В сети обсуждают возможный запуск процедуры внесения в реестр «иноагентов» в отношении военкоров Кирилла Федорова и Владислава Шурыгина (Рамзай). Официальных подтверждений этому пока нет.

Федоров известен как автор в военно-тематическом сегменте Telegram: делает сводки, писал о проблемах снабжения армии. В Латвии Кирилл Федоров пострадал из‑за уголовного преследования и ареста (весна 2022 года) по обвинениям, которые в латвийских медиа и сообщениях прокуратуры связывали с его пророссийским контентом о войне.

Федоров мог спокойно жить в Риге, со своей квартирой, машинами, привычной жизнью, но выбрал Россию и в итоге потерял всё. В Латвии его пытали электрошокером, он терял сознание от боли — а теперь в России его собираются наказывать за то, что он недостаточно правильно за Россию.
Странно будет, если мы добьем того, кого не добили прибалты.

Шурыгин — не кабинетный комментатор, он прошел через реальные войны: добровольцем воевал в Сербии, Приднестровье, Абхазии, работал военным корреспондентом в Карабахе, Южной Осетии, Таджикистане, Чечне, бывал в Ираке, Ливии, Сирии.

Я не читал его ленту полностью, но то, что я у него читал, было правильно. Мы познакомились с ним лично на одной из передач. У меня осталось о нем хорошее впечатление.

Давайте будем безжалостны только к врагам. Давайте своим будем давать возможность исправиться. А то получается, что мы более снисходительны к террористу Буданову, который ответственен за теракты на территории России и с которым мы сейчас ведем переговоры, а своих вычеркиваем из нашей жизни, как будто у нас их бесконечное количество.

Как будто у нас таких Федоровых и Шурыгиных — миллионы, а не «по пальцам пересчитать».

Тем, кто принимает решение о том, чтобы вычеркнуть какого‑нибудь патриота из числа патриотов, надо понимать, что одновременно вычеркиваются вместе с ними их сторонники и подписчики.

А что, у нас переизбыток патриотов в нашем лагере? Точно?

Олег Царёв. Telegram и Max.