И я поняла смысл вишнёвого варенья.
Ирис/фиалка+гелиотроп очень сильно тяготеют к порошковости, евпочя. Как в Tient de niege Villorezi - всё классно, но в какой-то момент пудра буквально ощущается в носу, как реальная взвесь. Это неприятно.
А кисловатое варенье эту порошковость укрощает, не позволяет ирису и гелиотропу пылить, и аромат остаётся комфортным.

Опять эта постирония, Бриджертон-стайл, - так я думала первые десять минут "Декамерона".
Потом передумала. Смешной, динамичный, остроумный сериал, ничего общего с Бокаччо не имеющий, но очень ладно сделанный. Визуально тоже классный - костюмы, конечно, кошмар заклепочника, но, как сейчас говорят, вайб передан очень хорошо.
Я ещё не проверяла, но как будто режиссёр - с богатым театральным опытом, настолько всё просится на сцену.
Крайне рекомендую.
P.S. Без прогрессивной ЛГБТ повесточки не обошлось, конечно, но в наше странное время либо неизбежно начинаешь это фильтровать, либо не смотришь ничего из созданного после 2014 года.

— Предлагаю тебе подарочек для Веры. Шикарные духи «Кензо». Даже ее любовник вряд ли купит ей такие. — Лев подходит к кейсу, достает из него коробочку. — Ты не бойся, духи настоящие… — И чтобы Макс не подозревал, будто внутри взрывчатка, открывает ее. Перед взором плохо соображающего обманутого мужа возникает небольшой матовый флакончик, сотворенный словно из морской пены, с лепестками белых цветов вместо пробки.
— Подаришь ей перед самым ее уходом. Пусть похвастается…
Макс чувствует, что какая-то тайна кроется за этими духами. Лучше всего отказаться. И прогнать этого проходимца в шею. Но в таком случае, он уйдет вместе с Алей, и Макс потеряет ее уже во второй раз. А расспрашивать о причине возникновения подарка — страшно. Чем дольше длится молчание, тем аморфнее стано Макс готов выполнить любую его просьбу, лишь бы Лева побыстрее убрался из его дома. Поэтому, без дальнейших расспросов, вяло берет флакончик и ставит его на журнальный столик.

— И запомни, она должна открыть его вне дома, — предупреждает напоследок Иголочкин и быстро, не прощаясь, уходит.
.
Макс спит, но во сне бодрствует. Он помнит, что на журнальном столике стоят духи. Их нужно подарить, хотя бы для того, чтобы поразить Веру. Последний раз он дарил ей духи лет пять назад. «Клема» — они тогда стоили пол его зарплаты. Теперь зарплаты нет, а духи есть. А может, лучше подарить эти духи Элеоноре? Зачем они Вере? Красиво вернуться на Тверскую с духами, извиниться за происшедшее, подарить и уйти навсегда. Логично. Так он и сделает... Он просыпается внезапно. Без труда переходит от сна к бодрствованию. Резко опускает на пол ноги. Видит сидящую в кресле напротив Веру. Она улыбается ему натянутой продуманной улыбкой:
— Как приятно застать тебя дома. Надеюсь, все хорошо? Где Аля? Кому предназначены такие дорогие духи?
Макс решает не реагировать на ее вопросы, а начать с обвинений.
— Я уже знаю о твоем отдыхе на Кипре. Только не понимаю, зачем твой любовник-казах брал тебя с собой. Все равно, что в Тулу со своим самоваром.
Вера нервно закуривает и изображает на лице глубокое возмущение незаслуженным оскорблением.
— Кто?! Что? Да как ты смеешь!
— Смею. Мне даже предъявили фотографии, на которых вы с двумя восточными голыми девками трахаетесь.
К такому повороту событий Вера не была готова. Она встает и независимо произносит:
— Я зашла, чтобы оставить вещи. Меня внизу ждет машина. Мне некогда выслушивать глупости. И запомни, тебе никто не давал право оскорблять меня!
Макс хватает духи, протягивает ей:
— Бери. Они твои. Это мой последний подарок. Мало того, что успела побыть подстилкой Глотова, дошла и до нацменов.
Вера отталкивает его руку с духами. Поворачивается спиной. Макс грубо предупреждает:
— Бери. Иначе выкину в окно!
— Дурак! — ненависть выплескивается из нее. Но при этом Вера разворачивается, хватает духи, прячет их в сумку и, перекинув через руку шубу из стриженой норки, купленную на Кипре, громкими шагами выходит из квартиры.
Жаке доволен. Он мог бы возразить ей и похвастаться тем, что женщины ради него и не на такое отваживались, но после всего случившегося с Глотовым и Степаном предпочитает не злить ее, видя в ней ценного помощника. Поэтому спокойно предлагает:п
— Может, ему денег подбросить? Так, на нормальную мужскую жизнь. Скажи, а? Я теперь серьезно богат, мне ничего не стоит.
Вере становится гадко от такого торгашеского предложения. Она лезет в сумку, достает духи:
— Как ты смеешь! Он меня любит. Ждал с нетерпением. Самые дорогие духи купил. Ты до такого, между прочим, и додуматься не в состоянии…
— Ай-ай-ай, — смеется Жаке. — Подарил какую-то ослиную мочу, она и счастлива. Сейчас подъедем куда-нибудь, где подороже, сама выберешь, хоть три флакона.
Вера не привыкла, чтобы с ней так разговаривали. Ее терпению тоже наступает предел. Тем более они уже не на Кипре, а в Москве. Лучше всего ей вернуться домой и убедить Макса, что ничего не было. Пусть изобьет ее, пусть оскорбит, но в конце концов простит. Он ведь ее любит. Приняв решение, Вера приказывает:

