ЛИЦА
Лица. Я редко помню лица людей. На войне у всех другие лица, нежели в мирной жизни. Эти лица я помню.
Я встретил Шона в посадке между Покровским и Бахмутом. Мы ждали прорыва на нашем участке и его прислали нам на подмогу. Мужчина лет 55, хорошо сбитый и весьма общительный. Я возвращался из разведки, весь был в ветках, костюм куста, так сказать. На голове панама, тоже со вставленными в нее ветками. Поздоровались, он спросил, где я служил до этого. Я спросил, в чем суть вопроса. Он сказал, что я профессионально двигаюсь. Я ответил, что здесь быстро этому учишься. Мы прожили вместе пару суток, пережили несколько обстрелов, прорыв хохлов пошел чуть западнее и меня направили туда. Наши пути разошлись.
Потом я ещё воевал. Сколько, точно не помню, может месяц, всё было уже как-то походу на автопилоте. Полное изнеможение и отторжение реальности. Потом контузия и госпиталь.
Я Шона узнал сразу, он подошёл, представился, разговорились и я стал понимать, что он не узнаёт меня. Я спросил, где он на передке двигался и с кем, он упомянул меня. Я переспросил, он ещё раз упомянул меня и лестно отозвался обо мне. Я улыбнулся и сказал:
- Шон, вообще-то, это я!
Он посмотрел на меня. Мне даже показалось, что отступил на шаг назад. Ещё раз посмотрел и с сочувствием спросил:
- Что с тобой произошло? Я помню тебя витязем (именно так он и сказал). Витязем, полным сил и с горящими глазами! А сейчас ты совсем другой.
- Что произошло? - вновь спросил он.
- Война, - ответил я.
Лица. Я редко помню лица людей. На войне у всех другие лица, нежели в мирной жизни. Эти лица я помню.
Я встретил Шона в посадке между Покровским и Бахмутом. Мы ждали прорыва на нашем участке и его прислали нам на подмогу. Мужчина лет 55, хорошо сбитый и весьма общительный. Я возвращался из разведки, весь был в ветках, костюм куста, так сказать. На голове панама, тоже со вставленными в нее ветками. Поздоровались, он спросил, где я служил до этого. Я спросил, в чем суть вопроса. Он сказал, что я профессионально двигаюсь. Я ответил, что здесь быстро этому учишься. Мы прожили вместе пару суток, пережили несколько обстрелов, прорыв хохлов пошел чуть западнее и меня направили туда. Наши пути разошлись.
Потом я ещё воевал. Сколько, точно не помню, может месяц, всё было уже как-то походу на автопилоте. Полное изнеможение и отторжение реальности. Потом контузия и госпиталь.
Я Шона узнал сразу, он подошёл, представился, разговорились и я стал понимать, что он не узнаёт меня. Я спросил, где он на передке двигался и с кем, он упомянул меня. Я переспросил, он ещё раз упомянул меня и лестно отозвался обо мне. Я улыбнулся и сказал:
- Шон, вообще-то, это я!
Он посмотрел на меня. Мне даже показалось, что отступил на шаг назад. Ещё раз посмотрел и с сочувствием спросил:
- Что с тобой произошло? Я помню тебя витязем (именно так он и сказал). Витязем, полным сил и с горящими глазами! А сейчас ты совсем другой.
- Что произошло? - вновь спросил он.
- Война, - ответил я.
🔥86❤33👍16💔11😢8❤🔥4👏3🙏2
МУСЯ
Последний довод - так некоторые бойцы называли гранату, которая предназначалась для самоподрыва. Я называл свою Муся. Почему Муся? Так звали кошку моих родителей. Это было злобное существо, которое сеяло смерть всему живому на дачном участке. В начале Муся была гранатой ф1. Мне нравилась форма Фки, да и я с детства мечтал о лимонке, так мы её тогда называли. Но по истечению времени от Муси-1 (ф1) я избавился путём закидывания ее во вражеский блиндаж. Муся-2 была уже гранатой Ргд5, самая моя любимая граната на тот период моей жизни. Ргд5 легче почти в два раза, а тротила в ней побольше чем в ф1. Как говорится, если нет разницы, чем тебе оторвёт голову при подрыве, то зачем таскать больше веса.
Смог бы я совершить самоподрыв? Думаю да, смог бы. Очень щепетильная тема. Все носили с собой свою персональную смерть, но никогда я не слышал обсуждения этого вопроса среди бойцов. В первый же день один из командиров групп показал нам съемки противника, где они пытают нашего пленного и это видео было отправлено этими выродками его матери. После этого просмотра, вопрос с самовыпилом был для меня решён.
Был ли реальный момент, когда я мог подорваться? Нет, не было. Я ведь пишу эти строки. Но момент когда я держал Мусю в руках, со вставленным пальцем в кольцо, был. Какие мысли посещают в момент когда держишь свою смерть в руках? У меня это были мысли сожаления. Очень жаль, что моя смерть может причинить много боли моим близким. Ну и всякие ньюансы с опознанием тела без головы лезли в голову, но с этим проблем быть не должно, так как все татуировки на моём теле были задокументированы.
Есть ли что-то после смерти? Думаю, есть. Ведь кто-то или что-то творит всякую мистическую дичь на войне. А мистики на войне хватало с избытком. Но об этом я напишу потом. 👻☠
Последний довод - так некоторые бойцы называли гранату, которая предназначалась для самоподрыва. Я называл свою Муся. Почему Муся? Так звали кошку моих родителей. Это было злобное существо, которое сеяло смерть всему живому на дачном участке. В начале Муся была гранатой ф1. Мне нравилась форма Фки, да и я с детства мечтал о лимонке, так мы её тогда называли. Но по истечению времени от Муси-1 (ф1) я избавился путём закидывания ее во вражеский блиндаж. Муся-2 была уже гранатой Ргд5, самая моя любимая граната на тот период моей жизни. Ргд5 легче почти в два раза, а тротила в ней побольше чем в ф1. Как говорится, если нет разницы, чем тебе оторвёт голову при подрыве, то зачем таскать больше веса.
Смог бы я совершить самоподрыв? Думаю да, смог бы. Очень щепетильная тема. Все носили с собой свою персональную смерть, но никогда я не слышал обсуждения этого вопроса среди бойцов. В первый же день один из командиров групп показал нам съемки противника, где они пытают нашего пленного и это видео было отправлено этими выродками его матери. После этого просмотра, вопрос с самовыпилом был для меня решён.
Был ли реальный момент, когда я мог подорваться? Нет, не было. Я ведь пишу эти строки. Но момент когда я держал Мусю в руках, со вставленным пальцем в кольцо, был. Какие мысли посещают в момент когда держишь свою смерть в руках? У меня это были мысли сожаления. Очень жаль, что моя смерть может причинить много боли моим близким. Ну и всякие ньюансы с опознанием тела без головы лезли в голову, но с этим проблем быть не должно, так как все татуировки на моём теле были задокументированы.
Есть ли что-то после смерти? Думаю, есть. Ведь кто-то или что-то творит всякую мистическую дичь на войне. А мистики на войне хватало с избытком. Но об этом я напишу потом. 👻☠
🙏93👍48💔21❤12🔥4👏1
ДЕТОЧКА
Пашка "Деточка". Многие из подписанных на канал знают его. Но никто не знает его так близко, как я. Мы прошли с ним через лютый треш.
Человек с неуёмной тягой к комфорту, даже в поле он мог найти телевизор и затащить его в лисью нору. Комфорт - это его второе имя. Можно было уйти на задачу из обосранного гаража , а вернуться в студию качества лофт с неизменным для Паши телевидением. Где он брал все эти телевизоры это загадка вселенной. Причем телевизор для него был неким тотемом. Я полагаю, что он, наверное, состоял в каком-то тайном обществе поклонения телевизионным приëмникам. И не важно, есть электричество или его нет, но телевизор должен быть обязательно и стоять чётко по фен-шую, чтобы всем было удобно смотреть. У него было больше всех вещей и переезд для него всегда был стрессом, хотя иной раз мне казалось, что он этим наслаждается и гордится, что у него столько шмурдяка. Он постоянно подгонял мне какие-то элементы экипировки и одежду, при этом сокрушался, что постоянно попадается ему исключительно мой размер. Я понимал, что он просто хочет, чтобы я был в его секте поклонения шмурдяку и телевидению. Но я минималист и давно разочаровался в телевидении, это всегда его огорчало. Ему нужен был соратник по накопительству для соревнования по количеству затрофееных вещей. Паша просто не понимал, что таких как он, просто больше не существует. Он, это какой-то ограниченный выпуск людей с примесью днк хомяка. Ещё Паша был на голосовом управлении, он всегда озвучивал все свои действия. Как будто, он биоробот и у него была поломка приёмника сигнала команд от мозга к организму и чтобы запустить процесс выполнения каких-либо действий, эти действия необходимо обязательно озвучить. А задач он себе нарезал немыслимо много и находиться с ним в одном помещении было просто невыносимо. Я иной раз просто в бешенстве выбегал из помещения с криком: "Аааааааа, Паша!!! Все, кто это видел тут же начинали ржать, так как проделывали тоже самое.
Бывало, мы с ним ругались до хрипоты, а через минуту Паша мне подавал кружку чая и бутерброд. Более отходчивого и простодушного человека я не видел. Да, он любил спорить и когда он спорил он походил на безумца, выпученные глазищи и нездоровый блеск в них. Но по факту, это был добрейший души человек, для которого это была уже третья война.
Человек, который будучи посаженный в яму мог вырыть там двухкомнатную квартиру. Вырыл бы и пятикомнатную, но в каждой нужно же поставить телевизор. А его уровень магических заклинаний по вызову телевизионного приёмника, был видимо ограничен только двумя.
После двух контрактов в Компании, он всего месяц пробыл дома и уехал от МО по контракту. Погиб Пашка в ноябре 2023 года.
Думаю, что в Вальхалле Паша лежит на куче трофеев, до которых он люто был жаден и попивает пивко, глядучи в телевизор. Вечный пир ему не нужен, ему нужен телек и битва шефов. Когда я в Вальхалле захочу найти Деточку, я спрошу: "Где здесь телек?"
Пашка "Деточка". Многие из подписанных на канал знают его. Но никто не знает его так близко, как я. Мы прошли с ним через лютый треш.
