ВЬЕТНАМ

Мы движемся по посадке. Первый идет Якут, за ним Тумка (бурят), я замыкаю головняк. Якут постоянно останавливается, присаживается, осматривается, продолжает движение. Через пару часов такого движения я понимаю, что наколенники это самое моё выгодное приобретение. Я присаживаюсь уже не на одно колено, а уже на оба. Еще позже вхожу в какой-то монотонный режим. Продираемся через деревья, опутанные вьюном, посадка похожа на джунгли. Моя фантазия рисует мне Вьетнам, не могу отделаться от играющей в голове мелодии группы Creedence Clearwater Revival - Fortunate Son. Вот оно влияние голливудского кинематографа. Тогда я и окрестил эти локации Вьетнамом. Но по началу я не мог понять кто мы, вьетконг или амеры. По всему виду группы мы напоминали солдат американской армии тех лет, расписанные маркерами шлемы и броники. Правда в основном шлемы расписаны рунами и родноверческими фразами. Фразы типа: "Слава роду" или "Быть воином - жить вечно". Эти фразы здесь не кажутся пафосными. Как раз броня и шлем самые подходящие  места для нанесения таких слов. У меня к тому же на шлеме сзади прикреплена карта с голой бабой с суровым мужским лицом. Так на чьей мы стороне? Но этот вопрос отпадает сразу, как только я смотрю вперёд и вижу двух вьетконговцев, моих боевых братьев Якута и Бурята. Хочется что-то крикнуть им на вьетнамском.
Мне чичикает командир группы и выводит меня из фильмографических грёз. Командир пальцем показывает вниз на землю. На земле лежит лепесток. Мы все трое след в след прошли мимо него и не заметили. Устали. Командир командует перекур. Хочется пить. Воды нет. Тумка как будто читает мои мысли, показывает на свою флягу, я продвигаюсь вперёд к нему. Подтягивается и Якут. Пьём по одному глотку, не больше. Не известно сколько ещё будем без воды. Жарко, очень жарко. Только бы не словить тепляк, сложно будет меня откачать без воды - подумал я.
С тепловыми ударами я был знаком ещё по полигону в Молькино. Постоянно кто-то отъезжал, но там была вода и возможность отдохнуть. Тут нет ни того ни другого. Вот она цена неопытности. Первоходы млять, воду никто не взял. Привыкли, что на укрепах в сопках ее было с избытком, а тут уже другая локация. Вьетнам, мать его дери. Причём, поначалу я таскал с собой флягу, потом с очередным вещмешком, набитым шмурдяком, отправил ее в тыл. Для чего мы отправляли эти рюкзаки, набитые добром, в тыл, при этом жирно подписывая позывными свои трофеи, ведь никто из нас  потом этих рюкзаков не видел. Потом, со временем эта тяга к накопительству пропадает и ты входишь в режим жизни здесь и сейчас. "Какая нахрен фляга", - позже думаю я. Я ведь даже броненапашник выкинул при очередном трудном переходе. Считаешь каждый грамм, каждый. Якут любил брать в хохляцких укрепах всякую парфюмерную дичь, гели, шампуни, дезодоранты. Почему-то этого добра было на сопках очень много, а он имел нездоровую тягу к этим вещам. Так вот потом, следуя за Якутом, я постоянно находил всю эту парфюмерию. Даже если бы я заблудился, что не возможно в посадке, я бы всё равно нашёл  путь в головняк по парфюмерному следу. Вроде в сказках Братьев Гримм  было что-то подобное. Всё было скинуто Якутом во Вьетнаме. Вода, вода будет только впереди, воду сможем взять только у противника, мы на самом острие, мы первые, впереди только враг и скоро мы либо возьмём воду либо умрем.
Продолжаем движение.
Опять чичикает командир, я чичикаю Буряту. Группа стоп. Якут с Бурятом замирают на месте, я оттягиваюсь к основной группе.
"Так, Бронс, слушай. Группа Фанума уткнулась в большой укреп. Говорят, что укреп заходит и в нашу посадку. Наших пока хохлы не обнаружили. Двигайтесь аккуратно вперёд, в бой не вступать. Аккуратно разведайте, где у них что там".

Задача понятна. Надо определить линию обороны противника и дать артиллерии цели. Тактика простая, но эффективная. Отрабатывает арта, мы штурмим.
Потихоньку продвигаемся вперёд. Якут находит сигнальную растяжку. Обходит её. Показывает нам жестом остановиться. Противник совсем  рядом. Слышны какие-то звуки. Кто-то чем-то стучит.

Дальше Якут идет один. Мы рассредоточились, держим сектор.Через несколько минут он возвращается, жестом показывая, что всё хорошо, движется в сторону наших, за ним Бурят, я замыкающим. Действуем как один механизм. Мы охрененно слаженная группа.
Якут с Алом смотрят в гаджет, ставят точки для нанесения удара. Ал называет это дискотекой. Я смотрю на парней, все придельно собраны, лица как-будто высечены из камня. Если бы в этот момент проводился конкурс суровости лиц, мы бы заняли все призовые места. Мне не хватает фотоаппарата, такие моменты нужно не просто запоминать, их нужно увековечивать для потомков. Страха нет ни на одном из этих лиц, все собраны. А ведь впереди серьёзная рубка и враг превосходит нас числом. Как же мне повезло с группой. Может и хорошо, что среди нас нет стариков, никто не давит авторитетом, мы все равны и положиться можем только на самих себя. Мотивация зашкаливает. А как иначе. Помню подвал в Клиновом. Перед выходом нашей группы приехал Терек (Алексей Нагин). Что-то обсуждал со связистами, потом позвал какого-то бойца с гитарой и тот начал играть "Звезду по имени солнце" В.Цоя. Все как под гипнозом стали вставать и петь. Терек, и все кто был в тот момент в подвале, пели Цоя. Это был настоящий командир! Видел я его тогда первый и последний раз. Но впечатления от этой встречи я не забуду никогда. Как теперь я могу подвести кого-то из этих парней, кто вместе со мной пел эту песню в том подвале, вот она мотивация. В армии замполит мог часами говорить пламенные речи, но от них просто хотелось спать. А тут одна песня, одно рукопожатие и ты ощущаешь себя частью боевого братства.
Ал говорит по рации. Потом поворачивается и говорит, что штурмить будем в 4 утра. Обычное дело, так даже лучше. Все начали приготавливаться к ночёвке.

