Пределы развития (проекция СВО) (2)

В этом смысле вариантов на самом деле нет: даже заключение перемирия не принесет мир. В том или ином виде война должна быть продолжена, причем неважно — где и с кем. Иначе террористический режим начнет пожирать сам себя (кстати, мы уже наблюдаем это в рамках все более ожесточенного избиение бюрократического сословия силовиками). При этом прекратить террор невозможно — для этого необходимо демонтировать сами структуры террора, но для этого потребуется создание структур развития, а значит — наличие проекта нетеррористического развития.

СССР проходил через такой этап, когда демонтировал террористические структуры управления, возникшие по итогам гражданской войны, и когда пришлось героев гражданской войны буквально физически истреблять, так как они представляли фатальную угрозу для проекта развития страны. То, что сегодня называют эпохой террора (условным 37 годом) на самом деле было как раз попыткой ликвидации террористического государства, отправляя и структуры террора, и всех этих палачей и убийц в биореактор. В современной России нет проекта развития страны, нет структур развития, террористические структуры разбросали свои метастазы по всей социальной системе. Поэтому пока никаких предпосылок для прекращения внутреннего насилия, как реакции на невозможность развития страны, не существует.

Раз так — то прекращение СВО не может стать предпосылкой для формирования условий мирного развития. И значит, нас ожидает новый кризис (скорее всего военного характера), причем он должен произойти в очень короткие сроки, иначе «температура» внутри системы станет критически высокой.

Что то будет за кризис — вообще неважно. Это может быть война на Балтике, это может быть новый конфликт на самой Украине, это может быть третья чеченская или война с Азербайджаном. Или что-то в Центральной Азии — абсолютно непринципиально. Базовая причина текущих противоречий — исчерпание возможностей для развития страны некатастрофическим образом. Пересечение даже одного предела некатастрофического развития приводит к возникновению воронки управленческих решений, в которой отсутствуют любые решения невоенного и нетеррористического характера.

Как именно власть и пропаганда «упакует» для нас новый кризис — тоже неважно. «Россия нигде не кончается», «обеспечение безопасности», «куда ступила нога нашего солдата...», «мы возвращаем своё» - да какая разница.

Правда, для всего этого вначале нужно, чтобы нынешний формат СВО подошел к своему завершению. Что пока не предопределено.

|Закрытый канал: https://t.me/no_open_expansion_bot

Если это правда, то скорее всего, никаких утечек не было. Это вполне почерк британских спецслужб, которые сейчас ориентированы на срыв переговоров о перемирии. Убийство министра обороны России, безусловно, срывает эти переговоры на значительный период.

Имея мощную техническую разведку, британцы не особо нуждаются в кротах, которых можно быстро вычислить. А если учесть, что в вопросах цифровой безопасности Россия в современную информационную эпоху выглядит динозавром, то вряд ли у российских военных и их контрразведки есть все необходимые инструменты для превентивной работы против изощренных в подобных вещах британцев. Поэтому и сбивали беспилотник по старинке - по мере обнаружения и в «последний момент». А могли и не обнаружить…

«Несмотря на всю эту шумиху, Трамп не оказал ни малейшего давления на Путина — пока. Ни малейшего», — заявил высокопоставленный европейский чиновник.

Не совсем понятна логика чиновника. Хотя, скорее всего, здесь та же история, что и с российскими любителями Трампа: они приписали ему какие-то свои представления, а затем горько разочаровываются, что он им не соответствует.

Трампу нужно одно: завершение конфликта, который сконструировали его противники: администрация демократов и британская аристократия. После чего использовать того же самого Путина, но уже в своих интересах.

Поэтому Трамп будет торговать Украиной, не интересуясь ценой. Для него этот конфликт бесполезен. Зато крайне важно совсем иное, но без решения о прекращении этого конфликта никакого «иного» не будет.

Подобная встреча может говорить лишь о том, что Трамп на полном серьезе опасается внезапной активности британцев, которая может сорвать его встречу с Путиным. Выбор широкий - от громкой диверсии и убийства важного российского чиновника до какой-либо масштабной и медийной провокации на российской инфраструктуре. То, что британцы способны устроить что-то типа Бучи, но уже для России, особых сомнений не вызывает. После чего-то такого любые переговоры могут быть сорваны еще до их начала.

Поэтому посланник Трампа едет наверняка с жестким посланием Трампа в адрес британских «союзников», которые на самом деле в этом вопросе Трампу совсем не союзники.

Иран предсказуемо расценил создание Зангезурского коридора как угрозу и заявил о том, что сделает все, чтобы разрушить его.

В искусстве делать из соседей врагов Иран, пожалуй, выигрывает даже у России.

Ноль, умноженный на любое число, всегда дает ноль. В этом смысле титанические усилия Бразилии по урегулированию конфликта на Украине легко можно умножать на любое число раз. На выходе будет тот же самый результат. Нулевой.

Нужно брать на вооружение евгенические эксперименты шведов - там вообще начиная с 1934 года насильно стерилизовали людей, которые не соответствовали высоким шведским стандартам по репродуктивному здоровью. Худо-бедно, но 200 тысяч человек до 1976 года подвергли этой процедуре, а людей, меняющих пол, стерилизовали вплоть до 2012 года. Здоровье нации и всё вот это.

Поэтому правильной дорогой, как говорится. Мудрое руководство повелело плодиться и размножаться - бросим все усилия на исполнение повеления. Вопрос - что делать с отбросами, неспособными к выполнению поставленной задачи, в таком случае встает в полный рост.

Почему детей будут проверять на репродуктивное здоровье, загадка. Логично просто мониторить общее состояние ребенка, так как организм - штука цельная, и одна хворь может тянуть за собой массу других побочек. Специальный упор на одну функцию выглядит странным, будем откровенны.

У встречи Путина и Трампа, если она состоится, может быть несколько отличающихся между собой результатов.

Первый — частичное перемирие. Воздушное, наземное или какое еще. По факту — просто передышка без гарантий невозобновления боевых действий.

Второй — упомянутый Трампом «размен» территорий. То есть, часть занятых Россией территорий в обмен на территорию Донецкой области. И более внятное перемирие с остановкой наземных боевых действий по административным границам Луганской и Донецкой областей, а также по текущей линии соприкосновения в Запорожье и Херсоне.

Третий вариант — расширенный второй, с занятием территорий Запорожской области и Херсонской по левому берегу Днепра.

Четвертый вариант с мирным договором по причине его полной нереалистичности упомянуть можно, но сразу и забыть.

Ну, и пятый вариант — ничего. Провал переговоров, отсутствие любого результата.

В случае достижения любого результата на Трампа ляжет гарантия исполнения его Украиной, что тоже не стопроцентная тема.

В любом варианте о завершении СВО говорить не приходится, поэтому Трамп свою основную задачу точно не сможет выполнить — высвободить российскую армию для использования ее на других направлениях.

Пока всё это напоминает игру в имитацию достижения мира, а потому в выигрыше пока остается точно Путин, для которого завершение военного конфликта ставит весьма непростой вопрос, на который ответа нет — что дальше? Ну, и Зеленский тоже не в проигрыше, потому что война для него — это источник власти. Других источников у него нет.

Зашибись попрощались, - успела подумать курица.

Я никак не пойму: в свете вот-вот возможных переговоров мы с Киевом уже партнеры или все еще нет? Если партнеры, то такие пустяки не должны никого беспокоить. А если еще нет, то о каких переговорах идет речь?

У нас все по расписанию: очередная беспилотная опасность. Ездил утром в Новороссийск, вертолеты по головам ходят. Сразу видно: скоро перемирие.

ПС. О, вот и сирены. Теперь полный комплект.

К увлекательной игре «Давайте что-нибудь запретим» подключились ОПСОСы - операторы сотовой связи. Они предлагают запретить голосовые звонки через мессенджеры, оставив только «классическую» сотовую связь.

Нормальный ход. Зачем конкурировать, если можно запретить.

Это всё, кстати, ответ, почему возвращение к нормальной жизни при этом режиме уже невозможно. Терроризм в стране стал единственной системой управления, поэтому принуждение и насилие - других инструментов управления больше не осталось. Война с населением страны идет по всем правилам. Народ для режима - смертельный враг, которого нужно подчинить и бросить в лагерь на пожизненное заключение.

Эту логику перенимают и иные управленческие структуры. В террористическом государстве нормальным системам управления уже не выжить.

Даже если это и так, то Козак не мог не понимать, что управленческая система вошла в состояние, при котором нормальное управление уже невозможно. В реальности сочетание внутреннего террора и внешней агрессии стало объективным ответом на крах бюрократической системы (которую сейчас буквально пластают силовики, но проблему они таким образом не решат ни при каких обстоятельствах). При этом в одну точку сошлось сразу несколько критически неблагоприятных факторов - исчерпание модели развития (как раз коллапс чиновничьей структуры и создал ситуацию, при которой она не смогла выдвинуть новый проект развития), внешнеполитические проблемы - как созданные самой Россией, так и вошедшей в системный кризис глобальной системы мирового порядка. Фактически это состояние, близкое к идеальному шторму, а потому ни о каком нормальном управлении речи быть уже не может - только экстремальное.

Россия, как и в начале 20 века, стала слабым звеном, а потому все процессы распада прежних моделей в ней проходят существенно быстрее других крупных стран и экономик.

Так что войны и внутреннее насилие - это то, что позволяет режиму еще хоть как-то находиться на плаву. И в этом смысле Козак предлагал нереалистичные вещи. По факту, его предложение - это предложение уйти в отставку как самому Путину, так и всей правящей страте. На что они, понятно, никогда добровольно не пойдут.

Массированные налеты беспилотников по закону больших чисел приводят не только к разрушениям, но и к увеличивающимся жертвам. Все чаще идут сообщения о раненых и погибших мирных в результате налетов.

Ну так-то уж облизывать руководство даже неприлично. Звание лучшего переговорщика в мире нужно обосновать какими-то результатами.

Пока что Россия потеряла всё, что было накоплено за несколько сот лет. Потерян европейский рынок, потеряно Закавказье, Средняя Азия из дружественной теперь ближе к холодно и отстраненно нейтральной, все союзы и объединения постсоветского пространства либо умерли, либо стагнируют.

Но переговорщик - лучший в мире, этого не отнять.

Транзитный коридор Трампа между Азербайджаном и Нахичеванью по территории Армении - пожалуй, идеальное решение проблемы эксклавного расположения этой территории Азербайджана. Экстерриториальный коридор под контролем третьего участника под его гарантии создает максимально сбалансированную ситуацию. Она компромиссная, а потому не устраивает никого, включая и соседние страны, но она - максимально сбалансирована, а значит - ее риски минимальны по сравнению с любой иной конфигурацией этого решения.

Именно так можно (и нужно) было решать проблему Калининградской области, ну, а теперь и Крыма. Принадлежность Крыма России в силу обстоятельств его присоединения выглядит с точки зрения международного права менее очевидной, но как раз договор о создании аналогичного коридора мог стать альтернативой нынешней СВО и главное - легитимизировал бы нахождение Крыма в составе России.

Но у России своя собственная внешняя политика, ключевой особенностью которой является полное игнорирование здравого смысла, поэтому все идет именно так как сейчас.

Аргументы «Нам мешали» и «Они не хотели идти нам навстречу» в данном случае бессодержательны, так как для создания содержания у вас есть целый МИД, а еще и министерство обороны. Плюс лучший в мире переговорщик. Но как-то у них не задалось, а потому СВО и гекатомбы жертв. И главное - чем бы она ни закончилась, результат все равно будет промежуточным и не зафиксированным. А значит - в будущем все равно всё придется решать заново.

Хорошая рациональная политика - это та, которая формирует пространство решений, большее, чем было раньше. Плохая политика - это та, которая сокращает это пространство. Отвратительная политика - это та, которая оставляет либо одно решение, либо вообще создает тупик. Завершение СВО в любом формате (если брать реалистичные сценарии) создает единственный выход - новый конфликт в будущем. Так что оценка здесь может быть только одна.

Обсуждать перспективы переговоров на Аляске совершенно бессмысленно, так как окончательное решение сейчас принять крайне сложно. Конфликт является вполне устойчивым и самодостаточным, он отвечает интересам большого числа субъектов, а потому для тех, кто хотел бы его прекратить и прочно зафиксировать на какой-то точке, требуется вначале «взломать» устойчивость этого конфликта, разрушить его связность, а затем навязать условия его прекращения.

Устойчивость конфликта может быть разрушена тремя возможными путями - его выгоранием, тяжелым поражением одного из участников и созданием нового конфликта (либо иного кризиса) вне территории СВО.

Выгорание - дело долгое, требующее нескольких лет (а может, даже десятилетий). Тяжелое поражение одного из участников - это уже теплее, но его вероятность довольно невелика. Ну, и внешний по отношению к этому конфликту кризис - дело, в общем, не слишком простое. Кстати, под таким кризисом нужно понимать не только новую войну (скажем, на Балтике), им может стать внутренний кризис в России или на Украине, связанный с серьезными подвижками во внутренней политике - смерть одного из лидеров, тяжелая инфраструктурная или техногенная катастрофа, какой-то природный катаклизм или мощный бунт в тылу.

Без выполнения такого условия даже просто перемирие не выглядит чем-то реалистичным. И даже если о нем как-то договорятся, реализовать его будет весьма непросто, если вообще возможно - без разрушения устойчивости системы СВО нельзя создать параллельную ему ситуацию мирного разрешения конфликта.

Так что любые рассуждения о результатах встречи на Аляске - от оптимистичных до скептических - сейчас малосодержательны. Вот когда они пройдут - тогда и можно будет что-то оценить, а пока даже сами ее будущие участники понятия не имеют, что будет дальше.

Иначе говоря: фиксируется формирование режима страха, причем страха как «вещь в себе»: люди начинают бояться не чего-то конкретного, а вообще. Он становится частью их психического состояния, иначе говоря - перманентный стресс как образ жизни.

Состояние общества, которое задавлено террором и боится всего - мечта любого оккупанта, а российская власть ведет себя в стране уже как полноценный оккупант, который рассматривает население захваченной страны как угрозу. Если ранее действовал условный общественный договор - мы не вмешиваемся в вашу частную жизнь, вы не мешаете нам разворовывать страну, то теперь договора нет вообще. Зачем договариваться, если можно запугать и приказать?

Стоит отметить, что китайское руководство, введя в стране режим антиковидного террора первым в мире и выйдя из него последним, приняло волевое решение о прекращении пандемии (и вирус немедленно взял под козырек - что такое он, а что такое директива ЦК КПК?) не в последнюю очередь потому, что в стране под воздействием массового непрекращающегося стресса к концу третьего года «пандемии» начали происходить качественные изменения в психике населения: начал угрожающе расти уровень суицидов, бытового насилия и спонтанных выбросов агрессии. Китайское руководство вполне резонно сочло, что управлять миллиардом тихих и буйных сумасшедших - удовольствие не очень, а потому сняло режим насилия.

В России перманентный стресс длится уже шестой год, и у российского руководства ни малейших сомнений на этот счет не имеется.

Ода сильному государству как национальной идее слабо вяжется с историческими процессами в России. Как раз от «сильного» государства люди бежали на периферию, и по большей части территориальное расширение России было связано с тем, что люди бежали от государства, а оно их догоняло. При этом защита государства в отношении населения всегда была весьма условной - скорее, государство само сформировало свою собственную идею о том, что население - это крайне неблагоприятный природный фактор, который нужно постоянно контролировать и по возможности регулярно прореживать. Население в основном платило тем же, рассматривая государство как смертельную опасность. Вольные люди вроде казаков сопротивлялись дольше других и смогли как-то, но добиться от государственной власти определенной автономии.

В общем, почему написан этот «научный труд», сомнений не вызывает: сегодня государство нуждается в идеологических подпорках. Не имея за душой ни единой идеи, оно создает фантомы о своей значимости, причем главная мысль этих фантомов - в полной бесконтрольности власти и ее безответственности перед народом, так как это и есть «национальная идея».

Чем больше безопасности, тем меньше безопасности. Беспощадная борьба за информационную безопасность приводит к тому, к чему и должна привести - полному разрушению информационной системы и появлению в ней дыр на гектар площади каждая.

В реальности абсолютная безопасность недостижима. Во всем нужен разумный баланс между контролем и свободой. Когда один из компонентов насильно обнуляется, система приходит в неравновесное и неустойчивое состояние.

Российская власть, впрочем, о безопасности и не думает. Её идея-фикс - тотальный контроль. Что еще менее достижимо, так как тотальный контроль - это по сути кладбище. Вот там точно никакого шевеления. Все покойники в пронумерованных могилах, тишина и благолепие.

Это ответ, почему в мегаполисах рождаемость принципиально не может соответствовать мудрому указанию руководства. Жители крупных городов физически заняты борьбой за зарабатывание денег, а потому у них просто нет времени. Причем чем депрессивнее район проживания мегаполиса, тем хуже обстоят дела с рождаемостью коренного населения. С мигрантами история принципиально иная - они являются носителями иной культурной страты, а потому для них любой мегаполис - это просто очень большая деревня. И они-то как раз проживают именно в депрессивных районах мегаполиса, давая ему солидные показатели рождаемости. И делают его еще более депрессивным для коренного населения.

Выход есть всегда. Мегаполисы должны быть территориями опережающего развития, а малые города и поселения должны быть комфортными для жизни людей, чтобы снизить «стягивание» их в мегаполисы. Тогда можно создавать условия, в которых малые города станут источниками более высоких показателей по рождаемости (хотя здесь возникает сразу целый комплекс задач: родить - это далеко не всё. Всё остальное тоже должно входить в понятие комфорта: и доступность работы, и медицина, и детские учреждения, и отдых, и достаток основной массы населения на достаточно высоком уровне)

Но это - даже не проект, это целая стратегия государства. А зачем это государству, когда можно просто приказать рожать.