Хочу поделиться мнениями своих давних товарищей. Один был в украинском Антимайдане, второй по роду деятельности бывал не раз на фронтах Чеченской компании и в Южной Азии.

Просто мнения. Комментировать не буду, ибо незачем. Срез общественных настроений весьма патриотической страты нашего общества.

"Привет.

Кажется, не я один вижу, что мы едем куда-то не туда.
У меня просто дежавю с 2015 года…а напомню, я в это время жил на 404.

Такое ощущение, что кто-то активно делает все возможное, чтобы патриотический запал исчез. И если в 2022 году я был готов на всё, то сейчас я уже 10 раз подумаю…

И самое главное, никто не пытается объяснить ни мне ни всем остальным, что происходит и куда мы двигаемся.

Я просто реально кажется перестал понимать, что происходит. У меня есть догадки, но я их гоню прочь. Потому что если я прав, то это… Блин, не хочу даже думать".

И второе мнение.

"Привет, брат.

Я уже ничего не понимаю, что происходит. Честно.  Вопросов очень много. И совсем нет ответов. Странно ведём войну, странные телодвижения на внешних контурах. Ладно, нужен утильсбор. Но чего же людям никто не объясняет ничего? Трудно нормально поговорить?

Я всегда был и останусь патриотом страны. И не уеду никуда и никогда. Но показательно - сыну 20 лет. Учится в...... Был до мозга костей настроен за "Веру, царя, и Отечество". Весь был в орлах и триколорах. До драк с либеральными сверстниками на эту тему.  Но как наши ввели ничего не объясняя людям адский утиль (а как любой из нас он очень хочет в свои 20 лет мощную тачку), блокировки, ограничения  ТГ и тд - он разочаровался. Он никуда не уедет, конечно. Но настроение такое. Нам с тобой по 50, в обозримом будущем мы уйдем в лучший мир (я очень надеюсь). А как будут жить они? В какой стране?
Я очень надеюсь, что президент все понимает, и получает точную информацию".

Знаете, друзья, писал и повторю ещё раз. За годы СВО у нас сложилось очень умное, взрослое, осознанное гражданское общество. Общество людей, которые искренне переживают за Россию. Которые сделали в 22-м году трудный выбор, но никуда не уехали и разделили судьбу страны. Они и сейчас не собираются уезжать. Они готовы быть с Родиной до конца, выбор сделан и другого не будет.
Это общество тех, кто хочет, чтобы Россия победила, чтобы мы вместе строили нашу великую страну.

Когда кому-то кажется, что с этими людьми можно не разговаривать, общаться свысока, через губу, в стиле "да чего вам объяснять, мы знаем, как надо и всё" - это неправильно. Уже хотя бы потому что в силу обстоятельств "мы" это именно что мы все, кто выбрал в трудный час быть со страной. Воспринимать "мы" как "умные "мы" и непонятливые "они", которые никуда не денутся и мнения своего у них нет", тоже можно. Чего же нет.
Будет ли от этого позитивный эффект? Ну вот мне видится, что нет.

Вот в церкви по воскресеньям, мы все молимся друг за друга. За Патриарха и русских воинов. За власти и простых людей. За болящих и здоровых. За всех православных христиан. За страну нашу и Церковь. За то, что Господь всех нас услышал, и всем нам помог. За победу молимся. И мы все сопричастны друг другу в этом.

Вот только так мы можем и должны, как мне думается, в обычной жизни поступать. Мы это именно что мы все. Иначе мы просто не пройдём через вызовы времени.

https://t.me/mig41/48540

Прекрасное.

"Швабра — это средство от подглядывания пылесосом" — глава совета по правам человека Фадеев.

Учитывая определенные устойчивые коннотации, сложившиеся в общественном сознании в связи с этим предметом тюремного быта, получается так: "не нравятся системы безопасности, основанные на вездесущих камерах и тотальном контроле содержимого ваших смартфонов, — получите швабру".

Понятно, что уважаемый глава совета по правам человека имел в виду нечто другое.

Но почему-то понимается именно так

Мы вторглись в российскую действительность без спроса. Мы - это те люди, которых не спрашивали в девяносто первом, и не приобрели привычки спрашивать в последующие годы. Наступил момент, когда стало ясно, что вот мы ещё раз позволим распорядиться собой помимо нашей воли - и точка невозврата будет пройдена. И неуверенно, с трудом отрывая конечности, пустившие корни в постразвальную почву, какая-то часть народа начала делать самостоятельные шаги. Остальные, которые привыкли, что за них решают, просто не мешали. Ничего удивительного, что именно ими сегодня наполняются все официальные структуры - они спокойные, покладистые, - уживутся с любым начальством. Но мы есть, и мы имеем наглость как-то себя проявлять. Далеко не всем это нравится: многие считают, что приняли вас, дескать, в состав - цените и помалкивайте. И если посмотреть на стиль изложения некоторых присоединённых, или перемещенных, - то, конечно, можно отметить отдельные перегибы: мы здесь, правда, не для того, чтобы учить, как жить. Но теперь у нас снова общая судьба, и если в глубине России не смертельные катаклизмы могут вызвать мимолётный испуг, то для нас это  станет фатальным: всё, что до границ 91-го года как минимум, будет подвергнуто геноциду. Понимаете разницу?

Нам бежать со своей земли некуда, но если Россия не устоит перед противником - наша судьба будет однозначной. Поэтому мы проявляем бОльшую обеспокоенность устойчивостью России, чем в средней полосе, - имеем, так сказать, шкурную заинтересованность... Знаете, как нас называют некоторые чиновники, прибывшие с Большой земли ради надбавок или карьерного роста? - Трофейные. В отдельных ведомствах "трофейных" почти не осталось на руководящих должностях - они какие-то не такие: думают не так, привыкли жить в авральном режиме и выработали не те качества, которые нужны современной системе... Некоторые ответственные лица в погонах вообще позволяют, в очередной раз нажравшись вусмерть, угрозы: всех, сук, пересажаем. Но мы же ведь понимаем, что это не то, что не вся Россия, но даже и не Россия вовсе - так, отдельные её проявления. И ещё мы понимаем, что времена сейчас сложные, и что только разумное сосуществование власти, сформированной после распада Союза, и народа, который остро реагирует на любую социальную несправедливость, поможет устоять. В этом мы, присоединённые и ещё толком не вошедшие в права, кровно заинтересованы