Памятник первой Мусе. Подарок от хорошего человека, воина и моего подписчика . Алексей Павлович, моё глубочайшее почтение и уважение!!!🤙

ШТУРМ

Ночью наши оппоненты кутили. Я потерял счет дням и благодаря хохлам узнал, что сегодня 2 августа, день ВДВ. Противник широко гулял. Смеялись, кричали и пили за ВДВ. Это вызывало недоумение. С утра мы будем штурмовать тех, кто ещё вчера был с нами частью одной большой, счастливой страны. Я прогнал прочь все эти мысли. Моя страна - это вот эти мужчины, которые сейчас спят рядом. Якут, который сейчас вместе со мной на фишке. Они моя страна.

Дискотека началась.
Наша артиллерия начала работать, когда ещё только начинало рассветать.
Накидывали очень прилично.  
Но мне показалось, что сильнее утюжат соседнюю посадку. Ту, что будет штурмить группа Фанума. Как говорится, в чужом саду яблоки всегда слаще. И тут БАБАХ 💥 Впереди у наших западных партнёров,что-то сдетонировало и начал рваться боекомплект. Попали в склад БК. Ал доложил по рации, что есть попадание по складу БК, пусть артиллерия порадуется . Как только хорошо стало видно, что под ногами, мы двинулись на штурм. Двигались обычным порядком. Потом разделились на две группы по 4 и 5 бойцов. В нашей группе были мы трое головной дозор и к нам добавили Шоку. Старшим был я. Ближе к укрепу группы разделились, мы огибали укреп слева, Ал с группой справа. Показался бруствер окопа и первые блиндажи. Движения не наблюдаю. Справа тоже тихо. Двигаемся уступом, Якут, я, затем Бурят и Шока. Справа началась стрельба. Якут присел на колено, держит бруствер и правый блиндаж. Заходим! Тут уже я впереди . Запрыгиваю в траншею, иду режу стволом воздух . Шевеление впереди, жму на спуск, свинцовая волна рушит всё на своём пути, это завораживает. Иду дальше. Кто-то не умело отстреливается из блиндажа, давим огнем из двух АК. Я пробегаю вперёд, кидаю туда гранату, жду, БАХ, сразу вперёд, иду и непрерывно стреляю перед собой. Тело лежит на дне окопа, насыпаю в него из автомата, иду дальше, блиндаж, кидаю туда гранату, перезарядка, меня хлопают по плечу, я двигаюсь дальше, блин зачистят следом идущие. Иду дальше, нельзя терять инициативу. Двигаемся двойкой, я и Якут. Бурят и Шока дочищают позади. Окоп делает поворот направо, поворот очень узкий. Складываю приклад АК, не высовываясь выпускаю длинную очередь за угол. Тишина, аккуратно высовываюсь. Никого. Перезарядка. До следующего поворота метров 15. Быстро идем туда. Возня за углом, я начинаю долбить из автомата в угол траншеи, видимо это нас и спасло. Противник вместо того, чтобы из-за угла понизу закинуть гранату нам под ноги, кидает ее поверху по дуге. Одновременно с этим Якут кидает гранату навесом за угол. Шлепок падающей чушки гранаты на то место, где мы только что были, мы бежим вперёд, я непрерывно стреляю, сзади взрыв. Мне что-то ощутимо бьёт в шлем, в область затылка. Бах! Взрыв впереди. Противник успевает нырнуть в блиндаж. Я пытаюсь стрелять. Нет патронов. Выхватываю из нагрудной сумки Мусю (граната Ф1) и закидываю в блиндаж. Меня отодвигает Якут, кидает туда ещё одну гранату. После взрыва начинает стрелять внутрь из автомата. Я перебегаю на другую сторону входа в блин, и кидаю ещё одну гранату туда. Перезарядка. Подтягиваются Бурят и Шока. Я им машу, теперь они идут вперёд, они движутся дальше. Якут светит фонарём в блиндаж я целюсь внутрь из АК . Противник уничтожен. Я двигаюсь дальше. Окопы кончаются. Выхожу на поверхность. Тут тихо. Справа в угловой траншее кто-то движется. Целюсь. "Краснодар!" - орут оттуда, "Ростов", - отвечаю я. Наши. Я иду в ближайший блиндаж, высаживаю внутрь магазин, слушаю, захожу. Вижу рюкзак, цепляю кошку, выхожу, тяну. Потрошу. Ничего интересного. Сам рюкзак хорош, натовский, забираю. Иду дальше. Гуси. У них стадо гусей! Жирно живут. Иду дальше. Висит бельё. Срываю футболку, сую в мародерку, иду дальше. Кухня. На кухне навес с лавочками, следы ночной попойки, пустые бутылки из-под водки. Странно, но укреп почти не пострадал от обстрела, только в правой его части ощутимая воронка, там что-то догорает, видимо там и был склад БК. Вода. Я наконец нахожу воду, тут её целая гора. Упаковки полторашек лежат горой. Хватаю, начинаю жадно пить.

