ВВЦ

Подруга мне присылает текст -
Там о Москве. ВДНХ - сплошь арки.
Монументальные, как кастет,
В меня мчатся рифмы
И авторские ремарки.

Там говорят: «ВВЦ -
памятник веку прошлому».
И розы цветут на его лице
Величественными горошинами.
Колосья, снопы, золотая стать,
Гранитные обручи павильонов…

Мне становится
Нечем
Дышать.

Я ВВЦ помню заброшенным.

Помню рок-бункер с тяжелой дверью
В здании номер один.
Туда заходишь побитым зверем,
Выходишь - заносчивым и живым.

Помню, на пачке парламента экстра блю
Мне мочку уха там били дважды.
Ухо саднило - а я терплю:
«Я же не хрен бумажный».

Продавцов атрибутик - как чудотворцев -
мы знали по прозвищам-именам.
Волшебство сочилось, текло по кольцам,
Концертным билетам, стальным шипам,
И вело
К неизведанным нам
Мирам.

Вело сквозь клумбы и на фонтаны,
Тогда открытые для сидения,
Вело под рваные крики мамы:
«Ты вообще
Смотрела
На время?!»

Я не смотрела. И шла меж трещин,
Огромных зданий, заросших троп
На фестиваль, где подростки бешеные
Лупили подушками прямо в лоб.
После отбоя мы все сбегали
Сквозь левый - разбитый - вход.

«Уроки русского» шел в Зеленом,
Под песни Алисы взрывали фаеры.
А я смотрела на все влюбленно,
Когда не трясла хаером.

В семьдесят первом (теперь МФЦ)
был просто дядя Сережа.
У дяди Сережи был магазин
и цель -
Собирать в атрибутике непохожих.
Главный волшебник средь прочих дядь,
Он помогал надломленным
не сдавать.
Пусть спотыкаться - но не сдавать
Своей собственной высоты.
С ним говорили всегда на ты,
И приходили из пустоты
Все:
эмо, готы,
панки, рэперы, металлисты…
А он ко всем находил подходы
Решительно, но небыстро.
У него для каждого было слово,
Конфета в кармане и невзначай,
Когда я говорила: «Пишу фигово»,
Он говорил, мол, пиши, и пускай - фигово,
Но главное - не бросай.

Еще я помню дорожку к саду -
сейчас там газон и деревья в ряд.
Но я подростком ходила в гадах
В траве по пояс сквозь этот сад.
Направо - пруды и путь в ботанический,
Никаких туристов, сплошная мгла.
Мы на мечах там бились - эпически,
Словно бы магия в нас была.
Налево от сада - дыра в заборе,
Через которую - парк Останкинский.
Мы проникали на территорию,
Словно спартанцы мы.

Вся ВДНХ, пусть была разбита,
Была нам домом при прочих равных.
И статуи на растресканных павильонах
Были похожи на хамелеонов:
Зеленых местами, зато угарных.

Монументальности арочной мы не видели.
Гордость народа - мимо подростка.
И когда я сегодня встречаюсь с кем-то на круглом выходе -
Я все еще
ненастоящий взрослый.

Я уворачиваюсь от тропа
Про гранит, величие и бетон.
Монументальны
на ВВЦ -
люди.
Прочие монументы идут потом.
Могучие стены, злоченый пыл,
гротескные изваяния -
Я не знакома с таким ВВЦ.
Пусть он сидит
на другом от меня конце,
Не требующем внимания.
Мне с ним душно.
Срываю шарф,
ломано рву молнию.
На таком ВДНХ
нечем
дышать.
Я его
Не таким
Помню.

#reins_poetry

Если спросить, кого я хотела бы впечатлить,
То ответ будет прост и значим.
Чужие лица в разломах книг
Так и не стали моей заначкой -
Я впечатляю не их.
Все те, кто нанес мне удар под дых
И кому я вмазала с той же силой,
Мне стали уроком. Больным и милым,
Но вовсе не выстроились
Ориентиром.
Все те, кто стоял под боком и хилил разбитый нос,
Кто ходил со мной по колдобинам на износ,
Кто читал стихи и учил сбываться -
Все стали моим палаццо.
Крепостью невозможного.
Но я не впечатляю чужое прошлое.
Я выбираю свое:
Девочку с книжками в странной сумке,
Девочку, опрокидывающую рюмки,
Неуместную, резкую и кусачую.
Эту девочку «я-лучше-себя-припрячу»,
Девочку в черном, в цепях - как в стразах.
Девочку, что хотела всего
и сразу,
Но горько думала, что не сдюжит.
Во-первых, сдюжишь.
А во-вторых - погляди на меня, мой ужик.
Мы стали всем, чем хотели стать.
И из года в год
я буду тебя
впечатлять.

#reins_poetry