На выборах в Нидерландах победили ультраправые. Лидер партии хвалил Путина, приезжал в Госдуму и выступил против помощи Украине. На сайте партии говорится, что они не будут отправлять Киеву деньги или обещанные истребители F-16.

Что ни день, то зрада сльози на вочах

🚩Фронтовые будни. У нас на позиции есть два кота - "Пират" и "Чебур" (чебурек, значит). Причём живут они тут не только для нашей психологической разгрузки и душевной теплоты. Они работают - ловят вражеских мышей!!

Мышей действительно дохрена. "Пират", как порядочный кот (ну и для отчёта, конечно) складывал поверженных врагов прямо в ряд по 5-6 штук, чтобы мы видели и очень гордился. А "Чебур" сачковал, нет, он тоже бил врага, но тайно, по углам.

Мы начали делать ставки, сколько мышей к утру выложит рядком "Пират" (на войне свои развлечения) и конечно, после подведения итогов кот получал бурные аплодисменты, вкусняшку и порцию ласки.

"Чебур" сначала тупил, но потом фишку просëк, не дурак. Однажды утром мы обнаружили "Пирата", как всегда сидящего над убитыми грызунами противника и "Чебура", рядом с которым лежало 14 (!!!) врагов. Теперь делаем ставки, кто из котов наловит больше. Такой вот "хвостатый" тотализатор))

@chelovek_savtomatom

Со вкусом сухого розового. СВО-роман.

Глава 18. Не всё так просто… Глава 17 тут.

Вернувшись со своего мега-трипа, супруги начали планомерную подготовку к глобальной релокации: Дёме нужно было грамотно и аккуратно сдать все дела, чтобы никаких «хвостов» на нём не висело, местный бизнес, оформленный на них каждого лично, они решили не оставлять, и Ника металась как ошпаренная между Донецком и Москвой, продавая в первом и покупая (жильё, новый бизнес) во второй. Депутатство её и так подходило к концу, на новые выборы, она естественно не заявлялась, так что все её обязательства перед избирателями, можно сказать, были выполнены.

Слухи об их окончательном отъезде быстро расползлись по городу, эта идея многим их знакомым не нравилась, их пытались отговорить вместе и по отдельности: к ним привыкли, они стали своего рода местной достопримечательностью и изюминкой, но два что-то намертво решивших козера были непреклонны. Всё уже было почти готово, продано-куплено, сложено-упаковано, Дёма нашёл чем занять себя в будущем в Первопрестольной, что очень радовало Нику, как вернувшись примерно за пару недель до даты «Х» довольно поздно домой, он не обнаружил на стоянке её машины и дома было темно.

Сердце у него ёкнуло, неладное он заподозрил сразу и ещё больше напрягся, когда понял, что ни её номер, ни пацанов её не отвечают. Едва он успел переступить порог, ему прилетел звонок с неопределившегося:

— Ну, здорово, Кострома! Ты поговаривают в столицу намылился? Не так скоро. Должок тут за тобой ещё числится: Макеевку помнишь и привет тебе от Вахи. Ну а поскольку ты без напоминаний подзабыл, штраф тебе — 300 косарей грина с тебя и свободен. Три дня чтоб деньги найти. А чтоб искалось шибче, жена твоя у нас пока побудет. Кстати, она у тебя огонь, буйная. И сочная. Наш старшой таких любит, если чё. Так что не дури, ловеху ищи. К мусорам не вздумай ломиться, мы смотрим за тобой и телефоны слушаем. Бывай. Завтра вечером позвоню.

И в трубке пошли длинные гудки.

Не успевший вставить и слово, Дёма на автомате присел в темноте в прихожей на что-то твёрдое, оказавшееся забытым Никой впопыхах её рабочим телефоном для связи с руководством республики.

Быстро пораскинув, он нашел в нём номер первого замглавы и набрал, понимая, что про Никину спецсвязь «друзья» его не знают и она не на прослушке у них.

— Да, Вероник, — устало ответил, почти сразу, Груздев.

— Здравствуй, Артём Сергеевич! Это Кострома. Извини, что так поздно беспокою. Беда у нас. Веронику похитили, выкуп в $300 штук требуют. Три дня на сбор дали. Я не соберу. Меня прослушивают, за мной следят. Я знаю, что это за пацанчики, этнические, я в своё время их к себе не взял и разгуляться вволю тут не давал, теперь мстят. Поможешь?

Замглавы с минуту помолчал.

— Когда они выйдут на связь?

— Завтра вечером.

— Утром в 9, у тебя на спиртзаводе. Я приеду на подменной. Предупреди своих, чтобы меня с аварийного въезда пропустили. Разберёмся. Счас звони по знакомым, типа деньги собираешь. Давай до утра.

