«Я был тяжело болен; смерть уже была близко. Собравши остаток сил своих и воспользовавшись первой минутой полной трезвости моего ума, я написал духовное завещание…»
(«Выбранные места из переписки с друзьями», Н. В. Гоголь)
В своей литературной проповеди Н. В. Гоголь рассуждает «об обязанностях помещика по отношению к крепостным крестьянам, роли женщины в семье и губернаторши в обществе, нравственном значении болезней, церкви, Карамзине и Пушкине, историческом живописце Иванове, сельском суде и празднике Пасхи. Он призывает «возлюбить Россию» и «проездиться» по ней.
Презрительно отзывается о многих европейских общественных институтах: светском образовании, судебной системе, формальном равенстве граждан перед законом. Этому он противопоставляет истинно русские ценности: аскетизм и самоотречение, нравственное единство, вершиной которого является христианство, религиозная вера.
Идеологические схватки вокруг «Выбранных мест…» далеко превзошли толки о «Ревизоре» и споры о «Мертвых душах». Людей, не принимающих идей Гоголя, возмущенных ими, оказалось много больше, чем его поклонников и соратников. Писатель был удивлен и обескуражен: «Я размахнулся в моей книге таким Хлестаковым, что не имею духу заглянуть в нее. Но тем не менее книга эта отныне будет лежать всегда на столе моем, как верное зеркало, в которое мне следует глядеться для того, чтобы видеть все свое неряшество и меньше грешить вперед» (6 марта 1847 г.).
(И. Н. Сухих, «Русская литература для всех»)
(«Выбранные места из переписки с друзьями», Н. В. Гоголь)
В своей литературной проповеди Н. В. Гоголь рассуждает «об обязанностях помещика по отношению к крепостным крестьянам, роли женщины в семье и губернаторши в обществе, нравственном значении болезней, церкви, Карамзине и Пушкине, историческом живописце Иванове, сельском суде и празднике Пасхи. Он призывает «возлюбить Россию» и «проездиться» по ней.
Презрительно отзывается о многих европейских общественных институтах: светском образовании, судебной системе, формальном равенстве граждан перед законом. Этому он противопоставляет истинно русские ценности: аскетизм и самоотречение, нравственное единство, вершиной которого является христианство, религиозная вера.
Идеологические схватки вокруг «Выбранных мест…» далеко превзошли толки о «Ревизоре» и споры о «Мертвых душах». Людей, не принимающих идей Гоголя, возмущенных ими, оказалось много больше, чем его поклонников и соратников. Писатель был удивлен и обескуражен: «Я размахнулся в моей книге таким Хлестаковым, что не имею духу заглянуть в нее. Но тем не менее книга эта отныне будет лежать всегда на столе моем, как верное зеркало, в которое мне следует глядеться для того, чтобы видеть все свое неряшество и меньше грешить вперед» (6 марта 1847 г.).
(И. Н. Сухих, «Русская литература для всех»)
«В 1914–1915 годах, на фоне начавшейся мировой войны,
драматических личных переживаний, Маяковский пишет поэму «Облако в штанах», главную вещь футуристического периода, которая, на много лет, если не навсегда, стала его визитной карточкой. В ней уже окончательно сложились особенности поэтики Маяковского (система стиха, язык и тропы, образ лирического героя). Поэма синтезировала главные темы и мотивы Маяковского, характерный для футуризма пафос борьбы, отрицания, разрушения. В предисловии ко второму изданию (1918) Маяковский назовет поэму «катехизисом сегодняшнего искусства» и определит ее смысл так:
«Долой вашу любовь», «долой ваше искусство», «долой ваш строй», «долой вашу религию» – четыре крика четырех частей»
(И. Н. Сухих, «Русская литература для всех»).
...
Хотите —
буду от мяса бешеный
– и, как небо, меняя тона —
хотите —
буду безукоризненно нежный,
не мужчина, а – облако в штанах!