Человек с неуёмной тягой к комфорту, даже в поле он мог найти телевизор и затащить его в лисью нору. Комфорт - это его второе имя. Можно было уйти на задачу из обосранного гаража , а вернуться в студию качества лофт с неизменным для Паши телевидением. Где он брал все эти телевизоры это загадка вселенной. Причем телевизор для него был неким тотемом. Я полагаю, что он, наверное, состоял в каком-то тайном обществе поклонения телевизионным приëмникам. И не важно, есть электричество или его нет, но телевизор должен быть обязательно и стоять чётко по фен-шую, чтобы всем было удобно смотреть. У него было больше всех вещей и переезд для него всегда был стрессом, хотя иной раз мне казалось, что он этим наслаждается и гордится, что у него столько шмурдяка. Он постоянно подгонял мне какие-то элементы экипировки и одежду, при этом сокрушался, что постоянно попадается ему исключительно мой размер. Я понимал, что он просто хочет, чтобы я был в его секте поклонения шмурдяку и телевидению. Но я минималист и давно разочаровался в телевидении, это всегда его огорчало. Ему нужен был соратник по накопительству для соревнования по количеству затрофееных вещей. Паша просто не понимал, что таких как он, просто больше не существует. Он, это какой-то ограниченный выпуск людей с примесью днк хомяка. Ещё Паша был на голосовом управлении, он всегда озвучивал все свои действия. Как будто, он биоробот и у него была поломка приёмника сигнала команд от мозга к организму и чтобы запустить процесс выполнения каких-либо действий, эти действия необходимо обязательно озвучить. А задач он себе нарезал немыслимо много и находиться с ним в одном помещении было просто невыносимо. Я иной раз просто в бешенстве выбегал из помещения с криком: "Аааааааа, Паша!!! Все, кто это видел тут же начинали ржать, так как проделывали тоже самое.
Бывало, мы с ним ругались до хрипоты, а через минуту Паша мне подавал кружку чая и бутерброд. Более отходчивого и простодушного человека я не видел. Да, он любил спорить и когда он спорил он походил на безумца, выпученные глазищи и нездоровый блеск в них. Но по факту, это был добрейший души человек, для которого это была уже третья война.
Человек, который будучи посаженный в яму мог вырыть там двухкомнатную квартиру. Вырыл бы и пятикомнатную, но в каждой нужно же поставить телевизор. А его уровень магических заклинаний по вызову телевизионного приёмника, был видимо ограничен только двумя.
После двух контрактов в Компании, он всего месяц пробыл дома и уехал от МО по контракту. Погиб Пашка в ноябре 2023 года.
Думаю, что в Вальхалле Паша лежит на куче трофеев, до которых он люто был жаден и попивает пивко, глядучи в телевизор. Вечный пир ему не нужен, ему нужен телек и битва шефов. Когда я в Вальхалле захочу найти Деточку, я спрошу: "Где здесь телек?"
🙏94❤47🫡24🔥14❤🔥8💔7👏3😁2
ПАРАД
Где-то после месяца боёв, остаткам нашей группы повезло на сутки попасть в село Покровское на перегруппировку. Мы расположились в доме на перекрёстке, рядом со стелой с названием села. Я сразу выцепил какого-то бойца и спросил, где можно помыться. Боец сказал, что через четыре дома есть хороший летний душ и показал направление. Я скинул с себя всю экипировку, остался только в штанах и футболке, прихватил с собой автомат и пошел искать душ. Подойдя к нужному дому и зайдя в калитку, я встретился со знакомым бойцом Фицом из группы эвакуации, он мне показал душ и сказал, где можно постираться. Я не знаю какими благостными словами можно описать ощущения от чуть тёплых струй воды, которые смывают с тебя всю эту оболочку из крови, пота, грязи и копоти. Как-будто я сбросил какую-то отмершую звериную шкуру. Стало легко и приятно, настроение поползло вверх, захотелось закричать: "Эгегейййййй, бл*дь!!!" Я вышел из душа. Фиц сразу уловил моё настроение и тоже заулыбался, видимо я светился от счастья, и это свечение распространялось на окружающих. Фиц, видимо, не желая упускать возможность подзарядить свои внутренние батарейки счастья от моих позитивных эмоций, предложил мне пообедать с ними, обед будет готов через 10 минут. Я спросил хватит ли еды на ещё четверых, так как я не один. Фиц завел меня в дом и показал здоровенную кастрюлю, в которой варилось что-то типа рагу, много мяса и чуть меньше всяких овощей. Вопрос о таком изобилии не возникал. Покровское было богатым селом, очень много было скотины и птицы. Домашний скот бесхозно ходил по селу и окрестностям и постоянно подрывался на минах. Фиц это подтвердил и сказал, что мяса у них очень много, не успевают съедать.
В памяти сразу всплыла та несчастная корова, которую мы встретили на дороге пару недель назад, она лежала в грязи, у нее была оторвана нога, она смотрела на нас глазами полными страдания и мольбы о помощи. Мы тогда остановились и несколько секунд все смотрели в её грустные глаза. Потом все посмотрели на Чапу, мы двигались скрытно, и только у Чапы был автомат с глушителем. Чапа вздохнул, выматерился и выстрелил корове в голову. Тогда ни я один, наверное, подумал, что реакции со вздохом не было бы, стреляй Чапа в человека. За собой лично я замечал, что на войне испытывал сострадание к животным, тогда как трупы людей не вызывали никаких эмоций.
Фиц, видимо, уловил своими приёмниками счастья мою смену настроения и вопросительно посмотрел на меня. Я улыбнулся и сказал, что сейчас схожу за своими и придем. Развесил постиранные штаны и футболку на заборе и в трусах пошёл к своим.
Поравнявшись со стелой, на которой было написано "Село Покровское", я увидел, как из прилегающей улицы на перекрёсток затягивается штурмовая группа. Парни были все чистые, свежие, некоторые даже в балаклавах, экипировка подогнана плохо. "Новые," - вслух сказал я. По мере приближения ко мне, глаза бойцов принимали недоумеващий характер. Как так, тут война, передок, что это за псих! Это всё читалось в их глазах. Улыбался только один человек и я сразу понял, что это командир группы и по виду не новичок. Конечно, если посмотреть на эту ситуацию их глазами, это было что-то типа такого: Ты приехал на войну, кругом трупы, разбитые дома, слышна постоянная кононада, где-то вдалеке, то затихает, то разгорается стрелкотня (стрелковый бой). Ты каждую секунду готов вступить в бой и тут появляется он, человек в трусах, берцах, с автоматом, горизонтально висящим на теле и сложенными на нём руками. Дикая, безобразная, выцветшая борода обрамляет, светящееся от счастья, лицо с безумными глазами.
Никто из бойцов так и не решился заговорить со мной. Да и что я мог им сказать? Что скорее всего, половина их группы погибнет уже в первые две недели, а половина получит в награду за везучесть этот безумный взгляд. Мне не хотелось говорить. Я наслаждался моментом. Я был счастлив! Я помылся!
Где-то после месяца боёв, остаткам нашей группы повезло на сутки попасть в село Покровское на перегруппировку. Мы расположились в доме на перекрёстке, рядом со стелой с названием села. Я сразу выцепил какого-то бойца и спросил, где можно помыться. Боец сказал, что через четыре дома есть хороший летний душ и показал направление. Я скинул с себя всю экипировку, остался только в штанах и футболке, прихватил с собой автомат и пошел искать душ. Подойдя к нужному дому и зайдя в калитку, я встретился со знакомым бойцом Фицом из группы эвакуации, он мне показал душ и сказал, где можно постираться. Я не знаю какими благостными словами можно описать ощущения от чуть тёплых струй воды, которые смывают с тебя всю эту оболочку из крови, пота, грязи и копоти. Как-будто я сбросил какую-то отмершую звериную шкуру. Стало легко и приятно, настроение поползло вверх, захотелось закричать: "Эгегейййййй, бл*дь!!!" Я вышел из душа. Фиц сразу уловил моё настроение и тоже заулыбался, видимо я светился от счастья, и это свечение распространялось на окружающих. Фиц, видимо, не желая упускать возможность подзарядить свои внутренние батарейки счастья от моих позитивных эмоций, предложил мне пообедать с ними, обед будет готов через 10 минут. Я спросил хватит ли еды на ещё четверых, так как я не один. Фиц завел меня в дом и показал здоровенную кастрюлю, в которой варилось что-то типа рагу, много мяса и чуть меньше всяких овощей. Вопрос о таком изобилии не возникал. Покровское было богатым селом, очень много было скотины и птицы. Домашний скот бесхозно ходил по селу и окрестностям и постоянно подрывался на минах. Фиц это подтвердил и сказал, что мяса у них очень много, не успевают съедать.
В памяти сразу всплыла та несчастная корова, которую мы встретили на дороге пару недель назад, она лежала в грязи, у нее была оторвана нога, она смотрела на нас глазами полными страдания и мольбы о помощи. Мы тогда остановились и несколько секунд все смотрели в её грустные глаза. Потом все посмотрели на Чапу, мы двигались скрытно, и только у Чапы был автомат с глушителем. Чапа вздохнул, выматерился и выстрелил корове в голову. Тогда ни я один, наверное, подумал, что реакции со вздохом не было бы, стреляй Чапа в человека. За собой лично я замечал, что на войне испытывал сострадание к животным, тогда как трупы людей не вызывали никаких эмоций.
Фиц, видимо, уловил своими приёмниками счастья мою смену настроения и вопросительно посмотрел на меня. Я улыбнулся и сказал, что сейчас схожу за своими и придем. Развесил постиранные штаны и футболку на заборе и в трусах пошёл к своим.
Поравнявшись со стелой, на которой было написано "Село Покровское", я увидел, как из прилегающей улицы на перекрёсток затягивается штурмовая группа. Парни были все чистые, свежие, некоторые даже в балаклавах, экипировка подогнана плохо. "Новые," - вслух сказал я. По мере приближения ко мне, глаза бойцов принимали недоумеващий характер. Как так, тут война, передок, что это за псих! Это всё читалось в их глазах. Улыбался только один человек и я сразу понял, что это командир группы и по виду не новичок. Конечно, если посмотреть на эту ситуацию их глазами, это было что-то типа такого: Ты приехал на войну, кругом трупы, разбитые дома, слышна постоянная кононада, где-то вдалеке, то затихает, то разгорается стрелкотня (стрелковый бой). Ты каждую секунду готов вступить в бой и тут появляется он, человек в трусах, берцах, с автоматом, горизонтально висящим на теле и сложенными на нём руками. Дикая, безобразная, выцветшая борода обрамляет, светящееся от счастья, лицо с безумными глазами.
Никто из бойцов так и не решился заговорить со мной. Да и что я мог им сказать? Что скорее всего, половина их группы погибнет уже в первые две недели, а половина получит в награду за везучесть этот безумный взгляд. Мне не хотелось говорить. Я наслаждался моментом. Я был счастлив! Я помылся!
🔥115❤38👍32🫡8🙏4👏2⚡1
Я стоял возле посечённой пулями и осколками стелы Покровское. И было похоже, что этот странный человек (я) в трусах и с автоматом, принимает парад. Да, так оно и было, я принимал парад и за моими плечами стояли все те, кто брал село Покровское и кто никогда уже не вернётся домой.