Подходит Ал, даёт указание закрепиться на краю укрепа. Иду я, Шока и пулемётчик Шуба. Мы занимаем оборону у большого блиндажа, внутри которого двухспальные койки на 12 человек и это только в этом блине. Куда же они все делись? Почему было такое слабое сопротивление? Скорее всего, это были бойцы из теробороны и они просто сбежали при обстреле. Нам вновь повезло. Пока мы закрепились, остальные по-быстрому мародерят укреп. Укреп хороший, жирный. Пополняем запасы пайков, медицины, бк. Шуба ёрзает и не находит себе места, ему очень хочется потрошить укреп. Я же, нааборот, спокоен. Я прошёл эту стадию на сопках. У меня есть всё для выживания, да и долго ли жить-то осталось. Как пелось в одной старой фронтовой песне: "Солдату лишнего имущества не надо ....."
"Иди уже", - говорю ему и занимаю место у пулемёта, "Пожрать мне принеси", - добавляю ему вслед. Шуба убегает, а буквально через минуту приносит мне несколько разных пайков и убегает опять. Один паёк, судя по всему английский, там сухой энергетик, его надо разбавлять водой, орешки, шоколадный батончик и всякие консервы. Орешки сразу идут в боковой карман штанов. Открываю банку с сосисками. Сосиски на вкус как резина, вроде и вкусно, а вроде и полное говно. В посадке впереди какой-то шум и движение. Даю туда пару длинных очередей. Ответки нет. Скорее всего кто-то решил вернуться за своими вещами. Нет, ребятки, это так не работает, теперь это наше. Возвращается Шуба с переполненным рюкзаком и довольной, что-то жующей рожей. "Пойдёшь?" - спрашивает меня. "Нет", - с улыбкой отвечаю я. Он недоумевает. "Посмотри", -  я уступаю ему место у пулемёта. Начинаю быстро разбирать и чистить свой автомат. Если что, рядом лежит трофейный. Все старались сразу поменять казенный автомат на трофейный, так в случае утери с тебя не спишут деньги. Но я замену своему любимому АК74м так и не нашёл. Мне очень нравился складной приклад. Удобно в посадках и при штурме. Подходит Ал:
- Что тут у вас?
- Движение было, - отвечаю я.
- Через 10 минут двигаемся дальше, - говорит он с сожалением.
Да, задержаться бы тут хотя бы на сутки, у них и душ и кухня нормальная со здоровым котлом и гуси, картошка, овощи. Эх... Но я прекрасно понимаю, что день только начался и видимо у группы Фанума тоже всё прошло успешно, так что надо двигать фронт дальше. У нас не было потерь, даже не было легко раненых. Редкое везение. Но вслух никто об этом не говорил. Все боялись спугнуть удачу. И всё же как потом выяснилось потери были. Осколком гранаты срезало у меня со шлема карту с голой девахой. На месте Гретты (так ее в шутку стали называть) была глубокая царапина. Шлем спас мне жизнь. Гретту искать я не пошёл, посчитал что кому-то свыше надоело наблюдать это противоречивое сочетание женского прекрасного тела и мужского грубого лица.
Группа построилась в боевой порядок. Все ощутимо поднагрузились. Мне Якут подогнал несколько новых упакованных зубных щёток и пасту, тоже новую, ещё не открытую. Хвастался мне трофейной курткой, типа бомбера, только в милитари расцветке и совершенно новая. Бурят взял какую-то импортную трубу (одноразовый гранатомёт). Набрали патронов 5.45 БС патрон со специальной бронебойной пулей. У такого патрона применен сердечник из твердого сплава. Пуля с черным ободком. Распределили воду и пайки. Пайков было очень много. И двинулись. За день прошли очень мало, посадка была плотно заминирована. Столкновений с противником не было ни у нас  ни у соседа Фанума. На привалах Якут постоянно мне говорил, что всё это плохо и что нас отрежут от основных сил. В его словах была правда. Чуть дальше фронт двигался с постоянными боями, мы же шли тихо. Ближе к вечеру Якут начал серьёзно нервничать. Нет, он не боялся, он чувствовал. А я уже знал, что будет именно так, как он видит. Потом он даже попросил спросить командира, когда нас поменяют в головняке. Я подошёл к командиру и спросил, на что он мне сказал, что нас не на кого менять. Будь я на его месте, то ответил бы так же. Мы слажены, а Якут чует опасность на расстоянии. Тогда я попросил не ставить Якута и Бурята на фишку ночью. За себя просить не стал.

Ал согласился, но только после пополнения группы. Сейчас нехватает людей, а так пусть Якут и Бурят берут самую первую смену на фишке. Первая смена самая лучшая, потом всю ночь спишь. На том и порешали.
В этот вечер, после того как все окопались, закатили пир. Выложили всю вкуснятину на плащ-палатку и под тихую беседу поужинали. Помечтали про ротацию, про баню. Шока поныл, поговнился и сказал, что найдёт и сломает ноги тому подставному типу на Молькино, который в очереди в столовой всем всегда рассказывал, как мы будем две недели воевать и неделю отдыхать. Душевно посидели и все, кому не на фишку расползлись спать.

ПОЧВОСОКРУШИТЕЛЬ

Мы всегда с Якутом копали окоп на двоих, так нам казалось легче. Пока один копает, другой готовит поесть, потом меняемся. Копали по пояс, так, чтобы можно было ночью спать и не обращать внимание на обстрел. Бурят копал рядом с нами и всегда один, ему компания была не нужна. Это был не человек, а экскаватор. Так быстро копать человек не в состоянии. У него явно был открыт какой-то секретный дар почвосокрушения. Помню в Молькино,  на полигоне,  нас вывели на занятия по копанию окопов. Нужно было за полчаса выкопать окоп из положения сидя, лёжа, на коленях (вставать было нельзя). Окоп должен был полностью скрывать тело, ничего не должно было торчать над поверхностью земли. Грунт был как асфальт и каменистый, плюс жара под 40 градусов. Для этого нам выдали МПЛ 50 (малая пехотная лопата 50см). Лопаты были затуплены под ноль.
Тогда с задачей не справился никто, кроме Бурята. Бурят выкопал за отведенное время полноценный ростовой окоп. Никто тогда ему не поверил. Многие говорили, что он нашёл уже готовый и чуть-чуть подкопал. Меня тогда удивила его реакция, он никому ничего не доказывал и просто, со снисходительной улыбкой, смотрел на этих неверующих. Он знал свою супер силу и видимо уже сталкивался с недооценкой его возможностей.
Окапывались мы каждый вечер. Такой закон был у нашей группы. Вначале выбирали где будет сидеть фишка и все навалившись копали окоп под ночное охранение. После того как заканчивали с общим окопом, начинали окапываться сами. После каждый запоминал кто где спит для того, чтобы ночью подойти и разбудить следующую смену. Ошибаться в последовательности и очередности не желательно, так как сон это большая роскошь и по ошибке разбудить не того человека это неприемлемо. Недосып был катастрофический.
Обязательно нужно было пройти и запомнить путь от своего окопа до фишки. Ночи были очень тёмные, двигаться приходилось на ощупь. Может из-за густоты растительности было так темно. На гражданке я часто ночевал в лесу и не помню, чтобы было так темно. Скорее всего потому, что там всегда был под рукой фонарь, тут же  светить фонарём было категорически запрещено. Раскрыть группу, это значит на утреннем штурме потерять фактор внезапности, да и ночной обстрел был бы неизбежен.
На фишке всегда были два прибора, ночник и тепловизор. Это наши глаза и надо было чётко следить за наличием батареек к ним. Остаться ночью без "глаз", это очень скверно. Хотя ночью в посадках самый главный орган это уши.
Чапа, чуть поодоль от лагеря, ставил пару растяжек. После мы перестали это делать. Посадки были настолько густые, что ночью, даже с супер современным прибором ночного виденья, продраться бесшумно через эти джунгли невозможно. Днём, чтобы соблюдать скрытность, приходилось двигаться очень медленно. Но наша скрытность была нашей особенностью. На тот момент нас ни разу не ждали и мы всегда появлялись как призраки.
Я помню первую ночёвку нашей неопытной группы. Тогда мы повалились где попало и никто не удосужился пройти путь от места ночлега до фишки. В ту ночь, первую смену так никто и не поменял. Фишку должен был менять я и Якут. Но я запутался в кустах как муха в паутине, Якут меня пытался выпутать и тоже застрял. К нам на шум кое-как добрался командир группы и тоже чуть не застрял в каких-то колючках. Шока пошел с фишки к нам, чтобы помочь с поиском пути и со всего размаха упал в окоп к Пожилому. Пожилой, на которого упал Шока,  спросони начал жутко орать. Стоял треск, мат, а потом уже и смех. Но надо нам отдать должное, никто в суматохе не стал светить фонарём. Все сдались и повалились спать кто где застрял. Тогда нам очень повезло, на наш шум противник не среагировал.