драматических личных переживаний, Маяковский пишет поэму «Облако в штанах», главную вещь футуристического периода, которая, на много лет, если не навсегда, стала его визитной карточкой. В ней уже окончательно сложились особенности поэтики Маяковского (система стиха, язык и тропы, образ лирического героя). Поэма синтезировала главные темы и мотивы Маяковского, характерный для футуризма пафос борьбы, отрицания, разрушения. В предисловии ко второму изданию (1918) Маяковский назовет поэму «катехизисом сегодняшнего искусства» и определит ее смысл так:
«Долой вашу любовь», «долой ваше искусство», «долой ваш строй», «долой вашу религию» – четыре крика четырех частей»
(И. Н. Сухих, «Русская литература для всех»).
...
Хотите —
буду от мяса бешеный
– и, как небо, меняя тона —
хотите —
буду безукоризненно нежный,
не мужчина, а – облако в штанах!
Заглавие сборника "Темные аллеи" подсказало Бунину стихотворение Н. П. Огарева "Обыкновенная повесть", которое, видимо, он запомнил с юности.
Его прозрачная символика объяснена в письме писательнице Тэффи: «Вся эта книга называется по первому рассказу – „Темные аллеи“, – в котором „героиня“ напоминает своему возлюбленному, как когда-то он все читал ей стихи про „темные аллеи“ („Кругом шиповник алый цвел, стояли темных лип аллеи“), и все рассказы этой книги только о любви, о ее „темных“ и чаще всего очень мрачных и жестоких аллеях» ( 1944 г.).
(И. Н. Сухих, «Русская литература для всех»).
Его прозрачная символика объяснена в письме писательнице Тэффи: «Вся эта книга называется по первому рассказу – „Темные аллеи“, – в котором „героиня“ напоминает своему возлюбленному, как когда-то он все читал ей стихи про „темные аллеи“ („Кругом шиповник алый цвел, стояли темных лип аллеи“), и все рассказы этой книги только о любви, о ее „темных“ и чаще всего очень мрачных и жестоких аллеях» ( 1944 г.).
(И. Н. Сухих, «Русская литература для всех»).
Сообщение к возлюбленной построено на довольно очевидной игре слов: Максим Горький/ максимально горький.
Но мы были в этом не первые. В последние годы жизни М. Горькому власть оказывала различные почести, порой принимающие гомерические масштабы. В его честь переименовывают Нижний Новгород (теперь получалось, что Горький родился в городе Горьком). Именем Горького называют автозавод, театры, улицы, пароходы (последнюю поездку по Волге он совершает на «Максиме Горьком»). Наблюдая эпидемию переименований, один остроумный современник предложил заодно включить в «список переименований» и всю эпоху:
«Эпоха переименована в максимально горькую» (По И. Н. Сухих).
Пожалуй, это действительно было так.
Но мы были в этом не первые. В последние годы жизни М. Горькому власть оказывала различные почести, порой принимающие гомерические масштабы. В его честь переименовывают Нижний Новгород (теперь получалось, что Горький родился в городе Горьком). Именем Горького называют автозавод, театры, улицы, пароходы (последнюю поездку по Волге он совершает на «Максиме Горьком»). Наблюдая эпидемию переименований, один остроумный современник предложил заодно включить в «список переименований» и всю эпоху:
«Эпоха переименована в максимально горькую» (По И. Н. Сухих).
Пожалуй, это действительно было так.
Обыгрываются известные строчки из стихотворения А. Блока «На поле Куликовом» (1908 г.) Приведем фрагмент:
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь – стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.
Наш путь – степной, наш путь – в тоске безбрежной,
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы – ночной и зарубежной —
Я не боюсь.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь – стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.
Наш путь – степной, наш путь – в тоске безбрежной,
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы – ночной и зарубежной —
Я не боюсь.
Когда-то Блок видел мир в иных цветах: сине-лиловый мировой сумрак, лиловые миры революции («О современном состоянии русского символизма»). Теперь на смену неопределенно, угрожающему лиловому приходит цвет крови. В поэме "Двенадцать" А. Блока мы видим
символическую палитру из черного, белого и красного:
Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер —
На всем божьем свете!
Это – ветер с красным флагом…
Почему именно такие цвета? Что они символизируют?
Черный цвет – это цвет прошлого;
Красный цвет – это цвет кровавого настоящего;
Белый цвет – это цвет светлого будущего.