Ночь Дементий практически не спал, для виду обзвонив человек семь знакомых бизнесов, помочь ему соглашались, но требуемая сумма, естественно не набиралась. Наутро, он ни свет, ни заря примчался на пока ещё не проданное предприятие (и продал бы с каким угодно дисконтом, только бы её вытащить, но такие дела за пару дней не делаются), нараздавал всем нужных команд и впал в напряжённое ожидание.

Замглавы, как и обещал, приехал на неприметной машине, в которую помимо него вместились высокие чины с республиканского МВД, ФСБ и командир местного СОБРа, все в штатском. За ночь спецы пробили все вечерние звонки на Дёмин телефон, определили нужный, вычислили местоположение абонента, но это ничего не дало — от симки после звонка Костроме сразу избавились. Но местные правоохранители давно работали по этой отбитой банде и имели инфу об их «хазах» и «малинах»: к утру всё было аккуратно проверено, Ники там не было👇.

Со вкусом сухого розового. СВО-роман.

Глава 19. На Москву! Глава 18 тут.

Чуть успокоившаяся было Ника, стоило им только отъехать от места её суточного заточения, словно вспомнив что-то, так горько расплакалась вновь, что Дёма вынужден был притормозить:

— Любимый, это же какой-то нереальный кошмар. Кто они вообще такие, отморозки же конченные, — пыталась она ему рассказать историю своих злоключений сквозь слёзы, — Тормознули нас на выезде с Зугрэса, дерево поваленное посреди дороги, ждали, с@ки. Парни выскочили сразу, мне велели в машине сидеть, я только за пистолетом в бардачок потянулась, как их уже обоих положили прямо на моих глазах…

Она не могла больше говорить, только уткнулась, рыдая, ему в плечо. У него непроизвольно сжались кулаки.

— Мою машину мгновенно окружили, меня выволокли из неё, гаркнули: «Рыпнешься, завалим здесь же!», — спустя некоторое время пыталась, проглатывая слова, дорассказывать Ника, но он, притянув её к себе, успокаивающе сказал:

— Позже, Никуш. Всё уже позади. Я знаю кто они, не местные, жались ко мне, я их не взял, разумеется — им закон нипочём, на всё свои правила, мне это ни к чему было. Я сам виноват, нужно было это предусмотреть, охрану тебе усилить. Какое счастье, что ты вчера забыла телефон специальный свой дома, он нас и спас, меня же на прослушку сразу поставили. Я Артёму дозвонился, он всех силовиков мгновенно подключил, весь Донецк тихо изшерстили в поисках тебя. Я очень ему благодарен. Если бы не он…

И Дёма осёкся в этом своём непривычном долженствовании мнимому сопернику. Ему, конечно, нечеловеческих стоило переступить через себя и обращаться к замглавы за помощью, но он понимал, что другого выхода нет.

— Надо отблагодарить его как-то…

— Я сама, Дём. Перед отъездом пообедаю с ним. А сейчас я хочу домой, тёплую ванну и твои объятия. Поскорее.

Кострома снова завёл двигатель.

— Но ты знаешь, милая, нет худа без добра. То, что сегодня менты взяли всю эту мазуту разом — безусловное благо. Они же по беспределу пытались бесчинствовать в городе и окрестностях. Без меня тут вообще хрен знает что могло начаться, сменщику моему туговато пришлось бы, мягко говоря.

И он задумался о чём-то своём, молча выруливая на ДКАД.

С этого дня, супруги, не сговариваясь, ускорили подготовку к отъезду. Собственно, к нему и так всё было практически готово, оставались досадные мелочи.

Ника, как и собиралась, прощально пообедала с первым замом, горячо и сердечно поблагодарив того за своё спасение и подарила ему на память бывший у неё в загашнике помпезный столовый сервиз с федеральной символикой — эксклюзивный сувенир от УД Президента РФ. Муж настоял на ещё одном подарке — от него для подросшей дочки замглавы она передала ключи от симпатичного «Мини-купера», тот отнекивался, пока она не настояла: «Кострома свои подарки назад не принимает, ты же знаешь. Ну как он ещё может свою благодарность тебе выразить?», и тот согласился. На её предложение вернуть служебный телефон, Груздев отреагировал симметрично:

— Оставь себе. Мало ли что. На связи. Ну и с Богом вам там! — напутствовал он её и не сдержался, — Мне будет не хватать тебя.

Она на прощание крепко его обняла.