2022. Начало🤙

С праздником, дорогие друзья!!!

1995-1997

2022

СЛОНЫ

Пробуждение было тяжёлым, ночь была бессонная, спали тревожно. Полночи Якут слышал какие-то подозрительные звуки и постоянно меня будил, потом полночи он меня пихал, чтобы я не храпел и не демаскировывал нашу позицию. Вобщем, утро было добрым только тем, что в это утро нам не надо было штурмить. Мы спокойно выпили кофе и я уже подумал, что жизнь налаживается. Буднично вырвал из головы клеща и собирался заняться чисткой экипировки. Но увы. Подошёл командир группы и сказал, что нам с Миром надо выдвигаться в соседнюю посадку и временно усилить группу Фанума. По всей видимости сегодня продвигаться не будем, так как наши две группы вырвались вперёд и надо ждать, чтобы подтянулись другие.
Между посадкой Фанума и нами была дорога (бетонка). Она хорошо просматривалась и простреливалась противником. Чтобы не раскрывать местоположение наших групп, мы с Миром оттянулись на полкилометра назад, перебежали бетонку и уже по посадке двинулись к группе Фанума, предварительно предупредив их по рации.
Старики (группа Фанума) не утруждали себя рытьём временных окопов под ночную стоянку. Они тупо ночевали в спальниках под деревьями. Не знаю из-за этого или им просто не везло, но их пополняли "новыми" уже второй раз. Именно за этим мы и пришли. Фанум с одним бойцом уходили в тыл за подкреплением, я с Миром на это время их усиливали. Посреди их лагеря лежала гора сухих пайков разных стран. "Угощайтесь", - предложил Скорый. Я порылся в куче и взял пару пакетиков с ореховым ассорти. Я снял броник, поставил его как щиток перед собой, лёг за ним и начал поглощать орешки. Слева от меня лежал Скорый, а справа я увидел ЕГО!!! Ерган, этот мерзкий тип. Он был из нашего выпуска с Молькино, но постоянно вводил людей в заблуждение, что воюет тут уже чуть ли не всю жизнь. Он постоянно скакал между группами, потому как его брехня всегда вскрывалась и он мигрировал в другую группу. И всегда пытался очутиться там, где затишье и всегда умудрялся войти в доверие к командиру группы. И так же внезапно исчезал, когда ситуация накалялась. Честно говоря, в первый раз, когда я его увидел, он и меня сбил с толку своей лживой бровадой. Как ему это удавалось, я не знаю. Зачем он пошел на войну не понятно, его место явно в политике.
Увидев меня, он сделал недовольное лицо и поспешил мне сообщить, что он сейчас здесь главный пока нет Фанума. Я посмотрел на Скорого, тот подавил смешок и развёл руками. Ерган что-то ещё хотел мне сказать, но я отвернулся от него . Подумал ещё тогда, что эта гнида по-любому выживет.
Тишина. Тишина на войне всегда не к добру. И эта аксиома не изменна. Началось!
Метрах в трёхста левее от нас разгорелся стрелковый бой, интенсивность нарастала. Пули начали щёлкать и свистеть над нами. Одна попала в рюкзак Скорого. Я заполз за дерево и передвинул импровизированный щиток из бронежилета. Скорый буднично подтянул к себе рюкзак и порывшись в нём достал блок сигарет, в который попала пуля. Позже порылся в рюкзаке и с довольной рожей нашел саму пулю, демонстрируя мне ее с таким видом будто он провёл сейчас сложнейшую хирургическую операцию и извлёк ее из тела пациента. Я же лежал и ел орешки. Не наш бой, не наша смерть летит сейчас над нами и срезает ветки. Рация молчит. Удивительное спокойствие. Почему-то я ничего не чувствую. Тогда я ещё  не понимал, что я вошёл во 2 стадию риска умереть на войне .
Стадии риска умереть на войне по версии Бронса: 1 стадия - это когда ты не опытен и гибнешь по глупости и не знанию элементарных  вещей. 2 стадия - это когда ты вдруг почувствовал себя нереально умелым воином и гибнешь, когда постоянно геройствуешь и лезешь на рожон. Некоторые называют ее "кураж". Не самая плохая стадия. И если вы решили умереть на войне, то рекомендую именно её.
3 стадия самая опасная. Это когда ты устал физически и морально на столько, что смерть кажется неплохим выходом из ситуации, а впрочем тебе наплевать даже и на мысли о смерти.