символическую палитру из черного, белого и красного:
Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер —
На всем божьем свете!
Это – ветер с красным флагом…
Почему именно такие цвета? Что они символизируют?
Черный цвет – это цвет прошлого;
Красный цвет – это цвет кровавого настоящего;
Белый цвет – это цвет светлого будущего.
Л.Ю. Брик стала для В. Маяковского музой и любовью жизни. Однажды В. Маяковский дарит Брик кольцо, на внутренней стороне которого были выгравированы инициалы ЛЮБ (Лилия Юрьевна Брик). При чтении по кругу инициалы превращались в слово ЛЮБЛЮ.
Практически все лирические стихи он посвящает одной женщине. Поэма «Люблю» (ноябрь 1921 – февраль 1922) была написана во время двухмесячного расставания по ее инициативе. «Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи», – вспоминает одна из современниц реплику Л. Ю. Брик (по И. Н. Сухих)
Практически все лирические стихи он посвящает одной женщине. Поэма «Люблю» (ноябрь 1921 – февраль 1922) была написана во время двухмесячного расставания по ее инициативе. «Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи», – вспоминает одна из современниц реплику Л. Ю. Брик (по И. Н. Сухих)
В преддверии самого мистического праздника стоит упомянуть и самого таинственного русского автора - Н.В. Гоголя.
Строчка взята из повести "Вий" и принадлежит славянскому демоническому существу мужского пола, с которым был связан основной сюжет.
Строчка взята из повести "Вий" и принадлежит славянскому демоническому существу мужского пола, с которым был связан основной сюжет.
Уже первую книгу стихов Ахматовой «Вечер» (1912) благодушно оценили критики, но всероссийскую популярность принес поэтессе второй сборник, «Четки» (1914). Вместе с популярностью появились и многочисленные подражательницы, которых стали именовать «подахматовками».
«Подахматовками Гумилев называл всех неудачных подражательниц Ахматовой. — Это особый сорт грибов-поганок, растущих под „Четками“, — объяснял он, — подахматовки. Вроде мухоморов», — вспоминает в книге «На берегах Невы» мнение своего учителя поэтесса Ирина Одоевцева.
(Источник: https://arzamas.academy/materials/990)
«Подахматовками Гумилев называл всех неудачных подражательниц Ахматовой. — Это особый сорт грибов-поганок, растущих под „Четками“, — объяснял он, — подахматовки. Вроде мухоморов», — вспоминает в книге «На берегах Невы» мнение своего учителя поэтесса Ирина Одоевцева.
(Источник: https://arzamas.academy/materials/990)
Обыгрываются строчки из известного стихотворения С. Есенина "Шаганэ ты моя, Шаганэ!":
Там, на севере, девушка тоже,
На тебя она страшно похожа,
Может, думает обо мне…
Шаганэ ты моя, Шаганэ.
Исследователи называют такой тип стиха напевным. Современники, слышавшие авторское исполнение, свидетельствуют:
поэт не просто читал, а почти пел стихи, растягивая гласные, выделяя в произведении внутреннюю мелодию. Не случайно позднее на
есенинские тексты было написано множество песен; некоторые из них приобрели звание «народных».
(По И. Н. Сухих)
Там, на севере, девушка тоже,
На тебя она страшно похожа,
Может, думает обо мне…
Шаганэ ты моя, Шаганэ.
Исследователи называют такой тип стиха напевным. Современники, слышавшие авторское исполнение, свидетельствуют:
поэт не просто читал, а почти пел стихи, растягивая гласные, выделяя в произведении внутреннюю мелодию. Не случайно позднее на
есенинские тексты было написано множество песен; некоторые из них приобрели звание «народных».
(По И. Н. Сухих)
Знаменитая желтая кофта Владимира Маяковского, ставшая символом футуризма, а желтый цвет — цветом авангарда.
Кофта появилась в 1913 году, когда шла подготовка к первому выступлению поэта в Политехническом музее. Она была протестом против существующих правил. О появлении знаковой полосатой желтой кофте Бенедикт Лившиц пишет: «Решив, что наряд его примелькался, он потащил меня по мануфактурным магазинам, в которых изумительные приказчики вываливали нам на прилавок все самое яркое из лежавшего на полках. В. Маяковского ничего не удовлетворяло. После долгих поисков он набрел у Цинделя на черно-желтую полосатую ткань неизвестного назначения и на ней остановил свой выбор».