Дёма в это время оперативно закрывал последние вопросы, все дела вместе с общаком им были благополучно сданы, к нему не было никаких претензий, любимое его детище — спиртзавод ушёл к достойному покупателю. Семьям погибших, защищая Нику, его пацанов он перечислил значительную помощь.

Как бы там ни было, перед окончательным переездом в столицу, наши герои метнулись в Краснодар к её друзьям и на побережье, захватив кусочек бархатного сезона, заскочили к Дёминым дочкам в Воронеж и только оттуда, уже совершенно свободные от прежних обязательств, рванули в главный город России👇.

Со вкусом сухого розового. СВО-роман.

Глава 20. На старом новом месте Глава 19 тут.

Она очень быстро ввела его в круг своего общения и все её опасения на этот счёт оказались беспочвенными: образованный, начитанный, эрудированный, умный и по-житейски мудрый Дёма понравился всем её друзьям и пришёлся «ко двору» — несмотря на то, что Ницше с Марксом на языке оригинала он не читал (да а кто читал?) с ним можно было свободно коммуницировать на любые темы от большой политики и философии с психологией до технологии закатывания огурцов и скручивания папиросок из подручных средств, на всё у него был свой, зачастую довольно оригинальный взгляд, который он ловко и к месту доставал из кармана своей памяти, не давя, впрочем, на собеседника.

Они с удовольствием принимали гостей у себя и отзывались на приглашения, ходили большими дружными компаниями в театры на всякое свежее и интересное, она выгуляла его во всех московских парках, вдвоём они обкатали все подмосковные достопримечательности от Сергиева Посада до Серпухова и от Нового Иерусалима до Коломны. Он в свою очередь пристрастил её кататься на коньках в закрытых катках в любое время года — это развлечение стало их совместным отдыхом.

Пытаясь занять себя чем-то стоящим, Дёма завёл весьма специфический бизнес по адаптации своих земляков, решивших переселиться в Первопрестольную – долгосрочно арендовал приличный коттедж в Подмосковье, где поначалу с наименьшими для них затратами размещались семьями дончане с луганчанами до того момента, когда отцы семейств крепко вставали в новом городе на своих двоих и увозили близких уже в отдельное, как правило, всё же съёмное жильё. Кроме того, он нередко посредничал по запросу по своим прежним движениям между экс-своими и московскими, но старался в это глубоко не влезать, рассматривая, скорее, как хобби или просто многолетнюю привычку и деятельность эту свою не афишировал.

Ника вернулась к своим прежним занятиям, немного отдавала и партработе, но уже с федеральным размахом, как и задолго до, одной левой подруливая салоном красоты и почему-то приспичившем ей кото-кафе. Семья её сына теперь была под боком, молодые ждали пополнения, и Дёма беззлобно подшучивал над ней: «Ну вот, теперь мне придётся спать с бабушкой…». «Додразнишься, посмотрю я на тебя, когда твои девчонки заделают тебя дедушкой», — иронизировала в ответ она, на что он хитро ей улыбался и уверял, что это ещё не скоро.

Холодными московскими зимами супруги отчаливали погреться в Тай или ОАЭ, а когда границы окончательно открыли она повезла его на машине в обзорную по Европе: Скандинавия, Германия, Австрия, Венгрия, Италия, Франция, Испания, с конечной точкой в долгожданном для неё Лиссабоне (давно мечтала попасть, начитавшись Ремарка) и обратно, но уже по другому маршруту, через Чехию, Польшу и Белоруссию.

Со временем всё выровнялось, устаканилось и успокоилось, вошло в привычную колею: дни, недели и месяцы их жизни слетали с календаря, как жёлтые листья с деревьев осенью. Затишье затянулось, но только не для Вероники, знавшей совершенно точно, что так будет не всегда, что это всего лишь перерыв перед новыми сражениями. И зорко наблюдая за мужем, она конечно же замечала происходившие в том перемены: эффект новизны постепенно сошёл на нет, и Дёма откровенно заскучал — всё это было хорошо, конечно, но для него слишком тихо и пресно, а его буйный нрав и кровь воина требовали выхода.

Нет, он, конечно, стал завсегдатаем всех приличных стрелковых клубов столичного региона, и встречая его админы сразу же уведомляли: «Дементий Владимирович, новые немецкие винтовки вчера пришли, работать с ними будете?», и он мог зависнуть здесь на полдня, развлекаясь с новейшим оружием. Она нередко сопровождала его, сама была увлечена этим делом и стреляла настолько метко, что тренера ей предлагали подавать на разряд («Да ну, мужики, к чему мне это…»), а он вздыхал, не без доброй зависти: «Из тебя хороший снайпер бы вышел, дорогая!». Но всего этого ему было недостаточно. И как-то вечером, она спокойно сказала ему👇:

«Сегодня России не хватает идей, а не идеологии. Не хватает позитива» 👏👏👏

Журнал "Судьба". Совсем скоро!