Маленькие бестии продолжают создавать нам "уют", сыпя на нас кору и срубленные ветки с деревьев. И вдруг всё прекратилось. Кто-то кого-то победил. И опять тишина. Лежим так минут 20.
Чичикает Мир и показывает рукой в сторону бетонки. Что это такое, мать твою! По дороге с нашей стороны идет группа бойцов, идут в полный рост, не держат правильной дистанции, вальяжно движутся в сторону противника. По виду не понятно, наши или нет, но идут из нашего тыла. Вижу белые ленты у одного. Подал голос Ерган: "Никто по рации на меня не выходил, не предупреждал. Ничего не предпринимать!"
Я говорю ему про белые ленты у одного бойца и про то, что они прямиком идут к хохлам.
Ерган шипит на меня: "Я командир, я решаю! Пусть идут."
Я смотрю на наших, они разводят руками. Так и есть Фанум назначил этого идиота главным. Дисциплина наше всё.
Отряд прошел мимо нас.
Через несколько минут  впереди разгорается стрелкотня. Пара взрывов, крики. Звуки боя движутся к нам.
Нарвались! Я зло смотрю на Ергана. Он занервничал, но в его взгляде не читается решительность исправить ситуацию, там только паника и подлость. Скорее всего он думает на кого всё свалить, если вдруг будет разбирательство. Бой приближается к нам. Я вижу силуэты людей, которые судорожно стреляют во все стороны и бегут в нашем направлении. Я понимаю, что ещё немного и они начнут стрелять в сторону группы Ала и тогда парни могут подумать, что это накат и просто всех их положат.
Я ору на Ергана. Этот дурак впал в ступор, заполз за дерево и затихарился.
Я вскакиваю и бегу в их сторону. Незаметил когда надел броник, но он уже на мне. Машу руками и ору пароль: "Краснодар, Краснодар!" Они, видимо, не знают пароля, но не стреляют по мне и всем стадом бегут в мою сторону. Фухххх. А ведь могли меня прибаранить в горячке боя. Почти все перебегают на нашу сторону бетонки. Мир и Скорый прикрывают их огнем. Вижу как чернявый боец с пулемётом, висящем на ремне, и с автоматом поворачивается и даёт очередь на весь магазин в сторону группы Ала. Пиз*ец! Я в два прыжка перепрыгиваю бетонку, сбиваю его с ног и ору ему в лицо: "Куда ты на х*й стреляешь, там наши!" Но уже поздно, со стороны нашей группы заработал ПК (пулемёт Калашникова). У меня нет рации, она у Мира. Я выхватываю рацию у чернявого и пытаюсь связаться с Алом. Безуспешно. Просто начинаю орать: "Это Бронс, прекратите огонь! Прекратите огонь! Краснодар!!"
Наши прекращают огонь. Кто-то жутко орет в направлении откуда бежали наши бойцы. Смотрю на чернявого, он говорит, что это их 300-й. Я смотрю на него и спрашиваю, почему пулемет без патронного короба. Он говорит, что пулемёт заклинило и короб он выбросил. Что за бред! Бью ему подзатыльник: "Соберись! Где ещё патроны?" Он говорит, что не брал, тяжело. Дальнейший разговор бессмыслен, понимаю, что он идиот. Даю ему магазин для автомата, говорю: "Веди к трехсотому, быстро!"
Быстро пробираемся по посадке на крик. Раненый орет, что ему оторвало ногу. Добегаем до раненого бойца, нога на месте. Осколок его же гранаты, отлетевшей от дерева, попал под колено и причиняет жуткую боль. Я говорю бойцу, что его нога на месте. Но ему наплевать, он продолжает орать. Промедола нет. Промедол тогда выдавали только командирам групп, а намародёренную в укрепе медицину мы ещё не разобрали. Со стороны противника слышен хруст, кто-то движется к нам. Я взваливаю раненого на чернявого и говорю ему отходить. Присаживаюсь на колено и даю несколько длинных очередей. Все 45 пуль ушли в сторону противника (первый магазин всегда был у меня от РПК на 45 патронов). Перезаряжаюсь, бегу следом за чернявым. Чернявый запыхался и бросает раненого перед бетонкой. Противник долбит на крик раненого. Бетонка плотно простреливается. Мы цепляем к раненому трос и быстро перебегаем на ту сторону, пули бьют по дороге. Начинаем тянуть. Раненый зачем-то перекатился, застрял в кустах и орёт пуще прежнего, что у него нога отрывается. Не знаю почему, но мне становится смешно. Я улыбаюсь чернявому в лицо, он аж отшатнулся. Закидываю автомат за спину и перебегаю обратно.

