А пока люди голосуют, вот вам неплохое чтение на пятницу вечер про то, почему Старлинк имеет лучшие шансы на успех, чем предыдущие попытки создать связные группировки на низкой орбите.

Автор выделяет следующие причины:
1. Предыдущие решения не очень хорошо решали реальные проблемы своих потребителей
2. Плохая юнит-экономика
3. Долгие сроки развёртывания
4. Опора на долговое финансирование и волатильность рынка капитала

В результате, большая часть существующих проектов - Iridium, Globalstar, Orbcomm и даже OneWeb прошли через процедуру банкротства. А дальше приводится ряд аргументов, почему для Старлинка всё складывается иначе. В целом, изложение причин уже даёт понимание - что в этот раз по-другому.

https://substack.com/@caseclosed/p-141808549

Ещё вот что отмечу от себя, как юрист-международник по образованию.
Очень часто можно встретить мнение, что международное право - оно какое-то не настоящее, потому что мол к его соблюдению невозможно никого принудить и поэтому все нормы права, отражённые в международных соглашениях ничего не стоят и могут быть переписаны в угоду "кому надо".

Что могу на это ответить? Бесспорно, имеет место и эрозия системы международного права и некий кризис в функционировании ООН, где страны не могут договориться по ряду проблем уже десятки лет. Но при этом функционирование Международного союза электросвязи как специализированного учреждения ООН и существование Регламента радиосвязи является ярчайшей иллюстрацией того, что право может прекрасно работать и без механизма принуждения.

Субъекты регулирования выполняют нормы, установленные Регламентом радиосвязи просто потому что иначе вся телекоммуникационная инфраструктура вообще перестанет работать. Сотрудничество здесь хоть стоит дорого, занимает много времени, но обеспечивает государствам возможность функционирования инфраструктуры без которой они просто исчезнут. Поэтому всем приходится договариваться, идти на уступки и компромиссы, чтобы не проиграли вообще все.

Обещанные посты про ВКР, направленные на то, чтобы обрисовать круг проблем, обсуждаемых сейчас и как это повлияет на развитие космонавтики.

Во-первых, спор между операторами спутников на ГСО и операторов низкоорбитальных связных группировок (NGSO). Выглядит так, что исторические операторы, типа Intelsat, Viasat и прочих, чувствуя, что Старлинк потихоньку убивает их бизнес, стараются при помощи регуляторики как-то затормозить происходящий процесс, мотивируя это заботой о пользователях.

Например, одним из аргументов является обеспечение функционирования национальных и региональных операторов. Действительно, большое количество локальных спутниковых операторов используют геостационарные спутники для обеспечения национальных потребностей в спутниковой связи. Многие из этих стран не готовы давать американскому Старлинку доступ на рынок. Соответственно, говорится о том, что операторы низкоорбитальных связных группировок обязаны обеспечить отсутствие помех для операторов спутников на ГСО.

Более того, обсуждается ограничение неавторизированных услуг со стороны операторов NGSO. В 2027 по итогам следующей ВКР их могут заставить отключать лучи спутников при пролете над странами, которые не разрешили их использование, делать больше для отключения контрафактных антенн на этих территориях или сочетать и то, и другое. Национальные правила уже требуют наличия авторизации до того, как пользовательский терминал оператора NGSO подключится к спутнику, но некоторые страны говорят, что этого недостаточно для предотвращения предоставления услуг, и ряд делегатов, в том числе Россия, хотят правил на уровне МСЭ, для ограничения предоставления услуг на их территории.

Про желание МИД России написал уважаемый Сергей Пехтерев здесь: https://vsatman888.livejournal.com/419862.html

В результате, обсуждение мер по предотвращению предоставления услуг NGSO в странах, которые их не санкционировали, также были включены в повестку дня следующей Всемирной конференции радиосвязи ВКР-27.Кроме того, ВКР-23 одобрила исследования технических и регуляторных мер, необходимых для защиты радиоастрономии от помех, создаваемых NGSO.

