Меня зовут Рина, мне десять лет. В школе нам говорят, что дом — это самое безопасное место на свете, но я почему-то всегда жду утра, чтобы поскорее уйти из него.
Я научилась быть очень тихой. Почти прозрачной. Я знаю, на какой половице в коридоре нельзя наступать, потому что она скрипит, и тогда мама Малрин может проснуться в плохом настроении. Когда она злится, ее глаза становятся острыми, как осколки стекла. Она говорит, что я всё делаю не так: не так стою, не так дышу, не так смотрю. Иногда она хватает меня за волосы и трясет так сильно, что в голове становится темно. Она говорит, что это я ее довожу, что я — ее главное наказание.
А вечером возвращается папа Дениз. Я слышу, как поворачивается ключ в замке, и у меня внутри всё сжимается в тугой комок. Если папа устал или расстроен, он не разговаривает. Его руки тяжелые, и когда он бьет, на руках и спине остаются синие пятна, похожие на грозовые тучи. Я стараюсь не плакать вслух, потому что от плача они злятся еще больше. Я просто закрываю глаза и представляю, что я — маленькая птичка, которая может вылететь в окно и улететь далеко-далеко, туда, где никто не кричит.
Вчера я нарисовала нас троих: маму Малрин, папу Дениза и меня. Мы на рисунке держались за руки и улыбались. Мама увидела этот рисунок, скомкала его и толкнула меня так, что я ударилась об угол стола. Теперь у меня болит бок, но я не жалуюсь.
Иногда, когда я лежу в темноте под одеялом, я шепотом спрашиваю: «Мамочка, папочка, что я сделала не так? Я буду самой послушной, честное слово. Только, пожалуйста, любите меня». Но в ответ только тишина из коридора и страх, что завтра всё повторится снова.
Я научилась быть очень тихой. Почти прозрачной. Я знаю, на какой половице в коридоре нельзя наступать, потому что она скрипит, и тогда мама Малрин может проснуться в плохом настроении. Когда она злится, ее глаза становятся острыми, как осколки стекла. Она говорит, что я всё делаю не так: не так стою, не так дышу, не так смотрю. Иногда она хватает меня за волосы и трясет так сильно, что в голове становится темно. Она говорит, что это я ее довожу, что я — ее главное наказание.
А вечером возвращается папа Дениз. Я слышу, как поворачивается ключ в замке, и у меня внутри всё сжимается в тугой комок. Если папа устал или расстроен, он не разговаривает. Его руки тяжелые, и когда он бьет, на руках и спине остаются синие пятна, похожие на грозовые тучи. Я стараюсь не плакать вслух, потому что от плача они злятся еще больше. Я просто закрываю глаза и представляю, что я — маленькая птичка, которая может вылететь в окно и улететь далеко-далеко, туда, где никто не кричит.
Вчера я нарисовала нас троих: маму Малрин, папу Дениза и меня. Мы на рисунке держались за руки и улыбались. Мама увидела этот рисунок, скомкала его и толкнула меня так, что я ударилась об угол стола. Теперь у меня болит бок, но я не жалуюсь.
Иногда, когда я лежу в темноте под одеялом, я шепотом спрашиваю: «Мамочка, папочка, что я сделала не так? Я буду самой послушной, честное слово. Только, пожалуйста, любите меня». Но в ответ только тишина из коридора и страх, что завтра всё повторится снова.
ребята кто в клуб романтики играет, в истории «кали пламя сансары» с кем ветку ведете? лично у меня сара
поч нету виртовских с персами вальтери боттаса,напишите мне я замучу с вами iirinll
Forwarded from RESONANCE & DISPATCH
ОБЪЯВЛЯЕТ НАБОР В АДМИНЫ
Также, если вы работаете в 2 или более проектах, ваша заявка будет отклонена❌ Для начала. Все зависит❌ ❌ От вашего актива в диспе,❌ ❌ Комментариях и участия❌ ❌ В интерактивах.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM