Космические преступники, подвиги любви и опен-колл на миллион 🌟

В эфире #литературные_возможности недели от Кати Янсон, журналиста, писателя и переводчика, автора канала "Акула с пером".

Конкурс рассказов на тему «Преступление в космосе, наказание на Земле» от Nova Fiction и конференции РосКон. До 15 февраля.

Конкурс коротких рассказов для детей и подростков «КоРа». Темы: основная номинация, остров, лучший город на земле. До 15 февраля.

Второй опен-колл Смысловой принимает «Нестоличные детективы». До 19 февраля.

Конкурс юных поэтов (16-29 лет) «Зеленый листок». До 20 февраля.

Конкурс рассказа имени Короленко. Тема: «Есть натуры, будто заранее предназначенные для тихого подвига любви». До 1 марта.

На российско-итальянскую премию ➿ «Радуга» ➿ можно присылать рассказы до 7 марта.

Опен-колл в антологию «Сны о языке». До 7 марта.

Открыт десятый сезон премии Лицей. Прислать работу (проза или поэзия) можно до 10 марта 21:00 МСК.

Издательство Перископ-Волга принимает прозу, пьесы и поэзию в антологию «Вавилон». До 10 марта.

! Ещё актуальны некоторые литературные возможности из прошлых подборок:
От 18 января
От 4 января
От 28 декабря

Вы всегда можете стать автором своих возможностей здесь. Без ограничения по срокам.

Ищите остальные дайджесты по хэштегу #литературные_возможности
и пусть они реализуются,
ваш Опен-колл

🎉 Результаты розыгрыша:

🏆 Победители:
1. Vika (@VikaBurova)
2. 𝔾𝕣𝕦𝕓𝕓𝕪 (@V4D05)
3. Артем (@ArV100312)

✔️Проверить результаты

Продакт-плейсмент (нативная реклама продукта) в литературе ⬇️

Всем привет!
Здесь Виолетта Андреева❤️
и рубрика #продвинутые

Недавно обсуждали с коллегами стоимость подобной интеграции в книгу, а потому я задумалась над вопросом: «Где такая реклама встречалась до этого?» (честно скажу, не вчитывалась в подобные вещи до этого)

🌼В статье Arzamas можно узнать, что поэты рекламировали папиросы, фотоаппараты «Кодак» и даже кубики Магги

🌼Дарья Донцова в 2003 году в своей книге «Филе из золотого петушка» активно рекламировала полуфабрикаты «Золотой петушок»

🌼Британская писательница Фэй Уэлдон выпустила роман The Bulgari Connection (ювелирная компания). Этот роман называют самый откровенным продакт-плейсментом в литературе, ведь Фэй упоминает Bulgari 34 раза!

🌼Книг, где замечен продакт-плейсмент, в начале нулевых было довольно много: Галина Куликова рекламировала Макфу, Татьяна Устинова лекарства.

🌼В США и Европе таких примеров еще больше. Один из последних, что читала я, «Диавола» Дженнифер Торн, где она упомянула приложение Дуолинго 9 раз. Российские издатели точно не знают, является ли это рекламой, но я склонна думать, что является.

Интересно будет узнать, сколько платили писателям за такую рекламу? И покупают ли рекламу у российских писателей сейчас?

Новости-тайм 〰

Рассказы из шорт-листа нашего опен-колла про преемственность вышли из редактуры и опубликованы в онлайн-библиотеке "Прочитано" ⭐

1⃣Мария Воробьи https://prochitano.ru/rasskazi/korol-korolevitsa

2⃣ Светлана Зобнина https://prochitano.ru/rasskazi/familnye-dragotsennosti

3⃣ Алина Кононова в Номинации "Сюжет" https://prochitano.ru/rasskazi/derevo-bez-korney

ПОЗДРАВЛЯЕМ АВТОРОВ С ПУБЛИКАЦИЯМИ!

❗В «Прочитано» можно попадать через шорт-листы наших конкурсов и опен-коллов.

Мы работаем для вас
С любовью к авторам,
ваш Опен-Колл

❤️❤️Пока идет монтаж четвертого выпуска с Кристиной Эмих, мы уже готовимся к записи пятого!

Рады сообщить, что следующим нашим гостем станет писательница Саша Некрасова, автор романа «В точке кипения»🔥

Вопросы для Саши вы традиционно можете оставить в комментариях!

За содействие в работе над выпуском благодарим продюсерский центр «Опен-колл» и Наталию Джариани ❤‍🔥

😀😄🤩 😒🙂‍↔️😘😇🥹😁 🥹 😂 😇😁😘🤪😙🧐🤓😏❗️

"Самое важное при сотрудничестве с блогером - это словить коннект. Полистайте блог, почитайте посты - если внимательно присмотреться вполне можно понять, станет ли коллаборация позитивным опытом".
🔴🔴🔴

Надя Тихомирова обсудила с Залиной Тинамагомедовой, преподавателем китайского и автором канала «Дорамомама», продвижение через коллаборации.

🔴Про увлечение Кореей и дорамами
Началось с просмотра популярного корейского шоу «Бегущий человек» в 2014м году, затем к ним подключились K-pop и дорамы.

🔴Про корейский блог
Телеграм-канал стартовал с огромного желания делиться эмоциями от просмотра дорам, который затем вырос в полноценное коммьюнити. Однако остается местом, где интересно и подписчикам, и автору.

🔴Про выхлоп от рекламы и коллабораций
Выхлоп всегда разный и «идеальной формулы» нет, однако всегда лучше, когда вайбы каналов совпадают, либо форматы подачи информации и контент максимально приближены.

🔴Про сотрудничество с писателями
Сотрудничество с Асей Фуллер было моим первым коллабом с автором. Однако в целом я близка «к теме»: сама перевожу произведения для одного из импринтов АСТ, читаю книжные блоги.

🔴Совет авторам для коллабораций с блогерами
Сделайте несложный анализ перед тем, как предлагать сотрудничество - это поможет не разочаровываться результатами.

🔴Полный текст интервью читайте здесь 🫶

Чтобы делегировать профессионалам определение ЦА ваших читателей, подбор рабочих инструментов продвижения, выбор актуальных площадок для коллабораций, пишите лично @elena_timokhina


Надя Тихомирова,
Разбуди меня в Сеуле
Специально для вас
и Опен-колл

Судьба, час крысы, магия VS реальность: анонсируем сборник малой прозы "Зодиак"
➖➖➖

Мы часто говорим о коротких рассказах и флеш-фикшне. Сегодня расскажем про сборник наших друзей из издательства "Вече".

В "Зодиак" (авторская серия Алексея Небыкова) вошли рассказы Анаит Григорян, Настасьи Реньжиной и многих других. Каждый автор в своем стиле рассуждает на тему судьбы и предназначения человека, балансируя между магическим и повседневным.

Если вы когда-нибудь задумывались, как устроено мироздание, то садитесь поудобнее. Здесь можно погрузиться в мифы и сны, оказаться в средневековых Японии и Китае и даже прочувствовать эпоху Ивана Грозного. Что такое "ниша красоты"? Когда пробьет час крысы и час тигра? Знают ли звезды что-то такое о нашей судьбе, чего не знаем мы? Могла бы астрология стать идеологией государства?

На сайте авторской серии Алексея вы можете ознакомиться и с другими новинками.

И рекомендуем следить за каналами
Алексея Небыкова и Время прозы, ведь там могут появиться опен-коллы в новые сборники!

Привет, на связи Лена Тимохина ака Дочь Достоевского.

🔴Несу вам приятные новости!

В канале TrendWatching (https://t.me/TrendWatching24/23425) наткнулась на любопытное исследование. Копирайтеры и сторителлеры — новые миллионеры Кремниевой долины. Компании готовы платить им тысячи долларов.

Пока мы рассуждаем, когда профессия писателя умрет (я, кстати, в это не верю ни на секундочку!), крупнейшие компании уже успели УСТАТЬ ОТ БЕЗДУШНЫХ ТЕКСТОВ!

Коротко о ситуации на рынке:

• Anthropic расширил отдел коммуникаций до 80 человек — он предлагает им ~$200к+.
• OpenAI выложил вакансии с офферами по $200-400к для пиарщиков и спецов по коммуникациям.
• Netflix ищет PR-директора с зарплатой до $775 000 (при средней рыночной по США в $106к).

А главное, что уровень безработицы у айтишников сейчас выше, чем у копирайтеров, сторителлеров и пиарщиков. ИИ забирает рутинные задачи, но делает золотым веком мастеров слова.

Я всю жизнь зарабатываю текстами: 10+ лет работала журналистом, копирайтером, делала корпоративные журналы, статьи и колонки экспертов в СМИ, даже писала книги на заказ. Я 100% верю, что навык складывать буквы в слова — это востребованная компетенция, которая способна вас прокормить!

Мы в Опен-колл тоже делаем ставку на монетизацию навыков наших портфельных авторов: не только продвигаем книги и каналы наших портфельных авторов, но и создаем для них возможности заработать! Писатели вообще не должны работать бесплатно.

❗Нужна ли нам открытая встреча-вебинар про то, как еще вы можете заработать на крутых текстах, пока ждете книгу из типографии?

Стыдно делегировать продвижение

Присаживайтесь, #продвинутые, сегодня в рубрике Наташка Джариани

Очень часто это слышим! «Да я ведь сама маркетолог», или пиарщик, или сейлз, да и вообще — разве хорошая книга не должна сама продавать?

Это та же логика, которая
запрещает нам нанимать уборщицу или сходить на педикюр. Ну серьезно, мы что, прибраться дома не можем? Еще кто-то увидит, что у нас пыль. Да и ногти накрасить — тоже ведь не рокет сайенс, заодно кстати экономия.

Давайте поснимаем разные блоки!

🎈Делегируя продвижение, вы покупаете время. Да, вы можете сами тратить по 20 часов в неделю, чтобы пристраиваться в колабы или вести переговоры с подкастами. А можете приударить на основной работе ИЛИ инвестировать это время в новый текст. Или полежать, погулять, заправиться энергией. Пожить, короче!

🎈 Профессионализм. Любую тему надо копать — искать контакты, сравнивать условия, нарабатывать базу. Можно нырнуть в лит среду самостоятельно, но на то, чтоб плавать как рыба в воде, уйдет от года. А можно отдать тем, кто в этом варится, и использовать их опыт в свою пользу.

🎈Приоритеты. Давайте по чесноку — ваше продвижение всегда будет у вас на последнем месте. Сначала работа, писать новую книгу, если есть дети, то они вообще все свободное время отъедают… когда заниматься саморекламой? Но вы и ваша книга заслуживаете быть на первом месте. Нужен кто-то, кто будет носиться с вами как с писаной торбой и верещать, когда вы залетаете в подборки, записываете лекции или светитесь в СМИ.

И кто-то, кто все это для вас устроит.
Короче, всем Опен-колл!

Если захотелось, пишите Леночке @elena_timokhina — она возьмет вас на консультацию, а дальше —
чистая магия ✨

Поэтому 👆🏻 мы и взялись помогать авторам с продвижением. Как? Смотрите наши дайджесты:
🔴Новости-тайм
🔴Forbes, Комсомолка,  Teatr-to-go, Литрес.Журнал
🔴Цех, Эксперт.Петербург,
Москвич Mag
🔴ЛитресЖурнал, Цех, подкасты и лекции в литературной школе Band

Если вам нужна поддержка в продвижении себя и ваших книг, пишите Лене @elena_timokhina

С любовью к авторам и издателям, работаем в команде,
Ваш Опен-колл 🫶

🎙Открытый микрофон флеш-фикшна Дочери Достоевского

Я хожу на прогулки после полдника. Булочку лучше съесть еще в столовой, пока она мягкая и липкая, яблоко нужно закинуть в рюкзак, а кефир открыть и оставить у пристоловской клумбы – отогрев бока, санаторные кошки неохотно просыпаются и стягиваются к дверям на ленивую охоту. Улыбаюсь охраннику и стекаю на одну из боковых улочек — они скрипят калитками и пестрят посудой, чувствуют кровь приезжих.

Скорость прохождения отработана: достаточно быстро, чтобы не попасться, достаточно степенно, чтобы показать уважение к гостеприимству. Под стенами крепости гудит старенький аккордеон, рядом вьются босоногие бубны, сбиваются и хохочут. Аккордеон щурится и перебрасывает соломинку в другой уголок рта. Щелкаю камерой, бегу дальше. Чуть слышно трещат лягушки. Спустишься вниз, в промерзший закуток между скал, и оглохнешь от их треска.

