Со вкусом сухого розового. СВО-роман.

Глава 16. Выздоровление Глава 15 тут.

Как бы там ни было, Никина жертва была принесена не зря: мучавшая и терзавшая Кострому с незапамятных его животная ипостась, которой нипочем оказались ни одиночество и пустота интерната, ни духота и сырость СИЗО, ни кошмары и зверства войны, досыта напиталась болью и отчаянием его жены, и, как будто бы, отцепила свои железные когти от его горла.

Он это почувствовал почти сразу, как только смог адекватно воспринимать происходящее, удостоверившись, что угроза жизни Ники снята. И хотя с одной стороны, он страшно изводил себя за сделанное в несознанке, корил, материл и каялся, с другой — ощущал сброшенный с плеч непосильный груз, который тяготил его всю его сознательную. Теперь с этим было покончено, раз и навсегда, благодаря ей, Дёма это чётко осознавал — пожертвовав собой любимая женщина сделала его по-настоящему свободным. В этом смысле он никогда ещё не был в таком внутреннем комфорте, таком ярком ощущении самости, в такой блестящей психологической форме. Он наконец осознал кто он, обрёл сам себя, успокоился и захотел начать жизнь заново.

Все время Никиной летаргии, почти не отходя от её больничной постели, он, после некоторого перерыва, продолжил рулить бизнесом и «делами» — критическая ситуация, из-за которой он чуть не угробил свою любимую, без него нежданно разрулилась сама собой, ко всеобщему удовлетворению. Это стабилизировало его ещё больше — именно поэтому он мог позволить себе быть настолько дерзким с Груздевым и вообще с кем угодно: переродившись, он обрёл новый внутренний стержень, и уверенность в себе (не напускную, а реальную), и высоко поднял голову и расправил плечи.

Единственное, что его по-настоящему тревожило, это состояние Вероники и сможет ли она его простить, потому что за это время без неё, время самопреображения и самопреодоления, он никогда не боявшийся остаться один и даже нередко пестовавший этот подход, вдруг понял, что без неё больше не хочет, что влюбился в свою жену ещё сильнее, хотя и сам не думал, что любить сильнее вообще возможно. Возможно, оказывается всё, и он настраивал себя на долгое вымаливание у неё прощения, но и мысли не допускал, что она может решить как-то иначе. И первая её, сдержанная и отстраненная, но всё же реакция давала ему на это определённую надежду.

Ника же с момента визита замглавы на удивление всем быстро пошла на поправку и уже через несколько дней начала нормально есть (он заказывал ей всё что она хотела в лучших ресторанах города), почти бодро рассекала по палате и по-доброму и радостно разговаривала по телефону со всеми, кто жаждал с ней общения. Между собой супруги беседовали пока ещё суховато, она отправляла его по делам, чтобы просто заезжал пару раз в день, а не крутился тут круглосуточно.

— Душа моя, — обратилась она к нему как-то, недели через две после означенных событий, — я хочу домой. Забери меня, пожалуйста, отсюда. Но…

— Что «но», Солнце?

— Дём, мы можем переехать? Я хочу домой, но не в ту квартиру, ты должен понять.

— Ну вот, — он театрально всплеснул руками и лукаво подмигнул ей, — весь сюрприз испортила!

— ???

— Я купил нам дом. Я знал, что в прежнее место ты возвращаться не захочешь. Сейчас его доводят до ума, пару дней ещё нужно, потерпишь? Смотри, нравится? — и он принялся листать фотки на телефоне, показывая ей их новый очаг.

— Ого! – восхитилась она, — Конечно, нравится. Конечно, потерплю. Так даже лучше, — и она впервые позволила ему поцеловать себя в щёку, но ему этого было, понятное дело мало, и он смело, но без привычного напора, обнял её и зацеловал в губы: соскучился без меры и как-то по-новому жаждал её всю👇.

❗️Авдеевка, за ночь пацаны продвинулись по дачному посёлку "Виноградники" и промзоне. Закрепились, идут дальше💪

@chelovek_savtomatom