Источник: https://muzeimayakovskogo.ru/exhibitions/virtualnye/mayakovskiy-voskhozhdenie/chetyre-krika-doloy-/fragment-cherno-zheltoy-kofty-vladimira-mayakovskogo/
Кофта появилась в 1913 году, когда шла подготовка к первому выступлению поэта в Политехническом музее. Она была протестом против существующих правил. О появлении знаковой полосатой желтой кофте Бенедикт Лившиц пишет: «Решив, что наряд его примелькался, он потащил меня по мануфактурным магазинам, в которых изумительные приказчики вываливали нам на прилавок все самое яркое из лежавшего на полках. В. Маяковского ничего не удовлетворяло. После долгих поисков он набрел у Цинделя на черно-желтую полосатую ткань неизвестного назначения и на ней остановил свой выбор».
Источник: https://muzeimayakovskogo.ru/exhibitions/virtualnye/mayakovskiy-voskhozhdenie/chetyre-krika-doloy-/fragment-cherno-zheltoy-kofty-vladimira-mayakovskogo/
Словосочетание "Муза плача" взято из стихотворения М. Цветаевой "О, Муза плача, прекраснейшая из муз..." (1916 г.). Посвящено оно именно А. Ахматовой:
О, Муза плача, прекраснейшая из муз!
О ты, шальное исчадие ночи белой!
Ты чёрную насылаешь метель на Русь,
И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.
И мы шарахаемся и глухое: ох! —
Стотысячное — тебе присягает: Анна
Ахматова! Это имя — огромный вздох,
И в глубь он падает, которая безымянна.
Мы коронованы тем, что одну с тобой
Мы землю топчем, что небо над нами — то же!
И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,
Уже бессмертным на смертное сходит ложе.
В певучем граде моём купола горят,
И Спаса светлого славит слепец бродячий…
И я дарю тебе свой колокольный град,
— Ахматова! — и сердце своё в придачу.
Для М. Цветаевой, тогда еще совсем молодого поэта (не поэтессы!), А. Ахматова была кумиром и примером для подражания.
О, Муза плача, прекраснейшая из муз!
О ты, шальное исчадие ночи белой!
Ты чёрную насылаешь метель на Русь,
И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.
И мы шарахаемся и глухое: ох! —
Стотысячное — тебе присягает: Анна
Ахматова! Это имя — огромный вздох,
И в глубь он падает, которая безымянна.
Мы коронованы тем, что одну с тобой
Мы землю топчем, что небо над нами — то же!
И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,
Уже бессмертным на смертное сходит ложе.
В певучем граде моём купола горят,
И Спаса светлого славит слепец бродячий…
И я дарю тебе свой колокольный град,
— Ахматова! — и сердце своё в придачу.
Для М. Цветаевой, тогда еще совсем молодого поэта (не поэтессы!), А. Ахматова была кумиром и примером для подражания.
В августе 1941 года, после начала войны, М. Цветаева вместе с другими писателями была эвакуирована в Елабугу, городок в Татарии на Каме. Поиски работы были безуспешны: без ответа осталось даже заявление Цветаевой о приеме на работу посудомойкой в писательскую столовую.
Когда-то она завершила ответы на вопросы в анкете ироничной фразой: "Жизнь - вокзал, скоро уеду, куда - не скажу".
31 августа 1941 года, оставшись в одиночестве в деревенском доме, М.И. Цветаева повесилась. А могила вскоре затерялась на елабужском кладбище.
(По И. Сухих)
Когда-то она завершила ответы на вопросы в анкете ироничной фразой: "Жизнь - вокзал, скоро уеду, куда - не скажу".
31 августа 1941 года, оставшись в одиночестве в деревенском доме, М.И. Цветаева повесилась. А могила вскоре затерялась на елабужском кладбище.
(По И. Сухих)
В первую болдинскую осень А.С. Пушкин пишет цикл произведений, получивший название "Маленькие трагедии". Один из вариантов их заглавия – "Опыт драматических изучений".