🔥77🙏63👍17🫡11❤10👏1👌1
ВЬЕТНАМ
Мы движемся по посадке. Первый идет Якут, за ним Тумка (бурят), я замыкаю головняк. Якут постоянно останавливается, присаживается, осматривается, продолжает движение. Через пару часов такого движения я понимаю, что наколенники это самое моё выгодное приобретение. Я присаживаюсь уже не на одно колено, а уже на оба. Еще позже вхожу в какой-то монотонный режим. Продираемся через деревья, опутанные вьюном, посадка похожа на джунгли. Моя фантазия рисует мне Вьетнам, не могу отделаться от играющей в голове мелодии группы Creedence Clearwater Revival - Fortunate Son. Вот оно влияние голливудского кинематографа. Тогда я и окрестил эти локации Вьетнамом. Но по началу я не мог понять кто мы, вьетконг или амеры. По всему виду группы мы напоминали солдат американской армии тех лет, расписанные маркерами шлемы и броники. Правда в основном шлемы расписаны рунами и родноверческими фразами. Фразы типа: "Слава роду" или "Быть воином - жить вечно". Эти фразы здесь не кажутся пафосными. Как раз броня и шлем самые подходящие места для нанесения таких слов. У меня к тому же на шлеме сзади прикреплена карта с голой бабой с суровым мужским лицом. Так на чьей мы стороне? Но этот вопрос отпадает сразу, как только я смотрю вперёд и вижу двух вьетконговцев, моих боевых братьев Якута и Бурята. Хочется что-то крикнуть им на вьетнамском.
Мне чичикает командир группы и выводит меня из фильмографических грёз. Командир пальцем показывает вниз на землю. На земле лежит лепесток. Мы все трое след в след прошли мимо него и не заметили. Устали. Командир командует перекур. Хочется пить. Воды нет. Тумка как будто читает мои мысли, показывает на свою флягу, я продвигаюсь вперёд к нему. Подтягивается и Якут. Пьём по одному глотку, не больше. Не известно сколько ещё будем без воды. Жарко, очень жарко. Только бы не словить тепляк, сложно будет меня откачать без воды - подумал я.
С тепловыми ударами я был знаком ещё по полигону в Молькино. Постоянно кто-то отъезжал, но там была вода и возможность отдохнуть. Тут нет ни того ни другого. Вот она цена неопытности. Первоходы млять, воду никто не взял. Привыкли, что на укрепах в сопках ее было с избытком, а тут уже другая локация. Вьетнам, мать его дери. Причём, поначалу я таскал с собой флягу, потом с очередным вещмешком, набитым шмурдяком, отправил ее в тыл. Для чего мы отправляли эти рюкзаки, набитые добром, в тыл, при этом жирно подписывая позывными свои трофеи, ведь никто из нас потом этих рюкзаков не видел. Потом, со временем эта тяга к накопительству пропадает и ты входишь в режим жизни здесь и сейчас. "Какая нахрен фляга", - позже думаю я. Я ведь даже броненапашник выкинул при очередном трудном переходе. Считаешь каждый грамм, каждый. Якут любил брать в хохляцких укрепах всякую парфюмерную дичь, гели, шампуни, дезодоранты. Почему-то этого добра было на сопках очень много, а он имел нездоровую тягу к этим вещам. Так вот потом, следуя за Якутом, я постоянно находил всю эту парфюмерию. Даже если бы я заблудился, что не возможно в посадке, я бы всё равно нашёл путь в головняк по парфюмерному следу. Вроде в сказках Братьев Гримм было что-то подобное. Всё было скинуто Якутом во Вьетнаме. Вода, вода будет только впереди, воду сможем взять только у противника, мы на самом острие, мы первые, впереди только враг и скоро мы либо возьмём воду либо умрем.
Продолжаем движение.
Опять чичикает командир, я чичикаю Буряту. Группа стоп. Якут с Бурятом замирают на месте, я оттягиваюсь к основной группе.
"Так, Бронс, слушай. Группа Фанума уткнулась в большой укреп. Говорят, что укреп заходит и в нашу посадку. Наших пока хохлы не обнаружили. Двигайтесь аккуратно вперёд, в бой не вступать. Аккуратно разведайте, где у них что там".
Задача понятна. Надо определить линию обороны противника и дать артиллерии цели. Тактика простая, но эффективная. Отрабатывает арта, мы штурмим.
Потихоньку продвигаемся вперёд. Якут находит сигнальную растяжку. Обходит её. Показывает нам жестом остановиться. Противник совсем рядом. Слышны какие-то звуки. Кто-то чем-то стучит.
Мы движемся по посадке. Первый идет Якут, за ним Тумка (бурят), я замыкаю головняк. Якут постоянно останавливается, присаживается, осматривается, продолжает движение. Через пару часов такого движения я понимаю, что наколенники это самое моё выгодное приобретение. Я присаживаюсь уже не на одно колено, а уже на оба. Еще позже вхожу в какой-то монотонный режим. Продираемся через деревья, опутанные вьюном, посадка похожа на джунгли. Моя фантазия рисует мне Вьетнам, не могу отделаться от играющей в голове мелодии группы Creedence Clearwater Revival - Fortunate Son. Вот оно влияние голливудского кинематографа. Тогда я и окрестил эти локации Вьетнамом. Но по началу я не мог понять кто мы, вьетконг или амеры. По всему виду группы мы напоминали солдат американской армии тех лет, расписанные маркерами шлемы и броники. Правда в основном шлемы расписаны рунами и родноверческими фразами. Фразы типа: "Слава роду" или "Быть воином - жить вечно". Эти фразы здесь не кажутся пафосными. Как раз броня и шлем самые подходящие места для нанесения таких слов. У меня к тому же на шлеме сзади прикреплена карта с голой бабой с суровым мужским лицом. Так на чьей мы стороне? Но этот вопрос отпадает сразу, как только я смотрю вперёд и вижу двух вьетконговцев, моих боевых братьев Якута и Бурята. Хочется что-то крикнуть им на вьетнамском.
Мне чичикает командир группы и выводит меня из фильмографических грёз. Командир пальцем показывает вниз на землю. На земле лежит лепесток. Мы все трое след в след прошли мимо него и не заметили. Устали. Командир командует перекур. Хочется пить. Воды нет. Тумка как будто читает мои мысли, показывает на свою флягу, я продвигаюсь вперёд к нему. Подтягивается и Якут. Пьём по одному глотку, не больше. Не известно сколько ещё будем без воды. Жарко, очень жарко. Только бы не словить тепляк, сложно будет меня откачать без воды - подумал я.
С тепловыми ударами я был знаком ещё по полигону в Молькино. Постоянно кто-то отъезжал, но там была вода и возможность отдохнуть. Тут нет ни того ни другого. Вот она цена неопытности. Первоходы млять, воду никто не взял. Привыкли, что на укрепах в сопках ее было с избытком, а тут уже другая локация. Вьетнам, мать его дери. Причём, поначалу я таскал с собой флягу, потом с очередным вещмешком, набитым шмурдяком, отправил ее в тыл. Для чего мы отправляли эти рюкзаки, набитые добром, в тыл, при этом жирно подписывая позывными свои трофеи, ведь никто из нас потом этих рюкзаков не видел. Потом, со временем эта тяга к накопительству пропадает и ты входишь в режим жизни здесь и сейчас. "Какая нахрен фляга", - позже думаю я. Я ведь даже броненапашник выкинул при очередном трудном переходе. Считаешь каждый грамм, каждый. Якут любил брать в хохляцких укрепах всякую парфюмерную дичь, гели, шампуни, дезодоранты. Почему-то этого добра было на сопках очень много, а он имел нездоровую тягу к этим вещам. Так вот потом, следуя за Якутом, я постоянно находил всю эту парфюмерию. Даже если бы я заблудился, что не возможно в посадке, я бы всё равно нашёл путь в головняк по парфюмерному следу. Вроде в сказках Братьев Гримм было что-то подобное. Всё было скинуто Якутом во Вьетнаме. Вода, вода будет только впереди, воду сможем взять только у противника, мы на самом острие, мы первые, впереди только враг и скоро мы либо возьмём воду либо умрем.
Продолжаем движение.
Опять чичикает командир, я чичикаю Буряту. Группа стоп. Якут с Бурятом замирают на месте, я оттягиваюсь к основной группе.
"Так, Бронс, слушай. Группа Фанума уткнулась в большой укреп. Говорят, что укреп заходит и в нашу посадку. Наших пока хохлы не обнаружили. Двигайтесь аккуратно вперёд, в бой не вступать. Аккуратно разведайте, где у них что там".
Задача понятна. Надо определить линию обороны противника и дать артиллерии цели. Тактика простая, но эффективная. Отрабатывает арта, мы штурмим.
Потихоньку продвигаемся вперёд. Якут находит сигнальную растяжку. Обходит её. Показывает нам жестом остановиться. Противник совсем рядом. Слышны какие-то звуки. Кто-то чем-то стучит.
❤55👍34🔥15🙏6👏1
Дальше Якут идет один. Мы рассредоточились, держим сектор.Через несколько минут он возвращается, жестом показывая, что всё хорошо, движется в сторону наших, за ним Бурят, я замыкающим. Действуем как один механизм. Мы охрененно слаженная группа.
Якут с Алом смотрят в гаджет, ставят точки для нанесения удара. Ал называет это дискотекой. Я смотрю на парней, все придельно собраны, лица как-будто высечены из камня. Если бы в этот момент проводился конкурс суровости лиц, мы бы заняли все призовые места. Мне не хватает фотоаппарата, такие моменты нужно не просто запоминать, их нужно увековечивать для потомков. Страха нет ни на одном из этих лиц, все собраны. А ведь впереди серьёзная рубка и враг превосходит нас числом. Как же мне повезло с группой. Может и хорошо, что среди нас нет стариков, никто не давит авторитетом, мы все равны и положиться можем только на самих себя. Мотивация зашкаливает. А как иначе. Помню подвал в Клиновом. Перед выходом нашей группы приехал Терек (Алексей Нагин). Что-то обсуждал со связистами, потом позвал какого-то бойца с гитарой и тот начал играть "Звезду по имени солнце" В.Цоя. Все как под гипнозом стали вставать и петь. Терек, и все кто был в тот момент в подвале, пели Цоя. Это был настоящий командир! Видел я его тогда первый и последний раз. Но впечатления от этой встречи я не забуду никогда. Как теперь я могу подвести кого-то из этих парней, кто вместе со мной пел эту песню в том подвале, вот она мотивация. В армии замполит мог часами говорить пламенные речи, но от них просто хотелось спать. А тут одна песня, одно рукопожатие и ты ощущаешь себя частью боевого братства.
Ал говорит по рации. Потом поворачивается и говорит, что штурмить будем в 4 утра. Обычное дело, так даже лучше. Все начали приготавливаться к ночёвке.