Мне нравится, как впивается в шею лямка фотоаппарата, когда я прижимаюсь к стене крепости, нравится надежность булыжника, в который упираются ноги в истершихся кедах, нравится бесформенная точка, в которую превращается черная птица, когда я пытаюсь ее запечатлеть.

Птиц снимать сложно – они выбирают новую траекторию полета и прижимают к себе крылья, а потом перестают контрастировать с небом и кружатся перед черной горой. А ты крутишь колесико и сжимаешь ноги покрепче, чтобы не сорваться.
Я знаю, что моя камера никогда не поймает черной птицы — слишком далеко.
Я поднимаюсь сюда каждый день своего санаторного отдыха и пытаюсь поймать черную птицу.
Птица кричит.
Мои легкие распирает от морского грохота, стрекота цикад и шуршания пустотелых пустынных цветов. Мои легкие распирает от детских пляжных криков, далекой курортной музыки и собачьего лая. Мои легкие распирает от лягушачьего треска, ветреного свиста и мольбы уставшей неободранной шелковицы.
В моих легких нет места птичьему крику.
Я делаю вдох поглубже и давлюсь видом, который мне принадлежит. Это мое море и моя крепость на вершине горы. Моя трескучая низина и пересохшие стебли. Мое небо и туманный пик по ту сторону долины. Мои дачные домики с рыжими крышами, мои собаки и ржавая ложка, мой смуглый дед с аккордеоном, мой замшелый булыжник, мой июнь, мое лето, моя жизнь. Все, что попало на SD-карту фотоаппарата, мое.

“Вадь, привет!”

Здесь, в горах, у меня нет связи с большой землей.

“Я обещала сказать, когда решу прекратить общение.”

Здесь, в горах, так сладко лопается под пальцами белая шелковица.

“Мне кажется, пора. Я решилась.”

Здесь, в горах, я достаю свое столовское яблоко и скармливаю его муравьям.

“Мне кажется, наши пути разошлись. Думаю, ты чувствуешь, как тяжело мне бывает рядом с тобой. Этот год был настоящим подарком, и я надеюсь, что однажды мы сможем это обсудить. Мне бы не хотелось заканчивать вот так, мы с тобой всегда были сильны в разговорах. Но сейчас у меня нет сил на разговоры, а ты, я знаю, предпочитаешь заканчивать вот так: чтобы можно было осмыслить слова. Береги себя, родной.”

Здесь, в горах, меня ждет большая черная птица.

Текст: Валентин-Демьян Воронин
Гениальный коллаж: Ксения Снег
Прислать историю

🎙Открытый микрофон флеш-фикшна Дочери Достоевского

ДЕРЕВНЯ

Я помню деревню лет с семи. Уже тогда жилых дворов почти не оставалось. Бабушка заводила меня в редкие тёплые хаты как в музей. Под скрип половиц и журчащие голоса я ела толстые блины и парное молоко. Да-да, парное молоко из-под Зорьки непременно едят. Жирный напиток когда-то был полноценным блюдом в смоленской деревне, а теперь его выставляли первым угощением для дорогих гостей. Хозяйка несла всё, что было. Но главное – парное молоко. Давно живущая в городе, бабушка отличалась от местных и внешне, и по говору. Но даже ребёнку, мне было понятно, как близки ей эти места и эти люди. Люди, которых осталось так мало. Деревня тихо доживала свой век, устало храня судьбы жителей.

Но раз в год всё менялось. На Радоницу кладбищенская опушка оживала: приходили местные, приезжали уехавшие. Могилы наряжались в белые скатерти и превращались в поминальные столы. Блины с мёдом, кутья, колбасная нарезка, пирожки и обязательно конфеты – с ними ходили к соседним холмикам, угощали знакомых и клали к памятнику. Кладбище наполнялось
гулом. Люди узнавали друг друга, знакомили с внуками и сокрушались, если кто-то, оказывается, помер. С интересом рассматривали имя на свежем кресте:

– А, это ж Петька, у которого жена хромала.

Не дыша, я слушала разговоры, герои которых когда-то жили, любили, страдали. Мне нравилось каждый год приезжать на кладбище, которое удивительным образом вдыхало жизнь, заставляло биться сердце умирающей деревни.