В них поэт-драматург смотрит на избранные им исторические эпохи и характеры взглядом Шекспира, ставит глубокие философские вопросы, иногда прямо используя вечные образы. "Быть может, ни в одном из созданий мировой поэзии грозные вопросы морали не поставлены
так резко и сложно, как в "Маленьких трагедиях" Пушкина" (А. А. Ахматова).
В основе сжатого сюжета – драматический парадокс, психологический оксюморон, который в двух из четырех трагедий отражен уже в заглавии.
В «Каменном госте» предстает в неожиданном свете вечный тип безудержного, ненасытного любовника: пушкинский Дон Гуан впервые по-настоящему влюбляется и гибнет с именем любимой женщины на устах.
В «Скупом рыцаре» главный герой тоже парадоксально совмещает черты двух сверхтипов – скупой оказывается не купцом-торгашом, а рыцарем, который традиционно представал фигурой возвышенно-поэтической.
В «Пире во время чумы» парадоксальна ситуация: несколько героев бесстрашно устраивают празднество в охваченном эпидемией городе. И председатель пира, похоронивший мать и любимую жену, поет гимн чуме, прославляя гибельный восторг, наслаждение на краю смерти.
«Моцарт и Сальери» – единственная трагедия, в которой изображаются реальные исторические лица: австрийский композитор, один из самых знаменитых за всю историю музыкального искусства, Вольфганг Амадей Моцарт (1756–1791) и его современник и друг,
итальянский композитор Антонио Сальери (1750–1825). В этом опыте драматического изучения герои с реальными именами становятся такими же вечными образами, как Дон Жуан или Фауст.
(По И.Н. Сухих)
В них поэт-драматург смотрит на избранные им исторические эпохи и характеры взглядом Шекспира, ставит глубокие философские вопросы, иногда прямо используя вечные образы. "Быть может, ни в одном из созданий мировой поэзии грозные вопросы морали не поставлены
так резко и сложно, как в "Маленьких трагедиях" Пушкина" (А. А. Ахматова).
В основе сжатого сюжета – драматический парадокс, психологический оксюморон, который в двух из четырех трагедий отражен уже в заглавии.
В «Каменном госте» предстает в неожиданном свете вечный тип безудержного, ненасытного любовника: пушкинский Дон Гуан впервые по-настоящему влюбляется и гибнет с именем любимой женщины на устах.
В «Скупом рыцаре» главный герой тоже парадоксально совмещает черты двух сверхтипов – скупой оказывается не купцом-торгашом, а рыцарем, который традиционно представал фигурой возвышенно-поэтической.
В «Пире во время чумы» парадоксальна ситуация: несколько героев бесстрашно устраивают празднество в охваченном эпидемией городе. И председатель пира, похоронивший мать и любимую жену, поет гимн чуме, прославляя гибельный восторг, наслаждение на краю смерти.
«Моцарт и Сальери» – единственная трагедия, в которой изображаются реальные исторические лица: австрийский композитор, один из самых знаменитых за всю историю музыкального искусства, Вольфганг Амадей Моцарт (1756–1791) и его современник и друг,
итальянский композитор Антонио Сальери (1750–1825). В этом опыте драматического изучения герои с реальными именами становятся такими же вечными образами, как Дон Жуан или Фауст.
(По И.Н. Сухих)
В сообщении возлюбленной обыгрываются слова А. Блока: «Всякое стихотворение — покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся как звезды. Из-за них существует произведение».
Термин "будетляне" изобретён (образован от словоформы будет) Велимиром Хлебниковым для обозначения деятелей искусства футуристического толка. Само сообщение возлюбленной от раннего Маяковского на самом деле трагично.
И вот почему:
Ранний Маяковский — поэт обиды, одиночества, жалобы и жалости. Он настолько поглощен своими чувствами, настолько занят выяснением отношений с любимой, людьми, миром и Богом, что перспектива будущего для него закрыта. В этом смысле он не оправдывает звание футуриста. Пытаясь узреть будущее, он ощущает лишь собственную боль.
Погибнет все.
Сойдет на нет.