Якут с Алом смотрят в гаджет, ставят точки для нанесения удара. Ал называет это дискотекой. Я смотрю на парней, все придельно собраны, лица как-будто высечены из камня. Если бы в этот момент проводился конкурс суровости лиц, мы бы заняли все призовые места. Мне не хватает фотоаппарата, такие моменты нужно не просто запоминать, их нужно увековечивать для потомков. Страха нет ни на одном из этих лиц, все собраны. А ведь впереди серьёзная рубка и враг превосходит нас числом. Как же мне повезло с группой. Может и хорошо, что среди нас нет стариков, никто не давит авторитетом, мы все равны и положиться можем только на самих себя. Мотивация зашкаливает. А как иначе. Помню подвал в Клиновом. Перед выходом нашей группы приехал Терек (Алексей Нагин). Что-то обсуждал со связистами, потом позвал какого-то бойца с гитарой и тот начал играть "Звезду по имени солнце" В.Цоя. Все как под гипнозом стали вставать и петь. Терек, и все кто был в тот момент в подвале, пели Цоя. Это был настоящий командир! Видел я его тогда первый и последний раз. Но впечатления от этой встречи я не забуду никогда. Как теперь я могу подвести кого-то из этих парней, кто вместе со мной пел эту песню в том подвале, вот она мотивация. В армии замполит мог часами говорить пламенные речи, но от них просто хотелось спать. А тут одна песня, одно рукопожатие и ты ощущаешь себя частью боевого братства.
Ал говорит по рации. Потом поворачивается и говорит, что штурмить будем в 4 утра. Обычное дело, так даже лучше. Все начали приготавливаться к ночёвке.
❤66👍51🔥23⚡3❤🔥2🫡2👏1
ШТУРМ
Ночью наши оппоненты кутили. Я потерял счет дням и благодаря хохлам узнал, что сегодня 2 августа, день ВДВ. Противник широко гулял. Смеялись, кричали и пили за ВДВ. Это вызывало недоумение. С утра мы будем штурмовать тех, кто ещё вчера был с нами частью одной большой, счастливой страны. Я прогнал прочь все эти мысли. Моя страна - это вот эти мужчины, которые сейчас спят рядом. Якут, который сейчас вместе со мной на фишке. Они моя страна.
Дискотека началась.
Наша артиллерия начала работать, когда ещё только начинало рассветать.
Накидывали очень прилично.
Но мне показалось, что сильнее утюжат соседнюю посадку. Ту, что будет штурмить группа Фанума. Как говорится, в чужом саду яблоки всегда слаще. И тут БАБАХ 💥 Впереди у наших западных партнёров,что-то сдетонировало и начал рваться боекомплект. Попали в склад БК. Ал доложил по рации, что есть попадание по складу БК, пусть артиллерия порадуется . Как только хорошо стало видно, что под ногами, мы двинулись на штурм. Двигались обычным порядком. Потом разделились на две группы по 4 и 5 бойцов. В нашей группе были мы трое головной дозор и к нам добавили Шоку. Старшим был я. Ближе к укрепу группы разделились, мы огибали укреп слева, Ал с группой справа. Показался бруствер окопа и первые блиндажи. Движения не наблюдаю. Справа тоже тихо. Двигаемся уступом, Якут, я, затем Бурят и Шока. Справа началась стрельба. Якут присел на колено, держит бруствер и правый блиндаж. Заходим! Тут уже я впереди . Запрыгиваю в траншею, иду режу стволом воздух . Шевеление впереди, жму на спуск, свинцовая волна рушит всё на своём пути, это завораживает. Иду дальше. Кто-то не умело отстреливается из блиндажа, давим огнем из двух АК. Я пробегаю вперёд, кидаю туда гранату, жду, БАХ, сразу вперёд, иду и непрерывно стреляю перед собой. Тело лежит на дне окопа, насыпаю в него из автомата, иду дальше, блиндаж, кидаю туда гранату, перезарядка, меня хлопают по плечу, я двигаюсь дальше, блин зачистят следом идущие. Иду дальше, нельзя терять инициативу. Двигаемся двойкой, я и Якут. Бурят и Шока дочищают позади. Окоп делает поворот направо, поворот очень узкий. Складываю приклад АК, не высовываясь выпускаю длинную очередь за угол. Тишина, аккуратно высовываюсь. Никого. Перезарядка. До следующего поворота метров 15. Быстро идем туда. Возня за углом, я начинаю долбить из автомата в угол траншеи, видимо это нас и спасло. Противник вместо того, чтобы из-за угла понизу закинуть гранату нам под ноги, кидает ее поверху по дуге. Одновременно с этим Якут кидает гранату навесом за угол. Шлепок падающей чушки гранаты на то место, где мы только что были, мы бежим вперёд, я непрерывно стреляю, сзади взрыв. Мне что-то ощутимо бьёт в шлем, в область затылка. Бах! Взрыв впереди. Противник успевает нырнуть в блиндаж. Я пытаюсь стрелять. Нет патронов. Выхватываю из нагрудной сумки Мусю (граната Ф1) и закидываю в блиндаж. Меня отодвигает Якут, кидает туда ещё одну гранату. После взрыва начинает стрелять внутрь из автомата. Я перебегаю на другую сторону входа в блин, и кидаю ещё одну гранату туда. Перезарядка. Подтягиваются Бурят и Шока. Я им машу, теперь они идут вперёд, они движутся дальше. Якут светит фонарём в блиндаж я целюсь внутрь из АК . Противник уничтожен. Я двигаюсь дальше. Окопы кончаются. Выхожу на поверхность. Тут тихо. Справа в угловой траншее кто-то движется. Целюсь. "Краснодар!" - орут оттуда, "Ростов", - отвечаю я. Наши. Я иду в ближайший блиндаж, высаживаю внутрь магазин, слушаю, захожу. Вижу рюкзак, цепляю кошку, выхожу, тяну. Потрошу. Ничего интересного. Сам рюкзак хорош, натовский, забираю. Иду дальше. Гуси. У них стадо гусей! Жирно живут. Иду дальше. Висит бельё. Срываю футболку, сую в мародерку, иду дальше. Кухня. На кухне навес с лавочками, следы ночной попойки, пустые бутылки из-под водки. Странно, но укреп почти не пострадал от обстрела, только в правой его части ощутимая воронка, там что-то догорает, видимо там и был склад БК. Вода. Я наконец нахожу воду, тут её целая гора. Упаковки полторашек лежат горой. Хватаю, начинаю жадно пить.
Ночью наши оппоненты кутили. Я потерял счет дням и благодаря хохлам узнал, что сегодня 2 августа, день ВДВ. Противник широко гулял. Смеялись, кричали и пили за ВДВ. Это вызывало недоумение. С утра мы будем штурмовать тех, кто ещё вчера был с нами частью одной большой, счастливой страны. Я прогнал прочь все эти мысли. Моя страна - это вот эти мужчины, которые сейчас спят рядом. Якут, который сейчас вместе со мной на фишке. Они моя страна.
Дискотека началась.
Наша артиллерия начала работать, когда ещё только начинало рассветать.
Накидывали очень прилично.
Но мне показалось, что сильнее утюжат соседнюю посадку. Ту, что будет штурмить группа Фанума. Как говорится, в чужом саду яблоки всегда слаще. И тут БАБАХ 💥 Впереди у наших западных партнёров,что-то сдетонировало и начал рваться боекомплект. Попали в склад БК. Ал доложил по рации, что есть попадание по складу БК, пусть артиллерия порадуется . Как только хорошо стало видно, что под ногами, мы двинулись на штурм. Двигались обычным порядком. Потом разделились на две группы по 4 и 5 бойцов. В нашей группе были мы трое головной дозор и к нам добавили Шоку. Старшим был я. Ближе к укрепу группы разделились, мы огибали укреп слева, Ал с группой справа. Показался бруствер окопа и первые блиндажи. Движения не наблюдаю. Справа тоже тихо. Двигаемся уступом, Якут, я, затем Бурят и Шока. Справа началась стрельба. Якут присел на колено, держит бруствер и правый блиндаж. Заходим! Тут уже я впереди . Запрыгиваю в траншею, иду режу стволом воздух . Шевеление впереди, жму на спуск, свинцовая волна рушит всё на своём пути, это завораживает. Иду дальше. Кто-то не умело отстреливается из блиндажа, давим огнем из двух АК. Я пробегаю вперёд, кидаю туда гранату, жду, БАХ, сразу вперёд, иду и непрерывно стреляю перед собой. Тело лежит на дне окопа, насыпаю в него из автомата, иду дальше, блиндаж, кидаю туда гранату, перезарядка, меня хлопают по плечу, я двигаюсь дальше, блин зачистят следом идущие. Иду дальше, нельзя терять инициативу. Двигаемся двойкой, я и Якут. Бурят и Шока дочищают позади. Окоп делает поворот направо, поворот очень узкий. Складываю приклад АК, не высовываясь выпускаю длинную очередь за угол. Тишина, аккуратно высовываюсь. Никого. Перезарядка. До следующего поворота метров 15. Быстро идем туда. Возня за углом, я начинаю долбить из автомата в угол траншеи, видимо это нас и спасло. Противник вместо того, чтобы из-за угла понизу закинуть гранату нам под ноги, кидает ее поверху по дуге. Одновременно с этим Якут кидает гранату навесом за угол. Шлепок падающей чушки гранаты на то место, где мы только что были, мы бежим вперёд, я непрерывно стреляю, сзади взрыв. Мне что-то ощутимо бьёт в шлем, в область затылка. Бах! Взрыв впереди. Противник успевает нырнуть в блиндаж. Я пытаюсь стрелять. Нет патронов. Выхватываю из нагрудной сумки Мусю (граната Ф1) и закидываю в блиндаж. Меня отодвигает Якут, кидает туда ещё одну гранату. После взрыва начинает стрелять внутрь из автомата. Я перебегаю на другую сторону входа в блин, и кидаю ещё одну гранату туда. Перезарядка. Подтягиваются Бурят и Шока. Я им машу, теперь они идут вперёд, они движутся дальше. Якут светит фонарём в блиндаж я целюсь внутрь из АК . Противник уничтожен. Я двигаюсь дальше. Окопы кончаются. Выхожу на поверхность. Тут тихо. Справа в угловой траншее кто-то движется. Целюсь. "Краснодар!" - орут оттуда, "Ростов", - отвечаю я. Наши. Я иду в ближайший блиндаж, высаживаю внутрь магазин, слушаю, захожу. Вижу рюкзак, цепляю кошку, выхожу, тяну. Потрошу. Ничего интересного. Сам рюкзак хорош, натовский, забираю. Иду дальше. Гуси. У них стадо гусей! Жирно живут. Иду дальше. Висит бельё. Срываю футболку, сую в мародерку, иду дальше. Кухня. На кухне навес с лавочками, следы ночной попойки, пустые бутылки из-под водки. Странно, но укреп почти не пострадал от обстрела, только в правой его части ощутимая воронка, там что-то догорает, видимо там и был склад БК. Вода. Я наконец нахожу воду, тут её целая гора. Упаковки полторашек лежат горой. Хватаю, начинаю жадно пить.