Ещё одной победой традиционных операторов спутниковой связи можно считать результаты споров по поводу EPFD или Equivalent Power Flux Density по русски эквивалентная плотность потока мощности (про то, что это такое – опять же хорошо написал господин Пехтерев https://vsatman888.livejournal.com/300428.html). Если коротко – это ограничение мощности передачи с низкоорбитальных спутников на Землю в целях предотвращения помех геостационарным сетям. В теории, увеличение EPFD может позволить NGSO операторам значительно увеличить скорость передачи данных, уменьшить размер терминала и т.д.

Так вот, по результатам ВКР договорились, что технические исследования по EPFD могут быть представлены на ВКР-27 без каких-либо регулятивных последствий. Для Viasat и других операторов ГСО, обеспокоенных возможными помехами, это означает, что предложения по изменению ограничений EPFD не могут обсуждаться до следующей конференции в 2031 году. Операторы ГСО говорят, что пересмотр правил поставит их бизнес под угрозу, помешает инвестициям и инновациям, на что NGSO операторы говорят, что ограничения EPFD нужно пересмотреть, чтобы дать новым технологиям дорогу на рынок.

Конечно, неправильно было бы видеть эти меры исключительно как попытки сдерживать новые технологии – все обозначенные проблемы действительно актуальны – деятельность новых систем действительно нужно регулировать, создавать правила игры для всех в общих интересах.

Например очень своевременным решением мне кажется регулирование высот тех орбит, которые используются для NGSO: ВКР-23 установила этот предел на уровне 70 километров выше или ниже назначенного орбитального интервала, в процессе развёртывания группировки NGSO, и 30 километров после окончания развёртывания. Ранее регулирование Регламента радиосвязи в основном касалось геостационарной орбиты. Правило про 140 километров толщины орбит NGSO – это что-то новое.

Другим направлением дискуссий является распределение частот между наземными сотовыми сетями и спутниковыми сетями. Наземным сетям 5G и маячащего 6G тоже нужно больше пропускной способности и частот, например чтобы реализовать функционал remote sensing для базовых станций. ВКР 23 была благоприятна для спутниковых сетей, поскольку они сохранили право на большинство частот, на которые претендовали. Плюс, в повестку дня ВКР-27 было добавлено несколько пунктов, касающихся необходимости выделения большего количества частот для спутниковых услуг, в дополнение к выделению спектра наземной беспроводной связи для поддержки возможности подключения из космоса напрямую к наземным устройствам, например сотовым телефонам.

Вообще важность обсуждения работы спутниковых сетей и их взаимодействия с наземными сетями можно вывести из того факта, что из 20 вопросов, одобренных в Дубае для обсуждения на ВКР-27, 15 связаны с космосом.

С вами самый душный телеграм-канал про космонавтику😘

Ой, а видели какая у Seraphim Space классная штука для того, чтобы посмотреть статистику по инвестициям в Space Tech стартапы с 2017 по настоящее время?

https://app.powerbi.com/view?r=eyJrIjoiNjRkYzkzZDEtMDVkOC00YzVmLTkxNzgtMzBkNGIxZTk1OWVkIiwidCI6IjgxOGFjZDNhLTNlZDctNDg0OS04OGE1LWUzMTg1ODhkNDIyYiJ9

А вот ещё в тему oversupply производственных мощностей, более ранняя новость про покупку Airbus у Eutelsat-OneWeb завода серийного производства спутников.

Как мы помним, группировка первого поколения OneWeb была успешно развёрнута. На пике своей деятельности полуавтоматическая производственная линия предприятия ежедневно производила два спутника, т.е. возможности позволяют этой фабрике производить до 730 спутников в год.

Что же произошло после развёртывания OneWeb? C тех пор Airbus OneWeb Satellites (AOS) продали 30 спутниковых платформ Loft Orbital, ещё 58 платформ купили Northrop Grumman для заказа по SDA. Плюс ещё был контракт по Blackjack LEO по контракту DARPA, но DARPA сократило проект c 20 до 4 спутников. То есть общий портфель заказов на ближайшие несколько лет для серийного производства спутников - порядка 100 штук.