И тот,
кто жизнью движет,
последний луч
над тьмой планет
из солнц последних выжжет.
И только боль моя острей —
стою,
огнем обвит,
на несгорающем костре
немыслимой любви.
Настанет ли то желанное будущее с любимой?
(По И.Н. Сухих)
И вот почему:
Ранний Маяковский — поэт обиды, одиночества, жалобы и жалости. Он настолько поглощен своими чувствами, настолько занят выяснением отношений с любимой, людьми, миром и Богом, что перспектива будущего для него закрыта. В этом смысле он не оправдывает звание футуриста. Пытаясь узреть будущее, он ощущает лишь собственную боль.
Погибнет все.
Сойдет на нет.
И тот,
кто жизнью движет,
последний луч
над тьмой планет
из солнц последних выжжет.
И только боль моя острей —
стою,
огнем обвит,
на несгорающем костре
немыслимой любви.
Настанет ли то желанное будущее с любимой?
(По И.Н. Сухих)
Фраза М. Лозинского, поэта-акмеиста и переводчика, была изначально адресована О. Э. Мандельштаму.
Неожиданно выяснилось, что исчезновение О. Мандельштама из Петербурга имело некоторые последствия: он женился.
Вот как об этом событии пишет И. Одоевская:
"Мандельштам исчез. Исчез. "И вести не шлет. И не пишет". Это, впрочем, никого не удивляло. Перепиской из нас никто не занимался. Почте перестали доверять.
Письма, и то очень редко, пересылали, как в старину, с оказией. Эпистолярное искусство почти заглохло в те дни. И вдруг — уже весной 22-го года до Петербурга долетел слух — Мандельштам в Москве. И он женат. Слуху этому плохо верили. Не может быть. Вздор. Женатого Мандельштама никто не мог себе представить..."
"То, что его брак может оказаться счастливым, никому не приходило в голову. — Наверно скоро разведется, если еще не развелся. Нет в мире женщины, которая могла бы с ним ужиться. Нет такой женщины. И быть не может".
Однако этой женщиной была Надежда Хазина (Мандельштам), в браке с которой Мандельштам прожил до самой смерти.
(Из книги "На берегах Невы")
Неожиданно выяснилось, что исчезновение О. Мандельштама из Петербурга имело некоторые последствия: он женился.
Вот как об этом событии пишет И. Одоевская:
"Мандельштам исчез. Исчез. "И вести не шлет. И не пишет". Это, впрочем, никого не удивляло. Перепиской из нас никто не занимался. Почте перестали доверять.
Письма, и то очень редко, пересылали, как в старину, с оказией. Эпистолярное искусство почти заглохло в те дни. И вдруг — уже весной 22-го года до Петербурга долетел слух — Мандельштам в Москве. И он женат. Слуху этому плохо верили. Не может быть. Вздор. Женатого Мандельштама никто не мог себе представить..."
"То, что его брак может оказаться счастливым, никому не приходило в голову. — Наверно скоро разведется, если еще не развелся. Нет в мире женщины, которая могла бы с ним ужиться. Нет такой женщины. И быть не может".
Однако этой женщиной была Надежда Хазина (Мандельштам), в браке с которой Мандельштам прожил до самой смерти.
(Из книги "На берегах Невы")
Поздравляем вас с чудесным праздником всех влюбленных!❤️
А писатели ведь тоже влюблены!
В сообщении представлен отрывок из письма Наталье Гончаровой 1833 года:
"Что, женка? Скучно тебе? Мне тоска без тебя. Кабы не стыдно было, воротился бы прямо к тебе, ни строчки не написав. Да нельзя, мой ангел. Взялся за гуж, не говори, что не дюж — то есть: уехал писать, так пиши же роман за романом, поэму за поэмой. А уж чувствую, что дурь на меня находит — я и в коляске сочиняю, что же будет в постеле?...
Как я хорошо веду себя! как ты была бы мной довольна! за барышнями не ухаживаю, смотрительшей не щиплю, с калмычками не кокетничаю — и на днях отказался от башкирки, несмотря на любопытство, очень простительное путешественнику. Знаешь ли ты, что есть пословица: на чужой сторонке и старушка божий дар. То-то, женка. Бери с меня пример".