— Останови, я выйду. Мне противно твое животное ханство!
— Ай, ай, ай, — качает головой Темиров. — Нельзя обижаться, я же пошутил. Покажи духи, мужчины в таких вещах плохо разбираются.
Вера назло ему решает продемонстрировать флакончик «Кензо», запах которых ей самой незнаком. Она открывает коробочку, достает флакон, с трудом выворачивает хорошо притертую пробку. Не успевает она поднести флакон к носу Жаке, как ее охватывает мгновенная слабость. Флакон выскальзывает из потерявшей силу руки. Голова откидывается назад, и весь организм захлебывается в последнем вздохе, который сделать уже невозможно. Глаза от напряжения выкатываются из орбит, сознание обмирает от нестерпимой боли. Жаке в свою очередь грудью наваливается на руль и вместе с ним кренится влево. Машину заносит, и она на большой скорости вылетает на противоположную сторону Волгоградского проспекта. Идущий навстречу КамАЗ даже не предпринимает попытку маневра. Он просто таранит иномарку в бок, так что она переворачивается и со скрежетом отлетает снова на свою полосу, где в нее врезается мирно ехавший «запорожец». Сбегающиеся зеваки через разбитое лобовое стекло видят изувеченное тело мужчины, истекающее кровью, и рядом совершенно не израненное тело женщины с болтающейся головой.

М. В. Рогожин, "Новые русские", 1997 год, небезинтересное произведение кстати

Так что отравленные духи в стиле "Солсберецкий собор" с Ниной Риччи, Петровым и Башировым, ноунейм самодел Вилланели - вообще не инновация.
А вот отравленные перчатки для Жанны д'Альбре авторства Екатерины Медичи - скорее всего фейк.

У меня уже сложилась традиция. После дня рождения иду реализовывать подаренные билеты в оперу в Большом театре и рядом будет сидеть тётя в чём-то невыносимо душном.
Год назад это было что-то кокосово-сладкое, в этом - плод связи Флер Наркотика и Лост Черри. 🙈🙊

Красивое

У всех бывают такие дни.
И даже годы.

😄 Уставшую сову перепутали с больной в Подмосковье и увезли лечиться

Жители увидели взъерошенную птицу и отнесли её в ветклинику. Там патологии не нашли — сова просто отдыхала, а взъерошенной была из-за погодных условий.

Узнали себя

ППКС.
"Получив опыт сознательной управленческой деятельности, я куда чаще стал удивляться не тому, почему где-то что-то плохо работает, а тому, что где-то что-то работает, несмотря ни на что."
Из утренней рассылки ув. В.Мараховского.

Аромат Мортиши - это, конечно Fleur qui meurt Guerlain. Не имею ни малейшего представления, как эти духи пахли, но название обязывает.
В стиль Триш, очевидно, просится что-то розно-пачульное, шипровое и готическое.
Предложите свои варианты 🥀

Никакая функциональная или силовая тренировка не превзойдёт по эффективности переезд.

Нарния.

Самый охрененный период в моде. Ушанка, камушки, колготки, мини. Первая половина 15 века.
Целый герцог де Бурбон, между прочим.

Вино, которое по вайбу, как сейчас принято говорить, напомнило мне Афродизию.
Такое же шелковисто-пушистое, альдегидно-свежее и сияющее.

Всем рекрутерам посвящается.