Казалось бы неплохо, но как бы мощности построены на 730 в год. Чувствуете разницу?

https://spacenews.com/airbus-takes-over-space-coast-constellation-factory/

Хороший обзор по наземным терминалам для многоспутниковых группировок.
На рынке, вероятно, будет происходить стандартизация, чтобы пользовательский терминал умел работать с группировками на LEO/MEO, а также связывался бы с GEO, а также не зависел бы от спутникового сегмента, т.е. не был привязан только к одному оператору накрепко.

Потихоньку такие терминалы приближаются к выходу на рынок и это очень круто, потому что долгое время именно проблемы с пользовательскими терминалами вызывали сложности.

https://spacenews.com/dawn-of-the-multi-orbit-era/

Очень интересная статья, которая показывает, почему американская космическая промышленность стремится к вертикальной интеграции.
Самое забавное, в российской космической промышленности винят распад СССР в том, что многие подрядчики, поставлявшие критические компоненты и системы для космической отрасли просто исчезли. Но самое забавное, что ровно то же самое произошло и в США.

In 1993, after the fall of the Soviet Union, then-U.S. Defense Secretary Les Aspin convened major defense and space contractors at the so-called Last Supper and told them that without a major adversary, Washington would drastically reduce its defense spending. There would not be enough funding to go around, so contractors would need to merge or acquire to stay afloat.

В результате череды слияний и поглощений, многие продукты стали существовать только на бумаге.

A lot of these waves of acquisition among the supply chain resulted in companies that own product lines, [for instance], valves that they’d never built before,” he says. “They bought a company that used to, 20 years ago, make a 10-in. valve for liquid hydrogen service, for example. And you’d say, ‘OK, that’s in your catalog, I want to buy those.’ And they would say, ‘Oh, we’ve never made that before. We need to charge you X amount of dollars for nonrecurring [engineering] to go requalify our capability to go build it.

В итоге слияния и поглощения дошли до того, что американская космическая промышленность монополизировалась и начала сильно зависеть от российских двигателей, что в 2014 году после аннексии Крыма вызвало закономерное беспокойство политиков.

Получается, вертикальная интеграция и стремление перенести производство всего внутрь компании связано с тем, что многое, что хотелось бы купить - оказалось купить невозможно, осталось делать самим их подручных материалов. Отсюда и COTS электроника - покупать специализированную оказалось слишком дорого, потому что производство было малосерийным.

Короче очень интересный взгляд с другой стороны, почитайте

https://aviationweek.com/aerospace/commercial-space/why-us-space-industry-so-obsessed-vertical-integration-0

Очень много всего происходит, не успеваю писать.

С завтрашнего дня на этом канале трансляция с конференции Европейского Космического Агентства Industry Space Days в Нордвайке. Должно быть много интересного, stay tuned.

https://isd.esa.int/programme-2024/

Industry Space Days. Очень большое мероприятие втиснутое в рамки центра ESTEC в Нордвайке, Голландия.
Забавно что всё проходит буквально в спортзалах ESTEC. Этот центр ЕКА часто сравнивают с российским ЦНИИмаш по функционалу.

Кажется что по размерам примерно то же самое что и ЦНИИмаш, кстати

Ну спортзал, натурально

Ашбахер говорит что ЕКА перенимает подходы NASA к заказам в части космических кораблей. COTS , вот это всё

Только вчера читал классный пост о том, насколько буллшит вся 1 trillion Euro Space economy

Интересно, получится ли до конца десятилетия высадить европейцев на Луну?

Набор технологий, которые разрабатываются ЕКА для высадки на Луну

С Марсом не очень понятно. Видно что всё очень завязано на партнёрство с США, а там с финансированием совместной с Европой космической программы всё не просто.