❤43🔥35❤🔥13👍9🫡5👏1
Подходит Ал, даёт указание закрепиться на краю укрепа. Иду я, Шока и пулемётчик Шуба. Мы занимаем оборону у большого блиндажа, внутри которого двухспальные койки на 12 человек и это только в этом блине. Куда же они все делись? Почему было такое слабое сопротивление? Скорее всего, это были бойцы из теробороны и они просто сбежали при обстреле. Нам вновь повезло. Пока мы закрепились, остальные по-быстрому мародерят укреп. Укреп хороший, жирный. Пополняем запасы пайков, медицины, бк. Шуба ёрзает и не находит себе места, ему очень хочется потрошить укреп. Я же, нааборот, спокоен. Я прошёл эту стадию на сопках. У меня есть всё для выживания, да и долго ли жить-то осталось. Как пелось в одной старой фронтовой песне: "Солдату лишнего имущества не надо ....."
"Иди уже", - говорю ему и занимаю место у пулемёта, "Пожрать мне принеси", - добавляю ему вслед. Шуба убегает, а буквально через минуту приносит мне несколько разных пайков и убегает опять. Один паёк, судя по всему английский, там сухой энергетик, его надо разбавлять водой, орешки, шоколадный батончик и всякие консервы. Орешки сразу идут в боковой карман штанов. Открываю банку с сосисками. Сосиски на вкус как резина, вроде и вкусно, а вроде и полное говно. В посадке впереди какой-то шум и движение. Даю туда пару длинных очередей. Ответки нет. Скорее всего кто-то решил вернуться за своими вещами. Нет, ребятки, это так не работает, теперь это наше. Возвращается Шуба с переполненным рюкзаком и довольной, что-то жующей рожей. "Пойдёшь?" - спрашивает меня. "Нет", - с улыбкой отвечаю я. Он недоумевает. "Посмотри", - я уступаю ему место у пулемёта. Начинаю быстро разбирать и чистить свой автомат. Если что, рядом лежит трофейный. Все старались сразу поменять казенный автомат на трофейный, так в случае утери с тебя не спишут деньги. Но я замену своему любимому АК74м так и не нашёл. Мне очень нравился складной приклад. Удобно в посадках и при штурме. Подходит Ал:
- Что тут у вас?
- Движение было, - отвечаю я.
- Через 10 минут двигаемся дальше, - говорит он с сожалением.
Да, задержаться бы тут хотя бы на сутки, у них и душ и кухня нормальная со здоровым котлом и гуси, картошка, овощи. Эх... Но я прекрасно понимаю, что день только начался и видимо у группы Фанума тоже всё прошло успешно, так что надо двигать фронт дальше. У нас не было потерь, даже не было легко раненых. Редкое везение. Но вслух никто об этом не говорил. Все боялись спугнуть удачу. И всё же как потом выяснилось потери были. Осколком гранаты срезало у меня со шлема карту с голой девахой. На месте Гретты (так ее в шутку стали называть) была глубокая царапина. Шлем спас мне жизнь. Гретту искать я не пошёл, посчитал что кому-то свыше надоело наблюдать это противоречивое сочетание женского прекрасного тела и мужского грубого лица.
Группа построилась в боевой порядок. Все ощутимо поднагрузились. Мне Якут подогнал несколько новых упакованных зубных щёток и пасту, тоже новую, ещё не открытую. Хвастался мне трофейной курткой, типа бомбера, только в милитари расцветке и совершенно новая. Бурят взял какую-то импортную трубу (одноразовый гранатомёт). Набрали патронов 5.45 БС патрон со специальной бронебойной пулей. У такого патрона применен сердечник из твердого сплава. Пуля с черным ободком. Распределили воду и пайки. Пайков было очень много. И двинулись. За день прошли очень мало, посадка была плотно заминирована. Столкновений с противником не было ни у нас ни у соседа Фанума. На привалах Якут постоянно мне говорил, что всё это плохо и что нас отрежут от основных сил. В его словах была правда. Чуть дальше фронт двигался с постоянными боями, мы же шли тихо. Ближе к вечеру Якут начал серьёзно нервничать. Нет, он не боялся, он чувствовал. А я уже знал, что будет именно так, как он видит. Потом он даже попросил спросить командира, когда нас поменяют в головняке. Я подошёл к командиру и спросил, на что он мне сказал, что нас не на кого менять. Будь я на его месте, то ответил бы так же. Мы слажены, а Якут чует опасность на расстоянии. Тогда я попросил не ставить Якута и Бурята на фишку ночью. За себя просить не стал.
"Иди уже", - говорю ему и занимаю место у пулемёта, "Пожрать мне принеси", - добавляю ему вслед. Шуба убегает, а буквально через минуту приносит мне несколько разных пайков и убегает опять. Один паёк, судя по всему английский, там сухой энергетик, его надо разбавлять водой, орешки, шоколадный батончик и всякие консервы. Орешки сразу идут в боковой карман штанов. Открываю банку с сосисками. Сосиски на вкус как резина, вроде и вкусно, а вроде и полное говно. В посадке впереди какой-то шум и движение. Даю туда пару длинных очередей. Ответки нет. Скорее всего кто-то решил вернуться за своими вещами. Нет, ребятки, это так не работает, теперь это наше. Возвращается Шуба с переполненным рюкзаком и довольной, что-то жующей рожей. "Пойдёшь?" - спрашивает меня. "Нет", - с улыбкой отвечаю я. Он недоумевает. "Посмотри", - я уступаю ему место у пулемёта. Начинаю быстро разбирать и чистить свой автомат. Если что, рядом лежит трофейный. Все старались сразу поменять казенный автомат на трофейный, так в случае утери с тебя не спишут деньги. Но я замену своему любимому АК74м так и не нашёл. Мне очень нравился складной приклад. Удобно в посадках и при штурме. Подходит Ал:
- Что тут у вас?
- Движение было, - отвечаю я.
- Через 10 минут двигаемся дальше, - говорит он с сожалением.
Да, задержаться бы тут хотя бы на сутки, у них и душ и кухня нормальная со здоровым котлом и гуси, картошка, овощи. Эх... Но я прекрасно понимаю, что день только начался и видимо у группы Фанума тоже всё прошло успешно, так что надо двигать фронт дальше. У нас не было потерь, даже не было легко раненых. Редкое везение. Но вслух никто об этом не говорил. Все боялись спугнуть удачу. И всё же как потом выяснилось потери были. Осколком гранаты срезало у меня со шлема карту с голой девахой. На месте Гретты (так ее в шутку стали называть) была глубокая царапина. Шлем спас мне жизнь. Гретту искать я не пошёл, посчитал что кому-то свыше надоело наблюдать это противоречивое сочетание женского прекрасного тела и мужского грубого лица.
Группа построилась в боевой порядок. Все ощутимо поднагрузились. Мне Якут подогнал несколько новых упакованных зубных щёток и пасту, тоже новую, ещё не открытую. Хвастался мне трофейной курткой, типа бомбера, только в милитари расцветке и совершенно новая. Бурят взял какую-то импортную трубу (одноразовый гранатомёт). Набрали патронов 5.45 БС патрон со специальной бронебойной пулей. У такого патрона применен сердечник из твердого сплава. Пуля с черным ободком. Распределили воду и пайки. Пайков было очень много. И двинулись. За день прошли очень мало, посадка была плотно заминирована. Столкновений с противником не было ни у нас ни у соседа Фанума. На привалах Якут постоянно мне говорил, что всё это плохо и что нас отрежут от основных сил. В его словах была правда. Чуть дальше фронт двигался с постоянными боями, мы же шли тихо. Ближе к вечеру Якут начал серьёзно нервничать. Нет, он не боялся, он чувствовал. А я уже знал, что будет именно так, как он видит. Потом он даже попросил спросить командира, когда нас поменяют в головняке. Я подошёл к командиру и спросил, на что он мне сказал, что нас не на кого менять. Будь я на его месте, то ответил бы так же. Мы слажены, а Якут чует опасность на расстоянии. Тогда я попросил не ставить Якута и Бурята на фишку ночью. За себя просить не стал.
❤48🔥38❤🔥7👍6🙏5
Ал согласился, но только после пополнения группы. Сейчас нехватает людей, а так пусть Якут и Бурят берут самую первую смену на фишке. Первая смена самая лучшая, потом всю ночь спишь. На том и порешали.
В этот вечер, после того как все окопались, закатили пир. Выложили всю вкуснятину на плащ-палатку и под тихую беседу поужинали. Помечтали про ротацию, про баню. Шока поныл, поговнился и сказал, что найдёт и сломает ноги тому подставному типу на Молькино, который в очереди в столовой всем всегда рассказывал, как мы будем две недели воевать и неделю отдыхать. Душевно посидели и все, кому не на фишку расползлись спать.
В этот вечер, после того как все окопались, закатили пир. Выложили всю вкуснятину на плащ-палатку и под тихую беседу поужинали. Помечтали про ротацию, про баню. Шока поныл, поговнился и сказал, что найдёт и сломает ноги тому подставному типу на Молькино, который в очереди в столовой всем всегда рассказывал, как мы будем две недели воевать и неделю отдыхать. Душевно посидели и все, кому не на фишку расползлись спать.
❤62🔥37👍19❤🔥9👏4🫡4🤝2
ПОЧВОСОКРУШИТЕЛЬ
Мы всегда с Якутом копали окоп на двоих, так нам казалось легче. Пока один копает, другой готовит поесть, потом меняемся. Копали по пояс, так, чтобы можно было ночью спать и не обращать внимание на обстрел. Бурят копал рядом с нами и всегда один, ему компания была не нужна. Это был не человек, а экскаватор. Так быстро копать человек не в состоянии. У него явно был открыт какой-то секретный дар почвосокрушения. Помню в Молькино, на полигоне, нас вывели на занятия по копанию окопов. Нужно было за полчаса выкопать окоп из положения сидя, лёжа, на коленях (вставать было нельзя). Окоп должен был полностью скрывать тело, ничего не должно было торчать над поверхностью земли. Грунт был как асфальт и каменистый, плюс жара под 40 градусов. Для этого нам выдали МПЛ 50 (малая пехотная лопата 50см). Лопаты были затуплены под ноль.
Тогда с задачей не справился никто, кроме Бурята. Бурят выкопал за отведенное время полноценный ростовой окоп. Никто тогда ему не поверил. Многие говорили, что он нашёл уже готовый и чуть-чуть подкопал. Меня тогда удивила его реакция, он никому ничего не доказывал и просто, со снисходительной улыбкой, смотрел на этих неверующих. Он знал свою супер силу и видимо уже сталкивался с недооценкой его возможностей.