А писатели ведь тоже влюблены!
В сообщении представлен отрывок из письма Наталье Гончаровой 1833 года:
"Что, женка? Скучно тебе? Мне тоска без тебя. Кабы не стыдно было, воротился бы прямо к тебе, ни строчки не написав. Да нельзя, мой ангел. Взялся за гуж, не говори, что не дюж — то есть: уехал писать, так пиши же роман за романом, поэму за поэмой. А уж чувствую, что дурь на меня находит — я и в коляске сочиняю, что же будет в постеле?...
Как я хорошо веду себя! как ты была бы мной довольна! за барышнями не ухаживаю, смотрительшей не щиплю, с калмычками не кокетничаю — и на днях отказался от башкирки, несмотря на любопытство, очень простительное путешественнику. Знаешь ли ты, что есть пословица: на чужой сторонке и старушка божий дар. То-то, женка. Бери с меня пример".
Первое публичное выступление В. Маяковского с чтением своих стихов было в 1912 году в артистическом подвале «Бродячая собака».
«После г. Бурлюка выступил другой московский поэт — г. Маяковский, прочитавший несколько своих стихотворений, в которых слушатели сразу почувствовали настоящее большое поэтическое дарование. Стихи г. Маяковского были встречены рукоплесканиями»
(«Обозрение театров»).
Источник: https://arzamas.academy/materials/738
«После г. Бурлюка выступил другой московский поэт — г. Маяковский, прочитавший несколько своих стихотворений, в которых слушатели сразу почувствовали настоящее большое поэтическое дарование. Стихи г. Маяковского были встречены рукоплесканиями»
(«Обозрение театров»).
Источник: https://arzamas.academy/materials/738
Строчки взяты из разговора, записанного И. Одоевцевой - ученицей Н. Гумилева.
В ее книге воспоминаний "На берегах Невы" нашел свое отражение весь серебряный век.
Вот как она пишет о Н. Гумилеве:
"Кто был Гумилев?
Поэт, путешественник, воин, герой — это его официальная биография, и с этим спорить нельзя.
Но… но из четырех определений мне хочется сохранить только «поэт». Он был прежде всего и больше всего поэтом.
Ни путешественника, ни воина, ни даже героя могло не выйти из него — если бы судьба его сложилась иначе. Но поэтом он не мог не быть".
В ее книге воспоминаний "На берегах Невы" нашел свое отражение весь серебряный век.
Вот как она пишет о Н. Гумилеве:
"Кто был Гумилев?
Поэт, путешественник, воин, герой — это его официальная биография, и с этим спорить нельзя.
Но… но из четырех определений мне хочется сохранить только «поэт». Он был прежде всего и больше всего поэтом.
Ни путешественника, ни воина, ни даже героя могло не выйти из него — если бы судьба его сложилась иначе. Но поэтом он не мог не быть".
Ключевой темой лирики И. Бродского была тема осмысления ВРЕМЕНИ и ПРОСТРАНСТВА.
В одном из самых безнадежных циклов стихов, «Часть речи», Время превращает человека даже в грамматическую категорию.
…Жизнь, которой,
как дареной вещи, не смотрят в пасть,
обнажает зубы при каждой встрече.
От всего человека вам остается часть
речи. Часть речи вообще. Часть речи.
(«…и при слове «грядущее» из русского языка…», 1975)
Человек после смерти превращается в часть речи. Но речь, слово и спасает. По крайней мере, пишущего человека. Стихи становятся формой сопротивления, формой борьбы человека с беспощадным временем.
(По И.Н. Сухих)
В одном из самых безнадежных циклов стихов, «Часть речи», Время превращает человека даже в грамматическую категорию.
…Жизнь, которой,
как дареной вещи, не смотрят в пасть,
обнажает зубы при каждой встрече.
От всего человека вам остается часть
речи. Часть речи вообще. Часть речи.
(«…и при слове «грядущее» из русского языка…», 1975)
Человек после смерти превращается в часть речи. Но речь, слово и спасает. По крайней мере, пишущего человека. Стихи становятся формой сопротивления, формой борьбы человека с беспощадным временем.
(По И.Н. Сухих)