Наших могилок было три: мать, отец и брат бабушки. Последняя без креста – первенец прожил всего несколько дней. После у Матрёны Филипповны и Андрея Гавриловича родились ещё пятеро. Четыре девочки и мальчик. Их руки уж давно покрылись кружевом морщин, а всё клали конфетку брату, на маленький безликий холмик у родительских памятников. Его тоже застилали белой скатертью. Он – старший.

Сама того не зная, бабушка Галя оставила этот холмик в моей памяти. Без слов сказала: важен каждый, даже если прожил всего три дня.

Текст: Клавдия Лесная
Гениальный коллаж: Ксения Снег
Прислать историю

🎙Открытый микрофон флеш-фикшна Дочери Достоевского

Я рано поняла, что у меня нет дома.
Мы переезжали часто.
Сначала один город, потом другой.
Квартиры были разными: с длинными коридорами, уходящими в темноту, с низкими потолками, из-за которых казалось, что воздух давит на тебя сверху, с окнами во двор, где слышны голоса соседей и звон посуды.
Были “распашонки”, угловые квартиры, квартиры на первом этаже с решётками, под самой крышей с косыми потолками, всех не упомнишь.
В них стояли чужие шкафы и одинаково пахло прошлой жизнью — пылью, моющим средством и чем-то несказанным, что остаётся после людей.
Старые диваны, с продавленными подушками, сервант с парадными чашками, холодильники с магнитами из чужих городов, фотографии незнакомых людей, коробки с пахучими лекарствами, забытые комнатные растения, обувницы с парами не по сезону — всё это говорило о жизни кого-то другого, но не о моей.

Родители говорили: «Мы здесь ненадолго».
Эта фраза делала любое место временным ещё до того, как оно успевало стать настоящим.

Я не вешала постеры на стены, не запоминала дорогу до школы — всё равно скоро менять, не заводила друзей во дворе, никогда не называла свою комнату “своей”, только “этой”, не здоровалась с одинаковыми продавщицами в магазинах и не лепила на окна криво вырезанные снежинки под Новый год.
Я никогда не плакала при переезде — плачут потом.

Мои вещи лежали в коробках, подписанных карандашом: «книги», «зима», «разное».
Я знала, что дом — это то, что не складывают обратно в коробку, а у меня почти всё было готово к отъезду. Отъездам.

В детстве я завидовала тем, кто мог сказать: «У меня дома».
У них было это короткое, уверенное слово — дома, будто якорь. Они знали, где скрипит паркетная доска, где прячут ключ, какой шум издаёт холодильник ночью, с какой стороны выключатель в гостинной, сколько шагов нужно сделать ночью в тёмном коридоре, чтобы дойти до туалета. Я же знала только, как быстро привыкать.

Каждый новый дом начинался одинаково: я выбирала подоконник. Садилась на него с ногами, смотрела в окно и пыталась понять, надолго ли этот вид. Двор с качелями, аптека за углом, мусорные баки — всё могло стать важным, если дать себе время. Но времени всегда было ровно столько, чтобы не привязываться.

Я думаал, что дом — это место, которое тебя помнит.
А меня, казалось, никто не успевал запомнить.

Прошло много лет, прежде чем я поняла странную вещь: я помню все эти дома. Не планировки — ощущения. Свет на кухне ранним утром. Шорох лифта. Окно, которое не закрывалось до конца. Чужую тюль, через которую мир выглядел чуть мягче. Эти места не стали моими, но и не исчезли.

Иногда мне снится сон: я захожу в квартиру, где никогда не жила долго, и точно знаю, где включается свет.
Во сне я дома.

Сейчас у меня есть адрес. Есть квартира, где мебель выбрана мной, а не осталась от прежних жильцов. Есть ключи, которые никто не просит вернуть. Формально — всё, что принято называть домом.

Но я до сих пор не знаю, что с этим делать.

Я ловлю себя на том, что не ставлю вещи на край полки, будто кто-то скоро попросит освободить место. Не сверлю стены без нужды. Не покупаю слишком тяжёлые предметы — их неудобно перевозить. В этом доме я живу аккуратно, как в гостинице, где задержалась дольше обычного.

Иногда меня спрашивают, откуда я родом. Я называю город — первый, который приходит в голову. Потом могу назвать другой. Или третий. Ни один не звучит окончательно. Ни один не откликается.

Я всё ещё думаю, что дом — это место, которое тебя держит.
А меня, кажется, никто так и не удержал.

И, может быть, дело не в домах.

