?:- Кевин, вы как главный представитель ЛГБТ сообщества....

Кевин:- А схуяли я представитель ЛГБТ сообщества?!

Кевин: Как только появляется какая-то новая хуйня, то меня сразу к ней приписывают!

— Вы только что назвали представителей ЛГБТК+ сообщества нецензурным ругательством, готовы ли вы принести извинения?

Кевин: Блять

Нил: Ха-ха, а говоришь, что я проебываюсь

Кевин: - Нет. Все представители ЛГБТ сообщества, что крутятся вокруг меня, на это не обижены.

— А как же остальные люди? Получается вы не уважаете их права и то, за что они ведут борьбу со властью? Таким образом вы намекнули, что поддерживаете правительство Трампа и республиканскую партию?

***

— Сенсация, политические нравы Кевина Дэя...

Кевин: Пиздец...

- Пойми, мы не можем быть вместе
- Джостен, ты долбоёб?
- Ты играешь рок, а мне нравится Мираж
- ты долбоёб

Примерно с такими мыслями я это рисовала

Это был прикольный опыт😋 Всем советую
Спасибо прекрасной ADES за этот челлендж💕💕💕

Все знают Нила как не особо общительного парня, острого на язык, со скептическим, почти пронзительным взглядом. Только Эндрю знает, насколько доверчивым и покладистым Нил становится в его присутствии. Губы, что до этого изрекали резкие замечания, теперь необъяснимо молчаливы, уступая место тихому шепоту и безмолвным просьбам о еще одном поцелуе. Дистанция защиты, которую Нил держит от всех остальных, сменяется инстинктом льнуть к касаниям Эндрю; каждое движение несет в себе тихое, безоговорочное доверие кота, свернувшегося клубочком подле человека, которого он выбрал своим, пока рука Эндрю лениво скользит по его талии. Только Эндрю знает, насколько он тактильный, насколько обезоруживающе нежным становится это создание из острых граней, как только дверь закрывается, и Нил прижимается к Эндрю в затянувшейся тишине после близости. И осознание того, что только ему позволено видеть эту версию Нила, всегда заставляет сжиматься что-то глубоко в груди.

Перед одним из сеансов Эндрю и Бетси заходят в кофейню, чтобы взять что-нибудь горячее. Пока они ждут заказ, Бетси говорит, что отойдет на минутку, и направляется в уборную, оставляя Эндрю у стойки. Он уже задумывается о чем-то своем, когда голос бариста возвращает его в реальность.

— Простите, вашей маме какао сделать понежнее или понасыщеннее?

На секунду Эндрю даже не понимает, что вопрос обращен к нему. Он просто смотрит на девушку, которая застыла с ложкой какао-порошка в руке, ожидая ответа. Наконец, он приходит в себя. Он уже давно выучил предпочтения Бетси за время их встреч.

— Понежнее, — ровно отвечает он. — А мне насыщенный. Спасибо.

Когда Бетси возвращается, Эндрю не говорит маме ей ни слова об этой путанице. Но он замечает взгляд, которым бариста провожает их, отдавая стаканы. В нем ясно читается: какой заботливый сын. Такие теплые отношения с мамой.

Нил одержим лёгкой формой удушья, но только когда это Эндрю прижимает его к стене во время жарких поцелуев, сдавливая горло рукой забитой татуировками. Нил сам тихо направляет ладонь Эндрю к нужному месту, просовывая свои пальцы поверх пальцев Эндрю и оставляя их на шее, прежде чем притянуть его ближе, прося не останавливаться, выдыхая сбивчивое:

— Здесь. Сожми, — он достаточно доверяет Эндрю, чтобы знать, тот никогда не позволит зайти слишком далеко, особенно когда трахает его, вдавливая в матрас. Нил не может не терять себя в осторожном, но уверенном давлении на горло, — каждый глубокий толчок вытягивает всё больше прерывистых стонов, заставляя закатываться глаза, — едва сохраняя связь с реальностью. Иногда он смотрит искоса ровно настолько, чтобы мельком заметить чёрные чернила, обвивающие руку Эндрю, прежде чем откинуть голову в следующую секунду, в тот момент, когда Эндрю находит именно то место, вызывая лишь едва слышное, невнятное:

— Ещё… сделай так снова.

В другие моменты Нил отчаянно цепляется взглядом за запястье Эндрю, украдкой смотря на него из-за подушки, в которой упрямо пытается заглушить свои протяжные стоны. Он понимает, что эта самая рука, с выступающими венами, сжимающая его талию и перекат плеча, насаживая глубже, действует на Нила как катализатор. К концу Эндрю всегда находит едва заметные полумесяцы, оставленные зубами Нила на его плече и запястьях, идеально совпадающие с бледными следами собственных пальцев на шее Нила. Они неизменно нежно целуют каждую отметину, задерживаясь кончиками пальцев на исчезающих отпечатках; оба прекрасно понимают, что Нил тихо попросит повторить все это снова в следующий раз.