— Останови, я выйду. Мне противно твое животное ханство!
— Ай, ай, ай, — качает головой Темиров. — Нельзя обижаться, я же пошутил. Покажи духи, мужчины в таких вещах плохо разбираются.
Вера назло ему решает продемонстрировать флакончик «Кензо», запах которых ей самой незнаком. Она открывает коробочку, достает флакон, с трудом выворачивает хорошо притертую пробку. Не успевает она поднести флакон к носу Жаке, как ее охватывает мгновенная слабость. Флакон выскальзывает из потерявшей силу руки. Голова откидывается назад, и весь организм захлебывается в последнем вздохе, который сделать уже невозможно. Глаза от напряжения выкатываются из орбит, сознание обмирает от нестерпимой боли. Жаке в свою очередь грудью наваливается на руль и вместе с ним кренится влево. Машину заносит, и она на большой скорости вылетает на противоположную сторону Волгоградского проспекта. Идущий навстречу КамАЗ даже не предпринимает попытку маневра. Он просто таранит иномарку в бок, так что она переворачивается и со скрежетом отлетает снова на свою полосу, где в нее врезается мирно ехавший «запорожец». Сбегающиеся зеваки через разбитое лобовое стекло видят изувеченное тело мужчины, истекающее кровью, и рядом совершенно не израненное тело женщины с болтающейся головой.
— Ай, ай, ай, — качает головой Темиров. — Нельзя обижаться, я же пошутил. Покажи духи, мужчины в таких вещах плохо разбираются.
Вера назло ему решает продемонстрировать флакончик «Кензо», запах которых ей самой незнаком. Она открывает коробочку, достает флакон, с трудом выворачивает хорошо притертую пробку. Не успевает она поднести флакон к носу Жаке, как ее охватывает мгновенная слабость. Флакон выскальзывает из потерявшей силу руки. Голова откидывается назад, и весь организм захлебывается в последнем вздохе, который сделать уже невозможно. Глаза от напряжения выкатываются из орбит, сознание обмирает от нестерпимой боли. Жаке в свою очередь грудью наваливается на руль и вместе с ним кренится влево. Машину заносит, и она на большой скорости вылетает на противоположную сторону Волгоградского проспекта. Идущий навстречу КамАЗ даже не предпринимает попытку маневра. Он просто таранит иномарку в бок, так что она переворачивается и со скрежетом отлетает снова на свою полосу, где в нее врезается мирно ехавший «запорожец». Сбегающиеся зеваки через разбитое лобовое стекло видят изувеченное тело мужчины, истекающее кровью, и рядом совершенно не израненное тело женщины с болтающейся головой.
М. В. Рогожин, "Новые русские", 1997 год, небезинтересное произведение кстати
Так что отравленные духи в стиле "Солсберецкий собор" с Ниной Риччи, Петровым и Башировым, ноунейм самодел Вилланели - вообще не инновация.
А вот отравленные перчатки для Жанны д'Альбре авторства Екатерины Медичи - скорее всего фейк.
А вот отравленные перчатки для Жанны д'Альбре авторства Екатерины Медичи - скорее всего фейк.
👍1
У меня уже сложилась традиция. После дня рождения иду реализовывать подаренные билеты в оперу в Большом театре и рядом будет сидеть тётя в чём-то невыносимо душном.
Год назад это было что-то кокосово-сладкое, в этом - плод связи Флер Наркотика и Лост Черри. 🙈🙊
Год назад это было что-то кокосово-сладкое, в этом - плод связи Флер Наркотика и Лост Черри. 🙈🙊
❤2
Forwarded from ARTерия | Искусство
ППКС.
"Получив опыт сознательной управленческой деятельности, я куда чаще стал удивляться не тому, почему где-то что-то плохо работает, а тому, что где-то что-то работает, несмотря ни на что."
Из утренней рассылки ув. В.Мараховского.
"Получив опыт сознательной управленческой деятельности, я куда чаще стал удивляться не тому, почему где-то что-то плохо работает, а тому, что где-то что-то работает, несмотря ни на что."
Из утренней рассылки ув. В.Мараховского.
😁3👍1🔥1
Никакая функциональная или силовая тренировка не превзойдёт по эффективности переезд.
😁6
Olfactorius
Какие симпатичные кольчужные трусы были в ходу в 1346 г. - у крайнего справа и крайнего слева. Битва при Креси, Хроники Жана Фруассара.
Выражение лица мужика в зелёном с орифламмой - тоже бесценно.
По Фруассару орифламму при Креси нёс 75-летний Миль де Нуайе, который советовал королю отложить атаку. Тогда выражение лица понятно: "Мерд, пюта, березина".
По Фруассару орифламму при Креси нёс 75-летний Миль де Нуайе, который советовал королю отложить атаку. Тогда выражение лица понятно: "Мерд, пюта, березина".