«Мне пришлось много работать, и, кажется, не было дня, чтобы я не выступал в окружном суде, у мирового или в коммерческом суде. Вместе с присяжным поверенным] А. М. Керзиньм вел множество раскольничих дел».

Леонида Витальевича я встретил впервые в том же 1905 году у…известной пианистки…, где постоянно толпился всякий артистический люд. Собинов был в офицерском кителе с университетским значком. Он только что вернулся со спектакля. ..Он стоял у стены равнодушный и, как мне сначала показалось, важный, но, когда расположившаяся в далеком углу на ковре шумная компания кавказских студентов грянула какую-то мне неизвестную песню, он заулыбался, закивал головой и как-то по-студенчески, просто и молодо уселся на том же ковре в самой гуще этого нескладного хора и запел их песню вместе с ними, и было видно, что для него это дело обычное, что здесь он в своей среде — не только кумир, но и собрат молодежи.

Песня была революционная... Собинов вполголоса (тут же на ковре) продекламировал такие хлесткие и едкие стихи, шельмовавшие Трепова, Победоносцева, Витте, что один горбатый студент с восточными, очень черными огневыми глазами, сидевший рядом с ним на ковре, порывисто обнял его и звучно поцеловал прямо в губы. Это вышло естественно, как будто иначе и быть не могло, и отлично выразило те чувства любви, которые переполняли присутствующих. Лишь гораздо позднее, четверть века спустя, я случайно узнал от Леонида Витальевича, что автором тех революционных стихов, которые он декламировал тогда перед нами, был он сам

«Его щедрость была легендарной. Киевской школе слепых он прислал однажды в подарок рояль — как другие присылают цветы или коробку конфет. Кассе взаимопомощи московских студентов он дал своими концертами сорок пять тысяч рублей золотом. И то была едва ли десятая доля того, что роздал он за всю свою жизнь нуждающимся. В одном лишь 1902 году он дал около пятидесяти концертов в пользу студентов. Леонид Витальевич из года в год помогал неимущим студентам и тем самым дал стране много врачей, ученых, профессоров, литераторов. Благодаря ему могли закончить образование: профессор бактериологии Марциновский, психиатр Павлов-Сильванский, хирург Венгловский, писатель Леонид Андреев и другие выдающиеся русские люди».

«В чем никогда не соглашусь с Ф. И. Шаляпиным, это во взгляде об участии в благотворительных спектаклях и концертах. «Не могу петь даром, — говорит Шаляпин, — когда я голо дал, меня никто не накормил, когда учился петь, никто не помог». Ну, а я, когда нуждался, отовсюду встретил помощь.

Странное и на первый взгляд бессмысленное сочетание звуков означает мелкое шебуршание, суетливые попытки провернуть какое-нибудь дельце, завести свой маленький бизнес. "Халат! Халат! Шурум-бурум!” - кричали лет сто назад на улицах российских городов татары-старьевщики. И если первое слово татарское и означает “одежда”, то таинственное “шурум- бурум” это всего лишь искаженное русское “старье берем!.

«Вася знал, о каких «князьях» говорила строгая вывеска, — это о татарах с узлами, ходивших по домам продавать «шурум-бурум»: материи и халаты».

«Старьёвщиков-татар на Руси, что с мешками по дворам ходили да шурум-бурум кричали, тоже князьями кликали».