Выпутываю бедолагу из кустов и за шкирку тащу его через дорогу, чернявый тянет за трос и мы пересекаем дорогу.
В тот момент мне казалось, что я видел как пули били по бетонке рядом со мной и это было как-то медленно. Тащим раненого к своим. Противник не решается пересекать бетонку и отходит. Дотаскиваем трехсотого до своих, Скорый жгутует раненого, ставит промедол. Я захожу вглубь посадки. Ерган так и лежит под деревом, с ужасом смотрит на меня. Странно, но мне наплевать на него, смотрю на него как на что-то мерзкое. Поворачиваю голову и вижу бородатого бойца, который пытается с кем-то связаться по рации. Из рации на него кто-то орет и приказывает занять какую-то точку, грозит расстрелом. Я подхожу и спрашиваю: "Вы что, первый день как из Молькино?" Он говорит, что они не из Молькино. И да, что они первый день, только зашли и им указали точку и сказали ее занять. Другой информации у него нет. Я пытаюсь выяснить кто они вообще такие. Меня отвлекает шум двигателя машины. Мы быстро тащим раненого туда, куда безопасно может подъехать машина эвакуации. По факту у нас двое трехсотых из новой группы и оба с осколочными ранениями, один в руку, другой под колено. Быстро грузим их в жигу, машина уносится. Новые рассказывают, что подошли вплотную к вражескому укрепу и их не положили только из-за того, что хохлы просто одурели от такой наглости и даже подумали, что те пришли сдаваться. Парни среагировали грамотно, одну гранату удачно забросили в окоп и начали оттягиваться. А вот вторую гранату кидать не стоило. В лесном массиве плохая затея гранаты кидать. Так и получилось, граната отскочила от дерева и полетела в сторону ее кидавшего, двоих ранило. Доходим до лагеря Фанума. В лагере наш командир Ал разговаривает с Ерганом, тот рассказывает Алу как он героически спасал группу новых. Я подхожу к Алу, Ерган сразу сваливает куда-то за дерево. Показываю на командира новых, тот сидит на земле в полной растерянности. Подходим, Ал достаёт гаджет и вместе с бородатым начинают смотреть куда им надо идти и какую точку занимать. Точка получается правее от нашей группы. Слышим в отдалении звук двигателя. У Ала ожила рация: "Ал, Тумке, Ал, Тумке, в вашу сторону по бетонке движется танк пид*ров. Как принял? Танк к вам идет." Ал вопросительно смотрит на Скорого, тот разводит руками: "У нас ничего нет против брони, вчера всё кончилось." В этот момент танк начинает работать по посадке. Бах, метрах в ста разрыв. В этот момент из-за дерева с поросячим визгом стартует Ерган и мчится в тыл. Я не преувеличиваю, он именно визжал. Ал недоумевающе смотрит на это животное, потом на меня, я смеюсь. Бах 💥 разрыв уже ближе, танк едет по бетонке и разбирает нашу посадку. Уже не смешно. "Оттягиваемся", - командует Ал, и мы тоже бежим по посадке, новые бегут вместе с нами. Бах ещё ближе. Мы добегаем до вчерашнего укрепа, прыгаем в окопы. Ал выходит по рации на Тумку и даёт задачу долбить танк из РПГ как только тот пройдёт их позицию. Но танк дальше не пошёл, начал отходить обратно. Мы выдвигаемся в наш лагерь, новых забираем с собой.
Подходим к нашему лагерю. Ко мне выбегает Якут, он рад, что я жив. Якут рассказывает мне, что хохлы открыли по ним огонь и прострелили его штаны и трофейную куртку, которые он повесил сушиться. Потом говорит: "Ты начал орать и мы подумали, что хохлы взяли тебя в плен и заставили кричать, чтобы мы не стреляли." Я смеюсь и спрашиваю кто придумал такую дичь, Якут кивает на Шубу. Шуба потупился и сказал: "Ну я им из пулемёта насыпал." Я засмеялся. Я не стал говорить, что стрелял Чернявый, новые и так были подавлены, а Якут по-любому бы наехал на него из-за куртки.
Ал ругался на Бородатого: "Ты понимаешь, что мы к этому укрепу, сутки ползли, чтобы нас не обнаружили. Сутки! А тут вы по дороге, добрый день, к вам можно? Кто вас вообще сюда послал?" Бородатый называет позывной и опять связывается со своим командиром, ему опять повторяют задачу. Я беру у Бородатого рацию и пытаюсь связаться с нашей рацией, ничего не выходит. Рации не коннектятся. Ал с Бородатым смотрят как лучше группе новых зайти на их точку.

Новые уходят в сторону свой точки. Идут громко как слоны. Ал матерится. Я смотрю вслед новым, мне их жаль.
Какие-то они несуразные, деревянные, неповоротливые,  нет в них гибкости хищника что ли. Они ещё не включили в себе режим войны. Ещё не осознали, что они уже на другой планете и на этой планете убивают, чтобы жить. И чем быстрее они это поймут, тем больше у них шансов вернуться обратно на Землю. Как донести это до них, как им сказать, что они на Фобосе? И теперь ты либо хищник, либо добыча. Вот почему тут такое звёздное небо и такие тёмные ночи? Это не Земля, не бывает таких тёмных ночей на Земле. Меня кто-то трясет за плечо. Ал стоит и пристально смотрит на меня: "Ты сам с собой говоришь. Отдыхай."
Я поставил кипятить воду и сел набивать патронами магазины. Опять впереди началась стрелкотня, а затем топот ног, слоны возвращаются. Бородатый со своей группой опять напоролись. Теперь без потерь. Бородатый в полном отчаянии, сидит у нас в лагере, его бойцы тоже жутко морально подавлены. На Бородатого опять кто-то орёт в рацию. Группа "слонов" никак не может понять, что они должны делать. А я никак не могу понять, почему не работает артиллерия противника, по идее они уже должны накидывать в нашу посадку. К нам с Якутом подходит Ал и просит завести новых на их точку, они и так уже привлекли к нам ненужное внимание. Делать нечего, мы собираемся. Якут проводит слонам инструктаж, как двигаться, что делать и чего не делать, дистанция, условные знаки и не дай бог вам ответить на прострел. "А что это?" - спрашивает один из новых. "Это когда враг просто на шару стреляет по посадке, а дураки вроде вас начинают ему отвечать и выдают свою дислокацию", - объясняю я.
Мы выдвигаемся. Ближе к точке назначения ползём, в одном месте слегка делаем крюк по полю. Там чернозём, а вчера был дождь, мы все в нём измазались. Новые как-будто что-то начали понимать, они уже не такие деревянные, они учатся, повторяют в точности все наши движения. Мы довели группу до их точки, показали где  окопаться, где разместить фишку. Я немного ободрил бойцов, объяснил им, что не надо падать духом, всё со временем придёт и они всему научатся. Правда я им не сказал, что как раз времени-то у них нет. Их научит суровая реальность войны. Не всем из них повезёт пережить эту учёбу.
Начинало темнеть и мы скоренько выдвинулись к нашим. Всё прошло без шума. Вот только мы с Якутом были все в грязи. Злые, грязные вернулись в лагерь. Бурят уступил мне своё место на первой фишке. У него день прошёл замечательно. Он поспал и нормально так расширил и углубил окоп на фишке. Появление группы "слонов" и шум, который они устроили, нам потом дорого обойдётся. Фобос ошибок не прощает.

ДЕНЬ ПРОШЕЛ, А ТЫ ВСЁ ЖИВ!

