуть ли не в единственном экземпляре трезвым Дёма, мрачнел и всё с большим трудом уворачивался от пьяных базаров.

А чуть позже, узнав, что дочь взяла фамилию мужа, вместо обещанной двойной, он вхлам разругался с ней и новоиспеченным зятем, его отцом и двумя дядьями, под горячую руку попала и бывшая жена и её новый муж, не говоря уже о гостевых единицах рангом помельче. И измученная его непрекращающимся раздражением на происходящее, постоянно бывшая на иголках Ника предложила ему уехать в гостиницу отдохнуть, он без неё не хотел ни в какую, ей же хотелось остаться, чтобы хоть как-то сгладить впечатление от их визита.

«Хорошо», — в конце концов сказал он ей, после долгих уговоров, — «Останься ещё на часик максимум, я поеду в отель. Но чтоб без глупостей. Завтра нам в дорогу», — и поцеловав её в макушку, как стритрейсер стартанул с ресторанной стоянки, вдавив педаль в пол. Она же задержалась успокаивать всех и вся, начиная с рыдавшей у неё и матери на руках новобрачной: «Мама, тётя Ника, ну зачем он так со мной, я же люблю и его, и мужа, ну не могу я между ними выбирать и разорваться!», и заканчивая дальними родственниками с обеих сторон: включив на полную всё своё природное, Ника рассказывала про мужнины военные подвиги и плен, давая разумное объяснение его поведению и снимая висящее в воздухе напряжение👇.

Со вкусом сухого розового. СВО-роман.

Глава 23. Снова здорово Глава 22 тут.

— Артём Сергеич, ты пьян? Ты что мне такое предлагаешь? За Дёминой спиной, как некрасиво! Ты же помог ему тогда меня вытащить, как ты можешь теперь… — и она осеклась, поднимаясь из-за стола.

Он усадил её назад.

— Я тебя спасал, неужели ты не поняла это? С ним бы я даже разговаривать не стал, да мы никогда без тебя и не общались. Не о чем. Не пара он тебе, я же вижу. И раньше видел. Он же изводит тебя всем: и характером своим, и ревностью, вояка-сиделец. Ну зачем он тебе, что ты в нём нашла? Тебе совсем другой мужчина нужен.

«Все лучше меня знают, кто мне нужен», — со злостью подумала она про себя, а ему ответила с иронией:

— Такой как ты?

— Почему такой? Я. Тебе со мной будет комфортно, мы же из одного теста, мыслим и чувствуем одинаково... — начал было сыпать аргументами в свою пользу чиновник, но она оборвала его:

— Не нужно, Артём. Ни к чему это. Я люблю мужа. Очень сильно. И никогда не предам. Потому что знаю, как он меня любит в свою очередь.

— Себя он любит, Ник и никого больше.

— Прекрати, пожалуйста. Я не хочу об этом говорить. И поеду я. Рада была ... — он в мгновение подсел к ней поближе и без спроса поцеловал в губы, крепко прижав к себе. Она пыталась противиться, но он был неумолим. Когда он всё же отпустил её от себя в надежде, что этот аргумент будет повесомее многих самых красивых слов, у их стола в полупустом ресторане уже стоял Кострома в состоянии бешеного, но удачно подстреленного охотником зверя.

Как она могла забыть, что у него на телефоне по геолокации определялось её местоположение и рассчитывать на то, что её ревнивый до мозга костей Дёма уляжется без неё. Но было поздно: её он одним движением вытащил из-за стола и отставил в сторонку, ему, не успевшему подняться, через мгновение прилетел боковой хук в челюсть такой силы, что кости Никиного ухажера хрустнули, а сам он рухнул на пол и вырубился.

Она завизжала, Дёма тряханул её и потащил к выходу, но она каким-то образом вырвалась из его рук и кинулась к бесчувственному телу чиновника, у которого уже суетились официанты: «Вызывайте скорую, мать вашу, скорее!». Замглавы не подавал признаков жизни, она рыдала стоя возле него на коленях, сплюнувший от злости Дёма подошёл к этому нагромождению людей возле своего соперника, наклонился, потрепал того по щекам, Артём застонал:

— Он жив. Поедем отсюда. Или ты хочешь остаться с ним?

— Ты что творишь? — в слезах отвечала ему жена, — Ты чуть не убил его! Дёма! Дёма! Я не могу так больше!

— А, ну значит с ним… — и он пошёл было к выходу один, но задумался и развернулся, крикнув ей, — Иди сюда, я сказал! В последний раз.

В этот момент к ресторану одновременно подкатили скорая и машина полиции, Дёма застыл в проёме двери, поняв, что сваливать поздно — управляющий уже показывал на него, говоря о чём-то заходящим стражам порядка и его приняли прям тёпленьким. Вечер мгновенно перестал казаться томным для всех — очнувшегося Артёма увезли в больницу, у него была сломана челюсть. Дёму забрали в участок, а оттуда сразу в ИВС, заяву на него накатала администрация ресторана и на следующий день Нике стоило множества новых седых волос и непрожитых лет жизни уговорить их, шантажом и подкупом, заявление забрать. Но в ситуации был высокопоставленный потерпевший и без его согласия следователь категорически не хотел выпускать её мужа с нежданных нар. Артёма она в конце концов тоже уговорила не заявлять на Кострому, тот, выторговав у неё что-то совместное, заявление писать не стал, хотя выбыл из-за Дёминой несдержанности на пару недель из работы и жизни.

Сам любимый муж не пришёл к ней на свидание (просто отказался выходить из камеры) ни в этот день, ни на следующий, а когда его всё-таки выпустили, он обдал её, встречающую его у изолятора, таким холодом и равнодушием, что у неё помутилось в глазах и она рухнула ему в руки без сознания, а врач приехавшей скорой строго сказал ему:

— Вы поаккуратнее всё же с женой. В её положении такие потрясения неприемлемы…

— Каком положении? — не понял Дементий👇.