Окапывались мы каждый вечер. Такой закон был у нашей группы. Вначале выбирали где будет сидеть фишка и все навалившись копали окоп под ночное охранение. После того как заканчивали с общим окопом, начинали окапываться сами. После каждый запоминал кто где спит для того, чтобы ночью подойти и разбудить следующую смену. Ошибаться в последовательности и очередности не желательно, так как сон это большая роскошь и по ошибке разбудить не того человека это неприемлемо. Недосып был катастрофический.
Обязательно нужно было пройти и запомнить путь от своего окопа до фишки. Ночи были очень тёмные, двигаться приходилось на ощупь. Может из-за густоты растительности было так темно. На гражданке я часто ночевал в лесу и не помню, чтобы было так темно. Скорее всего потому, что там всегда был под рукой фонарь, тут же светить фонарём было категорически запрещено. Раскрыть группу, это значит на утреннем штурме потерять фактор внезапности, да и ночной обстрел был бы неизбежен.
На фишке всегда были два прибора, ночник и тепловизор. Это наши глаза и надо было чётко следить за наличием батареек к ним. Остаться ночью без "глаз", это очень скверно. Хотя ночью в посадках самый главный орган это уши.
Чапа, чуть поодоль от лагеря, ставил пару растяжек. После мы перестали это делать. Посадки были настолько густые, что ночью, даже с супер современным прибором ночного виденья, продраться бесшумно через эти джунгли невозможно. Днём, чтобы соблюдать скрытность, приходилось двигаться очень медленно. Но наша скрытность была нашей особенностью. На тот момент нас ни разу не ждали и мы всегда появлялись как призраки.
Я помню первую ночёвку нашей неопытной группы. Тогда мы повалились где попало и никто не удосужился пройти путь от места ночлега до фишки. В ту ночь, первую смену так никто и не поменял. Фишку должен был менять я и Якут. Но я запутался в кустах как муха в паутине, Якут меня пытался выпутать и тоже застрял. К нам на шум кое-как добрался командир группы и тоже чуть не застрял в каких-то колючках. Шока пошел с фишки к нам, чтобы помочь с поиском пути и со всего размаха упал в окоп к Пожилому. Пожилой, на которого упал Шока, спросони начал жутко орать. Стоял треск, мат, а потом уже и смех. Но надо нам отдать должное, никто в суматохе не стал светить фонарём. Все сдались и повалились спать кто где застрял. Тогда нам очень повезло, на наш шум противник не среагировал.
Мы всегда с Якутом копали окоп на двоих, так нам казалось легче. Пока один копает, другой готовит поесть, потом меняемся. Копали по пояс, так, чтобы можно было ночью спать и не обращать внимание на обстрел. Бурят копал рядом с нами и всегда один, ему компания была не нужна. Это был не человек, а экскаватор. Так быстро копать человек не в состоянии. У него явно был открыт какой-то секретный дар почвосокрушения. Помню в Молькино, на полигоне, нас вывели на занятия по копанию окопов. Нужно было за полчаса выкопать окоп из положения сидя, лёжа, на коленях (вставать было нельзя). Окоп должен был полностью скрывать тело, ничего не должно было торчать над поверхностью земли. Грунт был как асфальт и каменистый, плюс жара под 40 градусов. Для этого нам выдали МПЛ 50 (малая пехотная лопата 50см). Лопаты были затуплены под ноль.
Тогда с задачей не справился никто, кроме Бурята. Бурят выкопал за отведенное время полноценный ростовой окоп. Никто тогда ему не поверил. Многие говорили, что он нашёл уже готовый и чуть-чуть подкопал. Меня тогда удивила его реакция, он никому ничего не доказывал и просто, со снисходительной улыбкой, смотрел на этих неверующих. Он знал свою супер силу и видимо уже сталкивался с недооценкой его возможностей.
Окапывались мы каждый вечер. Такой закон был у нашей группы. Вначале выбирали где будет сидеть фишка и все навалившись копали окоп под ночное охранение. После того как заканчивали с общим окопом, начинали окапываться сами. После каждый запоминал кто где спит для того, чтобы ночью подойти и разбудить следующую смену. Ошибаться в последовательности и очередности не желательно, так как сон это большая роскошь и по ошибке разбудить не того человека это неприемлемо. Недосып был катастрофический.
Обязательно нужно было пройти и запомнить путь от своего окопа до фишки. Ночи были очень тёмные, двигаться приходилось на ощупь. Может из-за густоты растительности было так темно. На гражданке я часто ночевал в лесу и не помню, чтобы было так темно. Скорее всего потому, что там всегда был под рукой фонарь, тут же светить фонарём было категорически запрещено. Раскрыть группу, это значит на утреннем штурме потерять фактор внезапности, да и ночной обстрел был бы неизбежен.
На фишке всегда были два прибора, ночник и тепловизор. Это наши глаза и надо было чётко следить за наличием батареек к ним. Остаться ночью без "глаз", это очень скверно. Хотя ночью в посадках самый главный орган это уши.
Чапа, чуть поодоль от лагеря, ставил пару растяжек. После мы перестали это делать. Посадки были настолько густые, что ночью, даже с супер современным прибором ночного виденья, продраться бесшумно через эти джунгли невозможно. Днём, чтобы соблюдать скрытность, приходилось двигаться очень медленно. Но наша скрытность была нашей особенностью. На тот момент нас ни разу не ждали и мы всегда появлялись как призраки.
Я помню первую ночёвку нашей неопытной группы. Тогда мы повалились где попало и никто не удосужился пройти путь от места ночлега до фишки. В ту ночь, первую смену так никто и не поменял. Фишку должен был менять я и Якут. Но я запутался в кустах как муха в паутине, Якут меня пытался выпутать и тоже застрял. К нам на шум кое-как добрался командир группы и тоже чуть не застрял в каких-то колючках. Шока пошел с фишки к нам, чтобы помочь с поиском пути и со всего размаха упал в окоп к Пожилому. Пожилой, на которого упал Шока, спросони начал жутко орать. Стоял треск, мат, а потом уже и смех. Но надо нам отдать должное, никто в суматохе не стал светить фонарём. Все сдались и повалились спать кто где застрял. Тогда нам очень повезло, на наш шум противник не среагировал.
❤67🔥44👍25
СЛОНЫ
Пробуждение было тяжёлым, ночь была бессонная, спали тревожно. Полночи Якут слышал какие-то подозрительные звуки и постоянно меня будил, потом полночи он меня пихал, чтобы я не храпел и не демаскировывал нашу позицию. Вобщем, утро было добрым только тем, что в это утро нам не надо было штурмить. Мы спокойно выпили кофе и я уже подумал, что жизнь налаживается. Буднично вырвал из головы клеща и собирался заняться чисткой экипировки. Но увы. Подошёл командир группы и сказал, что нам с Миром надо выдвигаться в соседнюю посадку и временно усилить группу Фанума. По всей видимости сегодня продвигаться не будем, так как наши две группы вырвались вперёд и надо ждать, чтобы подтянулись другие.
Между посадкой Фанума и нами была дорога (бетонка). Она хорошо просматривалась и простреливалась противником. Чтобы не раскрывать местоположение наших групп, мы с Миром оттянулись на полкилометра назад, перебежали бетонку и уже по посадке двинулись к группе Фанума, предварительно предупредив их по рации.
Старики (группа Фанума) не утруждали себя рытьём временных окопов под ночную стоянку. Они тупо ночевали в спальниках под деревьями. Не знаю из-за этого или им просто не везло, но их пополняли "новыми" уже второй раз. Именно за этим мы и пришли. Фанум с одним бойцом уходили в тыл за подкреплением, я с Миром на это время их усиливали. Посреди их лагеря лежала гора сухих пайков разных стран. "Угощайтесь", - предложил Скорый. Я порылся в куче и взял пару пакетиков с ореховым ассорти. Я снял броник, поставил его как щиток перед собой, лёг за ним и начал поглощать орешки. Слева от меня лежал Скорый, а справа я увидел ЕГО!!! Ерган, этот мерзкий тип. Он был из нашего выпуска с Молькино, но постоянно вводил людей в заблуждение, что воюет тут уже чуть ли не всю жизнь. Он постоянно скакал между группами, потому как его брехня всегда вскрывалась и он мигрировал в другую группу. И всегда пытался очутиться там, где затишье и всегда умудрялся войти в доверие к командиру группы. И так же внезапно исчезал, когда ситуация накалялась. Честно говоря, в первый раз, когда я его увидел, он и меня сбил с толку своей лживой бровадой. Как ему это удавалось, я не знаю. Зачем он пошел на войну не понятно, его место явно в политике.
Увидев меня, он сделал недовольное лицо и поспешил мне сообщить, что он сейчас здесь главный пока нет Фанума. Я посмотрел на Скорого, тот подавил смешок и развёл руками. Ерган что-то ещё хотел мне сказать, но я отвернулся от него . Подумал ещё тогда, что эта гнида по-любому выживет.
Тишина. Тишина на войне всегда не к добру. И эта аксиома не изменна. Началось!
Метрах в трёхста левее от нас разгорелся стрелковый бой, интенсивность нарастала. Пули начали щёлкать и свистеть над нами. Одна попала в рюкзак Скорого. Я заполз за дерево и передвинул импровизированный щиток из бронежилета. Скорый буднично подтянул к себе рюкзак и порывшись в нём достал блок сигарет, в который попала пуля. Позже порылся в рюкзаке и с довольной рожей нашел саму пулю, демонстрируя мне ее с таким видом будто он провёл сейчас сложнейшую хирургическую операцию и извлёк ее из тела пациента. Я же лежал и ел орешки. Не наш бой, не наша смерть летит сейчас над нами и срезает ветки. Рация молчит. Удивительное спокойствие. Почему-то я ничего не чувствую. Тогда я ещё не понимал, что я вошёл во 2 стадию риска умереть на войне .
Стадии риска умереть на войне по версии Бронса: 1 стадия - это когда ты не опытен и гибнешь по глупости и не знанию элементарных вещей. 2 стадия - это когда ты вдруг почувствовал себя нереально умелым воином и гибнешь, когда постоянно геройствуешь и лезешь на рожон. Некоторые называют ее "кураж". Не самая плохая стадия. И если вы решили умереть на войне, то рекомендую именно её.
3 стадия самая опасная. Это когда ты устал физически и морально на столько, что смерть кажется неплохим выходом из ситуации, а впрочем тебе наплевать даже и на мысли о смерти.
Пробуждение было тяжёлым, ночь была бессонная, спали тревожно. Полночи Якут слышал какие-то подозрительные звуки и постоянно меня будил, потом полночи он меня пихал, чтобы я не храпел и не демаскировывал нашу позицию. Вобщем, утро было добрым только тем, что в это утро нам не надо было штурмить. Мы спокойно выпили кофе и я уже подумал, что жизнь налаживается. Буднично вырвал из головы клеща и собирался заняться чисткой экипировки. Но увы. Подошёл командир группы и сказал, что нам с Миром надо выдвигаться в соседнюю посадку и временно усилить группу Фанума. По всей видимости сегодня продвигаться не будем, так как наши две группы вырвались вперёд и надо ждать, чтобы подтянулись другие.