Возможно, я просто научилась уходить раньше, чем меня успеют назвать своей.

Текст: Дарья Быбкина
Гениальный коллаж: Ксения Снег
Прислать историю

🎙Открытый микрофон флеш-фикшна Дочери Достоевского

Он ее ударил со спины, когда она наклонилась рассмотреть кувшинку — чем-то узким, тяжелым, наверное, веслом. Она попыталась устоять — лодка под ногами закачалась, как ковбойский аттракцион, она видела свои руки — как хватаются за борт, как капает на костяшки красное. Выкрикнула его имя. От нового удара заложило уши, сквозь волосы хлынуло мокрое на лоб, залило глаза — но она все равно видела, как шатается бешено борт, как бликует лезвиями вода, как быстро движется вода к лицу.
Под водой — все поплыло красным, ее волосы медленно опадали вокруг, свет затухал, зеленел, становился блеклым, как сквозь замерзшее окно. Она оттолкнулась руками и ногами — наверх, наверх — платье сдавило плечи, ноги вязли в подоле, в груди занемело от удушья — и все-таки выплывала, видела ясно деревья вокруг озера, и оплетающие берег толстые корни, и сиреневое поле на склоне вдалеке, и крики птиц в воздухе.
Стоило вынырнуть и вдохнуть — громко, с вскриком, всхлипом, хлестнуть руками по воде — он ударил ее снова. Лица его она не увидела — мокрые волосы залепили глаза — но больше ударить было некому.
Она встретила его на работе, он заходил к ней за кофе каждое утро, улыбался, сразу запомнил имя на бэйджике — Катя, а она запомнила его — Миша, а потом стала рисовать мишку на его стаканчике. Он пил каппучино, дарил пионы и не любил в презике.
Бабушка водила ее в церковь, и теперь, стараясь отплыть от лодки, Катя начала молиться — не по-церковному, своими словами. Катина мама ждала ее на даче завтра утром, ее домик совсем рядом, километра три, и теперь Катя думала — изо всех сил — о маме, ее лице и руках, ее маленькой даче, диванчике напротив телевизора, о помидорах в теплице. Вода смыкалась над ее головой на годы, размыкалась — на доли секунд. Легкие горели, в голове — бурление, шум и боль. Болело все, озеро сглатывало ее и выплевывало, чтобы сразу заглотить.
Наступала ночь, когда Катя добралась до берега. Миша, видимо, потерял ее из виду, а может, кто спугнул — кажется, из-за деревьев доносились голоса и смех, но Катя так обессилела, что не могла кричать. Она ухватилась за широкий корень, обняла, как любовника, и отключилась, а когда проснулась, вокруг стояла шумная лесная ночь.
Короткий сон принес ей силы, она влезла на крутой берег, ступила босиком на траву. В лесу громко кричали птицы, что-то шуршало и кряхтело в темноте, стрекотали сверчки, с озера голосила выпь — а Катю переполняла радость. Она выбралась. Даже мыслей о Мише у нее не было, она выжила — и он больше не стоил ее мыслей. Она искала дорогу в темноте — сквозь колючки и крапиву, наступая на острые камни и сухие ветки. Ее телефон остался в сумочке в лодке, она шла в полной темноте, пока не вышла луна — оказалось, она на знакомой дороге в мамин поселок.
Она пришла на рассвете. Мама будет в ужасе: голова у Кати, должно быть, разбита, руки и ноги все в ссадинах, платье мокрое и рваное — но Катя сразу скажет, что это не важно, что все в порядке. Она перегнулась через низенький заборчик, открыла защелку, потом и калитку. Мощеная дорожка к дому заросла мягкой, дачной травой, на клумбе покачивались в сумерках цветы лилейника. Пахло яблоками и влажной землей.
Когда мама открыла на стук, Катя хотела рвануть к ней, обнять, засмеяться от радости и страха — но тут словно толща воды сомнулась над ней снова. И схватило, и поволокло ее прочь, перекрутило позвоночник, вывернуло руки — прочь прочь прочь прочь — в страшную тьму. Крик выпи разлетался над озером, цвели кувшинки.
Катя была мертва. Ее тело с пробитой головой мерно покачивалось на поверхности воды.

Текст: Дарья Селукова
Гениальный коллаж: Ксения Снег
Прислать историю