Очередной рассвет. Я вылез из окопа, поставил котелок на газовую плитку. Утро не радовало, ещё и пасмурно. Слух уловил хлопок.

- Выход! - кричу я и прыгаю в окоп.

По нам начал работать миномёт противника. Разрыв недалеко от нас. Все попрятались в окопы. Били не особо точно, но часть осколков всё-таки срезали ветки над нашим окопом. Вода в котелке закипела. Я вылез из окопа, снял котелок, передал его Якуту в окоп. Разрыв уже поближе. Я беру кружки, кофе и залезаю в окоп. Проделываю это не спеша, без суеты. Похоже я стал потихоньку входить в 3 стадию "по*уизм". Якут разлил кипяток, засыпали кофе. Подал голос Бурят, попросил оставить кофейку на пару глотков. Само собой, братец. Допили кофе, обстрел прекратился. Подождали ещё немного и начали вылезать.

Ал предложил мне прогуляться в тыл за аккумуляторами для раций и батарейками к приборам (нашим глазам). Я с радостью согласился. Я любил ходить один. Конечно, ходить одному не самое лучшее решение, но в нашем положении по-другому никак, группа малочисленная. Ал знал про мою тягу к автономному перемещению. Ещё на сопках я частенько уходил в одиночные рейды. Одел маленький тактический рюкзак на 15 литров, положил туда разряженные аккумуляторы. В рюкзаке всегда лежали патроны в пачках, саперная кошка с верёвкой, фольгированное термоодеяло, пайковая тушёнка, пара пачек галет, дождевик и пара гранат, помимо тех, что были у меня в разгрузке. Двинул по набитой нами же тропе.

Пройдя где-то полпути, посадка становилась густой и слабо проходимой. Рядом шла старая, наполовину заросшая кустарником грунтовая дорога. Во время движения вперёд мы по ней не шли, соблюдали скрытность. Я повернул на нее. Идти стало легче, я ускорился. Не знаю, что меня притормозило, как будто воздух впереди стал гуще и мне тяжелее стало его рассекать. Я посмотрел вниз и увидел капроновую нить на уровне груди. Я её уже немного натянул магазинами, вставленными в нагрудные подсумки. Растяжка! Я потихоньку дал задний ход. Потом аккуратно пошел вдоль нити, граната Ф1, классика. Хотел снять, но вспомнил фразу "Не ты ставил - не тебе снимать". Оставлять тоже нельзя, тут будет движение наших групп. Накинул кошку, отошёл на всю длину верёвки, залёг за дерево и потянул. Бахнуло. Смотал кошку, двинул дальше уже по разведанной нами тропе. Настроение немного ухудшилось, проявил беспечность, которая могла стоить мне жизни.

Прибыл на позиции, нашел связистов, поменял аккумуляторы, взял батарейки. Хотелось немного задержаться, но никого из знакомых не встретил и двинул обратно. По дороге попал под миномётный обстрел. Прилетало по подсолнечному полю справа от посадки, по которой я двигался. Вначале я не придавал этому значения, но потом здоровенный осколок срезал небольшое дерево метрах в пяти от меня. Я ускорился и запрыгнул в окоп на месте одной из наших ночевок. Беспечность как рукой сняло. Переждал обстрел и двинул дальше. Не доходя до нашей позиции, связался по рации, предупредил, что это я иду. Хватит уже сюрпризов на сегодня, кто-то свыше явно пытается вернуть меня в тонус и напоминает мне, что я в этой локации не на прогулке.

Связался не зря, на фишке был новичок. Пока я ходил, нашу группу пополнили на 4 человека. Людей привел Фанум. Вел он их через свою посадку, поэтому я с ними разминулся.

Один новый был в бандане и без шлема. Позывной его не помню, про себя я назвал его Рэмбо. Скуластое лицо, камуфлированная бандана и отсутствие шлема. На вопрос об отсутствии шлема он мне пояснил это тем, что тот, что ему выдали, ему не понравился и он его брать не стал. Надеется затрофеить что-нибудь достойное в ближайшее время. Ну я ему не папа и не мама, пусть делает, что хочет. Хотя, думаю, его мама не одобрила бы отсутствие защитной шапочки на голове.

Второй был Грым, человек легенда, магнит для осколков. Первый раз его ранило, когда он только заходил в посадку, сорвал растяжку, получил пару осколков, ничего серьёзного, подлечили и отправили обратно. Второй раз миномётный обстрел и опять осколки, ничего серьёзного, вынули, залечили и обратно. Грым - хороший боец.

Третий был модный тактический типок. Экип новенький, покупной, дорогой. Ничего плохого в этом не вижу, если человек подготовлен и хорошо экипирован. Если только этот человек не мудак. Этот же был полнейший мудак. Сразу попытался задвигать про какую-то тактику, о которой он читал в интернете. Пыжился, надувал щёчки, пытался выглядеть бывалым. Сразу было понятно, что с ним будут проблемы. Позывного его не запомнил, буду звать его Тик (сокращённо от Тик-ток).

Якут с Бурятом оживлённо о чем-то спорили, глядя на Тика. Потом Бурят спросил, какой у того размер обуви и услышав ответ огорчился. Якут, наоборот, обрадовался. Они продолжили своё обсуждение. Я уже понял, о чем они говорят, мне стало смешно. Делят шкурку нашего интернет воина.

Четвёртый копал себе окопчик и когда повернулся, я узнал в нём Мельбурна. Парень из нашего выпуска с Молькино. Он увидел меня, засиял улыбкой, лихо выскочил из недокопанного окопа и подошёл ко мне. Мы обнялись. Мельбурн высокий парень с простым и добродушным лицом. Не сказать, что мы дружили, но сейчас искренне были рады друг другу. Я уехал за ленту на неделю раньше и поэтому наши пути разошлись. Мельбурн мне поведал, что меня уже записали то ли в 200, то ли в 300 и увидеть он меня точно не ожидал. В чем-то он был прав. Из тех, кто тогда приехал со мной, осталось очень мало в строю. Штурм Покровского и чистка посадок сильно проредили наши ряды. Мы посмеялись, поговорили кто за кого из нашего выпуска, что слышал. Причем говорить с Мельбурном было всегда приятно, речь у него была как у диктора из телевизора, говорил он четко и понятно, и никогда не ругался матом. Чувствовалось в нем хорошее воспитание.