Между посадкой Фанума и нами была дорога (бетонка). Она хорошо просматривалась и простреливалась противником. Чтобы не раскрывать местоположение наших групп, мы с Миром оттянулись на полкилометра назад, перебежали бетонку и уже по посадке двинулись к группе Фанума, предварительно предупредив их по рации.
Старики (группа Фанума) не утруждали себя рытьём временных окопов под ночную стоянку. Они тупо ночевали в спальниках под деревьями. Не знаю из-за этого или им просто не везло, но их пополняли "новыми" уже второй раз. Именно за этим мы и пришли. Фанум с одним бойцом уходили в тыл за подкреплением, я с Миром на это время их усиливали. Посреди их лагеря лежала гора сухих пайков разных стран. "Угощайтесь", - предложил Скорый. Я порылся в куче и взял пару пакетиков с ореховым ассорти. Я снял броник, поставил его как щиток перед собой, лёг за ним и начал поглощать орешки. Слева от меня лежал Скорый, а справа я увидел ЕГО!!! Ерган, этот мерзкий тип. Он был из нашего выпуска с Молькино, но постоянно вводил людей в заблуждение, что воюет тут уже чуть ли не всю жизнь. Он постоянно скакал между группами, потому как его брехня всегда вскрывалась и он мигрировал в другую группу. И всегда пытался очутиться там, где затишье и всегда умудрялся войти в доверие к командиру группы. И так же внезапно исчезал, когда ситуация накалялась. Честно говоря, в первый раз, когда я его увидел, он и меня сбил с толку своей лживой бровадой. Как ему это удавалось, я не знаю. Зачем он пошел на войну не понятно, его место явно в политике.
Увидев меня, он сделал недовольное лицо и поспешил мне сообщить, что он сейчас здесь главный пока нет Фанума. Я посмотрел на Скорого, тот подавил смешок и развёл руками. Ерган что-то ещё хотел мне сказать, но я отвернулся от него . Подумал ещё тогда, что эта гнида по-любому выживет.
Тишина. Тишина на войне всегда не к добру. И эта аксиома не изменна. Началось!
Метрах в трёхста левее от нас разгорелся стрелковый бой, интенсивность нарастала. Пули начали щёлкать и свистеть над нами. Одна попала в рюкзак Скорого. Я заполз за дерево и передвинул импровизированный щиток из бронежилета. Скорый буднично подтянул к себе рюкзак и порывшись в нём достал блок сигарет, в который попала пуля. Позже порылся в рюкзаке и с довольной рожей нашел саму пулю, демонстрируя мне ее с таким видом будто он провёл сейчас сложнейшую хирургическую операцию и извлёк ее из тела пациента. Я же лежал и ел орешки. Не наш бой, не наша смерть летит сейчас над нами и срезает ветки. Рация молчит. Удивительное спокойствие. Почему-то я ничего не чувствую. Тогда я ещё не понимал, что я вошёл во 2 стадию риска умереть на войне .
Стадии риска умереть на войне по версии Бронса: 1 стадия - это когда ты не опытен и гибнешь по глупости и не знанию элементарных вещей. 2 стадия - это когда ты вдруг почувствовал себя нереально умелым воином и гибнешь, когда постоянно геройствуешь и лезешь на рожон. Некоторые называют ее "кураж". Не самая плохая стадия. И если вы решили умереть на войне, то рекомендую именно её.
3 стадия самая опасная. Это когда ты устал физически и морально на столько, что смерть кажется неплохим выходом из ситуации, а впрочем тебе наплевать даже и на мысли о смерти.
👍43🙏31❤14🔥14🫡4🤝1
Маленькие бестии продолжают создавать нам "уют", сыпя на нас кору и срубленные ветки с деревьев. И вдруг всё прекратилось. Кто-то кого-то победил. И опять тишина. Лежим так минут 20.
Чичикает Мир и показывает рукой в сторону бетонки. Что это такое, мать твою! По дороге с нашей стороны идет группа бойцов, идут в полный рост, не держат правильной дистанции, вальяжно движутся в сторону противника. По виду не понятно, наши или нет, но идут из нашего тыла. Вижу белые ленты у одного. Подал голос Ерган: "Никто по рации на меня не выходил, не предупреждал. Ничего не предпринимать!"
Я говорю ему про белые ленты у одного бойца и про то, что они прямиком идут к хохлам.
Ерган шипит на меня: "Я командир, я решаю! Пусть идут."
Я смотрю на наших, они разводят руками. Так и есть Фанум назначил этого идиота главным. Дисциплина наше всё.
Отряд прошел мимо нас.
Через несколько минут впереди разгорается стрелкотня. Пара взрывов, крики. Звуки боя движутся к нам.
Нарвались! Я зло смотрю на Ергана. Он занервничал, но в его взгляде не читается решительность исправить ситуацию, там только паника и подлость. Скорее всего он думает на кого всё свалить, если вдруг будет разбирательство. Бой приближается к нам. Я вижу силуэты людей, которые судорожно стреляют во все стороны и бегут в нашем направлении. Я понимаю, что ещё немного и они начнут стрелять в сторону группы Ала и тогда парни могут подумать, что это накат и просто всех их положат.
Я ору на Ергана. Этот дурак впал в ступор, заполз за дерево и затихарился.
Я вскакиваю и бегу в их сторону. Незаметил когда надел броник, но он уже на мне. Машу руками и ору пароль: "Краснодар, Краснодар!" Они, видимо, не знают пароля, но не стреляют по мне и всем стадом бегут в мою сторону. Фухххх. А ведь могли меня прибаранить в горячке боя. Почти все перебегают на нашу сторону бетонки. Мир и Скорый прикрывают их огнем. Вижу как чернявый боец с пулемётом, висящем на ремне, и с автоматом поворачивается и даёт очередь на весь магазин в сторону группы Ала. Пиз*ец! Я в два прыжка перепрыгиваю бетонку, сбиваю его с ног и ору ему в лицо: "Куда ты на х*й стреляешь, там наши!" Но уже поздно, со стороны нашей группы заработал ПК (пулемёт Калашникова). У меня нет рации, она у Мира. Я выхватываю рацию у чернявого и пытаюсь связаться с Алом. Безуспешно. Просто начинаю орать: "Это Бронс, прекратите огонь! Прекратите огонь! Краснодар!!"
Наши прекращают огонь. Кто-то жутко орет в направлении откуда бежали наши бойцы. Смотрю на чернявого, он говорит, что это их 300-й. Я смотрю на него и спрашиваю, почему пулемет без патронного короба. Он говорит, что пулемёт заклинило и короб он выбросил. Что за бред! Бью ему подзатыльник: "Соберись! Где ещё патроны?" Он говорит, что не брал, тяжело. Дальнейший разговор бессмыслен, понимаю, что он идиот. Даю ему магазин для автомата, говорю: "Веди к трехсотому, быстро!"
Быстро пробираемся по посадке на крик. Раненый орет, что ему оторвало ногу. Добегаем до раненого бойца, нога на месте. Осколок его же гранаты, отлетевшей от дерева, попал под колено и причиняет жуткую боль. Я говорю бойцу, что его нога на месте. Но ему наплевать, он продолжает орать. Промедола нет. Промедол тогда выдавали только командирам групп, а намародёренную в укрепе медицину мы ещё не разобрали. Со стороны противника слышен хруст, кто-то движется к нам. Я взваливаю раненого на чернявого и говорю ему отходить. Присаживаюсь на колено и даю несколько длинных очередей. Все 45 пуль ушли в сторону противника (первый магазин всегда был у меня от РПК на 45 патронов). Перезаряжаюсь, бегу следом за чернявым. Чернявый запыхался и бросает раненого перед бетонкой. Противник долбит на крик раненого. Бетонка плотно простреливается. Мы цепляем к раненому трос и быстро перебегаем на ту сторону, пули бьют по дороге. Начинаем тянуть. Раненый зачем-то перекатился, застрял в кустах и орёт пуще прежнего, что у него нога отрывается. Не знаю почему, но мне становится смешно. Я улыбаюсь чернявому в лицо, он аж отшатнулся. Закидываю автомат за спину и перебегаю обратно.
Чичикает Мир и показывает рукой в сторону бетонки. Что это такое, мать твою! По дороге с нашей стороны идет группа бойцов, идут в полный рост, не держат правильной дистанции, вальяжно движутся в сторону противника. По виду не понятно, наши или нет, но идут из нашего тыла. Вижу белые ленты у одного. Подал голос Ерган: "Никто по рации на меня не выходил, не предупреждал. Ничего не предпринимать!"
Я говорю ему про белые ленты у одного бойца и про то, что они прямиком идут к хохлам.
Ерган шипит на меня: "Я командир, я решаю! Пусть идут."
Я смотрю на наших, они разводят руками. Так и есть Фанум назначил этого идиота главным. Дисциплина наше всё.
Отряд прошел мимо нас.
Через несколько минут впереди разгорается стрелкотня. Пара взрывов, крики. Звуки боя движутся к нам.
Нарвались! Я зло смотрю на Ергана. Он занервничал, но в его взгляде не читается решительность исправить ситуацию, там только паника и подлость. Скорее всего он думает на кого всё свалить, если вдруг будет разбирательство. Бой приближается к нам. Я вижу силуэты людей, которые судорожно стреляют во все стороны и бегут в нашем направлении. Я понимаю, что ещё немного и они начнут стрелять в сторону группы Ала и тогда парни могут подумать, что это накат и просто всех их положат.
Я ору на Ергана. Этот дурак впал в ступор, заполз за дерево и затихарился.
Я вскакиваю и бегу в их сторону. Незаметил когда надел броник, но он уже на мне. Машу руками и ору пароль: "Краснодар, Краснодар!" Они, видимо, не знают пароля, но не стреляют по мне и всем стадом бегут в мою сторону. Фухххх. А ведь могли меня прибаранить в горячке боя. Почти все перебегают на нашу сторону бетонки. Мир и Скорый прикрывают их огнем. Вижу как чернявый боец с пулемётом, висящем на ремне, и с автоматом поворачивается и даёт очередь на весь магазин в сторону группы Ала. Пиз*ец! Я в два прыжка перепрыгиваю бетонку, сбиваю его с ног и ору ему в лицо: "Куда ты на х*й стреляешь, там наши!" Но уже поздно, со стороны нашей группы заработал ПК (пулемёт Калашникова). У меня нет рации, она у Мира. Я выхватываю рацию у чернявого и пытаюсь связаться с Алом. Безуспешно. Просто начинаю орать: "Это Бронс, прекратите огонь! Прекратите огонь! Краснодар!!"