Со вкусом сухого розового. СВО-роман.

Глава 21. Неволя Глава 20 тут.

Но в жизни редко всё бывает ровно, а у этих двоих, как мы с вами имели уже возможность не раз убедиться, тем более. Как-то случился слишком уж затянувшийся перерыв в сообщениях от него, Ника занервничала, писала ему сама — тексты её висли в сети, не доходя до адресата. Она позвонила в московский офис ЧВК, ничего не прояснилось, и она наведалась туда без приглашения: с шумом и перепалками дошла до самого главного, потребовав ответить на простой вопрос: «Что с моим мужем?».

Тот ничего толком не знал, но обещал выяснить. И через пару дней ей позвонил вернувшийся на Родину командир Дёминого подразделения:

— Вероника Игоревна, даже не знаю, как вам сказать. Группа Костромы попала в засаду, мы не смогли их вытащить, но его не было среди погибших. Есть все основания полагать, что он в плену у противника.

— Мой муж никогда, слышите, никогда не сдался бы в плен! — раскричалась она ему в трубку, на что он ей совершенно спокойно ответствовал:

— Всё так, но он мог быть ранен. Я через неделю возвращаюсь туда и, если я прав, бармалеи попросят за него выкуп. Собирайте деньги.

— Сколько? И какие шансы, что он жив?

— Высокие, эти товарищи редко упускают возможность подзаработать. Тысяч сто долларов, не меньше. Я как буду на месте и будет информация вам сразу же сообщу. Держитесь.

Слово своё Дёмин руководитель сдержал и бодро отрапортовал ей по прибытии на ЛБС: за время его отсутствия противник действительно прозондировал почву насчёт выкупа за двоих пленных, в той мясорубке помимо Никиного мужа выжил ещё один боец, обоих контузило, брали их без сознания, отдавать готовы были только вдвоём и за астрономические полляма грина. Наши долго и небезуспешно торговались, сбив цену больше чем наполовину, но дальше враг упёрся — ни центом меньше.

Наша героиня, как в своё время и её супруг, никому словом не обмолвилась о случившемся, мудро решив что это её и только её испытание, и она должна пройти его одна и просто выставила салон и кото-кафе на срочную продажу с приличным дисконтом, чтобы побыстрее. Что-то еще оставалось у неё на счетах, что-то было в загашнике у Дёмы налом, в совокупности должно было хватить — на помощь семьи второго бойца рассчитывать не приходилось, там в анамнезе была только пожилая мама в Саранске с еле хватавшей ей на жизнь пенсией.

К счастью, Никины активы быстро ушли с молотка и, так или иначе, деньги были собраны и встал вопрос: как их доставить до места назначения? Никакими переводами сделать это было невозможно, всё чем мог помочь ей в этой ситуации командир, это приехать сам или отправить кого-то в столичную Банги, но не дальше. Меж тем, противная сторона начала активно требовать зеленых бумажек поскорее, угрожая в противном случае убить или покалечить пленных. И отчаянная женщина решила лететь туда сама.

Ясень пень в это время в ЦАР было неспокойно, наш МИД не рекомендовал гражданам России совать туда свои носы, и Нике пришлось пройти почти все девять кругов ада, чтобы ей разрешили вылет: добираться приходилось на перекладных — по понятным самолёты напрямую туда не летали. Одна, с такими деньгами налом, знал бы об этом Дёма, ни при каких никуда её бы не выпустил, но речь шла о его жизни, и она всё осознавая, пошла на этот риск.

Как она туда добиралась заслуживает отдельного очерка, но сейчас не об этом — так или иначе, деньги были доставлены, обмен успешно состоялся и уже на следующий день супруги долгожданно увиделись в столичном офисе ЧВК в чужой стране: она обнимала его, ещё не веря до конца, что всё уже позади и разревелась, не сдержавшись. За время плена Дёма сильно похудел, осунулся, но ни дня не терял оптимизма и надежды на освобождение, а потому бодро успокаивал её:

— Ну, будет, будет, Никуш. Всё хорошо. Я живой. Ты — умничка. Теперь до дома главное добраться и всё будет ещё лучше, — посидев с месяц в яме в пятидесятиградусную жару, без еды и почти без воды, муж её как-то передумал воевать дальше, разумно сочтя, что он отдал Перуну, Сету, Одину, Аресу и Марсу все воинские долги и с этим нужно завязывать👇.

ВСУшник недоволен. Ему не дают поспать российские бойцы и Газманов😂

NE.САХАР