Идиллию разрушил Ал, поступил приказ на выдвижение. Новых распределили в боевом порядке. Тик сказал, что он медик и его отправили в хвост группы. Я незаметно жестом показал Пожилому, чтобы он приглядывал за Тиком. Пожилой по факту не был пожилым, парень лет 30-35. Худощавый, жилистый, весьма подвижный и живой, всегда на бодряках. Предыдущий командир группы пророчил ему великую славу и минимум должность командира группы. Почему бы и нет, думал я. Пожилой явно получал удовольствие от всего происходящего. Тогда на сопках командир сказал про него: «Человек войны!» И я с ним полностью согласен. Как человек войны, Пожилой позже ловко увернулся от движения в головном дозоре. Нет, он не струсил, просто он быстро соображал и понимал, где стоит находится при данных обстоятельствах, а где не стоит.

Группа двинулась. Впереди был укреп, на который день назад напоролась группа Слонов. По факту это оказался небольшой опорник с недостроенными укреплениями, который нам отдали без боя. Тут уже меня начало это всё напрягать. Нас явно куда-то заманивают. Хотелось в нём остаться и заночевать. Было уже в районе 16 часов, но поступил приказ двигаться до следующей точки. Через минут 15 движения Ал остановил группу. По рации на него вышел Фанум и сообщил, что их головняк обнаружил большое количество взрывчатки, способное при подрыве снести обе наши группы вместе с посадками. В принципе пазл сложился, нас хотели подорвать. Нам приказали оттянуться обратно на недостроенный опорник.

Мы ещё не успели до него добраться, как посадку начали плотно накрывать минометным огнем. Потом мы сделали вывод, что противник прослушивал наш радиообмен. И когда поняли, что подорвать нас не получилось, в нас полетело всё то, что не летело эти дни. Мы ломились по посадке, которую разматывало в щепки. Так как мы в головняке двигались первые, получалось, что сейчас бежали последними. Впереди какая-то суета.

- Шока 300, Шока 300! - кричал Шуба.

Мы добежали до них. Некогда было разбираться куда ранило Шоку, заметили только, что левая нога вся в крови. Шуба был с пулемётом, поэтому Шоку подхватили я и Бурят. Оставалось совсем немного до спасительных окопов.

Разрыв совсем рядом, летят щепки, ветки, куски коры. Вижу, как осколком срезает лямку рюкзака у впереди бегущего Якута. Якут переходит в пике и заваливается в кусты. Мы притормаживает возле него. Он машет рукой, что всё в порядке, хватает рюкзак за лямку, встаёт и продолжает бежать.

Мы заваливаемся в недостроенный блиндаж, просто скатываемся туда по вырубленным из земли ступеням. Блиндаж глубокий, метра два, крыши нет, падение чувствительное, но никто не обращает внимания на ссадины и ушибы. Шуба орёт:

- Медика сюда! Шока триста!

Пожилой чуть ли не за шкирку тащит к нам Тика. Шуба уже осматривает Шоку, часть осколков принял броник и справился со своей задачей. Один осколок серьёзно распахал внешнюю часть левого бедра. Тик в растерянности, ничего не может сделать, суетится, хватается за всё подряд, толку от него ноль. Шуба сам жгутует Шоку, ставит промедол, перевязывает. Шока в сознании, шипит от боли. Тик начинает оправдываться, что его знания чисто теоретические и он просто прошёл онлайн курс по тактической медицине. Да всем в принципе плевать на него.

Я осматриваю Якута, у него всё в порядке, минус одна лямка на рюкзаке. А завалился он из-за резкого перемещения центра тяжести, в рюкзаке же добро. Он сокрушается из-за рюкзака, на что я говорю ему, что подарю ему новый, тот, что затрофеил недавно. Якут рад.

Обстрел прекратился. Ал отправляет Рэмбо и Тика тащить Шоку на точку эвакуации. Через 10 минут опять начинается обстрел. Мы сидим в недостроенном блиндаже. Все сидят по стенкам, один лишь Грым сидит посередине блиндажа на каком-то ящике. Слышен разрыв достаточно далеко, затем шелест летящего на излёте осколка. Шух, шух, шух… И осколок размером с пол ладони, четко падает на колени к Грыму. Грым брезгливо скидывает его на землю.

- Аааааа,- все начинают галдеть.
-Грым притянул осколок...
- Магнит…
- Ну его нахер...

Кто-то перебирается в другое укрытие. Я же, наоборот, думаю, что если уж к нам что и залетит, то Грым все осколки на себя притянет. Грым смотрит на меня, я улыбаюсь и показываю жестом сесть рядом со мной. Бурят, видя это начинает хохотать.

Нам ещё понакидывали минут 10 и всё утихло. Начинало темнеть. Накатила какая-то тоска, я почему-то вспомнил Серёгу. Серега крепкий спортивный парень проходил с нами в Молькино медкомиссию и не прошёл ее. У него нашли грыжу и завернули его, сказали удаляй и возвращайся обратно. Серега плакал от досады, плакал из-за того, что не может с нами поехать на войну. Я сказал в слух:

- А Серёге сейчас хорошо, а Серёжа дома.

Все, кто сейчас сидели со мной рядом, посмотрели на меня вопросительно. Они не понимали, о чем я. Те двое, кто тогда сидели и утешали Серёгу, и кто мог бы понять, о чем я, Петя и Олег, они уже мертвы. Петя погиб в головном дозоре в первый же день, а Олег под завалами дома, после прямого попадания из танка.

У меня в голове заиграла группа «Чёрный обелиск»:

День прошел, а ты все жив!
А ты все жив...
Прошел еще один день, ты его пережил.
Но завтра снова тебе предстоит этот бой
И завтра снова ты будешь бороться за жизнь.
Наступит завтрашний день...
Ну а пока что ты жив…

🔈🔉🔊В случае блокировки Телеграм, меня можно найти на  VK   https://vk.ru/oldbrons Там пока ничего не пишу. Но оживлю канал в случае необходимости‼️