Наши прекращают огонь. Кто-то жутко орет в направлении откуда бежали наши бойцы. Смотрю на чернявого, он говорит, что это их 300-й. Я смотрю на него и спрашиваю, почему пулемет без патронного короба. Он говорит, что пулемёт заклинило и короб он выбросил. Что за бред! Бью ему подзатыльник: "Соберись! Где ещё патроны?" Он говорит, что не брал, тяжело. Дальнейший разговор бессмыслен, понимаю, что он идиот. Даю ему магазин для автомата, говорю: "Веди к трехсотому, быстро!"
Быстро пробираемся по посадке на крик. Раненый орет, что ему оторвало ногу. Добегаем до раненого бойца, нога на месте. Осколок его же гранаты, отлетевшей от дерева, попал под колено и причиняет жуткую боль. Я говорю бойцу, что его нога на месте. Но ему наплевать, он продолжает орать. Промедола нет. Промедол тогда выдавали только командирам групп, а намародёренную в укрепе медицину мы ещё не разобрали. Со стороны противника слышен хруст, кто-то движется к нам. Я взваливаю раненого на чернявого и говорю ему отходить. Присаживаюсь на колено и даю несколько длинных очередей. Все 45 пуль ушли в сторону противника (первый магазин всегда был у меня от РПК на 45 патронов). Перезаряжаюсь, бегу следом за чернявым. Чернявый запыхался и бросает раненого перед бетонкой. Противник долбит на крик раненого. Бетонка плотно простреливается. Мы цепляем к раненому трос и быстро перебегаем на ту сторону, пули бьют по дороге. Начинаем тянуть. Раненый зачем-то перекатился, застрял в кустах и орёт пуще прежнего, что у него нога отрывается. Не знаю почему, но мне становится смешно. Я улыбаюсь чернявому в лицо, он аж отшатнулся. Закидываю автомат за спину и перебегаю обратно.
🔥52🙏23❤12🤯4😱2
Выпутываю бедолагу из кустов и за шкирку тащу его через дорогу, чернявый тянет за трос и мы пересекаем дорогу.
В тот момент мне казалось, что я видел как пули били по бетонке рядом со мной и это было как-то медленно. Тащим раненого к своим. Противник не решается пересекать бетонку и отходит. Дотаскиваем трехсотого до своих, Скорый жгутует раненого, ставит промедол. Я захожу вглубь посадки. Ерган так и лежит под деревом, с ужасом смотрит на меня. Странно, но мне наплевать на него, смотрю на него как на что-то мерзкое. Поворачиваю голову и вижу бородатого бойца, который пытается с кем-то связаться по рации. Из рации на него кто-то орет и приказывает занять какую-то точку, грозит расстрелом. Я подхожу и спрашиваю: "Вы что, первый день как из Молькино?" Он говорит, что они не из Молькино. И да, что они первый день, только зашли и им указали точку и сказали ее занять. Другой информации у него нет. Я пытаюсь выяснить кто они вообще такие. Меня отвлекает шум двигателя машины. Мы быстро тащим раненого туда, куда безопасно может подъехать машина эвакуации. По факту у нас двое трехсотых из новой группы и оба с осколочными ранениями, один в руку, другой под колено. Быстро грузим их в жигу, машина уносится. Новые рассказывают, что подошли вплотную к вражескому укрепу и их не положили только из-за того, что хохлы просто одурели от такой наглости и даже подумали, что те пришли сдаваться. Парни среагировали грамотно, одну гранату удачно забросили в окоп и начали оттягиваться. А вот вторую гранату кидать не стоило. В лесном массиве плохая затея гранаты кидать. Так и получилось, граната отскочила от дерева и полетела в сторону ее кидавшего, двоих ранило. Доходим до лагеря Фанума. В лагере наш командир Ал разговаривает с Ерганом, тот рассказывает Алу как он героически спасал группу новых. Я подхожу к Алу, Ерган сразу сваливает куда-то за дерево. Показываю на командира новых, тот сидит на земле в полной растерянности. Подходим, Ал достаёт гаджет и вместе с бородатым начинают смотреть куда им надо идти и какую точку занимать. Точка получается правее от нашей группы. Слышим в отдалении звук двигателя. У Ала ожила рация: "Ал, Тумке, Ал, Тумке, в вашу сторону по бетонке движется танк пид*ров. Как принял? Танк к вам идет." Ал вопросительно смотрит на Скорого, тот разводит руками: "У нас ничего нет против брони, вчера всё кончилось." В этот момент танк начинает работать по посадке. Бах, метрах в ста разрыв. В этот момент из-за дерева с поросячим визгом стартует Ерган и мчится в тыл. Я не преувеличиваю, он именно визжал. Ал недоумевающе смотрит на это животное, потом на меня, я смеюсь. Бах 💥 разрыв уже ближе, танк едет по бетонке и разбирает нашу посадку. Уже не смешно. "Оттягиваемся", - командует Ал, и мы тоже бежим по посадке, новые бегут вместе с нами. Бах ещё ближе. Мы добегаем до вчерашнего укрепа, прыгаем в окопы. Ал выходит по рации на Тумку и даёт задачу долбить танк из РПГ как только тот пройдёт их позицию. Но танк дальше не пошёл, начал отходить обратно. Мы выдвигаемся в наш лагерь, новых забираем с собой.
Подходим к нашему лагерю. Ко мне выбегает Якут, он рад, что я жив. Якут рассказывает мне, что хохлы открыли по ним огонь и прострелили его штаны и трофейную куртку, которые он повесил сушиться. Потом говорит: "Ты начал орать и мы подумали, что хохлы взяли тебя в плен и заставили кричать, чтобы мы не стреляли." Я смеюсь и спрашиваю кто придумал такую дичь, Якут кивает на Шубу. Шуба потупился и сказал: "Ну я им из пулемёта насыпал." Я засмеялся. Я не стал говорить, что стрелял Чернявый, новые и так были подавлены, а Якут по-любому бы наехал на него из-за куртки.
Ал ругался на Бородатого: "Ты понимаешь, что мы к этому укрепу, сутки ползли, чтобы нас не обнаружили. Сутки! А тут вы по дороге, добрый день, к вам можно? Кто вас вообще сюда послал?" Бородатый называет позывной и опять связывается со своим командиром, ему опять повторяют задачу. Я беру у Бородатого рацию и пытаюсь связаться с нашей рацией, ничего не выходит. Рации не коннектятся. Ал с Бородатым смотрят как лучше группе новых зайти на их точку.
В тот момент мне казалось, что я видел как пули били по бетонке рядом со мной и это было как-то медленно. Тащим раненого к своим. Противник не решается пересекать бетонку и отходит. Дотаскиваем трехсотого до своих, Скорый жгутует раненого, ставит промедол. Я захожу вглубь посадки. Ерган так и лежит под деревом, с ужасом смотрит на меня. Странно, но мне наплевать на него, смотрю на него как на что-то мерзкое. Поворачиваю голову и вижу бородатого бойца, который пытается с кем-то связаться по рации. Из рации на него кто-то орет и приказывает занять какую-то точку, грозит расстрелом. Я подхожу и спрашиваю: "Вы что, первый день как из Молькино?" Он говорит, что они не из Молькино. И да, что они первый день, только зашли и им указали точку и сказали ее занять. Другой информации у него нет. Я пытаюсь выяснить кто они вообще такие. Меня отвлекает шум двигателя машины. Мы быстро тащим раненого туда, куда безопасно может подъехать машина эвакуации. По факту у нас двое трехсотых из новой группы и оба с осколочными ранениями, один в руку, другой под колено. Быстро грузим их в жигу, машина уносится. Новые рассказывают, что подошли вплотную к вражескому укрепу и их не положили только из-за того, что хохлы просто одурели от такой наглости и даже подумали, что те пришли сдаваться. Парни среагировали грамотно, одну гранату удачно забросили в окоп и начали оттягиваться. А вот вторую гранату кидать не стоило. В лесном массиве плохая затея гранаты кидать. Так и получилось, граната отскочила от дерева и полетела в сторону ее кидавшего, двоих ранило. Доходим до лагеря Фанума. В лагере наш командир Ал разговаривает с Ерганом, тот рассказывает Алу как он героически спасал группу новых. Я подхожу к Алу, Ерган сразу сваливает куда-то за дерево. Показываю на командира новых, тот сидит на земле в полной растерянности. Подходим, Ал достаёт гаджет и вместе с бородатым начинают смотреть куда им надо идти и какую точку занимать. Точка получается правее от нашей группы. Слышим в отдалении звук двигателя. У Ала ожила рация: "Ал, Тумке, Ал, Тумке, в вашу сторону по бетонке движется танк пид*ров. Как принял? Танк к вам идет." Ал вопросительно смотрит на Скорого, тот разводит руками: "У нас ничего нет против брони, вчера всё кончилось." В этот момент танк начинает работать по посадке. Бах, метрах в ста разрыв. В этот момент из-за дерева с поросячим визгом стартует Ерган и мчится в тыл. Я не преувеличиваю, он именно визжал. Ал недоумевающе смотрит на это животное, потом на меня, я смеюсь. Бах 💥 разрыв уже ближе, танк едет по бетонке и разбирает нашу посадку. Уже не смешно. "Оттягиваемся", - командует Ал, и мы тоже бежим по посадке, новые бегут вместе с нами. Бах ещё ближе. Мы добегаем до вчерашнего укрепа, прыгаем в окопы. Ал выходит по рации на Тумку и даёт задачу долбить танк из РПГ как только тот пройдёт их позицию. Но танк дальше не пошёл, начал отходить обратно. Мы выдвигаемся в наш лагерь, новых забираем с собой.
Подходим к нашему лагерю. Ко мне выбегает Якут, он рад, что я жив. Якут рассказывает мне, что хохлы открыли по ним огонь и прострелили его штаны и трофейную куртку, которые он повесил сушиться. Потом говорит: "Ты начал орать и мы подумали, что хохлы взяли тебя в плен и заставили кричать, чтобы мы не стреляли." Я смеюсь и спрашиваю кто придумал такую дичь, Якут кивает на Шубу. Шуба потупился и сказал: "Ну я им из пулемёта насыпал." Я засмеялся. Я не стал говорить, что стрелял Чернявый, новые и так были подавлены, а Якут по-любому бы наехал на него из-за куртки.
Ал ругался на Бородатого: "Ты понимаешь, что мы к этому укрепу, сутки ползли, чтобы нас не обнаружили. Сутки! А тут вы по дороге, добрый день, к вам можно? Кто вас вообще сюда послал?" Бородатый называет позывной и опять связывается со своим командиром, ему опять повторяют задачу. Я беру у Бородатого рацию и пытаюсь связаться с нашей рацией, ничего не выходит. Рации не коннектятся. Ал с Бородатым смотрят как лучше группе новых зайти на их точку.
🔥61❤14🙏10👍4🤯1😱1💯1